“РАБОЧИЙ И КОЛХОЗНИЦА” (скульптура Мухиной В.И.) ─ одно из вершинных произведений советского изобразительного искусства, получившее как мировую известность, так и всенародное признание в собственной стране.

“Рабочий и колхозница” ─ парная скульптурная группа. Молодой мужчина в рабочем комбинезоне и молодая женщина в сарафане стремительно движутся как бы вперёд и вверх, вздымая высоко над собою символы своей профессионально-классовой принадлежности ─ молот и серп. В их лицах и в их движении нет ничего угрожающего, победного или торжествующего. В их лицах ─ жизнь, в их позах ─ уверенность и достоинство, в их слитном движении ─ мощь и красота. Скульптура производит сильнейшее впечатление именно своей гуманистической наполненностью, помноженностью человечности на уверенность, красоту и достоинство. В поступи рабочего и колхозницы ощущается подлинное благородство ─ человеческое и классовое.

Автор скульптуры ─ Вера Игнатьевна Мухина (1889-1953). Ассистенты-помощники ─ скульпторы З.Г.Иванова и Н.Г.Зеленская. Руководитель заводских работ по изготовлению деталей статуи и её сборке ─ П.Н.Львов. Скульптура создавалась в Москве (лето 1936 ─ весна 1937). Установлена в мае 1937 на павильоне СССР на Всемирной выставке (примерно на 40-метровой высоте). Позже разобрана, перевезена в Москву, восстановлена из более прочного материала, но на постаменте, который втрое ниже наилучшего. В.И.Мухина решительно протестовала против этого. Она считала, что низкий постамент «уничтожил весь порыв скульптуры».

“Рабочий и колхозница” в течение 65 лет (до начала реставрации в начале 2000-х годов) находились у Северного входа во Всероссийский выставочный центр (бывшая ВДНХ, бывшая Всесоюзная сельскохозяйственная выставка). В 2003-2009 была проведена реконструкция, и скульптура поставлена на вновь построенный павильон-постамент надлежащей высоты.

Скульптурная группа изготовлена из нержавеющей хромо-никелевой стали. Её первоначальная высота ─ 23,5 метра, высота головы рабочего ─ более 2 метров, общий вес статуи ─ почти 75 тонн, в том числе вес стальной листовой оболочки ─ 9 тонн. Оболочка приварена к стальному каркасу, подверженному коррозии (что снижает долговечность скульптуры и делает необходимой реконструкцию).

Скульптура с самого начала предназначалась для временного архитектурного сооружения ─ павильона СССР на Всемирной выставке в Париже. На конкурсе проектов этого павильона (1935-1935) победил проект Б.М.Иофана. В.И.Мухина писала в “Архитектурной газете” (№12, 1938): “...Имя Б.М.Иофана должно всегда отмечаться не только как автора архитектурного проекта павильона, но и скульптурного замысла, содержавшего в себе двухфигурную композицию мужской и женской фигур, в торжественной поступи возносящих кверху серп и молот”.

К закрытому конкурсу по воплощению замысла архитектора Б.М.Иофана были привлечены известные советские ваятели В.А.Андреев, М.Г.Манизер, В.И.Мухина, И.Д.Шадр (Иванов). Конкурс выиграла В.И.Мухина. Художественные особенности её проекта, его новаторство в сочетании с классическими традициями, творческие находки и недостатки довольно подробно описаны искусствоведами. Скульптура В.И.Мухиной “Рабочий и колхозница” считается вехой в истории отечественного монументального искусства.

Помимо художественного, важным является и исторический аспект “Рабочего и колхозницы”.

Скульптура создавалась в годы массовых политических репрессий, в годы истребительно-трудовых лагерей ГУЛага, в годы массового рабского труда и геноцида, казарменного труда на заводах и полукрепостного состояния колхозного крестьянства. Создавалась ваятельницей, подвергшейся в начале 1930-х годов аресту и ссылке (вместе с мужем), решившей было эмигрировать из-за травли мужа. Даже в период работы над скульптурой директор завода написал донос на В.И.Мухину в правительство. Вся эта обстановка дисгармонирует с обликом и идеями скульптуры “Рабочий и колхозница”, делает скульптуру как бы прикрытием тоталитарной (фашистской) сути сталинской эпохи.

Да, скульптура “Рабочий и колхозница” использовалась сталинским режимом для саморекламы и для “разоблачения клеветы” на советский строй и “мифов” о якобы осуществляемом в СССР массовом государственном терроре. Она помогала западным коммунистам заступаться за сталинский режим. “Вы нас спасли!” ─ сказал Луи Арагон В.И.Мухиной. В пропагандистском отношении “Рабочий и колхозница” в предвоенные годы выполняли на Западе и внутри СССР роль, сходную с ролью спутника 4 октября 1957 и полёта Ю.Гагарина 12 апреля 1961. Скульптурная группа В.И.Мухиной “Рабочий и колхозница” стала символом Страны Советов в мире, а в СССР ─ символом всего светлого в настоящем и будущем. Символом, заслоняющим собою неприглядные и преступные стороны советской общественной жизни.

И тем не менее сводить общественную роль “Рабочего и колхозницы” к её использованию тоталитарным режимом никак нельзя, недопустимо. Это художественное произведение отражает реальный трагизм эпохи, трагедию и подвиг его создателя.

Трагизм сталинской эпохи состоял в историческом поражении идей и утрате исторических завоеваний Великого Октября. Происходила контрреволюция, в корне деформировавшая общественный строй, но оставлявшая в качестве маскировки социалистическую фразеологию. В этой обстановке не репрессированная часть деятелей культуры была приписана к контролируемым режимом корпорациям (творческим союзам), а общим методом их творческой работы был провозглашён социалистический реализм (См. Социалистический реализм).

Социалистический реализм был по-разному осознан художниками-холопами и художниками, сохранявшими человеческое и гражданское достоинство, внутренне свободными в несвободном уже обществе. Художники, не отрекшиеся от идеалов социализма, по-своему сопротивлялись тоталитаризму, не позволяя выхолостить эти идеалы, утверждая социалистические идеалы содержательно. Отсюда в их творчестве то свойство, которое несправедливо называют романтизмом, а на самом деле оно ─ обращение к будущему, послание потомкам, свободным от тоталитаризма, укрепа для тех современников, кто идеалы социализма не предал и ими дорожит. Такой тип художников порождается состоянием общества, называемым деформацией социализма (См. Деформации социализма).

Вера Игнатьевна Мухина ─ яркий представитель именно такого типа художников. Она утверждала, что советские скульпторы “должны передать идеалы нашего мировоззрения, образ человека свободной мысли и свободного труда, мы должны передать весь романтизм и творческое горение наших дней”.

