«УВЕРЕННОСТЬ В ЗАВТРАШНЕМ ДНЕ» ─ расхожее шаблонное выражение, не имеющее определённого содержания, а выражающее лишь положительную (одобрительную) ценностную оценку одной их характеристик социального положения человека, семьи, социальной группы (См. Положение социальное; Ценности).

Формула «уверенность в завтрашнем дне» появилась, по-видимому, как пропагандистский штамп в тоталитарном СССР, но прочно укоренилась в народном сознании и в языке. Эта формула вместила в себя (отражала в сознании) реальные особенности социальной политики тоталитарного государства и сложившейся в СССР системы социальных гарантий. Особенности эти состояли в том, что те или иные достигнутые («положенные», установленные государством) параметры социального положения (например, уровень зарплаты и других конкретных доходов, уровень розничных цен, обеспеченность работой, жилищная обеспеченность) в дальнейшем не ухудшались. Получив прибавку к окладу или к тарифной ставке, жилплощадь от государства, установленный размер пенсии или пособия, оформив прописку, устроившись на работу, гражданин в тоталитарном обществе был уверен, что всё это завтра не будет отменено или урезано.

Вопреки поверхностным или намеренно односторонним описаниям тоталитарной (фашистской) системы и её социальной политики, этот общественный строй развивает свою своеобразную (деформированную) систему ценностей (систему условий жизни в тоталитарном обществе, которыми люди дорожат). Уверенность в завтрашнем дне (в описанном выше смысле) ─ одна из таких ценностей.

Уверенность в завтрашнем дне нужна людям, конечно же, не только в тоталитарном обществе, но и в демократическом. Здесь она предстаёт как социальная защищённость от рисков социального происхождения (См. Защищённость социальная). При переходе от тоталитаризма к демократическому обществу люди сталкиваются с переменами круга социальных рисков. Когда эти риски вызывают тревогу за ближайшую и длительную перспективу социального положения, люди вспоминают об уверенности в завтрашнем дне в условиях тоталитаризма. В России 1990-х и 2000-х годов социальное положение широких слоёв населения резко и ощутимо ухудшилось и долго не восстанавливалось на новой основе. Отсюда массовое распространение такого явления, как ностальгия по советскому прошлому. (См. Ностальгия по советскому прошлому; Патернализм; «Иждивенчество социальное»).

УЗУРПАТОР ─ тот, кто совершил узурпацию (См. Узурпация).

УЗУРПАЦИЯ (от лат. usurpatio ─ овладение) ─ акция и отношение насильственного (игнорирующего несогласие и сложившийся порядок) захвата (присвоения) власти, чужих прав или полномочий. Принципиальный признак узурпации ─ нарушение сложившихся оснований устойчивости в обществе (компромисса общественных сил, традиций, обычаев, морали, иных способов устойчивого регулирования и поддержания порядка жизнедеятельности в обществе) и одностороннее, основанное на силе или авторитете введение новых порядков взаимоотношений.

Узурпация ─ весьма распространённое явление (отношение) в обществах, основанных на эксплуатации, угнетении, на господстве и подчинении. В акциях узурпации проявляется изменение соотношения социальных сил. Житейские (повседневно-обиходные) узурпации называют обычно иными словами: ущемление, нарушение прав, игнорирование традиций, обычаев, моральных норм, насилие и т.п. Узурпация считается столь громким обличительным понятием, что его обычно применяют к ситуациям захвата власти в обществе, политической власти (См. Власть (властные отношения)).

Политические перевороты, совершаемые отдельными лицами в интересах захвата власти, ─ это узурпации. Узурпациями правомерно считать и захваты власти группами лиц, организациями, партиями. Признаком узурпации является во всех этих случаях фактическое отстранение от власти большинства, имеющего основания по закону или сложившемуся в обществе порядку принимать реальное участие во власти.

Из истории России в последние сто лет можно привести несколько наиболее очевидных примеров узурпации власти: разгон Учредительного Собрания в январе 1918 г.; отказ РКП(б) передать власть Советам после гражданской войны; сталинская контрреволюция, установившая монополию ВКП(б)-КПСС на власть; государственный переворот, совершенный Б.Н.Ельциным 20 сентября ─ 4 октября 1993 г.; система мер Президента Путина В.В. по так называемому “укреплению вертикали власти” (существенное урезание прав народа на референдум; урезание избирательных, социально-трудовых, профсоюзных прав, пересмотр правовых основ местного самоуправления и др.).

УКЛАД СОЦИАЛЬНО-ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ─ тот или иной из конкретно-исторически особенных типов ведения общественного хозяйства; социально-экономический сектор народного хозяйства страны (См. Хозяйство общественное; Тип; Типичное). Понятия «хозяйственный уклад», «экономический уклад», «общественно-экономический уклад» употребляются обычно как полностью совпадающие по содержанию с понятием «социально-хозяйственный уклад».

