ТАЙНАЯ СВОБОДА – понятие, рождённое русской (российской) действительностью и служащее своего рода паролем (кодом) для посвящённых в русскую культуру, в историю и особенные проблемы российского бытия.

Тайная свобода обозначена А.С. Пушкиным как одна из высших ценностей. Это внутренняя духовная свобода в атмосфере общественной несвободы. Тему тайной свободы развивал А.А. Блок, прямо опираясь на её пушкинское обозначение. Е.А. Евтушенко припомнил пушкинскую тайную свободу среди иных высоких ценностей, питающих подлинный патриотизм людей русской культуры: Люблю тебя, Отечество моё, не только за частушки и природу – за пушкинскую тайную свободу, за сокровенных рыцарей ее, за вечный пугачёвский дух в народе, за доблестный гражданский русский стих, за твоего Ульянова Володю, за будущих Ульяновых твоих. (Е.А.Евтушенко. Казанский университет. Поэма. 1970)

Приметим: у  тайной свободы предполагаются и действительно есть её сокровенные рыцари. Служить тайной свободе – стало быть, благородное дело.

Поэты норовят судить о тайной свободе как о своего рода корпоративной ценности, как о феномене из мира взаимоотношений поэта прежде всего с властью – вечной и как бы естественной противницей всякой творческой свободы. Думается, однако же, что обозначенная А.С. Пушкиным тайная свобода – феномен универсальный. По крайней мере, универсальный для России с её более чем тысячелетней удушливой атмосферой произвола властей. Во все времена в такой атмосфере рождались и служили тайной свободе её сокровенные рыцари. Притом не только поэты, а люди любых общественных слоёв и состояний. Фронт вечной борьбы гуманизма и антигуманизма проходил и через Россию; на его российском участке он держался именно сокровенными рыцарями тайной свободы.

Быть приверженцем тайной свободы в нашем Отечестве во все времена означало быть последовательным, бескомпромиссным гуманистом (См. Гуманизм и антигуманизм). Но вся общественная обстановка в нашем Отечестве веками, тысячелетиями пропитана произволом, насилием, жестокостью, бесчеловечностью. «Я взглянул окрест меня – душа моя страданиями человечества уязвленна стала» – так писал в конце 18 века А.Н. Радищев и был ославлен как «бунтовщик, хуже Пугачёва», был сослан в Сибирь. Мало кто готов был открыто вступиться за униженного человека, за свободу. Мало кто считал целесообразным «переть на рожон» против власти и быть свободным откровенно. Свою приверженность человечности приходилось скрывать. Свободе приходилось служить тайно. И самому подпитываться идеями свободы – тоже тайно. Тайная свобода (или внутренняя свобода) становилась свойством лучших, благороднейших людей и в царской России, а позже – в тоталитарном СССР и постсоветской авторитарной России. Её суть – не в непротивлении несвободе, а в глухом, «сокровенном» сопротивлении ей. Это своего рода партизанская гражданская позиция. В брежневско-сусловскую эпоху такую позицию занимали, например, шестидесятники (См. Шестидесятники) и В.М. Шукшин (См. Шукшин В.М.). Власти окрестили такую тайную свободу «внутренней эмиграцией».

Тактика тайной свободы, вынужденно усвоенная лучшими, благороднейшими людьми России, может быть понята. Но она вызывает досаду, когда лучших, благороднейших людей не оказывается среди активных участников общественных движений, когда они отказываются активно выступить против новых унижений, приспосабливаются к новым унижениям, которым власть подвергает и их самих (например, при пресловутой «оптимизации» в отраслях просвещения, здравоохранения, культуры и высшего образования, начиная с 2012 года).

Точно так же, как долгое пребывание в оборонительных окопах вызывает «окопную болезнь» и «окопную психологию» и делает бойца мало пригодным к наступлению, сокровенное служение исключительно тайной свободе понижает боеспособность лучших людей России на поприще явной свободы, на поприще открытого противостояния силам, ограничивающим и душащим свобод.

ТАЛИОН (лат. talio, talionis от talis – такой же) – первобытный обычай равного возмездия, регулировавший взаимоотношения между кровнородственными объединениями. Принципом (основой) регулирования было равенство оскорбления, равенство воздаяния ущербом, в точности соответствующим нанесённому повреждению. Ветхозаветная формула талиона – «душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу».

Обычай талиона восходит к кровной мести, которая была обязательна в отношениях с «чужими» (с представителями других родов), но исключалась в отношениях со «своими» (внутри рода, позже – в семейно-родственных отношениях).

Считается, что талион не побуждал к мести, а сдерживал, ограничивал её. Талион был выражением коллективной (общинной) ответственности рода перед родом, а не человека перед человеком (См. Первобытность).

Талион стал явлением культуры и страницей в истории нравов. Он утверждал уравнительную справедливость как принцип практических взаимоотношений. Он легитимировал ограниченное ответное насилие в качестве способа противодействия насилию, наказания насилия.

С переходом от варварства к цивилизации талион трансформируется в принцип уголовной ответственности с восприятием наказания как справедливого, если оно представляет собою равное возмездие. Идея равного возмездия и поныне присутствует в культурах всех народов, особенно в обыденном сознании (См. Обыденное сознание).

Литература: Гусейнов А.А. Талион. – Статья в «Новой философской энциклопедии». Том 4. – М.: МЫСЛЬ. 2010.

ТВОРЧЕСТВО – деятельность, порождающая нечто новое, никогда ранее не бывшее (В.П. Гайденко. «Философская энциклопедия», том 5. М.: 1970).

Это сотворённое нечто может оказаться новым, никогда доселе не бывшим в деятельности отдельного конкретного человека, в деятельности и жизнедеятельности той или иной общности (трудового коллектива или, допустим, конкретного города) или в практике целого народа или человечества. По новизне результата варианты эти принципиально разные. Но по характеру самой деятельности они схожи, однотипны, а то и одинаковы. По самому строгому счёту творчеством признаётся новаторская деятельность, порождающая никогда не бывшее в практике человечества. Но характер деятельности можно считать творческим, когда субъект деятельности добивается небывалого для себя результата или добивается результата новыми приёмами, средствами, методами.

Творческий характер деятельности коренится в субъектности деятеля (См. Субъект; Субъектность). Свобода как реальная (полная, развёрнутая) социальная субъектность является фактором максимального благоприятствования творчеству (См. Свобода). Но это вовсе не значит, что в обществе, в котором свободное развитие каждого является условием свободного  развития всех (См. Социализм; Коммунизм), весь труд, вся практическая деятельность станет творческой, новаторской. Репродуктивная (обычная, воспроизводящее то, что было прежде) деятельность будет привлекать людей не меньше, а быть может, и больше, чем творческая, и кооперироваться с ней.

Мыслители и пропагандисты иной раз изображают творческий труд как предпочтительный для всех людей, как их мечту, которая осуществится в будущем. Это делается из благих пожеланий, но недостаточно обдуманно. Сделать весь труд в обществе творческим – это значило бы вывести новую породу людей. Социализм как идеология не только не ставит подобных целей, но и считает их антигуманными. Социализм видит в будущем не новую породу людей, а теперешних людей, освобождённых от эксплуатации для свободного созидания. Труд станет первой жизненной потребностью свободных людей, и это наверняка будет общественно полезный труд. Однако в деятельности разных людей будут преобладать разные мотивы, в том числе у кого-то и творческие.

До социалистического будущего пока что далеко. Что же касается буржуазно-демократического, тоталитарного и авторитарного настоящего, то тут повсюду творчество и творческая деятельность сталкиваются с закономерными («системными») трудностями и препятствиями. Уровень и тип свободы субъектных действий и взаимодействий в современных обществах разный, но повсюду совершенно недостаточный для благоприятствования творчеству и творческому труду в той мере, чтобы их потенции полностью раскрывались на поприще реального гуманизма (См. Наука; Культура; Искусство; Гуманизм и антигуманизм; Демократия буржуазная; Тоталитаризм; Авторитаризм; Культура элитарная; Культура массовая; «Искусство для искусства»; Конкуренция).

 Литература: Гайденко В.П., Гайденко П.П., Ярошевский М. Творчество. – Статья в «Философской энциклопедии». Том 5. – М.: Изд. «Советская энциклопедия». 1970.

ТЕЙЛОР Фредерик Уинслоу (F.W.Taylor) (20.3.1856 – 21.3.1915) – великий рационализатор труда и управления трудом, создатель научной системы организации труда и научного менеджмента. Система Ф.Тейлора получила всемирную известность и названа его именем – тейлоризм (см. Тейлоризм).

Ф.У.Тейлор – американский инженер-изобретатель, запатентовавший более 100 изобретений. Пик модности его системы приходится на конец 19 – начало 20 вв. В 1878 г. начал работать в механическом цехе завода Мидвэльской Стальной Компании учеником лекальщика и механика (станочника). Затем он был подённым рабочим, клерком в цехе, фрезеровщиком, главным фрезеровщиком цеха. Твёрдо занял сторону администрации и вступил в длительный жёсткий конфликт с подчинёнными рабочими. Сам Ф.Тейлор отмечал, что снискал доверие администрации и выдержал борьбу с коллективом во многом благодаря тому, что происходил “не из рабочих”.

Через три года Тейлор назначается главным мастером цеха. Пытается “коренным образом изменить саму систему управления так, чтобы интересы рабочих и администрации стали тождественными вместо того, чтобы быть противоположными”. Спустя три года представил Американскому Обществу инженеров-механиков доклады “Система сдельной оплаты” и “Управление фабрикой”, в которых описал новый тип организации управления.

Президент компании, в которой Ф.Тейлор успешно трудился главным механиком цеха и последовательно отстаивал интересы администрации, поощрил Ф.Тейлора и выделил средства “на тщательное научное изучение вопроса о нормальной продолжительности времени, требующегося для производства различного рода работ”.

Изучив литературу вопроса и не найдя в ней ничего существенного, Тейлор с сотрудниками перешёл к собственным экспериментам. Ф.Тейлор был прирождённым и притом великим экспериментатором, очень высоко ценившим общую “философию” системы, ставившим общие принципы организации управления выше его механизма.

Итоги своей экспериментальной и “философской” работы Ф.Тейлор изложил в своей классической книге “Принципы научного управления” (1911). В этой книге Ф.Тейлор с гордостью отмечает:

“...За все тридцать лет, которые мы посвятили введению научной системы управления в промышленности, у нас не было ни одного случая забастовки среди рабочих, работавших в соответствии с её принципами, даже в течение того критического периода, когда происходил самый переход от старой системы к новой. Если люди, опытные в деле, осуществляют реорганизацию надлежащими методами, нет совершенно никакой опасности возникновения стачек или иных трений”.

Ф.Тейлор, по-видимому, прожил очень творческую жизнь и до конца дней был счастлив от сознания и исполненного долга, и могущественности сделанного открытия. Ведь как-никак, а оно, по его убеждению, во-первых, колоссально обогащало и нацию, и предпринимательство, и работника, а, во-вторых, делало всех их настоящими друзьями не просто с мирно сопрягаемыми интересами, а с тождественными интересами.

Кто-нибудь скажет о Ф.У.Тейлоре (в стиле его же собственных высказываний о рабочих), что он, дескать, “будучи невеждой в отношении истории собственного общества, твёрдо верил” в совпадение интересов капитала и труда, работника и работодателя. Лучше сказать мягче: Ф.У.Тейлор, по-видимому, придерживался душеспасительной для него иллюзии о совпадении таких интересов, ну пусть не сию минуту, а в конечном счёте, в глубинной тенденции и в большой перспективе. Нужда в этой иллюзии вызывалась у Тейлора потребностью в моральной компенсации, в подведении фундамента нравственного дела под создание такой системы, как тейлоризм. Это потребность до фанатичности увлечённого новатора на пушечный выстрел не подпустить угрызений совести. Это явление того же самого порядка, как иллюзия физиков-ядерщиков ХХ века насчёт того, что созданием своих чудовищных бомб они “уберегли Землю от пожара”.

Оценки деятельности Ф.У.Тейлора, исторической роли и места тейлоризма интенсивно окрашены классовыми идеологическими позициями (см. Тейлоризм).

Сочинения: На английском: Taylor F.W. The Principles of Scientific Management. –New York: Harper and Row. 1911.

На русском: Усовершенствованная система сдельной платы. СПб. 1914; Научная организация труда. М.: НКПС-Транспечать. 1924; второе издание в Москве в 1925; Принципы научного менеджмента (перепечатка издания 1924 г. под уточненным названием)- М.: “Контроллинг” 1991. 104 с.

Литература: Л.Волкова. Тейлор. Статья в “Философской энциклопедии”, том 5. – М.: 1970; “Тейлоризм: изложение системы и её социально-трудовой анализ)” Сост. Ракитский Б.В. – М.: Школа трудовой демократии. 2005. 99 с.

См. также литературу к статье “Тейлоризм”.

ТЕНДЕНЦИЯ (от лат. tendere – направляться, стремиться; и нем. Tendenz) – устойчивая направленность. Термин применяется в разных сферах и в каждой из них имеет своё содержание.

Если речь идёт о каком-либо реальном процессе в природе или в обществе, то термин «тенденция» обозначает (отражает) устойчивую направленность движения (изменения) того или иного свойства этого процесса (тенденция глобального потепления; тенденция нормы прибыли к понижению и т.л.). В этом случае понятие «тенденция» практически совпадает с понятием «закономерность». Учёные нередко пользуются понятием «тенденция» потому, что по сравнению с «закономерностью» «тенденция» воспринимается не как нечто жёстко неуклонное, а как пробивающее себе дорогу сквозь разнонаправленное, как действующее «в конечном счёте», преимущественно, а не в каждом конкретном случае.

Если понятие «тенденция» применяется к взаимоотношениям между людьми, то оно обозначает упорное проведение кем-то по отношению к кому-то или ко многим некой неуклонной линии (отношения) или упорное навязывание другим своих идей и взглядов. Такое поведение называется тенденциозным, или предвзятым (См. Тенденциозность).

ТЕХНИКА (греч. technike – искусная; греч. techne – искусство, мастерство) – орудия, приспособления, приборы, любые другие средства, которыми вооружается и пользуется человек в своём целенаправленном преобразующем воздействии на окружающую среду. Техника оказывается средством непосредственного воздействия на окружающую среду, посредником между действующим человеком и окружающей средой. Техника как бы «продолжает», наращивает данные человеку от природы средства непосредственного воздействия на окружающую среду (руки, пальцы, ноги, зубы, мышцы и др.) или восприятия окружающей среды и ориентирования в ней (слух, зрение, осязание, обоняние). Молитва и «божья помощь» (в тех случаях, когда работа делается «с божьей помощью») к технике не относятся. А камень (особенно острый), палка, лук и стрелы, капкан, топор, лопата, станок, бинокль, очки, радиолокатор, термометр, самолёт, компьютер, плотина, космический корабль, даже сканирующий туннельный микроскоп (в нанотехнологиях) – это всё техника.

История техники примерно так же длинна, как и история человечества. Трудовая деятельность – содержание материальной практики человечества, а весь рукотворный арсенал этой практики – техника. Была эпоха, когда орудия труда делались в основном из камня и существовала, как выражаются историки, каменная индустрия (правда, тогдашняя техника делалась также из дерева и кости). На смену каменному пришёл бронзовый век, а за ним железный. Деревянная техника широко использовалась ещё в 19 и 20 веках (сани, бороны, сохи, прялки, колёса, коромысла, вороты и т. п.). Но всё-таки в последние несколько веков техника делалась в основном из металлов.

В сознании современного человека техника и поныне ассоциируется в первую очередь с металлическими орудиями труда и машинами. Но это потому, что от обыденного сознания ускользают новейшие достижения технического прогресса. А между тем современная техника включает и такую технику, которая создана искусственно на основе биологических организмов и процессов. Это так называемые технобионты (от techne и bios  – жизнь)  – достижения генной инженерии и других биотехнологий. Технобионты – органические, живые; это не только модифицированные биологические организмы (ГМО), но и по существу новые биоорганизмы. Но по своему функциональному назначению технобионты – разновидность технических устройств.

Процесс технизации бытия человечества принято называть научно-техническим прогрессом (См. Научно-технический прогресс). Этому процессу свойственны свои закономерности и свой круг проблем.

Результатом длительной технизации (то есть одним из результатов материальной практики человечества (См. Практика человечества материальная)) стала глобальная (планетарная) реальность, которую обозначают сходными по смыслу понятиями «техносфера» и «техническая реальность». Приводим ключевые сущностные и содержательные характеристики этих понятий, как их дают специалисты.

 «Техносфера – область реального бытия техники и совокупность материальных средств преобразовательной деятельности человека; глобальная среда обитания человека, синтез естественного и искусственного, приводящий к симбиозу техники и человечества в природе. Техносфера есть особая оболочка планеты, в которой осуществляется предметно-практическая деятельность человека.

 Техносферу определяют как часть биосферы, коренным образом преобразованную человеком в технические и техногенные объекты; как часть биосферы, преобразованную людьми с помощью прямого и косвенного воздействия технических средств в целях наилучшего соответствия социально-экономическим потребностям человека; как замкнутую регионально-глобальную технологическую систему утилизации и реутилизации вовлекаемых в хозяйственный оборот природных ресурсов. Техносфера как «вторая природа», творимая человеком в процессе овеществления его целей, идей, теорий, представляет собой неорганическую механическую систему, которая сегодня включает в себя также и научные концепции, пытающиеся преобразовывать мир. В 20 в. техника превратилась в новую, искусственную среду обитания человека, вытеснив при этом старую, природную. Основными её характеристиками выступают автономность и самодетерминированность» (Иоселиани А.Д. Техносфера. – Статья в кн.: «ГЛОБАЛИСТИКА. Международный междисциплинарный энциклопедический словарь. – М.-СПб-Н-Й. – 2006. Стр. 878).

 «Техническая реальность – любой объект от атомного до космического уровня, возникший как результат любого материального изменения – воздействия человека на окружающую физическую и биологическую реальность.

…В прикладном плане техническая реальность  – это искусственные объекты, которые следует рассматривать как целостность, включающую в себя функционирующую технику (установленные изделия, здания, сооружения и сети), применяемую технологию (определяемую в большой степени физическими и химическими эффектами), используемые материалы, изготавливаемую продукцию, появляющиеся отходы, выбросы, брак, излучения и другие неизбежные экологические воздействия, большей частью вредные. Техническое давно вышло за пределы мегабиосферы: вниз – ниже метабиосферы, вверх – выше озоносферы, и не видно границ его экспансии» (Кудрин Б.И. Техническая реальность. – Статья в кн.: «ГЛОБАЛИСТИКА. Международный междисциплинарный энциклопедический словарь. – М.-СПб-Н-Й. – 2006. Стр. 866).