О своей скульптуре “Рабочий и колхозница” уже в послевоенные годы она говорила так: “Как художник я знаю, что в этом произведении далеко не всё еще совершенно, но я твердо уверена, что оно нужно! Почему? Потому что народные массы ответили на это произведение чувством гордости за своё советское существование. Оно нужно за порыв в будущее к свету и солнцу, за чувство человеческого могущества и своей нужности на земле!

Я это почувствовала со всей яркостью, когда эта группа работалась на заводе, где 150 медников, чеканщиков и слесарей с настоящим энтузиазмом работали над ней и с гордостью называли себя: “мы ─ статуисты”.

Я это почувствовала, когда иностранные рабочие, работавшие па Всемирной парижской выставке, делали приветствие “Рот-фронт”, проходя мимо неё, когда последняя почтовая марка свободной Испании была с изображением этой группы!”

Скульптурная группа “Рабочий и колхозница” стала составной частью классовой культуры эксплуатируемых трудящихся. После четвёртой русской революции новые хозяева России ─ капитал, коррумпированное чиновничество и криминальное предпринимательство ─ снисходительно относятся к преступлениям тоталитаризма, не спешат или не желают их разоблачать. Но классовый инстинкт заставляет их враждебно относиться ко всему, в чём содержательно воплощались идеалы социализма. Скульптура “Рабочий и колхозница” ─ в кругу художественных достижений, от которых новые хозяева России не прочь избавиться. С тем большей бдительностью надо относиться к судьбе этих художественных ценностей трудящимся.

Литература: Н.В.Воронов. “Рабочий и колхозница” – М.: Московский рабочий. 1990. 78 с.

Широко распространены мифы о социалистическом характере общества и социалистическом характере труда в СССР. Однако в действительности, по крайней мере начиная с так называемой сталинской эпохи, в СССР имела место широкомасштабная эксплуатация принудительного труда. Это и скрыто-рабские и дискриминационные формы организации труда на советских предприятиях, и полукрепостной труд колхозного крестьянства. Это и открыто рабский труд – труд заключённых в сталинскую эпоху, то есть с 1930 по 1953 год.

Создание системы рабского труда в СССР было начато 11 июля 1929 г. Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР “Об использовании труда уголовно-заключённых”. Организованы две параллельных структуры мест лишения свободы, использующие труд уголовно-заключенных.

Первая из них ─ в ведении ОГПУ (Объединенное главное политическое управление) СССР. Главное управление лагерей (ГУЛАГ) находилось как раз в системе ОГПУ. Вторая система была в ведении республиканских МВД. Вот как пишут о целях создания этих систем специалисты-историки М.Б.Смирнов, С.П.Сигачев и Д.В.Шкапов:

“Создавались две подсистемы в общей системе принудительного труда… Первой подсистеме (лагерям) надлежало использовать в качестве рабочей силы тех, кого государство признало опасным. Эта категория заключённых концентрируется в ведении одной организации (ОГПУ) и территориально отделяется от остального населения”. Такие лагеря создавались в отдалённых малонаселенных районах с расчётом освоения природных богатств и закрепления в этих районах заключённых и после истечения срока”.

“Вторая подсистема, ─ продолжают те же авторы, ─ должна была использовать заключённых, признанных малоопасными. Относительно небольшие сроки заключения делали в тех условиях их переброску на большие расстояния нерентабельной. … Поэтому места заключения для малоопасных (с точки зрения власти) нарушителей закона концентрировались преимущественно в густонаселённых районах”.

Строительство Беломорско-Балтийского канала (начато в 1931 г.) было первым крупным вкладом ГУЛАГа в осуществление строительной программы сталинской партии ─ ВКП(б). К 1935 г. обе подсистемы объединились в рамках НКВД (ГУЛАГ стал его главком).

Придание труду заключённых фактического статуса принудительного рабского труда предопределило быстрое расширение его масштабов. Общее число заключенных в лагерях ОГПУ составляло на 1 июля 1929 г. 22848 чел., на 1 января 1930 г. – 95064 чел., на 1 июля 1930 г. – примерно 155000 чел., на 1 января 1934 г. – 510309 чел. (без учета находящихся в пути). К 1 января 1935 г. число заключенных в СССР превысило 1 млн. Кроме того, 669 тыс. чел. имели приговоры к исправительно-трудовым работам без содержания под стражей.

“С середины 1937 г., ─ читаем в Справочнике “Система исправительно-трудовых лагерей в СССР. 1923-1960”, ─ система мест заключения оказалась в новых условиях. Власть развязала массовый террор в самых жестоких формах. Достаточно отметить, что число расстрелянных увеличилось с 1118 в 1936 г. до 353074 в 1937 г. В места заключения хлынул невиданный поток. За 9 месяцев (с 1 июля 1937 г. по 1 апреля 1938 г.) число заключённых в ГУЛАГе увеличилось более чем на 800000, превысив 2 миллиона. Во второй половине 1937 г. и в 1938 г. для руководства страны важнейшей стала карательная функция мест заключения, куда теперь “сбрасывали” избежавших расстрела”.

Ещё одна выдержка из справочника: “Рост общей численности заключённых, то ускоряясь, то замедляясь (и даже временно приостанавливаясь), в целом продолжался до весны-лета 1950 г., когда был достигнут абсолютный максимум – 2600000 человек в лагерях и колониях”.

Функции организации принудительного рабского труда и функции сугубо карательные, направленные против политических противников, порой совмещались, а порой и разделялись. В 1948-1953 г.г. существовали Особые лагеря, задачей которых было фактически изведение политических противников сталинского режима и сталинистской идеологии.

Справочник даёт сведения о высокой смертности в лагерях. Приведены данные по каждому конкретному отраслевому ГУЛАГу, включая численность, производственные задачи, даты организации и ликвидации, фамилии и звания начальников лагерей. Тысячи и сотни тысяч рабов… И звания начальников: старший майор госбезопасности, комиссар госбезопасности 3 ранга, майор госбезопасности, комиссар госбезопасности 1 ранга… Позднее пошли полковники и генералы уже без прибавления слова “госбезопасности”. Но дело их оставалось тем же – организация рабского труда в особо крупных масштабах.

Об этом надо бы вспоминать каждому, кто гордится традициями советских спецслужб. И каждому, кто повторяет выдумку насчёт того, что в СССР мы жили якобы при социализме.