Природа и содержательные характеристики социально-хозяйственных укладов являются воплощением целостной природы общества и его социально-структурных свойств. Общество целостно и структурно, поэтому уклады, составляющие народное хозяйство, ─ не случайный (и тем более ─ не произвольный) набор, а исторически сложившаяся и исторически воспроизводимая (устойчивая) система, закономерное единство.

Каждый из социально-хозяйственных укладов представляет собою множество реальных хозяйствующих звеньев со сходными существенными (а потому типичными) способами организации и функционирования. К последним относятся: 1) особенный тип власти в хозяйстве (тип собственности), соответствующий или не противоречащий типу политической власти в обществе; 2) особенные цели и способы хозяйствования, сопряжённые с целями и способами ведения народного хозяйства в целом; 3) особенный тип социально-трудовых отношений, допустимый при данном общественном устройстве.

Нормальным для общественного развития является одновременное функционирование (сосуществование и взаимодействие) нескольких социально-хозяйственных укладов. Так, например, В.И.Ленин в начале 1920-х годов насчитывал в РСФСР пять укладов: социалистический, государственно-капиталистический, частнокапиталистический, мелкотоварный и патриархальный. Для переходных периодов (См. Переходный период) многоукладность народного хозяйства особенно характерна: ведь образуются, формируются и укореняются новые социально-хозяйственные уклады, преобразуются или прекращают своё существование прежние уклады. Но и по окончании переходных периодов структура народного хозяйства остаётся, как правило, многоукладной. Хотя состав укладов, их соотносительное народнохозяйственное значение и содержание каждого из укладов за переходный период существенно изменяются.

В народном хозяйстве каждого общества имеется доминирующий социально-хозяйственный уклад (См. Доминанта (в общественном развитии)). В некоторых идеологиях и соответствующих им теоретических научных системах выделение доминирующих социально-хозяйственных укладов кладётся в основу типизации обществ (общественных состояний). Так, в марксизме устойчивые состояния обществ (общественно-экономические формации) типизированы и названы по господствующим социально-хозяйственным укладам: первобытно-общинный строй, рабовладельческий, феодальный, капиталистический строй, а в будущем ─ социализм и коммунизм (См. Формация общественно-экономическая).

Доминирующий социально-хозяйственный уклад формирует (задаёт) тон, характер господствующих в обществе хозяйственных (социально-экономических и социально-трудовых) отношений. Это обстоятельство отметил К.Маркс: «Каждая форма общества имеет определённое производство, которое определяет место и влияние всех остальных производств и отношения которого поэтому также определяют место и влияние всех остальных производств. Это ─ общее освещение, в котором исчезают все другие цвета и которое модифицирует их в их особенностях. Это ─ особый эфир, который определяет удельный вес всего сущего, что в нём обнаруживается» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 12, с. 733). После свершения социальных революций успешное формирование доминирующего социально-хозяйственного уклада, соответствующего целям революционных преобразований, знаменует окончание переходного периода и обретение новым обществом собственной хозяйственной базы.

Уклады, которые не доминируют в данном конкретно-историческом обществе, вынуждены приспосабливаться к типу социально-хозяйственных взаимоотношений, задаваемых (предлагаемых) доминирующим укладом и по существу требуемых им. Вот почему социально-хозяйственные уклады, существующие в разных общественных формациях и деформациях, существенно различны в зависимости от того, к какого типа доминирующим укладам они приспосабливаются (идут на сотрудничество или на компромисс, вяло или активно сопротивляются). К примеру, мелкобуржуазный уклад (уклад малого предпринимательства) (См. Мелкая буржуазия) в условиях доминирования частнокапиталистического уклада является социальным резервом последнего и обычно получает моральную, финансовую, властную поддержку от капиталистического государства. В условиях доминирования социалистического уклада мелкотоварный (мелкобуржуазный, крестьянский, ремесленнический) уклад вызывает насторожённость и опасения социалистических властей, ибо функционирование этого уклада чревато усилением частнокапиталистических устремлений и тенденций в среде трудящихся (См. «Две души» крестьянина).

Так же обстоят дела и с кооперативным укладом (См. Кооперация (как социально-хозяйственный уклад). В разных общественно-экономических формациях кооперативы помогают экономически относительно слабым (неконкурентоспособным, недостаточно продуктивным) хозяевам использовать фактор объединения усилий и имущества как ресурс некоторого повышения их хозяйственной устойчивости. Но сам характер взаимоотношений кооперативов с обществом и с государством определяется типом государства и типом доминирующего социально-хозяйственного уклада. Социальная направленность и социальная траектория развития кооперации оказывается существенно разной (разнотипной) в разных формациях.