Техническое отношение человечества к окружающей природе обернулось специфическими проблемами его взаимоотношения с природой – экологическими проблемами (См. Кризисы экологические; Безопасность экологическая ). Центральной является проблема: сможет ли и успеет ли биологическая природа человека приспособиться к производимым человечеством изменениям природной среды обитания, то есть выживет ли человечество в создавшейся технической реальности.

 Сознание человечества активно и многогранно отразило и продолжает отражать процессы технизации бытия человечества. Жанр научной фантастики в значительной своей части использует технические новшества как поводы для их фантастических экстраполяций и проекций на будущее. Один из первых романов этой бесконечной серии – «Франкенштейн, или Современный Прометей» М. Шелли (1818). Широко известны фантазии на темы технических новшеств Ж. Верна, Г. Уэллса, А.Н. Толстого, А. Азимова, А.Р. Беляева и др. Художественная литература также по-своему отразила процессы технизации бытия и сознания.

В составе народного сознания (См. Сознание народное) сложился мощный пласт инженерно-технического (в просторечии – технарского) сознания. Ему свойственны метафизика (чаще всего системная метафизика) и технико-технологический детерминизм (См. Детерминизм технико-технологический). Предельный (и зловещий) вид технарского сознания – технократическое сознание (См. Технократия).

Конечно же, философия техники не сводится к технарскому и технократическому сознаниям. Осмысление технического отношения человечества к миру уже давно стало предметом заинтересованного внимания как широких слоёв населения, так и мыслителей самых разных философских направлений. Сравнительно долгое время брали верх сугубо психологические оценки и эмоциональное восприятие техники и процессов технизации. Идеализация техники, преувеличенные ожидания, энтузиазм, эйфория овладения техникой – всё это соединилось в так называемом технооптимизме. Сложилась и прямая противоположность оптимизму  – технопессимизм. Мануфактурные рабочие видели в машинах своих заклятых врагов и организовывались в отряды для ломки машин (См. Луддизм; Луддиты). Машины и механизмы демонизировались, мистифицировались. Неприязнь к технизации быта и труда подогревали религиозные организации (церковь и секты). Дело доходило до технофобии.

Лишь ближе к концу 20 в. сложилась обстановка, когда на смену технооптимизму и технопессимизму стали приходить конструктивно-критические осмысления сложившейся ситуации, обострённых проблем, связанных с техникой, поиск решения этих проблем как проблем научно-технического прогресса и научно-технической революции (См. Научно-технический прогресс; Научно-техническая революция).

Литература: Розин В.М. Техника. Технология. Философия техники. – Статьи в «Новой философской энциклопедии». Том 4. – М.: МЫСЛЬ. 2010; Бляхман Л.С. Научно-технический прогресс. – Статья в Большой Российской энциклопедии. Том 22. – М.: НИ БРЭ. 2013; Волков Г., Шейнин Ю. Научно-техническая революция. – Статья в «Философской энциклопедии». Том 4. – М.: Изд. «Советская энциклопедия». 1967; Горохов В.Г. Научно-технический прогресс. Технические науки. Философия техники – Статьи в кн.: «ГЛОБАЛИСТИКА. Международный междисциплинарный энциклопедический словарь. – М.-СПб-Н-Й. – 2006; Мамедов Н.М. Техническое освоение природы. – Статья в кн.: «ГЛОБАЛИСТИКА. Международный междисциплинарный энциклопедический словарь. – М.-СПб-Н-Й. – 2006; Кудрин Б.И. Технетика. Техническая реальность. Технический вид. Техногенез. Техноценоз. – Статьи в кн.: «ГЛОБАЛИСТИКА. Международный междисциплинарный энциклопедический словарь.  – М.-СПб-Н-Й.  – 2006; Золотых Е.Б. Структура техносферы.  – Статья в кн.: «ГЛОБАЛИСТИКА. Международный междисциплинарный энциклопедический словарь. – М.-СПб-Н-Й. – 2006; Иоселиани А.Д. Техносфера. – Статья в кн.: «ГЛОБАЛИСТИКА. Международный междисциплинарный энциклопедический словарь.  – М.-СПб-Н-Й. – 2006; Ерёмин В.В. Нанонаука. – Статья в Большой Российской энциклопедии. Том 22. – М.: НИ БРЭ. 2013.

ТЕХНИЧЕСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ – См. ТЕХНИКА

ТЕХНОЛОГИИ – разновидности целесообразного оперирования техникой, материалами, процессами, знаниями и другими факторами производственной деятельности для получения полезного результата (изделия, услуги, эффекта, свойства).

Как производственный феномен технология всегда присутствует в производственном процессе. Рецепт пивоварения или хлебопечения, правила разделывания древесины, выделки шкуры, выплавки металла, возведения постройки, вождения судна – всё это технологии.

Долгое время технологии сохранялись и передавались от поколения к поколению как «секреты мастерства». Обладателями этих технологических секретов были мастера-ремесленники. Агротехнологии (как и когда сеять, жать, молотить, сенокосить, содержать скот и т. п.) были традиционными, сельские общины передавали их новым поколениям. Но специфические технологии (например, сбор, хранение и применение целебных трав) были секретами травников и лекарей-знахарей. Немало технологий утрачивалось (например, секреты выплавки некоторых сплавов, обжига малинового кирпича и др.).

Развитие техники (См. Техника) сопровождалось и развитием способов её конкретных применений – технологий. До середины 19 в. техника и технологии рассматривались как бы «в одном пакете». Лишь с конца 19 в. технологии становятся предметом специального изучения. Это тем более логично, что технологии как конкретные виды целесообразного оперирования факторами производства свойственны не только применению механической техники. Известны биотехнологии, информационные технологии, химические технологии, нанотехнологии и др.

На протяжении многих веков творцами новых технологий были производственный опыт и пытливая мысль ремесленников, крестьян, изобретателей, новаторов, талантливых организаторов производства. В современную эпоху у истоков новых технологий стоят, как правило, фундаментальные и прикладные исследования (См. Наука).

Роль научных исследований уже в конце 20 в. стала решающей в создании новых технологий. Специальные (подисциплинарные) научные исследования агрегируются ныне в междисциплинарные исследовательско-внедренческие области, такие, как космические технологии, биотехнологии, информационные технологии, нанотехнологии и т. п. С середины 20 в. создалась качественно новая ситуация. Её обозначают как научно-техническую революцию (См. Научно-техническая революция). Одно из содержательных начал научно-технической революции – череда технологических революций, то есть кардинальная смена технологий во множестве отраслей производства.

Роль технологий в современной материальной практике не только остаётся одной из решающих, но и всё полнее и глубже осознаётся. Появились и наполнились реальным содержанием специальные понятия: «точные технологии», «высокие технологии», «критические технологии», «безотходные технологии» и др.

Множество технологий, которыми располагает современная практика, кажется бесконечным и необозримым. На самом деле ведётся учёт технологий, как «снятых с вооружения», так и применяемых. В каждой из отраслей хозяйства технологии как бы соподчинены. Насчитывается более 50 базовых макротехнологий (космос, ядерная энергетика, микроэлектроника, авиация, судостроение, станкостроение и т. д.). За каждой базовой макротехнологией стоит комплекс из сотен технологий.

Немногие страны мира обладают полным набором базовых макротехнологий. Это мировые лидеры технологического развития. Остальные страны располагают обычно лишь частью базовых макротехнологий. Они получают их чаще всего от стран-лидеров. СССР относился к числу мировых технологических лидеров. В «лихие 1990-е» Международный валютный фонд (МВФ) и Всемирный банк реконструкции и развития (ВБРР) сделали очень много, чтобы лишить Россию роли одного из технологических лидеров. В России тогда шли процессы целенаправленной деиндустриализации. (См. СССР; Международный валютный фонд; Реформы радикальные рыночные 1990-х годов в России; Шоковые реформы; Геноцид экономический ).

Технологии и сопровождающие их отходы, брак, выбросы, излучения и другие по большей части вредные экологические воздействия являются составной частью техносферы и технической реальности (См. Техника).

В последние 100 лет некоторые философы оценивают создавшуюся ситуацию как тотальную технологическую обусловленность человеческого бытия и ставят вопрос об обретении свободы в этих условиях. В этих оценках и постановках явно присутствуют немалая примесь алармизма, сильно преувеличенной тревоги. Во все времена бытие человечества представляло собой практику, в том числе и материальную практику, которая буквально соткана из технологий. Кроме того, и прежде, и теперь творцами технологий являются люди. А проблема свободы как была, так и остаётся проблемой полного развёртывания субъектности при субъектных взаимодействиях (См. Свобода). Не техника и не технологии стесняют свободу, а другие люди и общество.

Литература: Розин В.М. Техника. Технология. Философия техники.  – Статьи в «Новой философской энциклопедии». Том 4. – М.: МЫСЛЬ. 2010; Статьи в кн.: «ГЛОБАЛИСТИКА. Международный междисциплинарный энциклопедический словарь. – М.-СПб-Н-Й. – 2006: Кудрин Б.И. Техническая реальность; Ракитов А.И. Технология; Мазур И.И., Чумаков А.Н. Техногенная катастрофа; Никитина Е.А. Технологический детерминизм; Светлов С.В. Технобионты; Тютюнова Ф.И. Биотехносфера; Режабек Б.Г. Биотехнология; Статьи в Большой Российской энциклопедии. Том 22. – М.: НИ БРЭ. 2013: Ерёмин В.В. Нанонаука; Гусев А.И. Наноструктуры; Разумовский А.С., Гольдт, Калюжный С.В. Нанотехнологии; Раков Э.Г. Нанотрубки; Шипулин А.В. Нанофотоника; Сергеев Г.В. Нанохимия; Вьюрков В.В., Орликовский А.А. Наноэлектроника; Ильин В.Д. Интернет. – Статья в Большой Российской энциклопедии. Том 11. – М.: НИ БРЭ. 2008; Ильин В.Д. Компьютерная сеть. – Статья в Большой Российской энциклопедии. Том 14. – М.: НИ БРЭ. 2009; Шилов В.В. Компьютер – Статья в Большой Российской энциклопедии. Том 14. – М.: НИ БРЭ. 2009.

ТИП (от греч. typos ─ отпечаток, форма, образец) ─ форма существования особенного (соотнесённого со всеобщим и единичным), типичного (См. Типичное).

ТИПИЧНОЕ (или типическое) ─ 1) реально особенное (соотнесённое со всеобщим и единичным, отдельным); 2) множественное отражение в сознании реально особенного как неразрывного (взаимопроникающего) единства всеобщего и единичного (единства определённости всеобщего и закономерно связанного с миром единичного, отдельного, индивидуального).

Материалистическая диалектика (в отличие, например, от гегелевской) понимает особенное не как промежуточный этап разворачивания всеобщего в единичное, а как одно из реальных свойств бытия мира, вещей ─ наряду, одновременно и неразрывно со всеобщим и единичным. Особенное может быть выделено в реальном бытии лишь абстрактно.

Именно процесс осознания, отражения особенного как свойства реального мира и порождает категорию (понятие) типичного. Познание, отражение ─ относительны в том смысле, что целенаправленно (исходя из нужд практики) осознают те или иные из множества сторон (отношений) реального особенного. Именно поэтому типичное правомерно трактуется как нормальное, образцовое (представительное), наиболее вероятное не вообще, а для данной конкретной системы отражения объективного (реального) мира. Одна и та же общественная реальность (допустим, исторически конкретное общество) по-разному отражаются наукой, искусством, другими формами общественного сознания. Наука сосредоточивается на типичных обстоятельствах (на типичности обстоятельств), на социальных типах (типичных социальных фигурах). Искусство же отражает типичные характеры, типичные жизненные ситуации и коллизии. Поэтому социальные типы, скажем, рабочего или крестьянина в научном изображении не совпадают с типичными образами рабочих и крестьян в искусстве.

Понятие “типичное” обрело большую смысловую и практическую нагрузку в связи с проблемами демократизации общественной практики (19-20 века). Практика социальной политически организованной борьбы сделала остро актуальным такой научный анализ социальной жизни, который выявлял бы массовидные социальные типы. В эстетике реалистического искусства понимание типичного приобретает ключевую роль ещё в 19 веке. До сих пор сохраняет свою точность данное Ф.Энгельсом в 1888 г. определение художественного реализма как “правдивость воспроизведения типических характеров в типических обстоятельствах”.

Тоталитарные (фашистские) идеология и практика не нуждаются в выявлении типичного в реальном обществе и в правдивом воспроизведении типических характеров в типических обстоятельствах. Они насилуют общество, принуждают к изменениям, заданным правящей кастой. Предельно чётко это было выражено в Отчётном докладе на XIX съезде КПСС в 1952 году. В нём утверждалось, будто типично не то, чего много, а то, что с наибольшей полнотой и заострённостью выражает сущность данной социальной силы. Это была жёсткая ориентировка на идеологические штампы в искусстве, на шаблонные, заранее заданные результаты научных изысканий.

Литература: В.Кожинов Типическое, или типичное. ─ Статья в “Философской энциклопедии”, том 5. М.: Изд “Советская энциклопедия”. 1970; Н.Трубников Особенное. ─ Статья в “Философской энциклопедии”, том 4. М.: Изд “Советская энциклопедия”. 1967.

ТИП РАБОТНИКА ─ комплексная обобщённая качественная характеристика работника, учитывающая прежде всего его психо-физический тип (массовидно распространённые свойства работников, требующиеся для того или иного типа производства  и культивируемые тем или иным производственным или технологическим укладом) и социальный тип (конкретно-историческое социально-трудовое положение работника, включая степень личной свободы (несвободы) работника и общественные условия труда) (См. Работник; Психо-физический тип работника; Социальный тип работника).

Науки о труде и об организации производства дали классические образцы изучения психо-физического типа работника (К.Маркс и Ф.У.Тейлор). Но в целом это направление исследований продвинуто совершенно недостаточно. (См. Частичный работник; Тейлоризм). Намного полнее, хотя также недостаточно развиты изучение и типизация социальных типов работника.

Более или менее полно и научно строго описан пока что тип работника, характерный для капиталистического машинного и вообще промышленного производства. Этот тип работника называют индустриальным работником. (См. Индустриальный работник). «Танцуя» от индустриального работника, современная наука пользуется сомнительным научным приёмом «до или после» и выстраивает типизацию работников по схеме «доиндустриальный работник ─ индустриальный работник ─ постиндустриальный работник». В буржуазных науках о труде и об организации производства при таком подходе обычно уводятся в тень социальные характеристики работника, а психо-физические характеристики изучаются на уровне, который в существенных отношениях далёк от уровня изучения К. Марксом и Ф.У.Тейлором (См. Доиндустриальный работник; Постиндустриальный работник). В итоге плодятся фрагментарные или эклектические описания, выдаваемые за описания типа работника, но совершенно непригодные для научного предвидения перспектив организации производства и развития социально-трудовых отношений.

Между тем проблематика модернизации производства и освоения инновационного типа развития практически востребует современную типизацию работника.

ТИПЫ ЗАНЯТОСТИ ─ распространённые и воспроизводящиеся как нормальные (“образцовые”) виды занятий и/или их общественные формы (способы ведения).

Разнообразие занятий ─ не хаос, в нём существуют закономерности. При всём разнообразии, при всей подчас даже разовости, неповторимости конкретных занятий и способа их ведения могут быть обнаружены типы занятости.

Тип занятости ─ множество занятий, разнообразных по форме, но схожих по своему существу (общественному характеру) и по своему содержанию (по способам действия, по подходам к постановке и решению созидательных задач, по способам организации и т.п.).

Возможна полная научная классификация типов занятости. Однако обозначение уже нескольких примеров способно подтвердить мысль, что при всём разнообразии занятости могут быть выделены её типы, то есть обнаружены за миллионом непохожестей неслучайные сходства в существе и в принципах деятельности занятых.

Приводим примеры типов занятости.

Один тип ─ самозанятость. Это и крестьянин-единоличник, и мелкий лавочник без наёмного труда, и коробейник (“челнок”), и занятый частным извозом на своей машине, лошади или лодке, частный нотариус. Сюда можно отнести с некоторыми оговорками лиц свободных творческих профессий (писатель, поэт, художник).

Другой тип ─ трудовой кооператив. Это трудовой коллектив, в котором все работают и дополняют в работе друг друга, а работу находят себе (коллективу) сами. Любая трудовая артель; группа грузчиков, подряжающаяся на работу; группа челноков, объединённая общими интересами, ─ всё это примеры кооперативной трудовой занятости.

Третий тип ─ нанятые работники (См. Нанятость).

Если типов занятости в обществе много или хотя бы несколько, то какие-то из них являются самыми распространёнными и в этом смысле самыми типичными, особенно представительными для данного общества.

Сочетание типов занятости и преобладание в общей занятости тех или иных типов ─ результат исторического развития (как прогрессивного, так, случается, и попятного, регрессивного).

Люди, народы, человечество добывают средства существования и развития трудами. Шаг за шагом, поколение за поколением, эпоха за эпохой накапливаются умение работать (опыт), способы взаимодействия в труде (организация труда и производства), становятся более производительными способы воздействия на природу (технологии), длиннее конвейер обработки природного сырья, быстрее и удобнее средства сообщения и транспортировки, мощнее и “хитрее” сооружения, запрягающие в работу природные силы (мельницы, плотины, электростанции и т.п.). Связанность людской работы возрастает.

Занятость (деятельная созидательная активность) становится всё менее и менее разобщённой, всё более и более обобществлённой. Наука называет эту мировую прогрессивную тенденцию процессом обобществления труда и производства (См. Обобществление труда). Её суть ─ в возрастающем сосредоточении труда отдельного работника, отдельного трудового коллектива, отдельной отрасли на части общей большой работы (специализация, разделение труда) при одновременно возрастающей практической связанности специализированных работ, функций, обязанностей в масштабах цеха, предприятия, отрасли, страны, мира (кооперация труда и производства) (См. Разделение труда; Кооперация труда)

В составе этого всемирного потока обобществления труда и производства тип занятости, характерный для большинства, меняется. Перемены эти ─ как ступени, поднимающие большинство занятых на более высокие уровни эффективности (производительности, продуктивности) их труда.