Художественное исследование рабского труда в СССР подвижнически осуществлено А.И.Солженицыным в ряде его произведений. Благодаря трудам А.И.Солженицына властям СССР, а затем и властям Российской Федерации не удалось замолчать факт массового использования рабского труда в СССР или осветить практику “истребительно-трудовых лагерей” (выражение А.И. Солженицына) в отлакированном виде, в форме мемуаров заключённых, приспособлявшихся к лагерной администрации (так называемых “придурков”). Насколько велик вклад А.И.Солженицына в раскрытие преступлений фашистского режима в СССР, показывает сравнение с мерой раскрытия подобных преступлений по отношению к советскому колхозному крестьянству. Рабский и полурабский труд колхозного крестьянства в СССР разоблачён, исследован и оценен совершенно недостаточно.

Литература: Справочник “Система исправительно-трудовых лагерей в СССР. 1923-1960” /Общество “Мемориал” и Государственный архив Российской Федерации. – Москва. Издательство “Звенья”. 1998 г. 600 страниц; Солженицын А.И. Один день Ивана Денисовича. Повесть; Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ. 1918-1956. Опыт художественного исследования; “ГУЛАГ: Главное управление лагерей. 1918-1960. (Россия. ХХ век. Документы)” /Под ред. А.Н.Яковлева, сост. А.И.Кокурин, Н.В.Петров/ – М. МФД. 2002. 888 с.; Хлевнюк О. Принудительный труд в экономике СССР. 1929-1941 годы. – Журнал “Свободная мысль” 1992. №13. Стр. 73-84; Моруков Ю.Н. ГУЛАГ. ─ Статья в «Большой Российской энциклопедии» Том 8. М.: 2007; История Сталинского ГУЛАГа. М.: 2004.

РАЗВИТИЕ ПОСТУПАТЕЛЬНОЕ ─ применительно к общественным процессам это тип развития, особенность которого в том, что оно (развитие) состоит исключительно из этапов прогрессивного развития и не включает этапов регрессивного развития. Поступательное развитие в таком его понимании в немалой мере является абстракцией от реальной жизни. Ибо в реальной общественной жизни, во-первых, понятие прогресса является относительным (см. Прогресс и регресс; Прогресс социальный (общественный)), а, во-вторых, взаимодействие социальных сил разнонаправлено, так что среди действующих социальных сил имеются и силы, противодействующие основной прогрессивной линии развития, могущие доминировать в микроисторических периодах и ситуациях, а также в определённых сферах общественной жизни. Игнорирование относительности понятия “прогресс” и разнонаправленности действий социальных сил ─ методологическая основа категории “поступательное развитие” применительно к обществу.

О поступательном развитии общества можно говорить применительно к очень масштабным историческим периодам (тысячелетие, период писаной истории, эра до рождества Христова и т.п.), но добавляя “в конечном счёте” в знак сознательного абстрагирования от противоречивости процесса и некоторых отдельных периодов, составляющих исключение. Понятию “поступательное в конечном счёте развитие” не может быть отказано в научности для обозначения магистрального направления исторического развития.

В тоталитарных обществах, в которых реально подавлены разнообразие социальных сил и самостоятельность (субъектность) их действий, господствующая каста воспринимает формируемое ею общественное развитие как прогрессивное и поступательное. Во многом на этом основывается пропаганда преимуществ тоталитарных режимов. Однако тоталитарная модель развития не воспринимается мировым человечеством как прогрессивная (См. Тоталитаризм).

РАЗВИТИЕ (САМОРАЗВИТИЕ) ─ процесс развёртывания в реальности (процесс реализации) сущностных (внутренне присущих, закономерных) потенций и порождения нового уровня (состояния) потенций. В этом смысле (то есть в смысле подчёркивания свойства саморазвития) развитие называют высшим типом движения материи и сознания. Однако целостный характер мира превращает факторы изменения, внешние для его частей, во внутренние для мира в целом. Поэтому развитие есть универсальная форма всякого движения, ибо в обратном направлении движение не происходит (то есть не происходит “свёртывание” конкретного в абстрактное, сложного в простое).

Метафизическое и диалектико-материалистическое понимание развития принципиально различны. (См. Метафизика; Диалектический материализм)

Метафизическое понимание развития ограничивается представлением о нём именно как о “развёртывании” потенций развивающегося, как об эволюции, генезисе. Возникновение нового уровня потенции, способной в свою очередь эволюционировать (саморазвиваться) метафизическое представление о развитии объяснить неспособно или привлекает для объяснения акт творения (божественного возникновения из ничего).

Диалектико-материалистическое понимание развития включает в него помимо эволюции (саморазвёртывания, реализации потенций в рамках данного качества) ещё и порождение на базе эволюции нового уровня (новых уровней) потенции. Этот этап развития ─ скачок, переход накапливающихся в рамках прежнего качества (эволюционных) изменений в качественные, в революционное творение новых уровней потенции. Тем самым диалектико-материалистическое понятие развития включает в себя и саморазвёртывание внутренних потенций, и самотворение нового уровня потенций. Саморазвитие при таком понимании не ограничивается эволюцией (саморазвёртыванием), а обогащено способностью самотворения (способностью перехода в новое качество, в качественно новую реалию) (См. Реалия общественная).

Внутренние потенции развития (саморазвития), взятые как его причины (движущие силы) называются факторами развития (См. Фактор). Уступкой метафизической методологии является разделение факторов на внешние и внутренние для данной развивающейся реалии. Последовательно диалектико-материалистический подход дорожит целостностью восприятия данной развивающейся реалии, а потому избегает её отделения от целого, настаивая на её выделении в контексте целого. В связи с этим и факторы (причины) развития делятся не на внешние и внутренние, а на факторы (свойства, потенции), внутренне присущие данной развивающейся реалии, и на факторы, коренящиеся в актуальных взаимосвязях данной развивающейся реалии с целым (См. Актуальный целостный контекст).

Развитие присуще каждой форме движения материи. Чем выше (сложнее) форма движения материи, тем актуальнее для выявления и понимания закономерностей и форм её развития представления о соотношении саморазвёртывания (эволюции) и самотворения (порождения нового качества, нового уровня потенций). При рассмотрении развития человечественной формы движения материи обозначенные проблемы выражаются в категориях “прогресс и регресс”, “эволюция и революция”, “созидание и разрушение” и ряде других подобных. (См. Человечественная форма движения; Прогресс и регресс; Эволюция и революция; Созидание и разрушение).

Литература: Грушин Б.А. Развитие. – Статья в “Философской энциклопедии” Том 4. М.: 1967; Статья “Развитие” в “Философском словаре” (основан Г.Шмидтом) 22 изд. М.: “Республика”, 2003.