В любом обществе наряду с законными и легитимными социально-хозяйственными укладами возникают и действуют незаконные и нелегитимные (криминальные и «теневые») уклады (См. Легитимность; Легитимный; Теневое предпринимательство; Преступный (криминальный) бизнес; Коррупция). Вероятность возникновения и степень распространённости таких укладов зависит от типа и состояния государственной власти, а также от уровня развитости и активности гражданского общества.

Следует упомянуть также об укладах-рецидивах (См. Уклад-рецидив). Это уклады, которые в современном мире считаются навсегда сошедшими с исторической сцены (к примеру, рабовладение, крепостничество, родо-племенная община, соседская община, патриархальное хозяйство и др.). Однако опыт показывает, что в необычайных условиях (войны, бедствия) такие уклады могут возникать заново. Бывает, что некоторые уклады «консервируются» как выгодная экзотика или культивируются как якобы следование традициям.

Тороваты на уклады-рецидивы условия глубоких деформаций и перерождений общественного строя (См. Деформация общественной системы; Перерождение общественной системы). Так, тоталитарный общественный строй в ХХ веке породил в Германии и в СССР рабский уклад-рецидив, в СССР ─ полукрепостной колхозный уклад (См. Рабский труд в СССР; Колхоз). Подобное наблюдается и в других странах с тоталитарным режимом.

После четвёртой русской революции (См. Революция четвёртая русская 1989-1991 г.г.) менялся общественный строй, происходили глубокие преобразования во всех сферах жизни общества. Менялся состав и соотносительное значение социально-хозяйственных укладов.

Прежде всего, были подорваны и ликвидированы устои укладов, свойственных именно тоталитарному строю. С ликвидацией монополии правящей касты на власть государственная собственность и государственные предприятия перестали быть вотчинами номенклатуры ─ касты назначенцев (См. Номенклатура). В корне были подорваны корпоративистские основы колхозного уклада (См. Колхоз; Корпоративизм тоталитарный). Ослабли факторы кастовости в оборонно-промышленном секторе и ряде других отраслей. Одновременно с этим стал доминирующим частнокапиталистический уклад. В обстановке форсированного первоначального накопления 1990-х годов, «…новорождённый капитал источает кровь и грязь из всех своих пор, с головы до пят» (К.Маркс), то есть в неменьшей мере, чем в Западной Европе ХV-ХIХ веков. Пышным пагубным цветом расцветают теневой и криминальный социально-хозяйственные уклады. Оказывается мало востребованной кооперация (за исключением разве что сферы «челночной» торговли). Пробует стать на ноги, но не удерживается без теневых и криминальных подпорок мелкобуржуазный уклад (малое и среднее предпринимательство). Начиная с 1990-х годов, но особенно в 2000-е годы бюрократия всё явственнее оформляется в господствующую касту и посредством коррупции и так называемого административного ресурса подминает все уклады, включая вроде бы доминирующий частнокапиталистический. В итоге прогрессирующих деформаций не удаётся успешно решить задачи переходного периода, создать жизнеспособную социально-хозяйственную систему. Обозначаются признаки и тенденции реставрации дореволюционных порядков. (См. Переходный период; Бюрократия; Касты; Коррупция; Ресурс административный; Партия власти; Реставрация).

Проблематика социально-хозяйственных укладов нуждается в углублённом научном изучении. Имеющиеся научные наработки (в рамках теории стратификации и теории смешанной экономики) недостаточны и фрагментарны. Требуется: разработать общую теорию укладности и многоукладности народного хозяйства; разработать основы типизации социально-хозяйственных укладов; создать теорию социально-хозяйственного уклада и способов его функционирования; проанализировать конкретно-историческую реальность современной России на предмет выявления круга основных укладов, выявления реального доминирующего уклада (или укладов), факторов деформации формирования и действия разных укладов.

Литература: Ленин В.И. О «левом» ребячестве и о мелкобуржуазности.─ Полн. собр. соч., 5-е издание. Том 36, с. 283-314. – М.: Политиздат, 1974; Иванов В.Т. Уклады социально-экономические – Статья в «Экономической энциклопедии. Политическая экономия» М.: Изд. «Советская энциклопедия» 1980; Семёнов Ю.И. Уклад общественно-экономический. ─ Статья в «Большой советской энциклопедии», Изд. 3-е, том 26. – М.: Изд. «Советская  энциклопедия» 1977; Семёнов Ю.И. Категория «общественно-экономический уклад» и его значение для философской и экономической наук. – Журнал «Научные доклады высшей школы. Философские науки» 1964. №3.

УНИЖЕНИЕ ─ преднамеренное или непреднамеренное умаление достоинства того или иного субъекта взаимоотношений (человека, гражданина, социальной общности, социальной группы, народа) (См. Достоинство, Достоинство человеческое).