Когда-то большинство трудящихся России крестьянствовало на барской земле и для верности закрепления за этим занятием было в крепостной зависимости от помещиков. После отмены крепостного права в 1861 г. крестьянин стал лично свободным, и занятость его стала занятостью граждански свободного человека. Но он принадлежал к деревенской общине, которая существенно влияла на организацию его крестьянского дела.

После столыпинских аграрных реформ (законы 1906 ─ 1911гг.) и особенно после национализации земли в России (Декрет о земле 26 октября 1917 г.) большинство занятых в России стали крестьянами-единоличниками, работавшими на прокорм своей семьи и на продажу части урожая. Меньшая, но всё прираставшая часть занятых были наёмными работниками. Наёмных работников (включая батраков) было в Российской империи 1913 года всего 11,4 миллионов (с членами их семей ─ 27 млн из 159,2 млн. населения). А крестьян-единоличников и кустарей (вместе с членами их семей) ─ 106,2 млн. человек.

Так что занятость в царской России была на 75-80% “самозанятостью”. Крестьянин-единоличник из деревенской общины ─ вот основной тип занятого в царское время. Крестьянин-единоличник и кустарь оставались типичной социальной фигурой занятого до 1928 г., то есть до начала массовой коллективизации и индустриализации в СССР.

В 30-е годы произошли крутые перемены. Быстро развились промышленность, строительство, транспорт. Доля городского населения уже к 1940 г. почти удвоилась (а в 1961 г. сравнялась с долей сельского населения). На селе возникли крупные сельскохозяйственные предприятия, часть из них (совхозы) ─ с наёмным трудом заводского типа. Характер занятости большинства существенно поменялся. По статистике, в 1940 г. в СССР наёмных работников было уже 33,9 млн. По переписи населения 1939 г., в РСФСР наёмные работники (рабочие и служащие) вместе с членами своих семей составляли 53,6% населения, а колхозники и кооперированные кустари ─ 43,9 %. К 1987 г. доля наёмных работников доросла до 88%, а доля колхозников ─ снизилась до 12%.

В тоталитарном СССР все типы занятости были существенно деформированы. Пользуясь статистическими данными об СССР, начиная от конца 20-х годов и до 1991 г., никогда нельзя забывать, какой страной был сталинский, да и послесталинский СССР. Он не был страной социалистической. Он не был страной демократической. Он был страной тоталитарной, то есть фашистской. Человек как гражданин и как работник в реальной жизни не обладал правами и свободами, которые были записаны за ним в Конституции СССР и в советских законах. Десятки миллионов советских людей прошли через принудительный рабский лагерный труд в 30-е ─ 50-е годы (См. Рабский труд в СССР). Позже государство признало, что подавляющее большинство из них не совершили никаких преступлений, а значит просто были угнаны в рабство. Большинство колхозников находилось и трудилось в положении полукрепостных, зачастую почти даром. Да и бывшие на свободе, работавшие в совхозах и на заводах постоянно испытывали ограничения своих социально-трудовых и гражданских прав. Никакие характеристики наёмного или кооперированного труда, выработанные и применяемые для описания положения работника в демократических обществах, неприменимы впрямую, без оговорок для описания положения наёмного работника или колхозника в СССР.

Ущемлённость прав человека и гражданина в тоталитарном обществе во многом объясняет те затруднения и ту нерешительность, с которыми правительства новой России отнеслись к ратификации (к введению в действие на территории России) Европейской социальной хартии, многих важных Конвенций Международной организации труда. Действие этих документов отменяет оставшееся от тоталитарных (фашистских) времён ущемление социально-трудовых прав и свобод. Наши власти готовы принять (и принимают уже) любые российские законы с включением в них любых международных норм. Но ратифицировать международные документы с такими же или даже менее благоприятными для работника нормами очень опасаются. Потому что свои законы привыкли не соблюдать, а своя прокуратура и свой суд работника от неправедных действий властей в России, как правило, не защищают. Другое дело ─ международный контроль за соблюдением ратифицированных международных документов. С ним для наших властей и для наших работодателей могут произойти неприятные разборки, разоблачения и позор, санкции.

В условиях глобализационных реформ в России 1990-х годов и грабительского первоначального накопления капитала формирование типов занятости испытывало и новые деформирующие влияния. Распространились типы занятости, свидетельствующие о деградации состава занятий, о криминализации занятий и т.п.

ТОТАЛИТАРИЗМ ГЛОБАЛЬНЫЙ ─ См. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ КАПИТАЛИЗМА

ТРЕБОВАНИЯ ОХРАНЫ ТРУДА (государственные нормативные требования охраны труда) ─ одна из форм осуществления государством его конституционных обязанностей по защите нормального социального положения трудящихся от социальных рисков его существенного нарушения на производстве (от профессиональных рисков, от производственных рисков) (См. Риски социальные; Положение социальное; Условия труда).

В законах упоминаются государственные нормативные требования охраны труда (они же именуются и просто требованиями охраны труда). Они устанавливаются не только в федеральных законах и в законах субъектов Российской Федерации, но и в других нормативных правовых актах об охране труда. Прежде всего это постановления Правительства РФ и правительств субъектов РФ. Имеется специальное Постановление Правительства РФ от 22 мая 2000 “О нормативных правовых актах, содержащих государственные нормативные требования охраны труда”. К такого рода нормативным правовым актам относятся межотраслевые и отраслевые правила охраны труда (ПОТ Р М  и ПОТ Р О); типовые инструкции по охране труда (ТИ Р О); правила безопасности (ПБ), правила устройства и безопасной эксплуатации (ПУБЭ), инструкции по безопасности (ИБ); государственные стандарты системы стандартов безопасности труда (ГОСТ Р ССБТ); строительные нормы и правила (СНиП), своды правил по проектированию и строительству (СП); государственные санитарно-эпидемиологические  правила и нормативы.

Государственные нормативные требования охраны труда устанавливают правила, процедуры и критерии, которые обязательны для исполнения при осуществлении любых видов производственной деятельности, в том числе при проектировании, строительстве (реконструкции) и эксплуатации объектов, конструировании машин, механизмов и другого оборудования, разработке технологических процессов, организации производства и труда.

Среди государственных нормативных требований охраны труда имеются и прямые запреты. Например, федеральный закон запрещает применять труд женщин и лиц моложе 18 лет на тяжёлых работах и работах с вредными и опасными условиями труда. Правительство РФ утверждает перечень таких работ, учитывая при этом консультации с общероссийскими объединениями работодателей и общероссийскими объединениями профсоюзов.

Важно помнить, что государственные нормативные требования охраны труда, содержащиеся в законах и правовых нормативных актах федерального уровня, фиксируют наихудшие из допустимых производственные условия труда. В законах и нормативных правовых актах субъектов РФ, а также в любых договорах эти требования не могут быть смягчены (ослаблены). Кроме того, предусмотрено обновление требований.

В законах определено распределение обязанностей по охране труда, выделены и содержательно определены обязанности государства (надзор, контроль, экспертиза), работодателей, работников, очерчено пространство общественного контроля за охраной труда. Установлена ответственность за нарушение требований охраны труда.

Законодательство ─ всего лишь предпосылка гарантий безопасности на производстве. Каким бы ни было на каждый данный момент законодательство об охране труда, оно, во-первых, в чём-то отстаёт от развития реальных производственных (профессиональных) рисков, а, во-вторых, не в полной мере соблюдается. Отсюда ряд практических следствий, в частности для работников и их организаций.

Первое следствие ─ постоянное активное внимание к производственным условиям труда. Помнить, что работодатель всегда тяготится запретами и ограничениями, содержащимися в государственных нормативных требованиях охраны труда. Вероятность несоблюдений этих требований всегда существенна. А между тем государственные требования ─ это же предпосылка обеспечения самой минимальной безопасности. Контролировать, контролировать и контролировать соблюдение требований по охране труда работодателем ─ повседневная общая настоятельная задача работников и профсоюзов. Правильно поступит трудовой коллектив и профсоюз, если поставит задачу обучить делу квалифицированного бескомпромиссного контроля каждого работника.

Во-вторых, надо привлечь внимание к безответственным действиям тех трудящихся, которые не просто разгильдяи, не соблюдающие своих обязанностей по охране труда, а сознательно увеличивают производственные опасности, портя защитные (в том числе сигнальные) устройства. Подобные действия способствовали в ряде случаев возникновению аварий на самых новейших шахтах.

В-третьих, должна быть активизирована и наполнена живой работой любая колдоговорная кампания. Раздел об охране труда надо составлять круглый год, беря на заметку назревшие нужды уменьшения рисков; продумывая (и придумывая) дополнительные формы ответственности работодателя (и вредителей из числа работников) за нарушение требований охраны труда; выдвигая перспективные требования.

Законодательство и международные принципы и нормы предоставляют трудящимся три активных права в области охраны труда: право знать об опасностях на производстве, право участвовать в рассмотрении вопросов, связанных с обеспечением безопасных условий труда, и право отказаться от выполнения работы (См. Право знать; Право участвовать; Право отказаться). В настоящее время трудящиеся и профсоюзы далеко не в полной мере пользуются этими своими правами. Более активное использование этих прав предполагает достаточно глубокое знание и понимание государственных нормативных требований охраны труда, их систематическое изучение и активный контроль со стороны трудящихся и профсоюзов за их исполнением.

«ТРИ МИНУТЫ МОЛЧАНИЯ» (роман Георгия Владимова) – выдающееся художественное произведение времён позднего тоталитаризма в СССР. Напечатан (с редакционными изъятиями и вынужденными поправками) в журнале «Новый мир» в 1969; отдельной книгой (с теми же изъятиями и поправками) в 1976 (М.: «Современник». 382 с.).

«Три минуты молчания» – роман о советских моряках рыболовного промысла, какими они были в 1960-е годы. Об их тяжёлой и опасной работе, об их быте и досуге, об их деформированной семейной жизни. И об их душах.

Никому из героев романа не нравится, как сложилась и течёт его жизнь, никто не предвидит перемен к лучшему. Но душа и чувство достоинства у всех есть. И проявляются они в мечтах, в простых и вполне достижимых планах. Только они ничего не делают ради своей мечты и для осуществления своих планов. Они – люди, но, по большому счёту, разобщённые.

Роман «Три минуты молчания» резко контрастировал с лакированной советской литературой о трудящихся (он перекликался, разве что, с произведениями Андрея Платонова). В романе рассказано, как трудно молодому рабочему (и не ему одному) найти свой достойный путь в жизни, подняться до осознания и выбора смысла своей жизни. Многие герои романа перестали даже прилагать усилия, чтобы это сделать. Но главный герой – ещё не перестал, и этим он симпатичен.

«А хорошо бы всё-таки понять – для чего мы живём, зачем ходим в море. И про этих шотландцев – почему мы пошли их спасать, а себя не спасали? И о том, что со мной будет в дальнейшем…» – вот вопросы главного героя. И вот уже добытые им «золотинки» Правды:

«Если б у каждого из нас было б хоть три минуты на дню – помолчать, послушать… Может, кто-нибудь просит, чтоб к нему подошли, подали бы ему, дураку, конец. Если не ты, к нему и ангел не явится, и чайка не прилетит. Разве это так много – всего три минуты! Но понемножку и делаешься человеком.

…Когда человек лишь подумает о других, не только о себе, он уже не один. Как бы ему там ни было сиротно, хоть в поле, хоть в море».

В подлинном тексте (до редакционных изъятий) эта часть Правды звучала ещё более ёмко:

«И я же все равно нигде покоя не найду: отчего мы все чужие друг другу, всегда враги. Кому-то же это, наверно, выгодно – а мы просто все слепые, не видим, куда катимся. Какие ж бедствия нам нужны, чтоб мы опомнились, свои своих узнали! А ведь мы хорошие люди, вот что надо понять; не хотелось бы думать, что мы – никакие. А возим на себе сволочей, а тех, кто нас глупее, слушаемся, как бараны, а друг друга мучаем зря… И так оно и будет – пока не научимся о ближнем своем думать. Да не то думать, как бы он вперед тебя не успел, как бы его обставить, – нет, этим-то мы – никто! – не спасёмся. И жизнь сама собой не поправится. Вот было б у нас, у каждого, хоть по три минуты на дню помолчать, послушать, не бедствует ли кто, потому что это ты бедствуешь! как все «маркони» слушают море, как мы о каких-то дальних тревожимся, на той стороне Земли… Или все это – бесполезные мечтания? Но разве это так много – всего три минуты! А ведь понемножку и делаешься человеком…»

Роман Георгия Николаевича Владимова – ценный вклад в культуру трудящихся и эксплуатируемых классов и в гуманистическую культуру человечества – тоже.

ТРОЦКИЗМ – разновидность марксизма, леворадикальное идейно-политическое течение, основанное на теоретических концепциях и программных положениях, разработанных Л.Д. Троцким (См. Марксизм; Троцкий Л.Д.).

Комплекс основных идей троцкизма сформировался в 1920–1930-е годы в ходе борьбы коммунистической оппозиции во главе с Троцким против политики руководства ВКП(б) и Коммунистического Интернационала (троцкисты признают решения только 1–4-го его конгрессов). Нашёл отражение в документах международного троцкистского движения, представленного на разных этапах его развития Интернациональной левой оппозицией (большевиков-ленинцев) (1930), Лигой коммунистов-интернационалистов (большевиков-ленинцев) (1933), IV Интернационалом (1938). Троцкизм рассматривает себя как продолжение и развитие революционного марксизма, подлинного большевизма и ленинизма (См. Интернационал четвёртый; Ленинизм; Большевизм).

Основное положение троцкизма – концепция перманентной (непрерывной) социалистической революции (См. Перманентная революция). Согласно ей, современный мир представляет собой единую систему, производительные силы которой развились настолько, что вступили в противоречие с капиталистическими общественными отношениями. Вызванный этим глобальный кризис капитализма создаёт объективную возможность и потребность перехода к социализму во всемирном масштабе. При этом в силу «закона неравномерного и комбинированного развития» буржуазные революции в слаборазвитых странах должны непосредственно перерастать в социалистические: буржуазия в эпоху империализма уже не способна к революционным действиям, и только завоевание власти пролетариатом, ведущим за собой крестьянство, способно создать условия для решения назревших социально-экономических задач. Успех процесса социалистической революции зависит от её распространения на мировой арене, поскольку построение социалистического общества невозможно в отдельных странах и мыслимо только в международном масштабе, на основе объединения ресурсов, рационального, планового использования экономического потенциала всего мира, международного разделения труда. Таким образом, троцкизм выделяет два аспекта перманентного характера революции: её непрерывное развитие в рамках отдельных стран (от демократических преобразований к социалистическим) и распространение вширь (от одной страны к другой).

Главное препятствие в осуществлении социалистической революции троцкисты видят в «кризисе революционного руководства» – оппортунистическом перерождении основных рабочих партий – социал-демократических и коммунистических. Фактический отказ этих партий от революционной политики, по мнению троцкистов, дезорганизует авангард пролетариата и дезориентирует трудящиеся массы. Поэтому в качестве основной задачи выдвигается преодоление несоответствия между зрелостью объективных условий для революции и незрелостью пролетариата и его авангарда. Для её решения постулируется необходимость формирования новых революционных кадров, способных возглавить пролетарское движение. С целью мобилизации рабочего класса на борьбу за революцию троцкисты считают необходимым выдвижение программы «переходных требований» – таких, которые формально не выходят за рамки реформ капиталистической системы, но в полном объёме невыполнимы без установления власти пролетариата и в случае их последовательной реализации должны вести к социалистическому перевороту. Подобные требования (автоматическая индексация зарплаты трудящихся, создание заводских комитетов и отрядов рабочей милиции на предприятиях, национализация банков и ключевых отраслей промышленности и др.) рассматриваются в троцкизме как средство связи ближайших задач с конечными целями рабочего движения и содействия осознанию массами необходимости социалистической революции.

Важным аспектом троцкизма является критика «сталинизма» и борьба с ним. По мнению троцкистов, диктатура пролетариата, установленная Октябрьской революцией 1917, подверглась затем в СССР «термидорианскому» и «бонапартистскому» перерождению. Этот процесс, ставший результатом изоляции революции в одной стране, привёл к узурпации политической власти слоем привилегированной партийно-государственной бюрократии во главе с И.В. Сталиным и установлению тоталитарно-репрессивного режима (тезис о построении в СССР социалистического общества троцкизмом категорически отвергается). Для восстановления власти пролетариата в форме демократических советов и возвращения СССР на путь движения к социализму троцкисты считали необходимым свержение господства бюрократии посредством пролетарской «политической революции». Вместе с тем они полагали, что поскольку в стране сохранились социальные основы пролетарской диктатуры – национализированная собственность и плановая экономика, СССР представлял собой «переродившееся рабочее государство», которое следовало защищать в случае его военного конфликта с капиталистическими державами. В 1940-х годах часть троцкистов (М. Шахтман, Т. Клифф и др.) пересмотрела эту концепцию, придя к выводу о победе в СССР не только политической, но и социальной контрреволюции с превращением правящей бюрократии в новый эксплуататорский класс, и потому отказалась от лозунга «безусловной защиты» СССР. Государства «социалистического лагеря», образовавшиеся после Второй мировой войны, большинство троцкистов считало «деформированными рабочими государствами», возникшими в результате «структурной ассимиляции» Советским Союзом подконтрольных ему стран.

Начиная с 1940-х годов IV Интернационал пережил серию расколов, разделившись на множество конкурирующих организаций и течений с собственными интерпретациями основных положений троцкизма. После смерти Троцкого (1940) наиболее известными лидерами и идеологами троцкистского движения являлись Дж. Кэннон (США), М. Пабло, Э. Мандель (Бельгия), П. Ламбер (Франция), Н. Морено (Аргентина), Т. Клифф (Великобритания). В настоящее время в мире существует более двадцати международных троцкистских объединений, заявляющих о своей политической преемственности с IV Интернационалом. Троцкистские партии и организации действуют в более чем 50 странах мира, наибольшим влиянием они пользуются в Латинской Америке (Аргентина – Социалистическое движение трудящихся, Социалистическая партия трудящихся, Рабочая партия и др.; Бразилия – Объединённая социалистическая партия трудящихся, «Социалистическая демократия» и др.); во Франции в начале XXI  в. за различные троцкистские партии голосовало около 10  % избирателей, в Греции несколько троцкистских объединений действуют как фракции в партии «СИРИЗА», возглавлявшей правительство страны в 2015–2019 гг.