РАЗДЕЛЕНИЕ ТРУДА ─ 1) универсальный способ и реальный процесс наращивания разнообразия конкретных видов трудовой деятельности и своевременного приспособления такого разнообразия к потребностям практики; 2) конкретная структура совокупного труда общества, региона, отрасли, предприятия. Как и многие иные русские отглагольные существительные, понятие “разделение труда” применяется и для обозначения процесса (труд разделяется), и для обозначения результата, состояния (труд в состоянии разделения).

Существо процесса разделения труда ─ специализация трудовой деятельности, то есть её сосредоточение исключительно или преимущественно на каких-либо особенных функциях (видах работ, операциях, занятиях). Исторически разделение труда осуществлялось как обособление (отделение) того или иного вида деятельности в рамках общего массива труда.

Науки об обществе оперируют понятием “крупное общественное разделение труда”, имея в виду такие перемены в структуре общественной практики, которые повлекли за собою исторический выбор варианта общественного развития. Ещё в древности произошло первое крупное общественное разделение труда ─ выделение пастушеских племён. Второе крупное общественное разделение труда ─ отделение ремесла от земледелия. Третье ─ обособление торговли от производства. Тысячелетия назад умственный труд отделился от физического и противопоставился ему.

Процессы специализации труда шли и идут непрерывно. Благодаря этому создаются (обособляются) отрасли производства, хозяйственные комплексы, предприятия, разнообразные занятия, профессии, специальности и т.п. Применяется и понятие международного разделения труда.

Основоположником теории разделения труда считается Адам Смит (1723-1790). В его классическом труде “Исследование о природе и причинах богатства народов” (1776) разделение труда является исходной категорией. А.Смит рассмотрел разнообразнейшие виды разделённого труда. Он считал разделение труда решающим ресурсом роста производительности труда. “Величайшее развитие производительной силы труда, ─ полагал Адам Смит, ─ и преобладающая часть мастерства, ловкости и сообразительности, с каким он где-либо прилагается или применяется, по-видимому, явились результатом разделения труда”.

Нет крупных экономистов и обществоведов, которые бы так или иначе не обращались к разделению общественного труда. К.Маркс выделяется среди них глубиной теоретических исследований, увязывающих процессы разделения и кооперации труда с процессами формирования исторических типов работников.

Разделение труда и как процесс, и как состояние совокупного труда общества может быть рассмотрен с научной глубиной и полнотой только в целостном контексте с другими процессами развития общественной преобразовательной деятельности (практики) ─ такими, как обобществление труда, кооперация труда и др. (См. Обобществление труда; Кооперация труда; Обмен деятельностью; Труд; Труд общественно-организованный; Труд, не организованный общественно; Труд общественный).

Литература: А.Смит Исследование о природе и причинах богатства народов. Главы I – III.; К.Маркс. Капитал. Том 1. Главы 5, 11 – 13.; А.Г.Милейковский, Р.И.Капелюшников. Разделение труда. – Статья в “Экономической энциклопедии. Политическая экономия”. Т. 3. М.: 1979; Л.Я.Берри. Разделение труда. История развития разделения труда. – Статья в “Экономической энциклопедии. Политическая экономия”. Т. 3. М.: 1979.

РАЗОБЩЁННОСТЬ  – качественная характеристика общности, социальной группы (класса, касты и т. п), исторической общности (общины, народа, мирового человечества), отражающая отсутствие сплочённости, необходимой и достаточной для обеспечения устойчивости развития (эффективного субъектного действия). Применительно к отдельному субъекту сходные характеристики выражаются понятиями «неорганизованность», «несобранность» «рассеянность». Состояние и понятие, противоположные разобщённости, – сплочённость (См. Сплочённость).

Движущей силой и реальным универсальным фактором, обеспечивающим устойчивость существования и развития, является человеческая деятельность (См. Деятельность человеческая). Эта деятельность в современном (послеобщинном) бытии народов есть субъектные действия и взаимодействия многочисленных субъектов, составляющих субъектные ряды ( См. Субъектность; Субъектный ряд). Каждый субъект потому и субъект, что действует самостоятельно, способен самостоятельно полагать цели, выбирать, изобретать и применять средства достижения целей, ожидать и добиваться желательного для него результата, по-своему оценивать результаты.

Многосубъектность действий содержит в себе возможности как сплочённости, так и разобщённости действий, как сплочённости, так и разобщённости действующих субъектов. Тенденции сплочения и разобщения субъектных действий сосуществуют в нерасторжимом единстве, составляют стороны противоречия, свойственного реальному бытию, реальной практике народа (человечества) и составляющих его общностей и социальных групп.

Разобщённостью называется такое состояние народа (или общности, или социальной группы), при котором разнонаправленность самостоятельных действий превозмогает их слаженность, так что слаженность (сплочённость) оказывается недостаточной для обеспечения исторической устойчивости народа (или устойчивости и влиятельности иной общности или социальной группы).

Понятие «разобщённость» применяется, как правило, для характеристики субъектов, образуемых многими людьми, – общностей, социальных групп, исторических общностей. Разобщённость является решающим фактором ослабления и нарушения устойчивости развития группы, общности, народа, а иногда и полного разрушения их устойчивости (См. Устойчивость; Устойчивость историческая).

Содержательно разобщённость представляет собою отсутствие ориентированности деятельности большинства на одни и те же или по существу схожие цели; принципиальное несходство подходов к определению допустимых средств; несхожий (а зачастую и несовместимый) облик ожидаемых результатов деятельности и конструктивно-критическую их оценку, исходящую из несогласующихся критериев. Разобщённость делает нереальной постановку общей цели. Любая цель, предлагаемая или ставящаяся как общая, воспринимается многочисленными субъектами как чуждая; собственная причастность к достижению такой цели нежелательна и не может вызвать ни энтузиазма, ни удовлетворённости этой причастностью (См. Отчуждённость).

В жизни современных народов давно и научно строго выявлены глубинные факторы, порождающие и воспроизводящие разобщённость в капиталистическом обществе: частная власть в обществе и в хозяйстве, капиталистическая эксплуатация человека человеком, капиталистические формы глобализации (См. Капитализм; Эксплуатация; Глобализация капитализма). Факторы эти действительно действуют и приводят к реальной разобщённости, которая тревожит общество и его господствующие классы даже в сравнительно благополучных странах «золотого миллиарда» (См. Запад (страны Запада); «Золотой миллиард»).

Тревога проявляется в том, что в последние десятилетия (с конца ХХ века) проблематика сплочённости стала модной в странах Запада и в международных организациях, которые обычно транслируют идеологию, доминирующую в господствующих в мире странах.