Умаление достоинства существует (протекает, реально осуществляется) именно в межсубъектном общении, когда обнажается или намеренно демонстрируется глубинная социальная несправедливость, заложенное в самом общественном устройстве социальное неравенство. Именно это имел в виду Ф.Энгельс, когда отмечал «глубочайшее унижение человечества, его зависимость от условий конкуренции» в частнособственническом хозяйстве (Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения, 2 изд. Том 1, с.567. ─ М.: Госполитиздат. 1955).

Общественные отношения господства-подчинения и, соответственно, эксплуатации всегда, во все времена являются основой унижения как одного из типов межсубъектных отношений.

Отношение человека (группы людей, социальной общности, народа) к умалению его достоинства (к унижению) является мерилом наличия или отсутствия у него достоинства. С унижением можно свыкаться, терпеть безропорно или ропща. Унижению можно сопротивляться открыто, действенно или же затаённо. Возникновение религиозных вер в бога как в верховного защитника и гаранта справедливости (пусть и на том свете) содержало в себе компоненту сопротивления унижению при фактически рабском, безнадёжном унижении.

Проблема противостояния унижению как проблема человеческого достоинства ─ одна из центральных в духовной жизни общества. Вот пример из литературной классики ХХ века:

«— Я сам злой счас… Хуже чёрта. Вот же как он меня исковеркал!.. Всего изломал.

— Кто?

— Змей Горыныч.

— Бил, что ли?

— Да и не бил, а… хуже битья. И пел перед ним, и плясал… тьфу! Лучше бы уж избил.

— Унизил?

— Унизил. Да как унизил!.. Не переживу я, однако, эти дела. Вернусь и подожгу их. А?»

(В.М.Шукшин. До третьих петухов. – М.: «Детская литература». 1998. Стр. 268.)

Писатель А.Г.Битов припомнил, как в 1950-е годы часть советских молодых людей боролась за узкие брюки, за утолщённую подошву, за удлинённый пиджак: «…Борьба была ─ серьёзна. Пусть сами «борцы» не осознавали свою роль: в том и смысл слова «роль», что она уже готова, написана за тебя и её надо сыграть, исполнить. В том и смысл слова «борцы». Пусть они просто хотели нравиться своим тетёркам и фазанессам. Кто не хочет… Но они вынесли гонения, пикеты, исключения и выселения с тем, чтобы через два-три года «Москвошвей» и «Ленодежда» самостоятельно перешли на двадцать четыре сантиметра вместо сорока четырёх.

…Да, годы прошли недаром, мы лучше оделись, это стоит жизни… Господи! недопустимо так унижать людей!» (А.Г.Битов. Пушкинский дом». СПб.: Изд. Ивана Лимбаха. 1999. С. 27, 29).

В реальных общественной жизни акт унижения (умаления достоинства) нередко играет роль детонатора для взрыва, открытого проявления давно вызревших, но до времени замаскированных враждебных отношений. Вот два конкретных примера из истории классовых взаимоотношений в СССР и в России.

1 июня 1962 объявили о резком повышении цен на продукты питания. Рабочие Новочеркасского электровозостроительного завода были возбуждены, негодовали. Тем более, что незадолго до этого были «срезаны» расценки. Настроением рабочих были озабочены в дирекции и в парткоме завода. Директор и парторг пришли в сталелитейный цех. «Директор и секретарь парткома, ─ вспоминал участник событий рабочий П.П.Сиуда, ─ разговор с рабочими повели не по-деловому, а высокомерно, барски. В момент разговора к группе рабочих, окружающих директора и секретаря парткома, подошла женщина с пирожками в руках. Увидев пирожки, директор решил поостроумничать и, обращаясь к рабочим, произнёс: «Не хватает денег на мясо и колбасу, ешьте пирожки с ливером». Это стало … искрой…

Рабочие возмутились хамством директора и с возгласами «Да они ещё, сволочи, издеваются над нами!» разделились на группы. Одна из групп пошла к компрессорной завода и включила заводской гудок. Другая группа отправилась по цехам завода с призывами прекратить работу и объявить забастовку» (Новочеркасск 1-3 июня 1962 г. Забастовка и расстрел. — М.: Институт перспектив и проблем страны. 1997. Стр. 9-10).

О.Д.Берёзкина и другие участницы забастовки водителей троллейбусов в г. Миассе весной 1999 вспоминали аналогичную ситуацию. Представитель миасской городской администрации Федюнов и так, и этак добивался прекращения забастовки. Но натолкнувшись на твёрдые требования бастующих, не сдержался и постарался унизить: «Вы у меня будете работать за чашку супа!» Эту миску супа бастовавшие запомнили всё до одной. (Берёзкина О.Д. Как мы бастовали, чего добились и что поняли. — Газета «Рабочая политика» №6 (57) 8 апреля 2000). (См. также статьи Унизительное положение: Унизительные условия).