Продолжая считать пролетариат ведущей революционной силой, современный троцкизм стремится объединить на платформе борьбы за социализм различные общественные движения левой ориентации. Троцкисты принимают активное участие в профсоюзном, женском, экологическом, антирасистском, антивоенном движениях, в борьбе за права иммигрантов, ЛГБТ, против различных видов дискриминации. В РФ троцкистское движение, формирование которого началось в 1990  г., представлено небольшими, преимущественно молодёжными группами.

Источники: Shachtman M. The Struggle for the New Course. New York, 1943; Бюллетень оппозиции / Под ред. Л. Троцкого. Т. 1–4. New York, 1973; Клифф Т. Государственный капитализм в России. [Ленинград], 1991; Троцкий Л. Д. Преданная революция. Москва, 1991; Троцкий Л. Д. Перманентная революция: Сборник документов. Cambridge, 1995; Троцкий Л. Д. Перманентная революция. Москва, 2009; Mandel E. Trotsky as alternative. New York; London, 1995.

Литература: Beilharz P. Trotsky, Trotskyism and the Transition to Socialism. London; Sydney, 1987; Callinicos A. Trotskyism. Buckingham, 1990; Alexander R. J. International Trotskyism, 1929-1985: A documented analysis of the movement. Durham; London, 1991; Идейное наследие Л.Д. Троцкого: история и современность / Под ред. М. И. Воейкова, А. В. Гусева. Москва, 1996; Frank P., Bensaid D., Mandel E. The Long March of the Trotskyists. Contributions to the history of the Fourth International. London, 2010; Kelly J. Contemporary Trotskyism: Parties, Sects and Social Movements in Britain. London; New York, 2018.

ТРОЦКИЙ Лев Давидович (настоящие фамилия, имя и отчество – Бронштейн Лейб Давидович; псевдонимы: Антид Ото, Львов, Перо, Н. Тахоцкий, Неофит, И. Яновский, Пётр Петрович, Альфа, Г. Гуров, Крукс и др.) [26.10(7.11).1879, деревня Яновка Елисаветградского уезда Херсонской губ., ныне с. Береславка Бобринецкого р-на Кировоградской обл., Украина – 21.8.1940, Мехико, Мексика], – деятель российского и международного социалистического и коммунистического движения, советский партийный и государственный деятель, идеолог троцкизма.

Родился в семье еврейского колониста – владельца и арендатора ок. 300 десятин земли. Окончил Одесское реальное училище св. Павла (6 классов; 1895), затем реальное училище в г. Николаеве (7-й класс) в 1896. В период учебы заинтересовался революционными идеями. Первоначально сочувствовал народничеству, в конце 1890-х годов перешёл на марксистские позиции и присоединился к социал-демократическому движению. В 1897 один из основателей «Южно-русского рабочего союза» в г. Николаеве. В январе 1898 арестован, в октябре 1899 приговорён к 4 годам ссылки в Восточную Сибирь.

Отбывая ссылку в селе Усть-Кут, затем в г. Верхоленске Иркутской губернии, писал прокламации для «Сибирского социал-демократического союза», сотрудничал в иркутской газете «Восточное обозрение». В августе 1902 бежал из ссылки с поддельным паспортом, куда вписал фамилию Троцкий, ставшую его главным псевдонимом. Прибыв в Самару, где находилось руководящее бюро российских социал-демократов «искровского» направления, присоединился к организации «Искры». Выполнял поручения бюро организации в Харькове, Полтаве, Киеве.

Осенью 1902 по приглашению В.И. Ленина нелегально выехал за границу и прибыл в Лондон, где располагалась редакция газеты «Искра». С ноября 1902 начал регулярно писать статьи для «Искры», выступал с политическими докладами перед русскими эмигрантами в ряде городов Европы.

На II съезде РСДРП в 1903 представлял Сибирский социал-демократический союз, примкнул к меньшевикам. После съезда резко критиковал в своих работах «якобинские» взгляды Ленина и большевиков на партийное строительство, обвинял их в стремлении установить «казарменный режим» в партии и «диктатуру над пролетариатом».

В сентябре 1904 вышел из меньшевистской фракции и занял в РСДРП самостоятельную, внефракционную позицию; выступал за объединение партии.

В феврале 1905, после начала революционных событий нелегально вернулся в Россию, в октябре выступил инициатором создания в Петербурге Федеративного совета РСДРП, объединившего меньшевиков и большевиков; являлся представителем этого органа в Петербургском Совете рабочих депутатов. Входил в состав Исполкома Петербургского Совета рабочих депутатов, с конца ноября 1905 играл ведущую роль в его трёхчленном президиуме, фактически возглавляя Совет. Одновременно вместе с Парвусом руководил «Русской газетой» и газетой «Начало». 3 декабря 1905 арестован вместе с другими членами Совета, в ноябре 1906 приговорён к бессрочной ссылке на поселение в село Обдорское Тобольской губернии. В феврале 1907 по пути к месту ссылки бежал, вернулся в Петербург и оттуда через Финляндию выехал в Стокгольм, а затем в Лондон.

В 1905–1906 разработал основные положения концепции перманентной (непрерывной) революции (См. Перманентная революция), согласно которой в силу особенностей исторического развития России задачи буржуазно-демократической революции могут быть разрешены в ней только с приходом к власти пролетариата; установление пролетарской диктатуры неизбежно придаст революции социалистический характер, однако она сможет завершиться успехом лишь при условии своевременной поддержки со стороны пролетарских революций в более развитых странах Запада.

Весной 1907 делегат V (Лондонского) съезда РСДРП, летом того же года участник Штутгартского конгресса II Интернационала. С конца 1907 жил в Вене, сотрудничал в немецкой социалистической печати. В 1908  – 12 издавал внефракционную социал-демократическую газету «Правда». В августе 1912 инициатор конференции организаций РСДРП в Вене, альтернативной Пражской конференции большевиков-ленинцев и образовавшей «Августовский блок» небольшевистских социал-демократических групп; входил в состав созданного конференцией Организационного комитета. В 1912–1913 корреспондент леволиберальной газеты «Киевская мысль» в балканских странах (Болгария, Сербия, Румыния), освещал события первой и второй Балканских войн. В феврале – июле 1914 один из организаторов и постоянных авторов легального социал-демократического журнала «Борьба», выходившего в Петербурге.

После начала Первой мировой войны переехал из Австрии в Швейцарию, затем во Францию, где продолжил сотрудничество с «Киевской мыслью» (до осени 1916). Занимал интернационалистическую позицию, выступая против «империалистической войны». В сентябре 1915 участник международной антивоенной социалистической конференции в Циммервальде, один из составителей её манифеста. В 1915–1916 издавал во Франции газету «Наше слово». В 1916 за антивоенную пропаганду выслан из Франции в Испанию, а оттуда в США. С января 1917 член редакции социал-демократической газеты «Новый мир» в Нью-Йорке.

После победы Февральской революции, в марте 1917 выехал в Россию, куда прибыл в начале мая (по пути был временно интернирован британскими властями в канадском порту Галифакс как агитатор, деятельность которого противоречила интересам Антанты). В Петрограде присоединился к «межрайонцам» – группе, в которую входили близкие к большевикам внефракционные социал-демократы; член редакции журнала «межрайонцев» «Вперёд». С мая входил в состав Исполкома Петроградского Совета, на I съезде Советов рабочих и солдатских депутатов в июне 1917 избран членом ВЦИК. Поддерживая провозглашённый РСДРП(б) весной 1917 по инициативе В. И. Ленина курс на социалистическую революцию и установление диктатуры пролетариата в России, активно сотрудничал с большевиками. 23 июля (5 августа) 1017 арестован полицией Временного правительства по обвинению в призывах к восстанию, освобождён 4(17) сентября 1917.

На VI съезде РСДРП(б) (26.7(8.8) – 3(16).8.1917) принят в партию вместе с другими «межрайонцами», избран членом ЦК и (заочно) в почётный президиум съезда. В ЦК являлся активным сторонником линии Ленина на захват большевиками политической власти.

25.9(8.10)1917 избран председателем Петросовета. В этом качестве играл руководящую роль в практической подготовке и осуществлении октябрьского вооружённого восстания в Петрограде и свержения Временного правительства. С 10(23) по 29.11(12.12) 1917 также член Политбюро ЦК РСДРП(б). В созданном на II съезде Советов 26.10(8.11) 1917 большевистском Совете народных комиссаров занял должность наркома по иностранным делам. Решительно выступал вместе с Лениным против предложений о создании коалиционного правительства с представителями умеренных социалистических партий.

В конце декабря 1917 – январе 1918 возглавлял российскую делегацию на втором этапе мирных переговоров с государствами Четверного союза в Брест-Литовске. 28 января 1918 огласил декларацию о прекращении войны и демобилизации российской армии, отказавшись в то же время подписать навязываемый Германией неравноправный мирный договор. 20 февраля 1918 подал в СНК заявление об отставке с поста наркома по иностранным делам изза несогласия с решением ЦК РСДРП(б) и СНК – немедленно подписать мир на германских условиях (отставка принята 13 марта 1918).

Нарком по военным (14.3.1918–6.7.1923) и морским (6.4.1918–6.7.1923) делам РСФСР, по военным и морским делам СССР (6.7.1923–25.1.1925). Одновременно в 1918– 1925 председатель Революционного военного совета республики (до сентября 1918 Высший военный совет, с августа 1923 РВС СССР). Внёс существенный вклад в строительство и укрепление Красной Армии: способствовал введению всеобщей воинской повинности, укреплению дисциплины в армии, упразднению выборности командиров, привлечению на службу старых офицерских кадров, созданию института политкомиссаров. Награждён орденом «Красное Знамя» (1919). В марте – декабре 1920 временно исполнял обязанности наркома путей сообщения.

Один из основателей (1919) и идеологов, член Исполкома Коммунистического Интернационала (1921–1922, с 1920 и в 1922–1927 кандидат в члены ИККИ), автор Манифеста Коминтерна.

В период Гражданской войны защищал и пропагандировал в своих работах политику «военного коммунизма», однако в начале 1920 пришёл к выводу о необходимости её пересмотра и внёс в ЦК РКП(б) предложение о переходе от продразверстки к натуральному налогу в деревне (в марте 1920 отклонено большинством ЦК). Вместе с тем во время дискуссии о профсоюзах отстаивал план огосударствления профсоюзов, видя в этом способ совершенствования «военно-коммунистической» системы.

Член Политбюро ЦК РКП(б) – ВКП(б) (25.3.1919– 23.10.1926). В ленинском «Письме к съезду» (24 декабря 1922) охарактеризован как «самый способный человек в настоящем ЦК, но и чрезмерно хватающий самоуверенностью и чрезмерным увлечением чисто административной стороной дела».

Во время болезни Ленина в 1922 начал оттесняться от власти «тройкой» членов Политбюро (И.В. Сталин, Г.Е. Зиновьев, Л.Б. Каменев); оказался в изоляции среди высших партийных руководителей, образовавших после смерти Ленина фракционную «семёрку», куда вошли все члены Политбюро, кроме Троцкого, и председатель ЦКК В. В. Куйбышев. Вдохновитель и неформальный лидер оппозиции 1923 года, выступавшей за демократизацию внутрипартийного режима. В конце 1924 опубликовал статью «Уроки Октября», содержавшую критику деятельности Л.Б. Каменева и Г.Е. Зиновьева в 1917. В ходе последовавшей вслед за этим «литературной дискуссии» Троцкий был обвинён в стремлении подменить ленинизм антибольшевистской идеологией «троцкизма». 25 января 1925 по решению объединённого пленума ЦК и ЦКК РКП(б) снят с постов наркомвоенмора и председателя РВСР. В мае 1925 назначен председателем Главного концессионного комитета при СНК СССР, членом Президиума ВСНХ СССР. В 1925–1926 председатель правительственной комиссии по Днепрострою.

В 1926 один из главных инициаторов объединения бывших активистов оппозиции 1923 года и «новой оппозиции», вместе с Зиновьевым и Каменевым возглавил объединённую оппозицию в ВКП(б). Участвовал в написании основных программных документов оппозиции, выступал от её имени на пленумах ЦК и ЦКК, XVI конференции ВКП(б). Требовал демократизации внутрипартийного режима, ускорения развития промышленности, активизации борьбы с «капиталистическими элементами» города и деревни, радикализации политики Коминтерна, критиковал ориентацию партийно-государственного руководства на построение «социализма в одной стране». В октябре 1926 выведен из состава Политбюро, в октябре 1927 из состава ЦК ВКП(б).

7 ноября 1927 принял участие в несанкционированной оппозиционной демонстрации в Москве, после чего исключён из партии (14 ноября 1927) и снят со всех постов. 31.12.1927 приговорен ОСО при Коллегии ОГПУ к 3 годам ссылки в Казахстан за «антисоветскую деятельность». 17.1.1928 выслан в г. Алма-Ата. Находясь в ссылке, вёл активную переписку со своими сторонниками, продолжая осуществлять политическое и идейное руководство «Оппозицией большевиков-ленинцев».

18.1.1929 приговорён ОСО при Коллегии ОГПУ к высылке за пределы СССР по обвинению в «контрреволюционной деятельности». В феврале того же года в сопровождении жены Н.И. Седовой и сына Л.Л. Седова выслан в Турцию. 20.2.1932 постановлением Президиума ЦИК СССР лишён советского гражданства. В 1933 переехал во Францию (Сен-Пале, затем Барбизон), в 1935 в Норвегию (жил в доме деятеля Норвежской рабочей партии К. Кнудсена в Нордерхофе, недалеко от Осло). В 1937 получил политическое убежище в Мексике и поселился в Койоакане, пригороде Мехико.

В 1929 при помощи Л.Л. Седова организовал издание в Берлине журнала «Бюллетень оппозиции (большевиков-ленинцев)». В своих книгах и статьях характеризовал политический режим в СССР как диктатуру привилегированной «бюрократической касты», результат «термидорианского перерождения» революции в условиях изоляции диктатуры пролетариата в слаборазвитой стране. Подвергал резкой критике внутреннюю и внешнюю политику советского руководства; с 1933 считал необходимым силовое свержение господства «сталинской бюрократии», призывал к осуществлению в СССР пролетарской «политической революции». Вместе с тем полагал, что в стране даже в условиях репрессивного тоталитаризма сохраняется хотя и глубоко деформированное, но все же «рабочее» государство, основанное на плановой экономике и национализированной собственности, а потому в случае войны с капиталистическими странами СССР заслуживает защиты.

Во второй половине 1930-х годов стремился привлечь внимание мировой общественности к массовым политическим репрессиям в СССР. В 1937 предложил создать международную комиссию по расследованию обвинений, выдвинутых против него и бывших оппозиционеров на показательных политических процессах в Москве 1936 и 1937 (комиссия во главе с американским философом Дж. Дьюи признала Троцкого невиновным, а процессы фальшивыми).

Инициатор объединения левокоммунистических оппозиционных групп разных стран в Международную левую оппозицию (большевиков-ленинцев), а затем IV Интернационал (1938). Автор его программного документа «Агония капитализма и задачи Четвертого Интернационала».

С 1938 стал объектом охоты со стороны НКВД, получившего приказ Сталина о его физическом уничтожении (операции «Конь», «Утка»). 24 мая 1940 подвергся неудачному покушению со стороны террористической группы, организованной советскими спецслужбами. 20 августа 1940 смертельно ранен ударом ледоруба, нанесённым агентом НКВД Р. Меркадером, и на следующий день умер в больнице. Похоронен во дворе своего особняка в Койоакане (с 1990 – Дом-музей Льва Троцкого).

В 1937–1941 были расстреляны близкие родственники Троцкого: его первая жена А.Л. Соколовская (1872-1938, в браке с Троцким в 1900–1902), младший сын С.Л. Седов (1908–1937), старший брат А.Д. Бронштейн (1870-1938) и младшая сестра О. Д. Каменева (1883–1941, в браке с Л. Б. Каменевым в 1903-1927); старший сын Л.Л. Седов (1906– 1938) умер в Париже при не выясненных до конца обстоятельствах.

В 1992 реабилитирован Генеральной прокуратурой РФ по делу 1927, в 2001 – по делу 1929.

Теоретические концепции и программные установки Троцкого легли в основу идейнополитического течения троцкизма (См. Троцкизм).

Сочинения: Наши политические задачи (Тактические и организационные вопросы). Женева, 1904; Наша революция. Санкт-Петербург, [1906]; Сочинения. Т. 2–4, 6, 8, 9, 12, 13, 15, 17, 20, 21. Москва – Ленинград, 1924–1927; К истории русской революции. Москва, 1990; Политические силуэты. Москва, 1990; Сталинская школа фальсификаций: Поправки и дополнения к литературе эпигонов. Москва, 1990; Сталин. В 2 т. Москва, 1990; Моя жизнь: Опыт автобиографии. Москва, 1991; Уроки Октября (с приложением критических материалов 1924 года) / Сост. Ю.А. Прохватилов. Ленинград, 1991; Портреты революционеров / Ред. – сост. Ю. Г. Фельштинский. Москва, 1991; Литература и революция. Москва, 1991; Преданная революция. Москва, 1991; Коммунистический Интернационал после Ленина (Великий организатор поражений). Москва, 1993; Преступления Сталина / Под ред. Ю. Г. Фельштинского. Москва, 1994; Дневники и письма / Под ред. Ю. Г. Фельштинского. Москва, 1994; Письма из ссылки. 1928 / Ред. – сост. Ю. Г. Фельштинский. Москва, 1995; История русской революции. В 2 т. Москва, 1997; О Ленине: материалы для биографа. Москва, 2005; Терроризм и коммунизм. Санкт-Петербург, 2010; Троцкий Л. Д. Перед историческим рубежом: Балканы и Балканская война. Санкт-Петербург, 2011.

Источники: The Case of Leon Trotsky: Report of hearings on the charges made against him in the Moscow trials. New-York – London, 1937; Бюллетень оппозиции /Под ред. Л. Троцкого. В 4 т. New York, 1973; Архив Троцкого: Коммунистическая оппозиция в СССР. Ред. – сост. Ю. Фельштинский. В 4 т. Москва, 1990; Л. Д. Троцкий. Перманентная революция. Сб. документов. Cambridge, MA, 1995; Архив Троцкого. В 2 т. / Науч. ред. Ю. Г. Фельштинский, М. Г. Станчев. Харьков, 1999–2002; Троцкий против Сталина. Эмигрантский архив Л.Д. Троцкого. 1929–1932 гг. / Ред. – сост. Ю.Г. Фельштинский. Москва, 2014; Троцкий против Сталина. Эмигрантский архив Л. Д. Троцкого. 1923–1936 гг. / Ред. – сост. Ю. Г. Фельштинский. Москва, 2015; Л. Д. Троцкий: pro et contra, антология. / Сост. А. В. Резник. СанктПетербург, 2017; Политбюро и Лев Троцкий. 1922-1940 гг. Сборник документов / Сост. О. Б. Мозохин. Москва, 2017.