В рамках Совета Европы в 1990-е годы разработана концепция социальной сплочённости. Положения этой концепции включены в документы Второго саммита Совета Европы (октябрь 1997). Подробное изложение понимания социальной сплочённости убеждает, что задача ставится не как выявление причин тревожной разобщённости в европейских странах и устранение этих глубинных причин, а как задача сдерживания разобщённости, устранение крайностей и особенно тревожных неблагополучий. Это вполне подтверждается и определением (пониманием) социальной сплочённости: «Социальная сплоченность – это способность общества обеспечить благополучие всех своих членов, минимизируя дисгармонии в развитии и избегая маргинализации людей». О глубинных причинах социальной разобщённости – о власти капитала в обществе и в хозяйстве, об эксплуатации, о капиталистическом характере глобализации – международные организации и буржуазная наука всегда стараются умалчивать.

Демократическое рабочее движение во всех развитых странах и в России глубоко озабочено разобщённостью трудящихся, неспособностью сплотиться на борьбу за свои права и интересы. Решающими факторами социально-групповой (классовой) сплочённости являются выработка и усвоение социальной группой (классом) собственной идеологии и опыт классовых действий (См. Идеология собственная; Опыт; Опыт классовой борьбы). И с тем, и с другим в современных движениях трудящихся и эксплуатируемых большие проблемы (См. Движения социальные современные; Рабочий класс; Рабочее движение современное; Апатия социальная; Пассивность социальная; Социальное партнёрство; Социальное партнёрство в странах Запада; Социальное партнёрство в России)

РАКИТСКАЯ Галина Яковлевна (11 ноября 1939; Москва ─ 20 августа 2013; Москва) – выдающийся российский обществовед, социальный мыслитель, учёный, публицист и общественный деятель. Активная участница и один из идеологов демократического рабочего и профсоюзного движения с конца 1980-х годов.

Девичья фамилия ─ Почтарь. Родители: Почтарь Яков Израилевич (1902-1977) и Кугель Рахиля Гершковна (1909-1972) ─ из бедных еврейских рабочих семей Юга Российской империи (Одесская область и Бессарабия). Отец ─ красный партизан, участник Гражданской войны. Мать ─ рабфаковка, получила учительское образование.

Г.Я.Ракитская окончила среднюю общеобразовательную и среднюю музыкальную школы, Экономический факультет МГУ имени М.В.Ломоносова (1957-1962) и заочную аспирантуру Института экономики АН СССР (1975-1978). Кандидат экономических наук (1979); доктор экономических наук (2004); научное звание «Старший научный сотрудник» (1995). В 1996 избрана членом-корреспондентом Российской академии естественных наук (Секция «Российская энциклопедия»; специальность ─ Политика).

Работала по найму: в НИИ планирования и нормативов при Госплане СССР, в НИИ организации управления и нормативов при СНХ СССР (1962-1964); в НИИ ЦСУ СССР (1964-1981); во ВНИИСИ ГКНТ И АН СССР (1981-1987); в Институте экономики АН СССР, Институте экономики РАН (1987-2005); в Институте управления (г. Архангельск) (2005-2013).

Штатное совместительство: профессор Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации (1996-2012).

Нештатные (на общественных началах) совместительства: Шеф-руководитель, директор Школы трудовой демократии (1994-2013); руководитель Центра социально-трудовых отношений Института перспектив и проблем страны (1992-2013); соректор Интернационального университета трудящихся и эксплуатируемых (Рабочего университета) (2004-2013).

Г.Я.Ракитская выполнила ряд фундаментальных исследований, ставших классическими. Среди них:

1. 1. «Методологические основы определения социально-экономической эффективности научно-технического прогресса». Диссертация на соискание учёной степени кандидата экономических наук. (Специальность 08.00.01 – политическая экономия) /Институт экономики АН СССР/ Москва. 1979. 222 с.

Изданный текст: Ракитская Г.Я. Цели социально-экономического развития и эффективность научно-технического прогресса. ─ М.: ВНИИСИ. 1982. 60 с.

Это исследование Г.Я.Ракитской в теоретическом плане перевернуло подходы к проблематике научно-технического прогресса и привело к принципиально новому (как бы теперь выразились, инновационному) решению проблемы его интегральной эффективности, решило задачу непротиворечивого сведения воедино (интегрирования) экономической эффективности и социальной эффективности. Предложенные методология и общая методика позже получили название “ранжирование Г.Я.Ракитской”. “Ранжирование Г.Я.Ракитской” позволило преодолеть “барьер В.В.Новожилова”.

В ХХI в. предложенные Г.Я.Ракитской теоретические и методические подходы и решения способны обеспечить социальную безопасность широкого применения вычислительной оптимизации (цифровизации).

2. 2. Доклад «Идеология перестройки как социальной революции в обществах современного советского типа» (совместно с Б.В.Ракитским) Представлен в ЦК КПСС 31 августа 1987. 121 с.

Изданный текст: Б.В.Ракитский, Г.Я.Ракитская. Стратегия и тактика перестройки. ─ М.: «Наука». 1990. 128 с.

К названной работе примыкает ряд других, выполненных в жанре оперативного анализа конкретно-исторической ситуации и вариантного прогнозирования последующей динамики.

3. 3. Г.Я.Ракитская совместно с Б.В.Ракитским разработала принципиально новое учение о социально-трудовых отношениях и о социальной политике.

В 2003 опубликована монография: Ракитская Г.Я. «Социально-трудовые отношения (общая теория и проблемы становления их демократического регулирования в современной России)». — М.: Институт перспектив и проблем страны. 2003. 480 с.

4. 4. Г.Я.Ракитская по-новому осмыслила историческую тенденцию развития капиталистической системы эксплуатации как глобализацию тоталитаризма в форме сегрегации человечества на господствующую касту созидателей и касту оттеснённых в социальную резервацию с принудительно-нетрудовым типом жизнедеятельности. («Современная теория эксплуатации (эксплуатация как тип социально-трудовых отношений)» // Обществознание большинства. Вып. 2. Декабрь 2005; и др.).
5. 5. Г.Я. Ракитская. Марксистская версия социальных институтов и институциональных преобразований. Опыт анализа и актуального продвижения методологии. ─ М.: Институт перспектив и проблем страны. 2000. 96 с.
6. 6. Г.Я. Ракитская осуществила научную постановку проблемы собственной идеологии трудящихся классов и гипотетически очертила основные проблемы последовательного революционного гуманизма как такой идеологии.

Изданный текст: Ракитская Г.Я. Последовательный революционный гуманизм как новая ступень в развитии собственной идеологии трудящихся. ─ В периодическом издании «Обществознание большинства» Выпуск 4. ─ М.: Декабрь 2007. Стр. 55-68.