УНИЖЕННОСТЬ (чувство униженности) ─ 1) унизительное положение того или иного субъекта общественных взаимоотношений (См. Унижение; Унизительное положение); 2) осознание субъектом своего унизительного положения вкупе с осознанием невозможности или неготовности сопротивляться унижению либо вкупе со смирением перед унижением.

УНИЗИТЕЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ─ такое временное (ситуативное) положение или такие постоянные условия жизни, при которых реальным и существенным (а то и определяющим) фактором является унижение, умаление человеческого или гражданского достоинства (См. Достоинство; Достоинство человеческое; Достойное человека существование; Унижение).

По большому счёту, социальное положение большинства населения в эксплуататорском обществе является унизительным. Тот факт, что об этом не говорится каждый день каждым из эксплуатируемых, не означает, будто о собственном унизительном положении в обществе можно забыть. Можно с ним смириться, можно примириться и даже уверовать в справедливость унизительного положения (в жизни и такое бывает, по крайней мере, в порядке исключения). Но, как правило, унизительность собственного положения осознаётся и постоянно остаётся актуальной составной частью индивидуального, группового или общностного сознания. Об этом свидетельствуют исторические факты, особенно связанные с восстаниями, освободительной борьбой, классовым сознанием угнетённых, социальными конфликтами и т.п.

В унизительном положении могут временно оказаться или длительно (и даже постоянно) пребывать отдельные люди, общности, социальные группы. Унизительное положение во всех случаях базируется на их вынужденной зависимости от других социальных субъектов. Вынужденная зависимость, а то и прямое принуждение к унизительному положению формируется, как правило, целенаправленно и является атрибутом общественных взаимодействий типа «господство ─ подчинение».

Социалистическая идеология в принципе не приемлет отношений господства и подчинения в обществе, а тем самым считает недопустимым и унизительное положение кого-либо. Свобода как универсальный критерий человеческого достоинства является поэтому высшей ценностью в социалистическом обществе и в социалистической идеологии (См. Социализм).

Идеологии эксплуататорских классов, напротив, допускают отношения господства и подчинения, а тем самым и унизительное социальное положение. Однако это допущение принято тщательно маскировать настойчивыми (и подчас назойливыми) повторениями преднамеренно общих (абстрактных) формул о свободе, равенстве, братстве, о естественности прав человека и т.п. (См. Естественного права доктрина; Абстракция ненаучная; «Свобода, равенство, братство!»; Братство; Равенство; Свобода).

Практические формы унизительного положения порождены многовековой историей эксплуатации и крайне разнообразны (См. Дискриминация, Сегрегация; Угнетение; Рабство; Холопство; Крепостная зависимость и др.).

УНИЗИТЕЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ ─ условия, предлагаемые одной из сторон взаимоотношений другой стороне (другим сторонам), которые связаны с унижением, с умалением человеческого или гражданского (до гражданского общества ─ сословного) достоинства (См. Унижение).

Отношение к унизительным условиям разное со стороны социального субъекта, ставящего такие условия, и со стороны субъекта, которому предлагается их принять или им подчиниться. Унизительные условия ставит социально более сильный субъект или находящийся в выигрышной социальной ситуации. Тем не менее «этика сильного» позволяет ему считать эти условия нормальными, «естественными» или даже справедливыми (логика пресловутого «на моём месте так поступил бы каждый»). Но унизительность условий как раз и коренится в неравенстве сил или ситуативном раскладе благоприятности или неблагоприятности обстоятельств. К примеру, после взрывов в метро 29 марта 2010 г. московские таксисты выдвигали унизительные условия оплаты — вчетверо дороже. Во время аномальной жары торговцы водой и напитками сугубо ситуативно взвинчивали цены. Это бытовые примеры. Гораздо более распространёнными являются примеры, когда эксплуататор ставит унизительные условия эксплуатируемому (или эксплуатируемым).

Типичная сфера взаимодействий, в которой возникают унизительные условия, ─ социально-трудовая. Работодатели систематически пытаются навязать наёмным работникам «вхождение в положение администрации» в форме уступок, означающих реальное ухудшение общественных и производственных условий труда по сравнению с фактически сложившимися и даже по сравнению с государственными (установленными законами) социальными стандартами.