Литература: Cliff T. Trotsky. 4 vol. London, 1990–1993; Дойчер И. Троцкий. В 3 кн. Москва, 1991; Роговин В. З. Была ли альтернатива сталинизму? В 7 кн. Москва, 1992– 2002; Идейное наследие Л. Д. Троцкого: история и современность / Под ред. М. И. Воейкова, А. В. Гусева. Москва, 1996; Гусев А.В. Непознанный класс: Лев Троцкий о советской бюрократии // Альтернативы. 1998. № 2; Гусев А.В. Осуществил ли Сталин программу Троцкого (К вопросу о ликвидации НЭПа)// НЭП: экономические, политические и социокультурные аспекты. М., 2006; Фельштинский Ю. Г., Чернявский Г. И. Лев Троцкий. В 4 кн. Москва, 2012.

ТРУД ─ целенаправленная и целесообразная практическая (преобразовательная) деятельность общественно развитых людей, доставляющая людям и их социальным общностям средства существования и развития, включая материальные и духовные блага, а также инфраструктуру всех форм жизнедеятельности.

Самым распространённым является представление о труде как о деятельности, как о целесообразной деятельности. Современная наука существенно углубила эти представления.

Труд как деятельность и его деятельностные свойства. Как и всякой деятельности, труду присущи наличие цели, средств, результатов и собственно процесса деятельности. Все эти свойства находятся не рядом друг с другом, а совмещены, объединены, составляют целостность. Поэтому труд ─ целенаправленная и целесообразная (в этом смысле результативная) деятельность, в процессе которой имеющиеся средства (потенции, возможности) используются как факторы получения результата, соответствующего цели (целям).

Не любая деятельность является трудом. Имеется такое устойчивое коренное свойство труда, которое надёжно и строго выделяет любые его виды в массиве деятельности.

Долгий поиск и найденное отличие, выделяющее труд в многообразном мире деятельности. Исторически поиск человечеством сущностного отличия труда, выделяющего его во всем деятельностном многообразии, был долгим. Ответы добывались шаг за шагом, отображая и накапливая то ту, то иную сторону или ступень истины. К примеру, древнегреческие стоики отмечали, что человек в своей деятельности подражает природе. Китайские философы, особенно конфуцианцы, уделяли первостепенное внимание нравственным основаниям деятельности. В христианстве труд поначалу трактовался как наказание за грех, а позже стал цениться как средство религиозного воспитания и путь умерщвления плоти.

Ныне в мировом обществознании признано, что “последовательно научное понимание труда как определяющей силы общественного развития ─ заслуга марксизма, рассматривающего труд как основную форму жизнедеятельности человеческого общества, исходное условие его бытия, определяющий способ отношения человека к миру” Статья “Труд” ─ “Философская энциклопедия”, том 5. М.: 1970.) Это не означает, что поиск сущности труда завершён. Поиск продолжается.

Степень понимания сущности труда, достигнутая к настоящему времени, основывается на следующем суждении Карла Маркса:

“Труд есть прежде всего процесс, совершающийся между человеком и природой, процесс, в котором человек своей собственной деятельностью опосредствует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой. Веществу природы он сам противостоит как сила природы. Для того чтобы присвоить вещество природы в форме, пригодной для его собственной жизни, он приводит в движение принадлежащие его телу естественные силы: руки и ноги, голову и пальцы. Воздействуя посредством этого движения на внешнюю природу и изменяя её, он в то же время изменяет свою собственную природу. Он развивает дремлющие в ней силы и подчиняет игру этих сил своей собственной власти” (Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения, 2-е изд. Том 23. Стр. 188 - 189).

“Отношение человека к миру”, “процесс, совершающийся между человеком и природой”, “процесс, в котором человек своей собственной деятельностью опосредствует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой” ─ вот обозначенный чуть по-разному, но один и тот же аспект, один и тот же подход к нахождению коренной (качественной) особенности труда, выделяющей его во всём разнообразии видов деятельности.

К деятельностным свойствам труда присоединяется это его отличительное свойство ─ преобразовательное воздействие человека на природу. Труд ─ деятельность, преобразующая окружающий человека природный мир. Деятельность, имеющая целью, содержанием и результатом преобразование природы (окружающего человека природного мира) по-научному называется практикой. Труд ─ практическая (преобразовательная) деятельность человечества. В этом суть.

Целостный подход к труду. Нерасторжимое единство практического трудового процесса и его общественной формы. Процесс труда недопустимо рассматривать как сочленение (комбинирование) факторов производства: рабочей силы (способности к труду), техники, технологии, средств труда, орудий труда, предмета труда и т.п. Такое рассмотрение ─ ненаучная абстракция из серии робинзонад, то есть игнорирование того исключительно важного обстоятельства, что труд совершает, практику совершает не отдельный человек, а человечество. В практическом трудовом процессе имеет место разделение труда и объединённость труда, а потому социально-трудовые отношения между людьми (См. Социально-трудовые отношения). Социально-трудовые отношения ─ общественная форма труда. Целостное рассмотрение труда ─ единственно научный подход к нему. Единство практического трудового процесса и его общественной формы нерасторжимо в жизни, нерасторжимо оно должно быть и в науке о труде.

Науки (наука) о труде. Труд изучается множеством наук. Общественная форма труда (социально-трудовые отношения) изучается множеством гуманитарных наук. Среди них: экономика труда, организация труда, нормирование труда, управление персоналом, трудовая этика, трудовое право, социальное право, конфликтология, социальная психология, психология и др. Раздроблённое видение и изучение труда не сулит единственно научного и плодотворного целостного подхода. Делаются попытки продвинуться в сторону целостного подхода через так называемые междисциплинарные исследования. Это заведомо тупиковый путь. Фундаментальные исследования труда на основе целостного подхода уже имеются, но требуют продолжения и пропаганды в научной среде (См. Целостная методология (целостный подход))

Основные характеристики труда и отражающие их научные понятия и категории. Основные характеристики труда проистекают их его общественно-практической природы. Перспектива разработки целостной системы характеристик труда связана с изучением структуры и закономерностей общественной практики. Открытое в этой области к началу 21 века ─ лишь начальная порция объективных характеристик и отражающих (ухватывающих) их научных понятий и категорий.

Приведём лишь некоторые из них.

Весь труд состоит из труда по самообслуживанию человеком себя и семьи и труда, включённого в общественный обмен работой (преобразовательной деятельностью). Научное название первого типа труда ─ труд по самообслуживанию (или труд, не организованный общественно), второго ─ общественно организованный труд.

Общественно организованный труд ─ это труд, охватываемый общественным разделением труда и общественной кооперацией труда.

В понятии общественной организованности главное не в том, что некий субъект (орган) выступает организатором по отношению к трудящемуся человеку. Возможна ведь и самоорганизация (индивидуальное предпринимательство, например), хотя и в этом случае не обходится без организующих субъектов (органов). Главное в общественной организованности ─ принадлежность трудовой деятельности к общественной системе, имеющей ту или иную организованность, структуру, способы поддержания единства и свободы действий в рамках системы. Принадлежность труда к общественной системе называется его обобществлением, или социализацией (от лат. “social-lis” ─ “общественный) Именно это придаёт труду общественную форму, то есть свойства приспособленности к жизни в обществе. Общественная организованность труда ─ это общественная форма его свершения, это требуемое обществом свойство приспособленности к деятельности в обществе. (См. Труд общественно-организованный)

Экономика труда и другие науки о труде изучают общественно организованный труд. Труд по самообслуживанию, внутрисемейные взаимоотношения по поводу обмена деятельностью, разные виды любительских занятий (хобби), затей, развлечений науки о труде не изучают (См. Труд, не организованный общественно).

Социальная структура общества и структура общественно организованного труда. Между ними имеется содержательная связь. Труд ─ такая сфера жизнедеятельности, которая в решающей мере предопределяет самые устойчивые, длительно и существенно действующие факторы различий общественного положения.

Социальная структура и структура общественно организованного труда воспроизводятся как бы на равных основаниях: обе структуры являются друг для друга причинами и следствиями, так что ни одна из них не производна от другой, а в то же время каждая формируется другой. К примеру: класс частных собственников и класс наёмных работников воспроизводятся вновь как именно такие классы в силу определённого разделения деятельности, функций. Но частные собственники имеют возможность осуществлять властно-управленческие функции, а наёмные работники вынуждены выполнять исполнительские функции именно по причине разного социального положения (одни обладают собственностью, а другие нет).

Выделив основные факторы и признаки социальной структуры, мы можем выделить и основные структурные элементы общественно организованного труда. Отметим некоторые из подобных разделительных линий, отражающихся в обеих структурах.

1. 1. Созидающие (“здоровые”) социальные силы (группы, классы) и деструктивные (разрушающие общество, “нездоровые”) социальные группы, силы. В структуре общественного труда этому делению соответствуют общественно полезный и общественно вредный труд.
2. 2. Социальные группы (классы), обладающие реальной властью в хозяйстве (собственностью), и социальные группы (классы), не имеющие такой власти. В структуре общественно организованного труда этому делению соответствует труд, обеспечивающий эксплуатацию, и эксплуатируемый труд. В рамках этого же самого разделения находится и такое общественное явление, как так называемый средний класс.
3. 3. Различия социального положения социальных групп отражают и различия в технологических и организационных укладах производства. В структуре общественно организованного труда этим различиям соответствуют такие типы труда, как индустриальный, постиндустриальный, патриархальный, мануфактурный, кустарно-ремесленный, мелкое предпринимательство типа самозанятости, служба, примитивно-рутинные занятия, прислуга и др.
4. 4. Общественное развитие подчиняется целям и критериям эффективности реальных собственников, то есть частным интересам, тогда как производство существует как совокупное рабочее место всего народа каждой данной страны. В структуре общественно организованного труда это достаточно полно исследованное противоречие проявляется вот каким образом. Масса людей, втянутых в отношения общественно организованного труда, не совпадает с реально применёнными трудовыми ресурсами. Отсюда ─ закономерное существование незанятой части трудящегося населения и безработица как основная характеристика социального положения этой части населения, могущего нормально жить только на трудовые доходы.
5. 5. Мирохозяйственные связи и глобализация капиталистического хозяйства порождают новые границы рынков труда, сталкивают интересы трудящихся разных стран. В структуре общественно организованного труда это отражается в форме появления проблем иностранной рабочей силы в каждой данной стране, проблем трудовой эмиграции и иммиграции.

Литература: Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения, 2-е изд. Том 23. Стр. 188 - 189; Ракитская Г.Я. Социально-трудовые отношения. ─ М.: 2003. 480 с.; Огурцов А. Статья “Практика” в “Философской энциклопедии” Том 4. ─ М.: Изд. “Советская энциклопедия”. 1967; Спиркин А. Статья “Труд”. ─ “Философская энциклопедия”, том 5. М.: 1970; Ракитский Б.В., Ракитская Г.Я. Труд: современная теория и методология. — М.: Изд. РАГС. 2007.

ТРУД НАЁМНЫЙ – трудовая деятельность работников, заключивших трудовые договоры найма с нанимателем (работодателем) (См. Наём; Трудовой договор). Ключевая характеристика наёмного труда – подчинённость предпринимателю (организатору производства или иных видов общественно организованной деятельности) (См. Труд общественно-организованный).

В далёком прошлом труд принимал характер наёмного вынужденно. Наёмными становились раб, затем зависимый от феодала крестьянин (крепостной и некрепостной), если рабовладелец или хозяин-помещик требовали от них денежного оброка (См. Оброк). Они нанимались, чтобы заработать деньги для уплаты оброка. Их труд становился наёмным, хотя сами они оставались рабом, крепостным или зависимым от феодала крестьянином.

Стереотипно суждение, будто для найма требуется лично свободный человек. В докапиталистическую эпоху это необязательно. Достаточно, чтобы нанимающийся не был в личной зависимости от нанимателя (См. Зависимость личная).

В докапиталистическую эпоху наёмный труд приобретает всё большее распространение, но всё же не становится основным видом общественного труда. Основными видами являются труд лично зависимых работников и труд крестьян, ремесленников и торговцев, ведущих собственное хозяйство (См. Раб; Рабство; Крепостничество; Крепостное право; Крестьяне; Крестьянство; Ремесленник; Торговец; Натуральное хозяйство; Хозяйство монастырское; Челядь; Смерды; Холоп).

Основной формой общественного и общественно организованного труда наёмный труд становится при капитализме (См. Труд общественно-организованный; Труд общественный; Капитализм). Как и прежде, наёмный труд остаётся вынужденным, но причина, вынуждающая работника идти в наём, меняется. Личная зависимость сходит на нет, работник лично свободен, ему не требуется зарабатывать на уплату оброка. Стереотипным объяснением вынужденности найма ещё с 19 века сделалось утверждение: работник вынужден наниматься потому, что лишён средств производства и не может без них зарабатывать себе на жизнь. К. Маркс подробно развивал эту мысль в «Капитале» и  так резюмировал условия, необходимые для совершения сделки найма в рамках превращения денег в капитал: «Таким образом, владелец денег лишь в том случае может превратить свои деньги в капитал, если найдёт на товарном рынке свободного рабочего, свободного в двояком смысле: в том смысле, что рабочий – свободная личность и располагает своей рабочей силой как товаром и что, с другой стороны, он не имеет для продажи никакого другого товара, гол, как сокол, свободен от всех предметов, необходимых для осуществления своей рабочей силы» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. 2- е издание. Том 23. – М.: Госполитиздат. 1960. Стр. 179)

Нельзя сказать, что это объяснение неверно. Оно очень неточно.

В самом деле, в период первоначального накопления (например, в Англии) множество крестьян были согнаны с земли и не могли прокормиться иначе, чем нанявшись работать в мануфактуру. Но на работу в мануфактуру нанимались и ремесленники, хотя никто не отбирал у них средств их труда. Дело в том, что капиталисты завели крупное производство, имеющее преимущества перед мелким (См. Крупное производство). Уже мануфактура настолько продвинула разделение и кооперацию труда, что любой ремесленник превращался в отстающие и по качеству изделий, и по производительности труда и по издержкам в расчёте на единицу изделия. Поэтому и согнанный с земли крестьянин не мог переквалифицироваться в ремесленника. Превращение мануфактуры в машинную фабрику сделало преимущество крупного производства перед мелким неоспоримым и необратимым (См. Машинное производство; Фабрика; Мануфактура).

Следовательно, не отсутствие у работника каких-либо средств производства является причиной форсированного распространения наёмного труда, а отсутствие у работника таких средств производства, которые обеспечивали бы общественно нормальную продуктивность (См. Нормальное (в обществе)). Наличие, допустим, у ремесленника отсталых средств производства или даже самых новейших, но не рассчитанных на разделение и кооперацию труда при изготовлении изделий, не спасает его от вынужденности наниматься в крупную мануфактуру или на фабрику.

Наёмный труд и нанятость (См. Нанятость) тогда становятся основной общественной формой труда и основной общественной формой занятости (См. Занятость), когда преобладающим типом труда становится индустриальный труд (См. Доиндустриальный работник; Индустриальный работник; Постиндустриальный работник). Рост численности наёмных работников идёт столь же неравномерно, сколь неравномерно развиваются в промышленном отношении разные страны мира. Приведём статистические данные из статьи Ю.А. Васильчука «Наёмный труд» («Экономическая энциклопедия. Политическая экономия». Том 3 – М.: Изд. «Советская энциклопедия». 1979. Стр. 11-12).

В самом начале 20 в. в 9 ведущих капиталистических странах насчитывалось 82 млн. наёмных работников (43 % самодеятельного населения). В последующий период распространение нанятости ускорилось (См. Таблицу 1).

Таблица 1. Число лиц наёмного труда в промышленно развитых капиталистических странах (млн чел) и их доля в самодеятельном населении (в %)

Развивающиеся страны, если судить по доле наёмного труда в самодеятельном населении, отстают от промышленно развитых стран на 5-6 десятилетий. Процесс и в этой части мира идёт неравномерно (См. Таблицу 2).

Формы наёмного труда в так называемую постиндустриальную эпоху меняются (полноценное научное исследование этих изменений явно запаздывает). Основания наёмного труда и его доминирования в занятости остаются прежними: высокий уровень обобществления труда и производства и неконкурентоспособность слабо обобществлённых видов занятий. Но появляются широкие возможности рассредоточения глубоко специализированного и жёстко скооперированного труда. При этом выгодными для предпринимателей оказываются частичная занятость, эпизодическая занятость («по вызову») и др., которые камуфлируются под самозанятость и не всегда оформляются традиционными договорами найма. Широкое распространение приобретает заёмный труд (См. Заёмный труд; Прекариат). 

Наёмный труд является общественным институтом (См. Институты общественные), то есть устойчивой формой субъектных взаимодействий и соответствующих им общественных отношений. Его содержание и формы осуществления регулируются и поддерживаются не только практическими обычаями и традициями, но и моралью, и правом (включая законодательство). Ключевыми атрибутами (свойствами, характеристиками) наёмного труда являются права и обязанности наёмного работника.

Наёмный работник индустриального типа (См. Индустриальный работник) обычно имеет право на заключение трудового договора; на предоставление работы, обусловленной трудовым договором; на рабочее место; на своевременную и в полном объёме выплату заработной платы; на установленную нормальную продолжительность и режим рабочего времени и времени отдыха; на полную и достоверную информацию об условиях труда; на индивидуальную и коллективную защиту своих трудовых прав, свобод и интересов и т. д. Законодательство обычно декларирует право работника и на участие в управлении организацией, но реально не наполняет это участие сколько-нибудь существенным содержанием (См. Трудовой договор; Рабочее место; Рабочее время; Время отдыха; Заработная плата; Право знать; Право отказаться, Право участвовать; Защита нарушенных трудовых прав и свобод; Участие в управлении организацией). Наёмный работник может реализовать в трудовой сфере свои гражданские права и свободы (в их числе достоинство; свобода совести; право на объединение, включая право создавать профессиональные союзы для защиты своих интересов);

Одновременно с этим статус наёмного работника предполагает и включает в себя обязанности. Среди них: исполнять трудовые обязанности в соответствии с договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда; соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда; бережно относиться к имуществу работодателя и др. (См. Обязанности трудовые; Правила внутреннего трудового распорядка; Дисциплина трудовая; Нормирование труда; Безопасность труда; Психологический контракт).