С марта 1987 Г.Я.Ракитская активно включилась в общественную деятельность. Вместе с Б.В.Ракитским отстаивала линию на активное участие учёных-гуманитариев (в том числе социологов) в нарождающихся общественных антитоталитарных и антиимперских движениях и в демократическом рабочем движении (в противовес линии на изучение этих движений).

В 1987–1989 гг. как член бюро комиссии Президиума Правления Советской социологической ассоциации АН СССР по проблемам движения самодеятельных объединений активно содействовала становлению организаций и движений демократической ориентации.

В 1987–1991 гг. организовала общесоюзный научно-методологический семинар  секции “Социология труда” Советской социологической ассоциации АН СССР, в работе которого участвовали как профессиональные ученые, так и рабочие. И руководила этим семинаром.

В годы горбачёвской перестройки (См. Перестройка) Г.Я.Ракитская ведёт активную пропагандистскую и публицистическую деятельность, участвует в собраниях, дискуссиях, митингах, демонстрациях. Принимает непосредственное участие в организации дискуссионного клуба «Перестройка». Контактирует с народно-освободительны-ми движениями Армении, Азербайджана, Литвы и Эстонии. В феврале 1988 вместе с Б.В.Ракитским организует и проводит конференцию рабочих организаций и директоров ряда предприятий. Вслед за этим активно развёртывает подготовку Первого съезда независимых рабочих движений и организаций, а на самом съезде (Новокузнецк, 30 апреля ─1 мая 1990 г.) работает в редакционной комиссии. Совместно с Б.В.Ракитским написала текст Декларации основных принципов Конфедерации труда, с энтузиазмом принятой съездом. Именно Г.Я.Ракитская зачитывала с трибуны съезда текст этой декларации.

Г.Я.Ракитская была одним из учредителей (июнь 1990) и лидером (1990-2013) общественного Комитета содействия рабочему движению и самоуправлению трудящихся. Этот Комитет был создан группой обществоведов для научного обслуживания демократического рабочего движения (См. Комитет содействия рабочему движению и самоуправлению трудящихся).

Г.Я.Ракитская энергично содействовала созданию демократических движений и организаций. Она является автором или одним из авторов программных и/или уставных документов не менее 20 новых субъектов гражданского общества России. Среди них: Союз трудовых коллективов страны, Союз трудовых коллективов Москвы, Независимый профсоюз горняков и Независимый профсоюз горняков России, Общество “Мемориал”, Конфедерация труда, Социал-демократическая ассоциации СССР и Социал-демократическая партия России (1988 – 1990); общественно-политическое движение «Гражданское и трудовое достоинство» (2008), профессионально-политический союз «Университетская солидарность» (2013).

Г.Я.Ракитская была членом Социал-демократической партии России (СДПР) с 1990 по 1993 гг. (членом Правления партии, лидером левой фракции в СДПР, председателем Комиссии Правления СДПР по связям с рабочим движением и профсоюзами).

Г.Я.Ракитская ─ один из учредителей (1994) и руководитель (с 1995 по 2013) Школы трудовой демократии, созданной для обучения рабочих и низовых профсоюзных активистов (цель Школы ─ помочь рабочим и низовым профсоюзным активистам получить знания, необходимые трудящимся для деятельности по самоорганизации, для коллективного и солидарного отстаивания своих прав, свобод и интересов на производстве и в обществе). С октября 2013 Школа трудовой демократии носит имя Г.Я.Ракитской (См. Школа трудовой демократии имени Г.Я.Ракитской)

Мировоззрением Г.Я.Ракитской был последовательный революционный гуманизм. Она была и остаётся видный представителем созданной Б.В.Ракитским новой научной школы, которая возродила и существенно развила целостный подход в отечественных политико-экономических, социально-экономических и социально-трудовых исследованиях.

Государственная награда: «за гражданское мужество, проявленное при защите конституционного строя» награждена медалью «Защитнику свободной России» (1993).

Знаки общественного признания:

─ почетный член Профсоюза работников ОАО “АвтоВАЗ” “Единство”;

─ звание «Ветеран рабочего движения» (2009)

─ имя Г.Я. Ракитской присвоено Школе трудовой демократии (решение учредителей, октябрь 2013);

─ членский билет №1 Профсоюза «Университетская солидарность» (выписан посмертно по решению ЦС профсоюза);

─ Конфедерация труда России и Школа трудовой демократии имени Г.Я.Ракитской проводят акции памяти выдающегося социального мыслителя, идеолога и теоретика демократического рабочего движения Галины  Яковлевны Ракитской (1939-2013). Это цикл семинаров, направленных на укрепление идейного арсенала трудящихся и эксплуатируемых в современной классовой борьбе. 20 февраля 2015 в Москве прошёл Первый научно-практический семинар на тему: «Собственное классовое мировоззрение профсоюзного и демократического рабочего движения». Второй семинар прошёл 15-16 октября 2016 в Москве. Его тема – «Стратегия профсоюзных действий в современной России. Профсоюзные действия в контексте актуальных проблем и современного состояния активности трудящихся»;

─ канадский профессор David Mandel посвятил свою новую книгу «Democracy, Plan and Market: Yakov Kronrod's Political Economy of Socialism» (Stuttgart. Germany 2017) памяти Г.Я.Ракитской: «To the memory of Galina Yakovlevna Rakitskaya ─ political economist, teacher, comrade (1939-2013)» (Памяти Галины Яковлевны Ракитской ─ политэконома, учителя, товарища (1939-2013)»

─ в 2017-2018 изданы «Основные труды» Г.Я. Ракитской в семи томах.

Г.Я.Ракитская похоронена на Богородском (Ново-Богородском) кладбище (Московская область, Ногинский район, деревня Тимохово), участок №43, захоронение 1527 (ряд 15, место 27).

Литература:

Сочинения: Ракитская Г.Я. Основные труды. В семи томах. М.: Школа трудовой демократии имени Г.Я. Ракитской, ПРОБЕЛ-2000. Тома 1 и 2. Идеология последовательного (революционного) гуманизма. Теория общества и хозяйства. 2017; Тома 3, 4 и 5. Теория и практика социально-трудовых отношений. Социальная политика. 2017; Тома 6 и 7. Политика. Гражданское и профсоюзное строительство. 2018; Ракитская Галина Яковлевна. Список основных научных трудов и публикаций. — Периодическое издание “Перспективы и проблемы России. Выпуск 45». М.: Институт перспектив и проблем страны. 2014.