В России 1990-х и 2000-х годов широко были распространена практика, когда работодатель требовал от работников писать заявления с просьбой предоставить отпуск без сохранения заработка или об увольнении по собственному желанию. Иной раз эти домогательства приобретали карикатурный характер. Так, через два-три дня после сообщений о начале финансового кризиса на Западе (ноябрь 2008) на некоторых кузбасских угольных разрезах администрация раздала типографски размноженные бланки заявлений работников с просьбой уволить их по собственному желанию «в связи с мировым финансовым кризисом». Российские предприниматели ведут себя по отношению к работникам крайне нагло и цинично, не гнушаются угрозами, унизительными посулами, ультиматумами. В царские времена предпринимательство для давления на работников прибегало к помощи жандармерии, в советские ─ к помощи карательных органов и парткомов КПСС, в современных условиях ─ к ультиматумам через мастеров и линейных руководителей и к «профилактическим беседам» органов ФСБ. От работников чаще всего требуют выйти из классовых профсоюзов, дискриминируют за неугодное администрации профсоюзное членство, ущемляют другие социально-трудовые права и свободы.

Общественная или индивидуальная реакция тех, кого склоняют или впрямую принуждают к унизительным условиям, в решающей мере зависит от типа общественных отношений и уровня культуры общественного поведения.

Тоталитарное общество подавляет субъектность людей и делает сугубо формальной (декоративной) их социально-групповую субъектность (См. Субъектность; Субъектность социальная). Типичной культурой общественного поведения становится социальная пассивность, апатия, безропотная покорность, молчание по причине страха. Унизительные условия диктуются тоталитарными властями. Нередко эти условия сугубо унизительны, ибо власти требуют от населения ещё и громкого одобрения унизительных для него условий, а то и благодарности за унизительные условия.

В условиях, сложившихся в России после четвёртой русской революции (См. Революция четвёртая русская 1989-1991 г.г.), культура общественного поведения крайне медленно отходила от установок и привычек, сформированных тоталитаризмом. Российские власти в 2000-е годы законодательно и фактически заметно ограничили гражданские и социально-трудовые права и свободы. Сил социального сопротивления этим ограничениям практически не было. Унизительные условия политической жизни впервые встретили заметную ответную массовую реакцию населения в декабре 2011 г. («Болотная площадь»), затем в январе и весной 2012 г. Сутью этих событий была демонстрация недовольства унизительными условиями проведения парламентских и президентских выборов (абстрактный лозунг «За честные выборы!» сильно затушёвывал суть проявленного недовольства).

Особенностью и бедой (ущербностью) российской социально-трудовой и гражданской жизни и через 25 лет после антитоталитарной революции остаётся то, что человек (как трудящийся или гражданин) остаётся обычно один на один с теми, кто ставит ему унизительные условия. Достойное противостояние унизительным условиям, унизительному положению и фактическим унижениям требует непомерно больших (из ряда вон выходящих) индивидуальных усилий, твёрдости духа и непоколебимости демократических убеждений. Солидарной общественной поддержки при борьбе с унижениями типичный россиянин, как правило, не получает. Так мы расплачиваемся за массовое активное нежелание заниматься политикой, идеологией, профсоюзной работой, общественным самоуправлением и вообще любым наращиванием социальной субъектности обычных, «простых» людей.

УНИКАЛЬНОСТЬ (от латинского unikum ─ единственное в своём роде, необыкновенное) ─ свойство быть необыкновенным, единственным в своём роде, исключительным в каком-либо отношении (или в каких-либо отношениях). Человек или предмет, исключительные в каком-либо отношении, называются уникумами.

Уникальность формируется разнообразием форм протекания процессов и осуществления сознательных действий. Сочетания различных свойств на конкретном уровне, на уровне единичного порождают уникальность. Не всякое реально возникающее и реально существующее уникальное свойство воспринимается как уникальность. Как уникальные воспринимаются только те свойства и реалии, которые существенны в практических отношениях (См. Практика общественная). Распознавание уникального (единичного, предельно конкретного), типичного (особенного), общего, всеобщего ─ функция познания, обслуживающего практическую деятельность (См. Тип, Типичное, Всеобщее, Общее).

УСЛОВИЯ ТРУДА ─ взаимосвязанные обстоятельства и факторы, формирующие (существенно влияющие на) организацию труда и трудовую деятельность.

Условия труда можно подразделить на два типа:

─ общественные условия труда;

─ производственные условия труда.

Сами термины “общественные” и “производствен-ные” могут дезориентировать, если не пояснить смысл, в каком они применяются в сделанной классификации (подразделении). Не надо понимать так, что общественные условия труда складываются и существуют в обществе (как бы за пределами предприятий, производств), а производственные ─ на предприятиях (на производстве). Нет, предприятия ─ тоже общественное пространство. Общественные условия труда складываются и существуют всюду, во всём обществе, во всех его звеньях и ячейках, включая, конечно же, и предприятия (производство). Различаются общественные условия труда и производственные условия труда не по сфере их распространения, а по источнику происхождения обстоятельств и факторов, существенных для организации труда и трудовой деятельности.