Природа прав и обязанностей наёмного работника и в целом социально-экономическая природа наёмного труда как общественного института имеют разную трактовку с позиций разных классовых идеологий (См. Идеология; Идеология собственная; Идеология рабочего движения собственная).

С позиций эксплуататорских классов (и с точки зрения работодателей), наёмный труд есть использование по прямому производственному назначению купленной (или арендованной) рабочей силы работника. С этих позиций, реальная жизнь укладывается в такие понятия, как рынок труда, зарплата как цена рабочей силы, личная свобода работника как свобода капиталиста от ответственности за социальное положение наёмного работника, а капиталистического класса – за социальное положение класса наёмных работников. С этих же позиций, претензии наёмных работников, их профессиональных или классовых организаций на участие в управлении организацией (не считая чисто символического) не просто безосновательны, а прямо-таки абсурдны и социально опасны.

С позиций же собственной идеологии рабочего демократического движения, работник всегда и везде (в том числе и в процессе труда, и при заключении трудового договора) остаётся человеком и гражданином в полном объёме, а не скукоживается до состояния товара рабочая сила и бесправного исполнителя воли работодателя. Человек имеет право на достойное место в обществе, в том числе право на труд, на справедливое вознаграждение за труд, на социальную защиту нормального социального положения, на участие в управлении и на другие базовые социальные права и свободы. Наёмный характер его труда не может быть основанием для умаления или урезания его прав и свобод. Это иная философия наёмного труда и общественного положения наёмного работника, нежели культивируемая эксплуататорскими классами.

К сожалению, большинство наёмных работников как в России, так и в мире усвоили и принимают идейные трактовки, основанные на идеологии эксплуататоров.

В середине 19 века наёмный труд воспринимался как признак принадлежности к эксплуатируемому классу. Так, К. Маркс противопоставлял капиталу наёмный труд: «…В пределах отношений между капиталом и наёмным трудом… интересы капитала и наёмного труда диаметрально противоположны» (См. К. Маркс. Наёмный труд и капитал (1849). – Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. 2-ое издание. Том 6. – М.: Госполитиздат. 1857. Стр. 450). В 1891 Ф. Энгельс в этом же ключе, хотя и чуть более точно определил противостоящие общественные классы (силы): при современном уровне развития «все прежние общественные различия растворяются в одной великой противоположности между капиталистами и наёмными рабочими» (То же издание, том 22, стр. 54).

Сегодня мы можем констатировать, что наёмный характер труда в реальной действительности далеко не всегда означает, что этот труд – эксплуатируемый. Интересы части наёмных работников не являются диаметрально противоположными интересам капитала. Наёмный характер труда распространился на управленцев, так что вся когорта управляющих, образующих институт «работодатель», теперь обычно состоит из наёмных работников. Задача и функция работодателя – обеспечивать капиталистическую эксплуатацию. В науке о труде это обстоятельство учтено в выделении наёмного эксплуатирующего труда и наёмного эксплуатируемого труда (См. Труд наёмный эксплуатируемый; Труд наёмный эксплуатирующий).

Литература: Маркс К. Наёмный труд и капитал.(1849). – Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. 2-ое издание. Том 6. – М.: Госполитиздат. 1857; Энгельс Ф. Введение к отдельному изданию работы К. Маркса «Наёмный труд и капитал» 1891 года. – Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. 2-ое издание. Том 22. – М.: Госполитиздат. 1862; Трудовой кодекс Российской Федерации. Любое издание; Васильчук Ю.А. Наёмный труд – Статья в кн.: «Экономическая энциклопедия. Политическая экономия». Том 3 – М.: Изд. «Советская энциклопедия». 1979; Ракитский Б.В., Ракитская Г.Я. Труд: современная теория и методология. Монография. – М.: Изд. РАГС. 2007; Ракитская Г.Я. Социально-трудовые отношения (общая теория и проблемы становления их демократического регулирования в современной России»  – В кн.: Ракитская Г.Я. Основные труды. Том 4. Теория и практика социально-трудовых отношений. Социальная политика. – М.: Школа трудовой демократии имени Г.Я.Ракитской. 2017. Стр. 5-432).

ТРУД НАЁМНЫЙ ЭКСПЛУАТИРУЕМЫЙ   – наёмный труд работников, относящихся к эксплуатируемым классам общества (См. Труд наёмный; Эксплуатация). Точное определение труда такого типа актуально в связи с попытками отвести внимание от отношений эксплуатации и выпятить признак наёмности в качестве критерия принадлежности тех или иных работников к эксплуататорским или эксплуатируемым классам.

В середине 19 века и позже в марксистской литературе под влиянием работы К. Маркса «Наёмный труд и капитал» (1849, отдельное издание 1891) сложилось крайне неточное представление о «социальном размежевании». Капиталу (классу капиталистов) противопоставлялся наёмный труд (подразумевалось, класс наёмных рабочих). Подразумевалось также, что наёмный работник – всегда эксплуатируемый работник, эксплуатируемый рабочий.

Строго говоря, противопоставление «наёмный труд и капитал» отчётливо фиксирует разделение субъектов капиталистического производства на собственников средств производства (капитала) и тех, кто лишён собственности на средства производства (капитала), а потому нанимается на работу (См. Наём; Нанятость). Предполагалось, что это разделение соответствует разделению на капиталистов-эксплуататоров и эксплуатируемых ими работников.  

С течением времени обнаружилось, что это соответствие весьма приблизительно и при рассмотрении конкретных отношений эксплуатации требует непременных уточнений.

Прежде всего, с развитием капитализма наём как форма включения работника в общественно организованный труд широко распространился на управленцев. Наёмные управляющие стали выполнять функции института «работодатель» и иные функции, которые прежде собственник средств производства (капитала) выполнял, как правило, сам. Ясно, что наёмный труд управленцев совсем не так соотносится с капиталом, как труд наёмных эксплуатируемых работников. Стало практически актуальным делом разделение всего массива наёмного труда на наёмный эксплуатируемый труд и наёмный эксплуатирующий труд. ( См. Труд наёмный эксплуатирующий).

С другой стороны, с конца 19 века пошёл процесс акционирования капитала (См. Акционерный капитал; Акционер). Стало казаться и внушаться, что собственность перестаёт быть частной капиталистической, а капиталистом шаг за шагом становится чуть ли не весь народ. Акции появились и у наёмных рабочих (См. Рабочие акции). То есть к роли эксплуатируемого у рабочего с акциями вроде бы присоединилась отчасти и роль эксплуататора. Этот процесс заставляет научно более точно и строго определить, какой наёмный труд правомерно считать эксплуатируемым.

Водораздел наёмного эксплуатируемого и наёмного эксплуатирующего труда принципиально определяется по составу их основных трудовых функций в системе капиталистической организации труда и производства, то есть в практической системе эксплуатации (См. Эксплуатация). Наёмный эксплуатируемый работник лишён каких-либо существенных властных полномочий и функций на производстве. Он не раздаёт производственные задания (работу), не проверяет и не фиксирует их исполнение, не отвечает за какие-либо действия других работников, не решает вопросы вознаграждения за труд, приёма и увольнения других работников, их поощрения или наложения взысканий. На производстве к такого типа работникам относятся все рядовые рабочие и служащие. Даже старшие рабочие и бригадиры относятся к наёмным эксплуатируемым, если они не наделены перечисленными полномочиями и функциями.

Вопрос разграничения наёмного эксплуатируемого и наёмного эксплуатирующего труда приобретает практическое значение при создании организаций для классовой самозащиты, например, классовых профсоюзов (См. Самозащиты классово организованные способы; Профсоюзы классовые). Так, на II съезде шахтёров СССР (Донецк, октябрь 1990) при обсуждении вопроса, кто может быть членом Независимого профсоюза горняков (НПГ), обсуждалась фигура маркшейдера (горного мастера). На учредительной конференции классового профсоюза «Университетская солидарность» в апреле 2013 с тех же позиций обсуждалась фигура заведующего кафедрой в университете (вузе) (См. НПГ; «Университетская солидарность» профсоюз).

 Практика профсоюзного строительства исходит обычно из того, что пограничной фигурой, с которой начинается наёмный эксплуатирующий труд на производстве, являются мастер в цехе, прораб на стройке.

 Литература: См. Литературу к статье «Труд наёмный».

 ТРУД НАЁМНЫЙ ЭКСПЛУАТИРУЮЩИЙ  – наёмный труд работников, относящихся к эксплуатирующим классам общества (См. Труд наёмный; Эксплуатация). Точное определение труда такого типа актуально в связи с попытками отвести внимание от отношений эксплуатации и выпятить признак наёмности в качестве критерия принадлежности тех или иных работников к эксплуататорским или эксплуатируемым классам.

В середине 19 века при осмыслении капиталистического общественного устройства сложилась схема: есть класс капиталистов-собственников и есть класс наёмных рабочих. Эта схема «наёмный труд и капитал» переносилась на изучение структуры общественно организованного труда (См. Труд общественно-организованный). Получалось, что деятельность класса капиталистов исключалась из общественно организованного труда, учитывая, что капиталист не проходит процедуру найма (См. Наём; Нанятость).

Постепенно функции собственника расслаивались, часть компетенций собственников была делегирована ими наёмному контингенту управляющих. Да и сами функции руководства производством усложнились и разрослись. Структурное деление «собственники – наёмные работники» стало затушёвывать принципиальную разницу между трудом, обеспечивающим систему и процесс эксплуатации, и эксплуатируемым трудом.

Повсюду в капиталистическом мире труд наёмной администрации существенно отличается по своему социальному характеру от труда эксплуатируемых работников. И социальное положение, и социальная психология, и собственное мировоззрение наёмной администрации существенно иное, нежели у рабочего класса. Поэтому целесообразно отойти от признака наёмности при определении социальной структуры труда, ибо этот признак не отражает сущностной глубины различий разных типов наёмного труда. Есть смысл ввести разделение по признаку «эксплуатирующий – эксплуатируемый».

Водораздел (разделительная линия) наёмного эксплуатируемого и наёмного эксплуатирующего труда принципиально определяется по составу их основных трудовых функций в системе капиталистической организации труда и производства, то есть в практической системе эксплуатации (См. Эксплуатация). Наёмный эксплуатирующий работник наделён существенными властными полномочиями и функциями на производстве. Он раздаёт производственные задания (организует работу), проверяет и фиксирует их исполнение, отвечает за те или иные действия других работников, решает вопросы вознаграждения за труд, приёма и увольнения других работников, их поощрения или наложения взысканий. На производстве к такого типа работникам относятся все «начальники», административные работники. Старшие рабочие и бригадиры относятся к наёмным эксплуатируемым, если они не наделены перечисленными полномочиями и функциями. А мастера, прорабы, линейные руководители – это уже, несомненно, наёмные эксплуатирующие работники.

Практика развитых стран, лидирующих в капиталистическом мире, начиная с 19 века породила довольно значительную по численности прослойку наёмных работников, в какой-то мере приобщённых к числу эксплуататоров. Помимо администрации предприятий и корпуса технических специалистов в эту прослойку стали попадать рабочие высокой квалификации. Источник такого соучастия в эксплуатации – прибыли от повышенной нормы эксплуатации «периферии мирового рынка». Так родились системы, в которых важную роль в социальной структуре играет так называемый средний класс, то есть класс соучаствующих в эксплуатации (См. «Средний класс»).

Такого рода средний класс обычно не складывается в условиях социальной революции и в зависимых странах. Если же он складывается, то на короткое время, однако непременно в связи с соучастием в эксплуатации. Опыт России 1990-х годов подтвердил это. Так называемый средний класс возник как когорта работников, обслуживших разграбление государственного имущества, финансовые спекуляции, развитие криминального бизнеса. После краха политики финансовых спекуляций в августе 1998 г. значительной части этого своеобразного среднего класса пришёл конец. Возникло новое поприще соучастия в эксплуатации – обслуживание коррупции. Так что паразитический средний класс в России получил новый импульс развития.

Наёмные эксплуатирующие работники время от времени используются руководителями российских предприятий в качестве штрейкбрехеров (См. Штрейкбрехерство). Административных работников во время забастовок заставляют заменять бастующих (и они, как правило, идут на это). Случаи отказов крайне редки. Тем более они заслуживают уважения и помнятся. К примеру, в июле 2004 во время забастовки в авиакомпании «Башкирские авиалинии» генеральный директор назначил главного штурмана кампании в рейс вместо бастующего лётчика. Но получил отказ. Главный штурман проявил солидарность с бастующими. Забастовка была выиграна.

В профсоюзах корпоративистского типа (в России это профсоюзы, объединённые в ФНПР) (См. ФНПР; Профсоюзы корпоративистские) членами являются как наёмные эксплуатируемые работники, так и наёмные эксплуатирующие работники. Несовпадение, а зачастую прямая разнонаправленность их интересов приводит к социальному бессилию таких профсоюзов несмотря на многочисленность их членства.

ТРУД КАК ЦЕННОСТЬ — См. ЦЕННОСТЬ ТРУДА

ТРУД, НЕ ОРГАНИЗОВАННЫЙ ОБЩЕСТВЕННО, ─ виды труда, входящие в общий массив трудовой деятельности общества, но не включённые в обмен деятельностью и не ставшие тем самым звеньями (факторами) общественно-организованного труда (или же переставшие быть таковыми) (См. Обмен деятельностью; Труд общественно-организованный).

Важнейшие из видов труда, не организованного общественно, таковы:

1. 1. Труд по личному самообслуживанию. Общественная полезность такого труда несомненна (в его здоровой части). Но все полезные целенаправленные усилия, направленные человеком на самого себя и ради самого себя, в обмен деятельностью объективно не включены и общественно-организованными не являются. Научной класссификации таких видов деятельности, по-видимому, нет, так как практика такую квалификацию не затребовала. Но в принципе описание различных видов труда по самообслуживанию может содержаться в научных рекомендациях по личной гигиене, по самостоятельным занятиям физкультурой, по режиму дня, по самолечению (по самостоятельному укреплению здоровья), по воспитанию хорошего вкуса и хороших манер, в советах о том, как красиво и со вкусом одеваться и т.п.
2. 2. Внутрисемейный труд. Большинство людей живёт не поодиночке, а семьями. Существует общесемейный массив труда и связанность полезных трудовых усилий членов семьи ради поддержания семейного быта и семейного общения. Нередко существует привычное распределение обязанностей внутри “семейного трудового коллектива”. Казалось бы, чем не обмен деятельностью? Обмен, конечно, но иного рода, чем в обществе в целом. Внутрисемейный обмен деятельностью зиждется в существенной мере на иных основаниях, нежели в обществе в целом. Здесь, в частности, не встаёт проблема эквивалентности при обмене деятельностью, а ежели встаёт, то это признак разложения семьи как социальной общности.
3. 3. Натуральное хозяйство. Долгое время не в преобладающих, но всё же в заметных общественных масштабах сохраняется такой социально-хозяйственный уклад, как натуральное хозяйство. Натуральное хозяйство ведётся для добычи средств существования самих производителей, не рассчитано на существенный обмен деятельностью с другими хозяйствами. Натуральное хозяйство ведётся обычно семьёй, нередко ─ большой семьёй, состоящей из нескольких поколений работников. Дело не в стерильной чистоте признака натуральности (“исключительно для себя и семьи”), а в том, что в решающей мере труд в натуральном хозяйстве направлен на самообеспечение жизни.
4. 4. Любительский (досуговый, увлеченческий) труд. Такой труд тоже направлен на обеспечение себя и семьи (или для подарков друзьям и родственникам), но при этом и сам труженик, и семья, и родственники, и друзья живут в основном на иные доходы. Любительский труд производит не более чем подспорье, часто экзотическое подспорье. Острой жизненной нужды в нём нет, а “для души”, “от нечем заняться” он хорош и полезен. Садово-огородные товарищества в СССР и в России ─ типичная массовидная форма любительского труда. Другие виды ─ занятия любительским спортом, охота и рыболовство как развлечение, разнообразное коллекционирование и всевозможные “выверты самовыражения” для попадания в книгу рекордов Гиннеса.
5. 5. Труд (трудовые усилия), связанный с личным участием в общественно-политической жизни и в общениях. Сюда относится любая добровольная общественная работа и любое требующее усилий участие в общественно-политических и неполитических общественных (в том числе в религиозных) акциях. Речь идёт о деятельности не по найму, а в силу сознательности, традиции, убеждений, совести. Формы этого типа общественно-неорганизованного труда очень разнообразны ─ от активного участия в партийной или профсоюзной жизни до “попариться с друзьями в собственной баньке”.

Массив труда, объективно не включённого в состав общественно-организованного, осуществляемого на основах обмена деятельностью, значителен и многообразен. Строгой классификации его видов и форм нет. Он не существует в формах, каждый раз чётко отграниченных от общественно-организованного труда. В жизни существуют всевозможные реальные формы труда, включающие помеси и примеси.

Наука о труде, о процессе и общественных формах труда сосредоточивает свои усилия почти целиком на общественно-организованном труде, на обмене деятельностью в обществе. Труд, не организованный общественно, ею практически игнорируется. В связи с этим зачастую к этому массиву трудовой деятельности необоснованно прикладываются мерки и подходы, выработанные наукой и практикой применительно к общественно-организованному труду.

Самой распространённой методологической ошибкой (свойственной как учениям о труде и о характере труда, так особенно и обыденному сознанию ─ пресловутому здравому смыслу) подмена проблемы общественной организованности труда проблемой общественной полезности труда. Общественно полезным может быть как общественно-организованный, так и общественно не организованный труд. Но из факта общественной полезности труда, не организованного общественно, логически вовсе не следует, что формы его осуществления должны быть организованы обществом точно так же, как и формы осуществления общественно-организованного труда.

И тем не менее, время от времени поднимается благонамеренный шум насчёт того, что матерям надо бы платить государственную зарплату за то, что они сидят дома, ведут домашнее хозяйство и растят детей. Аргумент самый доходчивый ─ их домашний и материнский труд приносит пользу обществу. Время от времени государство, следуя рекомендациям невежественных демографов, принимается стимулировать рождаемость. Муниципалитеты, случается, оплачивают участие в голосовании. И т.п. Немало путаницы, проистекающей из отождествления общественно-организованного и общественно полезного труда, содержат подходы феминистских движений и течений мысли (См. Феминизм).

ТРУД ОБЩЕСТВЕННО-ОРГАНИЗОВАННЫЙ ─ тип практической (преобразовательной) деятельности человечества, который сложился после выхода человечества из стадии родо-племенной общности (и присущей ей природно-социальной “естественной кооперации” трудовых функций) и характеризуется одновременно субъектностью трудовой практики и обобществлённостью в общественных масштабах на основе обмена деятельностью (См. Субъект; Субъектность; Обмен деятельностью; Обобществление труда).