О Г.Я.Ракитской и её деятельности. Статья «Ракитская Г.Я.» в ВИКИПЕДИИ ─ свободной энциклопедии; статья «Ракитская Г.Я.» в книге: «Крупные отечественные учёные и специалисты в области труда и социальной политики: научно-биографическая энциклопедия». М.: Изд. РАГС. 2009; Ракитский Б.В. Галина Яковлевна Ракитская ─ классик нового, современного обществознания. Вступительная статья. ─ В книге Г.Я.Ракитская. Основные труды. Том 1. – М.: Школа трудовой демократии имени Г.Я.Ракитской., ПРОБЕЛ-2000. 2017. Стр. 5-41; Ракитский Б.В. Новое учение о социально-трудовых отношениях и о социальной политике (вступительная статья к третьему, четвёртому и пятому томам «Основных трудов Г.Я.Ракитской) ─ В книге Г.Я. Ракитская. Основные труды. Том 3. – М.: Школа трудовой демократии имени Г.Я.Ракитской., ПРОБЕЛ-2000. 2017. Стр. 5-26; Ракитский Б.В. Галина Яковлевна Ракитская как активный участник четвёртой русской революции (вступительная статья к шестому и седьмому томам «Основных трудов» Г.Я.Ракитской). ─ В книге Г.Я. Ракитская. Основные труды. Том 6. – М.: Школа трудовой демократии имени Г.Я.Ракитской., ПРОБЕЛ-2000. 2018. Стр. 5-25.

РАКИТСКИЙ Борис Васильевич (26 июня 1936 г., Новосибирск – 20 ноября 2021 г., Москва) ─ российский обществовед, учёный, социальный мыслитель и общественный деятель.

Родной язык русский. Других языков не знал. Образование получил в средней школе Новосибирска (1944-1954) и в МГУ им. М.В. Ломоносова на Экономическом факультете (1954-1959) и на Философском факультете (1963-1969).

Короткое время работал на Московском электроламповом заводе (1959-1960), затем (1960-1999) в научных институтах Академии наук СССР, Российской Академии наук, Госплана СССР, Госкомтруда СССР. Основное научное амплуа ─ теоретические исследования фундаментального характера. Автор научных монографий и статей на русском и ряде иностранных языков (переводы). Кандидат экономических наук (1965), доктор экономических наук (1977), профессор по специальности “политическая экономия” (1984)., В 1988-2000 по совместительству профессор на экономическом факультете МГУ им. М.В.Ломоносова; в 1996-2011 ─ профессор Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации (РАГС), в 2011-2015 ─ Российской академии народного хозяйства и государственной службы  при Президенте Российской Федерации (РАНХиГС). В 2011-2015 по совместительству профессор на философском факультете МГУ имени М.В.Ломоносова. В апреле 2015 прервал работу по найму и сосредоточился на своём финальном фундаментальном исследовании «Наука о бытии человечества (общество и человек в обществе)»

Б.В.Ракитский принадлежит к когорте шестидесятников (См. Шестидесятники). Его мировоззрение сформировалось под влиянием европейской обществоведческой культуры, включая марксизм, русской революционно-демократической мысли и импульсов хрущёвской оттепели (См. Оттепель хрущёвская). Работа на заводе заставила задуматься о необходимости коренных преобразований в стране. Это стало главным направлением научных исследований. К периоду событий 1968 Ракитский подошёл полностью идейно противопоставившимся официальной идеологии. События августа 1968 окончательно убедили Ракитского Б.В. в том, что в СССР имеет место фашистский режим. Определилась его активная антифашистская научная и жизненная позиция.

В отличие от многих диссидентов, подвергшихся в брежневско-сусловскую эпоху гонениям и карам, Б.В. Ракитский не подвергся серьёзным ущемлениям (не считая остракизма ─ разносной критики в центральной печати по заданию Отдела науки ЦК КПСС, постановки одной его книги “на картотеку” в Главлите, а также ограничений на публикование статей).

Научные исследования 1960-1970-х и начала 1980-х годов посвящены выработке теоретических проблем выхода из тоталитаризма (фашизма) в социализм. Острой проблемой, не поддававшейся решению был вопрос о движущих социальных силах антитоталитарной революции. “Пражская весна” (1968-1969) и польская “Солидарность” (1980-1981) дали ободряющие примеры массовой социальной активности. Тем не менее, в 1987 Б.В. Ракитский считает необходимым отметить: “Вопрос о движущих социальных силах выхода из деформации социализма наукой не исследован” (“Очерки политической экономии социализма” ─ М.: “Наука”. 1988. Стр. 65).

С началом перестройки Ракитский включается в общественную жизнь. В апреле 1983 на семинаре в Новосибирске публично высказывает вывод о неспособности сложившейся в СССР системы самореформироваться. Следствие из этого, также высказанное публично, ─ на повестке дня в СССР не реформы, а социальная революция. В 1986 вопрос о социальной революции Ракитский обосновывает на конференции по общественным наукам в Москве.

С 1987 начинается этап интенсивной публицистической деятельности и участия в собраниях, дискуссиях, демонстрациях (в том числе в демонстрации 21 августа 1988, где впервые применили ОМОН). Ведёт активную пропагандистскую работу, контактирует с народно-освободительными движениями Литвы, Эстонии, Армении, Белоруссии. Вместе с Г.Я.Ракитской в феврале 1988 организует Конференцию рабочих организаций и директоров ряда предприятий. Вслед за этим активно участвует в подготовке Первого съезда независимых рабочих движений и организаций, а на самом съезде (Новокузнецк, 30 апреля ─ 1 мая 1990) работает в редакционной комиссии. Вместе с Г.Я.Ракитской написал текст Декларации основных принципов Конфедерации труда, принятой съездом.

Четвёртую русскую революцию воспринял как антитоталитарную и антиимперскую. Активно пропагандировал необходимость разрушения имперских порядков и проведения Нюрнбергского процесса над идеологией и практикой сталинизма.

В 1987-1991 ─ вице-президент Советской социологической ассоциации Академии наук СССР.

В 1990-1991 ─ сопредседатель Союза учёных СССР.

В 1993-1995 ─ член Совета по социальной политике при Президенте Российской Федерации.

В июне 1990 участвует в создании Комитета содействия рабочему движению и самоуправлению трудящихся (комитет “Содействие”) (См. Комитет содействия рабочему движению и самоуправлению трудящихся). В последующие годы активно работает в нём.

В 1991 вместе с И.Н.Мысляевой учредил Институт перспектив и проблем страны. Является научным руководителем этого института. (См. Институт перспектив и проблем страны).

В 1994 вместе с Г.Я.Ракитской и М.Д.Манделем учредил Школу трудовой демократии. Является её научным руководителем и профессором, а с 2013 ─ директором. (См. Школа трудовой демократии имени Г.Я.Ракитской).