К общественным условиям труда относятся обстоятельства и факторы, задаваемые обществом, его устройством, сложившимися порядками, законодательством, традициями, культурой народа, его трудовой моралью, состоянием общественного сознания.

К производственным условиям труда относятся обстоятельства и факторы, характеризующие производственную среду, в которой осуществляется труд. Производственная обстановка труда может быть нормальной, а может содержать в себе опасности для здоровья трудящегося.

Что такое “нормальные условия труда”, можно определить только в самом-самом общем виде, примерно так: “Нормальные производственные условия труда ─ такие условия, при которых труд соответствует правам человека на жизнь и на целостность человеческой личности”. Другими словами, при нормальных производственных условиях труд не убивает, не укорачивает “на роду написанный срок жизни”, не калечит человека ни физически, ни психически. Хорошая формула, но крайне трудно применимая к реальным производственным условиям, особенно со стороны контроля за нормальностью.

Практика идёт в связи с этим путём выделения, регламентации и контроля конкретных опасностей для жизни и здоровья работников. Например, определяют границы (параметры) допустимого загрязнения воздуха в производственных помещениях, шумов, вибрации. Устанавливаются минимально необходимые и достаточные правила и условия гигиены труда. Выделяют опасные элементы и вещества, с которыми работнику приходится иметь дело. Определяются риски, связанные с некоторыми профессиями. И так далее.

Что касается общественных условий труда, то при всей их кажущейся необозримости можно выделить несколько их ключевых групп:

─ общественные условия формирования и реализации трудового потенциала;

─ продолжительность и режимы работы;

─ вознаграждение за труд.

Теория условий труда не существует в целостном виде. В России проблематика условий труда зачастую сводится только к производственным условиям труда. Кроме того, теории условий труда охватывают не весь массив трудовой деятельности в обществе, а лишь общественно-организованный труд. (См. также Безопасность труда; Безопасный труд; Труд тяжёлый; Чрезмерный труд)

Литература: Ракитский Б.В. Достойные условия труда в обществе и на предприятии. — М.: Изд. РАГС. 2010. 132 с.

УСТОЙЧИВОСТЬ – свойство реалий (и реальных процессов) сохранять в движении свои основные (конституирующие) качества несмотря на наличие и действие факторов и обстоятельств, направленных на нарушение и разрушение таких качеств.

Качественная определённость разных реалий и процессов конституируется разными качествами и свойствами. Поэтому конкретные проявления устойчивости очень разнообразны.

Например, в технике устойчивость определяется как свойство технических систем сохранять значения конструктивных и режимных параметров в заданных пределах. Для морских и речных судов устойчивость (остойчивость) означает свойство не переворачиваться при ветре, при загрузке, на волнах и т. п., а для воздушных судов – способность без вмешательства пилота сохранять заданный режим полета.

Экологическая устойчивость – способность окружающей природной среды выдерживать антропогенные воздействия, а для биологических систем – способность сохранять и развивать биоразнообразие.

 Для изучения и практики (бытия) человечества существенное значение имеют социальная устойчивость, устойчивость общественных процессов и историческая устойчивость (См. Устойчивость историческая; Устойчивость социальная; Устойчивость общественных процессов).

УСТОЙЧИВОСТЬ ИСТОРИЧЕСКАЯ  – способность исторической общности (и человечества) выживать и развиваться в реально существующих и реально меняющихся условиях и обстоятельствах; жизнеспособность исторической общности (и человечества) (См. Общность историческая; Развитие (саморазвитие); Выживание; Человечество ).

Понимаемая таким образом устойчивость является одной из ключевых характеристик саморазвития (См. Саморазвитие). Историческая устойчивость возникает и укрепляется именно как результат и как условие саморазвития бытия людей (человечества), как атрибут (свойство) динамики бытия. Историческая устойчивость соотносится с факторами и обстоятельствами бытия той или иной исторической общности, не включающими необычных, из ряда вон выходящих, катастрофических факторов и обстоятельств природного происхождения (например, оледенение планеты, смена магнитных полюсов, «всемирный потоп» и  т. п). Напротив, все факторы и обстоятельства антропогенного и техногенного происхождения не относятся к исключительным случаям; понятие исторической устойчивости должно включать в себя и устойчивость при действии таких факторов.

Историческая устойчивость как свойство (атрибут) исторической общности (и человечества в целом) может быть осознано научно глубоко и адекватно задачам практики только в контексте взаимосвязи прошлого, настоящего и будущего (См. Прошлое; Настоящее; Будущее; Перспектива историческая).

Историческая устойчивость – залог и решающий фактор связанности следующих друг за другом состояний бытия человечества, целостности, непрерывности его истории, реальности (защищённости, обеспеченности) исторических перспектив.