Становление субъектности трудовой практики ─ закономерный процесс и закономерный промежуточный итог нарастания свободы человечества во взаимоотношениях с природой, в практической преобразующей деятельности. Изначально субъектом такой деятельности был “первобытный коллектив” как целое, а лучше сказать ─ родо-племенная общность. Отдельные люди (как особи) были участниками, но не были субъектами практической деятельности. А в итоге развития стали и участниками, и субъектами практической деятельности. Но стали её участниками уже не в качестве органов общественно-трудо-вого тела первобытного коллектива, а в качестве индивидуальных, относительно обособленных носителей общественных функций в рамках качественно иной общественной практики (преобразовательной деятельности).

Исходно труд отдельных людей был соединён родо-племенной (“естественной”) общностью, и эта соединённость была и первичным, организующим началом, и единственной формой трудовой деятельности. С формированием многосубъектности трудовой практики (когда отдельные люди стали её субъектами) характер общественной связи в процессе труда качественно переменился. Люди постепенно сделались индивидуальными носителями тех или иных общественных функций в практической сфере. Благодаря этому и вследствие этого люди оказались участниками общественно разделённого и общественно скоординированного (обобществлённого, кооперированного) труда. Способ, которым достигается скоординированность (обобществлённость) труда в общественных масштабах, называется обменом деятельностью (См. Обмен деятельностью). А труд, обобществлённый в масштабах общества на основе обмена деятельностью, называется общественно-организованным трудом.

Современная теория общественно-организованного труда основывается на фундаментальных теоретических разработках выдающегося русского философа Юрия Николаевича Давыдова, представленных в его книге “Труд и свобода” (М.: Изд. “Высшая школа”. 1962). Ю.Н. Давыдов глубже и полнее других рассмотрел процесс формирования свободы в увязке с историческим развитием преобразовательной деятельности человечества и её общественных форм, а также соотношения свободы общества в целом (как бы “внешней” для отдельного человека свободы) и “распределения” свободы внутри общества (“внутренней”, или конкретизированной для отдельного человека). Он, в частности пишет:

“По отношению к члену первобытного стада (или орды). вряд ли применима характеристика “индивид”. В первобытных коллективах, где каждый член коллектива выступал как своего рода “естественный орган” природно-социального тела, отношение индивида к обществу имело в достаточной мере парадоксальную форму. Здесь характеристиками индивида обладало общество в целом ─ и ни один из его членов в отдельности.

... Член первобытной “естественной кооперации” вообще не успел еще ощутить своих индивидуальных границ, отличных от родовых. Взятые в отдельности, в обособленности от совместной деятельности, члены этих “естественных коопераций” в общем оставались еще животными. Но суть их общения, их взаимного “обмена деятельностью” состояла в том, что в форме естественного коллектива в целом (в его структуре, функциях и отправлениях) они уже начинали воспроизводить все те черты будущего человеческого индивида. будущего “хомо сапиенс”, которыми они сами, в своей эмпирической действительности еще не обладали. Каждый “естественный коллектив” такого типа представлял собой элементарное, не расчленённое внутри себя тождество индивида и общества.

Эти развитые “естественным коллективом” в целом социальные характеристики как бы кристаллизуются в индивидах в ходе исторического развития становящегося человечества. В процессе этого развития прежний “анонимный” член общины становится “индивидом” именно в той степени, в какой он усваивает и превращает в деятельное содержание собственной “природы” те социальные свойства и способности, которые развил “естественный коллектив” в целом. И вполне понятно, что это усвоение ─ превращение социальных характеристик коллективного субъекта в деятельные проявления “природы” отдельных индивидов ─ осуществлялось лишь по мере того, как возникала необходимость в относительно обособленном осуществлении тех или иных функций социальной деятельности отдельными членами “естественных коллективов”. Иными словами, это осуществлялось по мере того, как член “естественного коллектива” приобретал относительно самостоятельный цикл движения внутри последнего и должен был в тех или иных “индивидуальных” случаях выступать перед лицом “внешней природы” как представитель общества в целом, возникала необходимость, нужда в том, чтобы он усвоил способ бытия общественного целого, как свою собственную ─ индивидуальную ─ форму жизнедеятельности. То, что развило общество в целом (производственные связи его членов, традиции их совместного функционирования, обычаи и пр.) должен был ассимилировать становящийся индивид. И это ─ по мере того, как для него возникала нужда выступать не в качестве непосредственного естественного органа осуществляемой коллективно деятельности, но в качестве индивидуального носителя той или иной её функции.

Мир “естественного коллектива” должен был стать миром каждого индивида, коль скоро он становился индивидуальным носителем той или иной общественной функции, коль скоро он оказывался “один-на-один” с “внешней природой” уж не как животный “индивид”, но как индивидуум человеческий.

Законы деятельности общественно-трудового тела первобытного коллектива должны были постепенно превращаться в осознанные и принимающие форму целеполагания способы субъективного отношения к действительности. Потребности, вызревающие в лоне общественно-трудового коллектива, должны были принимать в голове индивида форму субъективно ориентированной воли. Объективно существующие способы удовлетворения этих потребностей, заданные уровнем развития этого коллектива, должны были трансформироваться в его голове в виде сознательно формулируемых целей. Эти “цели” в их развёрнутом виде оказывались переводом на язык человеческого сознания законов и способов деятельности общественно-трудового коллектива. Наконец, социальные формы общения, жизненно необходимые для осуществления этих целей, для удовлетворения этих потребностей, “идеализировались” в голове становящегося индивида в виде системы этических мотиваций, нравственных норм. Так, становясь индивидом, человек одновременно становится  субъектом — “самосознающим” субъектом” (Указ. соч. Стр. 33 - 35).

К основным положениям современной теории общественно-организованного труда относятся следующие:

Во-первых, современная общественная организованность труда возникла не путём “связывания” друг с другом совершенно разрозненных (атомизированных, диссоциированных) производителей, а путём развития бессубъектных членов родо-племенной общности в индивидуальных субъектных носителей общественных функций. Многосубъектность общественной трудовой практики не существовала изначально, а развилась из родо-племенной моносубъектности.

Во-вторых, многосубъектность стала возможной благодаря возникновению обмена деятельностью между субъектами трудовой практики. Обмен деятельностью пришёл на смену связанности трудовых усилий по законам “естественного коллектива”.

В-третьих, обмен деятельностью выделил общественно-организованный труд во всём массиве трудовой деятельности.

В-четвёртых, разные части массива трудовой деятельности не враз, а постепенно, шаг за шагом входили в состав общественно-организованного труда. До поры, до времени те или иные части общего массива труда либо вообще не предназначались для обмена, либо обмен теми или иными видами деятельностью не требовал общественной организованности (обобществления), а потому и не приобретал общественной актуальности (злободневности).

В-пятых, общественная практика (по крайней мере в своей решающей части) стала осуществляться и до сих пор осуществляется в форме общественно-организованного труда.

Литература: Ю.Н. Давыдов Труд и свобода. М.: Изд. “Высшая школа” 1962; Ф.Энгельс Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека ─ К.Маркс и Ф.Энгельс Соч. 2-е изд. М.: Госполитиздат. 1961. Том 20; Ракитский Б.В., Ракитская Г.Я. ТРУД: современная теория и методология. ─ М.: Изд. РАГС. 2007

ТРУД ОБЩЕСТВЕННЫЙ ─ 1) деятельность людей, направленная на удовлетворение экономических и других практических потребностей общества (См. Потребности экономические; Потребности; Практика человечества; Практика человечества материальная). Внутри общественного труда выделяют общественно организованный труд, то есть деятельность, включённую в систему общественного разделения труда и общественной кооперации труда, и труд, направленный на самообслуживание, представляющий собой резерв развития общественного разделения и общественной кооперации труда (См. Труд; Труд общественно-организованный; Обмен деятельностью; Разделение труда; Кооперация труда).

Основная разновидность общественного труда ─ общественно-организованный труд. Он составляет сущность и доминирующее пространство современного общественного воспроизводства. Важнейшие сферы приложения общественного труда ─ производство материальных (вещных) благ, обслуживание потребителей, духовное производство, домашнее (семейное) хозяйство. Если использовать современные классификации экономической деятельности, то к общественному труду правомерно относить весь так называемый реальный сектор экономики и весь сектор виртуальной (фиктивно-рыночной) экономики.

Развитие производительных сил и общественных отношений приводит к существенным изменениям в структуре общественного труда. Возрастает общественное и экономическое значение труда за пределами производства материальных благ, в первую очередь научного, интеллектуального, обучающего (просветительского и образовательного) труда. Уменьшается объём затрат труда в домашнем хозяйстве. Перестраивается структура трудовых затрат в материальном производстве: сокращается доля ручного, тяжелого, нетворческого и отупляющего труда, возрастает доля квалифицированного, развивающего и творческого труда. Особенно большие изменения и структуре общественного труда происходят в ходе научно-технической революции (см. Научно-техническая революция; Труд);

2) характеристика одного из свойств труда, заключающегося в неразрывной связи целесообразной деятельности людей с общественной формой бытия человечества. “...Раз люди так или иначе работают друг на друга, их труд получает тем самым общественную форму” (Маркс К., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч.. 2 изд., М.: т. 23. с. 81).

Труд всегда является общественным. Прежде всего потому, что отдельные трудящиеся и трудовые коллективы могут производить лишь при помощи накопленных обществом ресурсов, включая сюда средства производства и культуру труда и производства. К тому же люди не живут поодиночке, наподобие Робинзону Крузо. Вся их жизнь всегда общественная, а труд ─ одна из сфер жизни.

Различные общественные способы производства придают общественному труду качественно различные формы. В первобытной общине общественный характер труда проявляется непосредственно в форме деятельности общины (“естественного коллектива”) и семейно-родового присвоения. Это свойство сохраняется в патриархальном хозяйстве. При феодализме: “непосредственно общественной формой труда является здесь его натуральная форма, его особенность, а не его всеобщность, как в обществе, покоящемся на основе товарного производства... Как бы ни оценивались те характерные маски, и которых выступают средневековые люди по отношению друг к другу, общественные отношения лиц в их труде проявляются во всяком случае здесь именно как их собственные личные отношении...” (Маркс К. Там же, с. 87-88). Следовательно, о формах общественного труда на этой стадии развития нельзя говорить без учёта того, что общественное разделение труда и кооперация труда и рамках общества были ещё относительно слабо развиты, а экономические связи внутри народных хозяйств и между народами были недостаточно крепки. В условиях товарного хозяйства общественный характер труда завуалирован, так как различные виды труда обособляются до такой степени. что выступают непосредственно как частные, а их общественная взаимосвязь проявляется опосредованно, через куплю-продажу товаров (см. Фетишизм, Товарно-денежный фетишизм).

При капитализме противоречие общественного характера (глубинной общественной природы) труда и его частной формы организации проявляется наиболее остро. Прогресс производства делает частнокапиталистическую форму присвоения (эксплуатацию наёмного труда) непригодной, неэффективной и объективно требует замены частной собственности общественной, соответствующей характеру труда и производства.

Буржуазное обществоведение замалчивает или отрицает названное противоречие. Обществознание, стоящее на классовых позициях трудящихся и эксплуатируемых, доказывает реальную историческую возможность преодоления узости частно-капиталистической формы организации общественного труда. Учение об этом составляет суть научного социализма (См. Социализм научный).

ТРУДОВАЯ МОРАЛЬ ─ совокупность нравственных переживаний, чувств, порывов, стремлений, моральных оценок, установок, правил, групповых норм, принципов, которые закономерно (не случайно и не у редких индивидов, а в режиме повторения и массовидно) инициирует, закрепляет и культивирует трудовая деятельность (См. Труд; Мораль; Отношение к труду; Ценности; Установки ценностные). Трудовая мораль ─ составная часть общественной формы труда (социально-трудовых отношений), её социально-психологической ипостаси. (См. Социально-трудовые отношения; Психология социальная).

Весь труд ─ как общественно-организованный, так и не организованный общественно ─ является фактором (и демиургом) морального процесса. Различие трудовых функций и их значения в жизнеобеспечении сказывается, надо полагать, на соотношениях их влияния на трудовую мораль как социальный процесс. Вопрос этот достоин глубокого изучения.

Не подлежит сомнению, что трудовая мораль отражает глубинное противоречие, свойственное любому обществу,  основанному на эксплуатации, ─ противоречие между общественным характером воспроизводства и жизнеобеспечения и частно-эксплуататорской формой распоряжения результатом общественного труда (См. Эксплуатация). Общественно-организованный труд осуществляется при этом как кооперация труда эксплуатирующего и труда эксплуатируемого (См. Труд наёмный эксплуатируемый; Труд наёмный эксплуатирующий). Содержательная сторона труда (созидательное преобразование ради жизнеобеспечения) инициирует и культивирует моральные процессы, по-видимому, сходные у всех его участников. Но общественная форма труда, ставящая одних в положение господ, а других в положение подчинённых, наверняка порождает и закрепляет совершенно разные нравственные чувства и формирует разную общностную (и социально-групповую) мораль.

О психологии и морали эксплуатирующего труда мало опубликованных исследований и произведений литературы и искусства. В общем плане понятно, что предпринимательские, организационные, управленческие функции требуют высоких моральных качеств, таких, как ответственность, решимость, новаторство, верность слову, справедливость и т.д. С другой стороны, господское положение, да ещё и в обстановке конкуренции настойчиво подвигает к индивидуализму, к тщеславию, к чванству, к стремлению относиться к подчинённым как к средству достижения целей. Об этом компоненте морали эксплуатирующего труда можно более или менее достоверно судить по тем «дуновениям ветра», посредством которых господствующие слои общества пытаются влиять на общественное мнение. Средства массовой информации, пресса, пропаганда, искусство служат по преимуществу господствующим классам, а потому «доносят» до широких слоёв общества нравственные ориентиры именно этих классов. Абстрактные «общечеловеческие ценности» (См. Ценности общечеловеческие) служат при этом маскирующим нейтральным фоном и допускают примешивание к себе сугубого индивидуализма, любования силой, превосходством, всех этих «живи на яркой стороне», «бери от жизни всё», «сделай себя сам» и т.п.

Психология и мораль эксплуатируемого труда также испытывает противоречивые воздействия двух начал. Одно ─ созидательное предназначение труда, делающее труд базовой ценностью (См. Ценность труда), Другое ─ униженное положение эксплуатируемого. Эксплуатация унижает, всегда.

Для индустриально организованного труда характерна реальная зависимость труда от капитала, эксплуатируемого работника ─ от работодателя-эксплуататора. К тому же индустриальный рабочий ─ это, как правило, частичный рабочий (См. Труд индустриальный). Реальная социальная зависимость и неполнота (частичность, придаточность к машине) индивидуальной функции ущемляют рабочего как личность, и большинство индустриальных рабочих не в состоянии компенсировать эту ущемлённость, подавленность личностного начала, человеческого достоинства. Именно в этом причина распространённости в рабочей среде таких прискорбных качеств, как крохоборство, угодничество (и даже пресмыкательство) перед начальством, неверие в свои силы и возможности.

Постиндустриальный труд сам по себе не снимает факторы ущемлённости личности работника, свойственные эксплуатируемому индустриальному труду. Скорее, происходит усугубление этой ущемлённости  (при внешней видимости большей свободы действий в сфере труда).

В моральном плане (в плане противостояния факторам ущемления личности, человеческого достоинства работника) решающее значение приобретает проблема компенсации этой ущемлённости. Эту проблему глубоко и точно поставил Ф.Энгельс. Капиталистическая эксплуатация закономерно ставит рабочего в положение, при котором он шаг за шагом низводится до состояния животного. «И опять перед рабочим альтернатива: покориться судьбе, стать «хорошим рабочим», «верно» соблюдать интересы буржуа ─ и тогда он неизбежно превращается в бессмысленное животное ─ или же противиться, всеми силами защищать своё человеческое достоинство, а это он может сделать только в борьбе против буржуазии (стр. 352). … Если, как мы видели, рабочему не предоставлено никакого иного поприща для проявления своих человеческих чувств, кроме протеста против своего положения, то вполне естественно, что именно в этом протесте рабочий должен обнаружить свои самые привлекательные, самые благородные, самые человечные черты. Мы увидим, что вся сила, вся деятельность рабочих устремляется именно в этом направлении и что даже все их усилия приобщиться к человеческой культуре находятся с этим в непосредственной связи (стр. 438)»  (Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения, 2-е изд. Том 2. Стр. 352, 437-438).

Трудовая мораль эксплуатируемых и эксплуататоров неотделима от их отношений к классовой борьбе. Участие в классовой борьбе за освобождение труда от эксплуатации морально возвышает человека, как бы компенсирует ущемлённость человеческого достоинства на производстве. Напротив, борьба за сохранение и «совершенствование» эксплуатации ─ морально растлевает человека.

Эксплуатируемые индустриальные рабочие используют для классовой борьбы такие институты, как трудовой коллектив, классовые политические организации (профессиональные и профессионально-политические союзы, политические кружки, партии, общественные объединения). У постиндустриальных эксплуатируемых трудящихся обычно нет трудовых коллективов, и им приходится вести борьбу по преимуществу в политических формах (что действеннее, но труднее, особенно на начальных этапах) (См. Коллектив трудовой; Профсоюзы (профессиональные союзы); Партия политическая; Рабочий класс)..

Проблематика трудовой морали по-особенному должна осмысливаться применительно к труду в теневом и, тем более, в криминальном производстве. Соучастие рядовых работников в такого рода антиобщественной и преступной деятельности перекрывает им пути к полноценной солидарной борьбе против эксплуатации. Трудно представить проявления истинного благородства и подлинного человеческого достоинства у людей, пошедших на сделку с совестью.

ТРУДОВОЙ ДОГОВОР ─ правовой акт, содержащий договорные трудовые нормы права, возникающие по соглашению работодателя и работника как сторон трудового договора. В трудовом договоре, с одной стороны, фиксируются обязательства работодателя, во-первых, предоставлять работнику работу по обусловленной трудовой функции; во-вторых, обеспечивать условия труда, соответствующие нормам трудового права; в-третьих, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату. С другой стороны, в трудовом договоре фиксируются обязательства работника лично выполнять согласованную трудовую функцию и соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя (См. Договорные трудовые нормы права; Соглашения; Работник; Работодатель; Работа; Трудовая функция; Правовое пространство труда; Правила внутреннего трудового распорядка).

В Российской Федерации, как и в других странах, где действует принцип in favorem, в трудовой договор не могут быть включены положения (условия), ограничивающие права или снижающие уровень гарантий работников по сравнению с трудовым законодательством или с административными трудовыми нормами права (См. Трудовой кодекс; Нормы закона трудовые; Административные трудовые нормы права; Принцип in favorem).

Конкретные нормы федерального законодательства, регулирующие отношения трудового договора, сведены в Трудовом кодексе Российской Федерации в раздел III «Трудовой договор» (статьи 56-90). Эти нормы касаются содержания, видов и сроков действия трудовых договоров; порядка заключения, изменения и прекращения трудовых договоров; защиты персональных данных работника.

В России пока что низкая правовая культура как работодателей, так и, особенно, работников. Документирование социально-трудовых отношений ведётся небрежно, с пробелами и нарушениями. В обыденном сознании большинства трудящихся трудовой договор как исходный документ взаимоотношений работника и работодателя зачастую подменяется приказом (распоряжением) работодателя о приёме на работу. У многих работников нет на руках экземпляра трудового договора. Как корпоративистские, так и классовые профсоюзы России не придают должного значения контролю за процедурами заключения, изменения и прекращения трудовых договоров, что заметно понижает шансы успешной самозащиты и защиты трудовых прав работников (См. Документ; Документирование, Защита нарушенных трудовых прав и свобод; Самозащита нарушенных трудовых прав и свобод).

ТРУДОВОЙ КОЛЛЕКТИВ ─ см. КОЛЛЕКТИВ ТРУДОВОЙ

ТРУДОВОЙ ПОТЕНЦИАЛ ОБЩЕСТВА ─ совокупная потенция (способность) общества к труду. Способность к труду ─ это умение, подготовленность и принципиальная готовность трудиться. Полный синоним понятия «трудовой потенциал» ─ понятие «трудовые ресурсы».

Трудовой потенциал ─ составная часть потенциала общественного развития (хотя в столь интегрированном виде потенциал общества рассматривается довольно редко). Традиционно трудовой потенциал рассматривается как составная часть экономического потенциала (производительных сил) и даже считается его центральной частью. Однако способность к труду не ограничивается способностью изготовлять материальные блага и оказывать оплачиваемые услуги, она включает в себя и немало неэкономических возможностей. Рассматривая трудовой потенциал как часть экономического потенциала, не следует утрачивать готовность рассматривать его и в составе иных потенциалов общества (военный, культурный, интеллектуальный и т.п.).

Трудовой потенциал общества ─ накопленный актуальный результат общественно-исторической практики и социокультуры народа и потому несводим к численности потенциальных работников, к числу трудоспособных в обществе, а тем более ─ к численности населения страны. Это легко показать. В ниже приведённой таблице сведены официальные данные по России и Японии. Численность населения и численность занятых этих стран близки. Природный потенциал России, несомненно, больше. Чей трудовой потенциал выше? Если считать по численности населения и по численности занятых, то выше трудовой потенциал России. Но результативность применения трудового потенциала (объёмы производства) гораздо выше в Японии. Правомерно сделать вывод, что трудовой потенциал России ниже японского и к тому же хуже используется.

Таблица 

Трудовой потенциал общества не следует путать с биологическим потенциалом сохранения и воспроизведения народа как популяции. Столь же неприемлемыми являются и иные подходы, основанные на количественном учёте возможностей «задействовать» ту или иную массу трудозатрат. Трудовой потенциал — ресурс развития общества (со всеми его существенными свойствами). Его основные содержательные характеристики надо искать и находить не в области статистики населения (или демографии), а в направлении уровня и качества знаний, умений, опыта, организованности, заинтересованности, целеустремлённости, трудовой морали и т.п.

Трудовой потенциал общества в полном объёме — это то, что принадлежит обществу в целом и может быть реализовано только обществом в целом. Он не равен сумме своих частей, а превосходит эту сумму. Это реальное свойство целостности. Оно состоит в том, что обществу реально доступно в практической деятельности то,  что недоступно частям общества, если бы они действовали не в составе общества как целого.

Структура трудового потенциала общества органически сопряжена (хотя и не полностью совпадает) со структурой общественной организованности труда.

В обществе одновременно сосуществуют разные классовые трактовки и даже разные классовые оценки состояния трудового потенциала, приоритетных направлений его развития, сложившихся тенденций и вероятных перспектив. Одна из претенциозных и усиленно пропагандируемых сугубо классовых трактовок трудового потенциала общества — буржуазная теория «человеческого капитала» (См. «Человеческого капитала» теория).

ТРУД ТВОРЧЕСКИЙ – см. ТВОРЧЕСТВО

ТРУДОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ ─ см. СОЦИАЛЬНО-ТРУДОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ

ТРУДЯЩИЕСЯ ─ многозначный термин; употребляется в разных смыслах в зависимости от контекста и мировоззренческой позиции.

В русских переводах международных документов, регулирующих взаимоотношения социальных групп на предприятиях (в конвенциях и рекомендациях Международной организации труда и др.), трудящиеся противопоставляются предпринимателям (работодателям) и тем самым понятие “трудящиеся” выступает как синоним понятия “наёмные работники”.

В более широком смысле трудящиеся ─ это люди, трудовое участие которых в общественно организованной созидательной практике (общественном производстве) является основным источником средств их существования и фактором, определяющим их социально-экономическое положение и положение членов их семей. В этом смысле социальная группа “трудящиеся” противопоставляется тем социальным группам, основным источником средств существования которых являются не доходы от собственного труда, а доходы от собственности (по праву собственников) или же доходы от антиобщественной (в идеале ─ запрещенной законом) экономической деятельности.

Социальная группа “трудящиеся” имеет свою внутреннюю структуру, которая формируется под влиянием состояния и развития общественной организации производства, разделения (отраслевого, регионального, внутрипроизводственного и пр.) и кооперации общественного труда. В этой структуре заметно и существенно влияние профессиональных, демографических, этнических факторов ─ складываются различные социально-профессиональные, социально-демографические, социально-этнические группы трудящихся.

Наиболее существенны и устойчивы различия между трудящимися, занятыми в разных социально-хозяйственных укладах (разных социальных типах ведения хозяйства).

В концепциях, отрицающих эксплуатацию, под трудом понимаются все виды деятельности, необходимые для функционирования производства и общества или приносящие доход (в более строгом варианте ─ законный доход). В связи с этим трудящимися считаются не только рядовые наёмные работники, но и наёмные управляющие, которые обслуживают интересы собственников, и сами собственники, если они выполняют какие-либо из функций по организации и управлению производством.

В концепциях, признающих существование эксплуатации (См. Эксплуатация) как фактора, формирующего социально-групповую структуру современных обществ, к категории трудящихся относятся социальные группы, основным источником существования которых является эксплуатируемый труд. Причина эксплуатации усматривается в реальном отстранении (отчуждении) таких групп от власти в обществе и в хозяйстве. Социальные группы, которым принадлежит власть в обществе и в хозяйстве (то есть. группы-собственники), имеют возможность организовать и, как правило, организуют распределение эффекта от общественного производства таким образом, чтобы доля собственников и доля трудящихся в распределении эффекта была непропорциональна их трудовым вкладам в этот эффект: доля трудящихся меньше, чем доля их трудового вклада, а доля собственников больше доли их трудового вклада. Властвующие (господствующие) группы-собственники имеют возможность получать доходы, даже не выполняя никаких полезных для общества и хозяйства (трудовых) функций. Формами таких доходов являются предпринимательская прибыль, проценты, рента и др.

На капиталистических предприятиях к эксплуатируемым трудящимся относятся наёмные работники-исполнители разных профессий (так называемые “рядовые” работники) ─ рабочие, служащие, инженерно-технические работники. Люди, которые в силу своей должности или профессии представляют и обслуживают в первую очередь интересы господствующих эксплуататорских классов (собственников), считаются субъектами эксплуатирующего труда, а не трудящимися. К работникам эксплуатирующего труда относятся наёмные руководители – администраторы-управляющие, руководители различных служб, начальники цехов, производств и т.п.

На любом капиталистическом предприятии есть работники, для социального положения которых характерна промежуточность, противоречивость: они наёмные, тоже эксплуатируемые, но одновременно и управляющие, призванные эксплуатировать. Такими работниками являются мастера, прорабы и т.п. Рядовой работник именно в их лице непосредственно и ежедневно сталкивается с системой “работодатель”, неотъемлемой частью которой они являются.

Сосуществование в капиталистическом обществе разных социально-хозяйственных укладов ─ частнокапиталистического, государственно-капиталистического, коллективного, индивидуального ─ обусловливает наличие следующих основных групп эксплуатируемых трудящихся, различающихся по источникам доходов (разумеется, наличие социальных трансфертов из социально-культурных фондов касается участников всех социально-хозяйственных укладов):

а) наёмные трудящиеся, не имеющие иных постоянных доходов, кроме трудового дохода;

б) наёмные трудящиеся, имеющие более или менее постоянную, но несущественную добавку к своему трудовому доходу в форме дивидендов (доходов от акций и т.п.);

в) трудящиеся-собственники ─ владельцы индивидуальных или семейных предприятий;

г) трудящиеся-собственники ─ совладельцы коллективных предприятий (производственных кооперативов, предприятий с акционерной собственностью работников и пр.).

Трудящиеся, занятые в разных социально-хозяйственных укладах, отличаются друг от друга как  по социально-экономическому положению, так и по интересам и идеологии (взглядам и конкретным требованиям). В то же время характер их взаимоотношений с капиталистическим обществом, с господствующими классами принципиально один и тот же: трудящиеся-собственники, как и наёмные трудящиеся, не имеют реальной возможности существенно влиять на те властные и управленческие решения, которые определяют основные условия их жизни, труда, ведения хозяйства. Различен лишь конкретный социально-экономический механизм (способы и формы) эксплуатации наёмных трудящихся и трудящихся-собственников ─ крестьян, торговцев, владельцев мелких предприятий сферы обслуживания, других “самозанятых”.

В современной России значительная часть населения занята в теневом и криминальном производстве. Проблема правомерности или неправомерности причисления рядовых работников, занятых в таком производстве, к эксплуатируемым трудящимся наукой не решена и даже не поставлена. Она требует специального исследования.

Существенно важен и в теоретическом, и прежде всего в практическом отношении вопрос о том, где проходит на капиталистическом предприятии граница между работниками эксплуатируемого и работниками эксплуатирующего труда, то есть граница между классами.

Российские законы определяют понятия  “работник” и “работодатель” таким образом, что невозможно, опираясь на законы, провести грань между двумя разными социально-классовыми группами наёмных работников. Одно из главных следствий этого ─ смешанный классовый состав большинства российских профсоюзов на том законном основании, что работники администрации тоже являются наёмными, вступают в трудовые отношения с работодателем.

Вот формулы российских законов.

Из ст.3 Федерального закона “О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности”: “Работник ─ физическое лицо, работающее в организации на основе трудового договора (контракта), лицо, занимающееся индивидуальной предпринимательской деятельностью, лицо, обучающееся в образовательном учреждении начального, среднего или высшего профессионального образования”; “Работодатель ─ организация (юридическое лицо), представляемая её руководителем (администрацией), либо физическое лицо, с которым работник состоит в трудовых отношениях”.

Из ст.20 Трудового кодекса РФ: “Работник ─  физическое лицо, вступившее в трудовые отношения с работодателем”; “Работодатель ─ физическое лицо либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником”.

При этом в ст.16 Трудового кодекса записано: “Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом”.

Смешанность социально-классового состава характерна в первую очередь для профсоюзов, входящих в Федерацию независимых профсоюзов России (ФНПР), которые унаследовали свой корпоративный характер от советских профсоюзов (См. ФНПР).

Формирование самостоятельной и эффективной стратегии и тактики движений эксплуатируемых трудящихся для защиты своих интересов (в том числе их защиты при помощи механизмов социального партнёрства) невозможно, если наёмные руководители будут по-прежнему состоять с ними в одних и тех же профсоюзах. То же самое относится и к трудовому коллективу ─ “работникам организации”, по терминологии действующего Трудового кодекса РФ (См. Коллектив трудовой). Собрание (конференция) работников принимает ряд важных для трудящихся решений, в частности принимает решение об объявлении забастовки, об участии в забастовке, объявленной профсоюзом. Смешанный социально-классовый состав существенно влияет на меру радикальности позиции собраний (конференций), предопределяет в острых ситуациях соглашательский характер их решений.

Неблагоприятное для эксплуатируемых трудящихся соотношение социальных сил в России имеет место не в последнюю очередь потому, что органы и организации, которые должны представлять интересы эксплуатируемых трудящихся, даже по формальным признакам не являются независимыми от “работодателей”, точнее, независимыми от наёмной администрации, обслуживающей интересы собственников-капиталистов.

Применительно к условиям репрессивных (в том числе устойчиво репрессивных ─ тоталитарных) режимов понятие “трудящиеся” правомерно толковать предельно широко ─ как синоним понятия “народ”. В таком социальном контексте трудящимся (народу) противопоставляются правящая каста и обслуживающий её государственный аппарат (в том числе военно-полицейский). В СССР в качестве антинародной, эксплуатирующей и подавляющей  силы выступала партийно-государственная и хозяйственная номенклатура вместе с обслуживающим её командно-карательным аппаратом.

Литература: Трудовой кодекс Российской Федерации; Ракитская Г.Я. На пути к собственной идеологии. 2-е изд. –  М.: Институт перспектив и проблем страны. 2001; Ракитский Б.В. Социальная политика (социально-политические взаимоотношения) на уровне предприятия (корпорации). – В период. изд. “Трудовая демократия” Вып. 49. М.: 2005; Ракитская Г.Я. Взаимоотношения работников и работодателей. – В период. изд. “Трудовая демократия” Вып. 43. М.: 2002; Ракитская Г.Я. Защита интересов трудящихся при реформе собственности. – Жур. “Вопросы экономики” 1993. № 12; Ракитская Г.Я. Основные труды. Тома 3,4 и 5. Социально-трудовые отношения и социальная политика. ─ М.: Школа трудовой демократии имени Г.Я.Ракитской, ПРОБЕЛ-2000. 2017 и 2018.

ТУПИК ИСТОРИЧЕСКИЙ ─ одно из типичных исторических состояний, отличительный признак которого ─ выпадение исторического движения того или иного народа из гуманистического русла истории, попадание в историческое русло антигуманного развития (См. История; Исторические состояния (исторические типы общества); Гуманизм и антигуманизм).

Выпадение из исторического русла гуманистического развития связано с разрушением такого непременного компонента народной жизни, как множественность субъектов общественных взаимодействий. Ряд политических режимов (См. Режим политический) утесняет и ограничивает свободу субъектных действий в политической области, оставляя всё-таки некоторую свободу субъектных действий в иных сферах жизни общества. Тоталитарный политический режим полностью узурпирует субъектность в жизни общества (См. Тоталитаризм; Фашизм). В этом случае общество становится фактически бессубъектным (реально субъектна только правящая каста). По этой причине общество лишается гуманистической перспективы, попадает в русло антигуманного развития. По критериям гуманизма, антигуманное общество деградирует и разрушается.

В мировой истории ХХ века ряд народов оказывались в историческом тупике. Особенно отчётливо состояние исторического тупика продемонстрировали гитлеровская Германия и сталинский (и послесталинский) СССР (См. СССР; «Сталинская эпоха»; Сталинизм; Фашизм). Заметим, кстати, что тоталитарные общества часто называют себя социалистическими. Гитлеровский фашизм именовал себя национал-социализмом, сталинский ─ просто социализмом. Ни тот, ни другой не были социализмами, а были антиподами социализма.

Возвращение в русло гуманистического развития ─ главная проблема народов, зашедших в исторический тупик. Самая большая трудность ─ возникновение внутренних социальных сил в условиях полной узурпации субъектности правящей кастой и фактической бессубъектности подвластного ей народа. Гитлеровский национал-социализм пал под ударами антигитлеровской коалиции. Тоталитарный СССР рухнул при попытке его «реформирования сверху» (перестройки) под натиском нарастающих антитоталитарных и антиимперских движений и при внешнем вмешательстве международного капитала (См. Цветная революция (цветные революции); Революция четвёртая русская 1989-1991 г.г.). Вопрос о движущих силах антитоталитарных революций требует глубокого научного исследования.

Не менее глубокого исследования требует проблематика революционных реформ, следующих за свержением тоталитарной власти в ходе антитоталитарной революции. Именно эти реформы являются «дорожной картой» возвращения народа в русло гуманистического исторического развития. История падения тоталитарных режимов уже дала немалый и притом разнообразный опыт осуществления подобных реформ. Среди них есть и опыт антигуманного осуществления реформ, нацеленных (по декларациям) на возвращение страны в гуманистическое русло истории. С таким опытом столкнулась Россия, подвергшаяся в 1990-е годы геноцидным шоковым реформам по программе Международного валютного фонда и Всемирного банка реконструкции и развития (См. Геноцид экономический; Реформы радикальные рыночные 1990-х годов в России). Шоковые геноцидные реформы 1990-х годов в России фактически прервали возникновение и развитие структур гражданского общества и тем самым поставили под сомнение (во всяком случае, ─ резко затормозили) возвращение страны в русло гуманистического исторического развития.

Литература: Ракитский Б.В., Ракитская Г.Я. Идеология перестройки в свете стратегии и тактики социальной революции в обществах современного советского типа (1987). ─ В книге: Ракитская Г.Я. Основные труды. Том 6. М.: 2018. Стр. 27-134; Ракитский Б.В., Ракитская Г.Я. Стратегия и тактика перестройки. — М.: “Наука” 1990. 128 с.; Ракитский Б.В., Ракитская Г.Я. Современное советское общество: основные противоречия, их динамика и перспективы разрешения (теория и анализ ситуации)(1991). ─ В книге: Ракитская Г.Я. Основные труды. Том 6. М.: 2018. Стр. 505-522; Ракитский Б.В., Ракитская Г.Я. Влияние глобализационных реформ 1990-2000-х годов на положение трудящихся России. ─ В книге: Ракитская Г.Я. Основные труды. Том 6. М.: 2018. Стр. 205-262; Ракитский Б.В. Тоталитарная контрреволюция конца 1920-х - начала 1930-х годов в СССР (основные положения доклада) на Международной научной конференции “1917 - 2007: идеи революции и опыт истории” Москва 9-10 июля 2007. – М.: Школа трудовой демократии. 2007. 11 с.