Основными предпосылками и условиями нормального (устойчивого) исторического развития народов (наций) являются следующие:

– наличие территории и природных условий (среды обитания), подходящих для выживания и развития народа как исторической общности. Такие территории вместе с присущими им природными условиями (климат, сейсмичность, водный режим водоёмов, морских приливов и отливов и т. п.) были выбраны (освоены) народами исторически. Применительно к ним народы поколение за поколением формировали своё хозяйство и иные виды жизнедеятельности и жизнеобеспечения. Кочевые народы формировали для своего выживания и развития такие способы и формы жизнедеятельности и жизнеобеспечения, которые рассчитаны на смену территорий и природной среды их обитания;

– самостоятельность бытия (суверенитет) народа (См. Суверенитет народа; Суверенитет государственный). Самостоятельность бытия совпадает с саморазвитием. Если историческая общность оказывается лишённой самостоятельности бытия или ущемлённой в своей самостоятельности, то такие режимы выживания и развития следует рассматривать как деформации. Рассмотрению в таких случаях подлежит не устойчивость развития, а устойчивость деформаций развития;

 –  потенциал субъектности, необходимый и достаточный для выживания и развития народа как исторической общности. Потребность в потенциале субъектности проистекает из того, что движущими силами истории являются субъектные действия. Требуется определённый их массив и состав, чтобы народ мог творить свою историю (См. Субъектности потенциал);

– общественное устройство, обеспечивающее полноценное выполнение функций общества как ипостаси бытия народа (См. Общество; Устройство общества).

Движущей силой и реальным универсальным фактором, обеспечивающим историческую устойчивость, является человеческая деятельность (См. Деятельность человеческая).

Историческая устойчивость реально осуществляется при наличии и действии разнообразных опасностей её нарушения и разрушения (См. Опасность). Надлежащее и эффективное противостояние опасностям предотвращает неустойчивость (нарушение и разрушение исторической устойчивости), то есть обеспечивает безопасность (См. Безопасность). С некоторой неточностью обеспечение исторической устойчивости иногда отождествляют с национальной безопасностью (См. Безопасность национальная).

Изучение и учёт опасностей нарушения и разрушения исторической устойчивости, научное предвидение этих опасностей относится к деятельности стратегического характера. К такого же рода деятельности относится и обеспечение национальной безопасности (См. Стратегическое видение; Стратегия; Стратегия социальной политики ).

Проблематика исторической устойчивости в последние десятилетия привлекает всё большее внимание, притом в аспекте устойчивости исторического развития человечества. Нарастание внимания началось с осознания проблем экологической устойчивости, но затем в его сферу вполне закономерно были вовлечены социомедицинский и социогуманитарный аспекты. На ныне достигнутых рубежах научной разработки проблемы историческая устойчивость (применительно к человечеству) понимается так: «устойчивое развитие – такое общественное развитие, при котором не разрушается его природная основа, создаваемые условия жизни не влекут деградации человека и социально-деструктивные процессы не развиваются до масштабов, угрожающих безопасности общества» (формулировка В.И. Данилова-Данильяна; опубликована в 2006).

Специалисты по устойчивому развитию отмечают, что принятие глобальных решений, обеспечивающих устойчивое развитие человечества ограничивается в современном мире программами и декларациями. Что же касается практических действий, то государства ограничиваются совершенно недостаточными усилиями. Надо полагать, немаловажным фактором оказывается здесь доминирование в мире интересов частной капиталистической собственности (См. Частная капиталистическая собственность).

 Современное человечество демонстрирует явную неготовность и неспособность осознавать и решать проблему исторической устойчивости как проблему практическую и приоритетную «Изменение такой ситуации, – справедливо отмечает В.И. Данилов-Данильян, – возможно только после существенных сдвигов в общественном восприятии проблематики устойчивого развития, а для таких сдвигов, по-видимому, необходимо дальнейшее усиление угроз дестабилизации и ещё более яркие их проявления, чем известные сегодня. Ожидание подобных событий – не лучшая стратегия, поскольку откладывание необходимых мер неизбежно повышает затраты на их реализацию и увеличивает опасность необратимого опоздания. … Проблема в том и состоит, чтобы обеспечить приоритет цели выживания человечества перед любыми другими целями у каждого участника мирового исторического процесса».

Литература: Данилов-Данильян В.И. Устойчивое развитие.  – Статья в кн.: «ГЛОБАЛИСТИКА. Международный междисциплинарный энциклопедический словарь» – М.-СПб-Н-Й.: ИЦ «ЕЛИМА», ИД «ПИТЕР». 2006; Вебер А.Б. Устойчивое развитие. – Статья в кн.: «ГЛОБАЛИСТИКА. Международный междисциплинарный энциклопедический словарь» – М.-СПб-Н-Й.: ИЦ «ЕЛИМА», ИД «ПИТЕР». 2006.