В 2001 вместе с Г.Я.Ракитской, М.Д.Манделем и И.Н.Мысляевой учредил Интернациональный университет трудящихся и эксплуатируемых. Является его научным и методологическим руководителем и заведующим кафедрой обществознания. (См. Интернациональный университет трудящихся и эксплуатируемых (Рабочий университет))

Государственные награды:

─ «за большой вклад в науку» присвоено Почётное звание «Заслуженный деятель науки РФ» (2006);

─ «за большой личный вклад в социально-экономическое развитие Республики Саха (Якутия) и подготовку высококвалифицированных кадров» награждён Знаком отличия в честь дня Республики Саха (Якутия) «Гражданская доблесть».

Знаки общественного признания:

─ Почётный член Профсоюза работников ОАО АвтоВАЗ “Единство”.

─ Звание «Ветеран труда» (1999);

─ Звание «Ветеран рабочего движения» (2009).

Своё мировоззрение Б.В.Ракитский определял как последовательный революционный гуманизм. (См. Последовательного (революционного) гуманизма идеология).

Ракиттский Б. В. похоронен на Богородском (Ново-Богородском) кладбище (Московская область, Ногинский район, деревня Тимохово), участок №43, захоронение 1527 (ряд 15, место 27).

Литература:

Сочинения: Ракитский Б.В., Ракитская Г.Я., Мандель М.Д. Социально-трудовые права и свободы: российские и международные принципы, нормы, проблемы. Учебник (по программам высшего классового образования) – М.: Институт перспектив и проблем страны. 2008; Ракитский Б.В. Статьи в “Энциклопедии трудящегося и эксплуатируемого народа”. Тома 1 и 2. – Периодическое издание. Выпуски 20-21. 2019; Ракитский Б.В. Наука о социальной политике: методология, теория, проблемы российской практики. В двух томах. – М.: Институт перспектив и проблем страны, ПРОБЕЛ-2000. 2017; Ракитский Б.В. О способах и перспективах общественного бытия (историко-материалистический очерк). ─ М.: Институт перспектив и проблем страны. 2011; Ракитский Б.В. Список основных научных трудов и публикаций.— Периодическое издание “Перспективы и проблемы России. Выпуск 46». М.: Институт перспектив и проблем страны. 2014.

О Ракитском Б.В. и его деятельности. Статья «Ракитский Б.В.» в ВИКИПЕДИИ ─ свободной энциклопедии; статья «Ракитский Б.В.» в книге: «Крупные отечественные учёные и специалисты в области труда и социальной политики: научно-биографическая энциклопедия». М.: Изд. РАГС. 2009.

РАСКОЛ (в общественных движениях, партиях, организациях, профсоюзах) ─ организационное отделение части членов организации (движения) или распад организации на части по инициативе меньшинства организации. Если схожие процессы происходят по инициативе большинства или руководства организации (активно или пассивно поддерживаемого большинством), то это называется исключением (очищением рядов, чисткой и т.п.). (См. Исключение).

Для общественных движений, политических партий, профсоюзов, общественных гражданских и религиозных объединений центральной проблемой собственного строительства (организационной задачей) всегда является наращивание влияния в обществе. Направлениями решения этой задачи становятся (в зависимости от типа и сложности организации) рост членства, крепость дисциплины, обеспечение скоординированности (единства) действий, полнота и обоснованность программы действий, жизненность и цельность идеологии. В связи с этим раскол, как правило, воспринимается негативно, как фактор ослабления влияния организации в обществе. Столь широко распространённое негативное отношение к расколу как к якобы однозначно деструктивному действию свидетельствует о низкой политической культуре как в организации, так и в обществе в целом. На самом деле раскол может играть и деструктивную, и конструктивную роль, то есть как ослаблять общие силы движения, так и укреплять и наращивать их.

В конечном счёте ослабляющая или укрепляющая функция раскола определяется причинами, по которым он происходит. Если причиной раскола организации являются, например, амбиции лидеров и их драчка за места в руководстве, то раскол происходит “на пустом месте” и ведёт к ослаблению организации. Если же причиной раскола является принципиальное несогласие меньшинства со стратегией, тактикой, идеологией или способами деятельности организации, то раскол свидетельствует о реальном кризисе движения. Откалывающаяся часть может быть и тормозящей общее дело, и отстаивающей прогрессивные тенденции, подходы, перспективы.

Примером прогрессивной роли раскола могут быть новые, классовые профсоюзы в России, возникшие в 1990-е годы как альтернативные корпоративистским (отрас-левым) профсоюзам Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР). Это Независимый профсоюз горняков (НПГ, 1990), Независимый профсоюз горняков России (НПГР, 1991), Профсоюз рабочих АвтоВАЗ “Единство” (1990), “СОЦПРОФ” (1989), профсоюз летного состава гражданской авиации, профсоюз авиадиспетчеров и др. Многие обвиняли и обвиняют новые классовые профсоюзы в расколе профсоюзного движения, не замечая главного: новым профсоюзам удалось избавиться от ряда порочных свойств, которые сохраняются и даже тщательно оберегаются в прежних отраслевых профсоюзах ФНПР (корпоративистские, антиклассовые принципы организации, членство работодателей в профсоюзе, отрыв руководства от интересов профсоюзной массы, неспособность организовать массовые независимые активные действия, соглашательство руководства профсоюзов с администрацией, умелое использование пассивности массы руководством профсоюза и т.п.). Новые классовые профсоюзы, возникнув как раскол в профсоюзном движении России, возобновили традиции классового сопротивления трудящихся деспотизму капитала, традиции демократического рабочего движения.

В демократически устроенных организациях и движениях используется эффективный способ предотвращения раскола в виде фракционной формы деятельности (см. Фракции).

РАСКОЛ (в Русской православной церкви) ─ начавшееся в связи с обрядовыми реформами царя Алексея Михайловича и патриарха Никона 1653-1656 годов неприятие частью православных этих реформ и активное сопротивление этим реформам, приобретшее размах массового общественного протестного движения и отделения от Русской православной церкви. (См. Старообрядчество). Раскол стал одной из трагедий русского народа, существенной частью его политической и культурной истории, особенно в период второй половины 17-18 вв.

РАСХОДЫ НА РАБОЧУЮ СИЛУ (затраты организаций на рабочую силу) ─ сумма всех затрат предпринимателя, связанных с наймом, использованием и увольнением наёмной рабочей силы.

Существует Международная стандартная классификация расходов на рабочую силу (См. Международная стандартная классификация расходов на рабочую силу). Россия присоединилась к странам, ведущим обследования расходов предпринимателей на рабочую силу в 1995 г. Росстат России периодически утверждает «Методологические положения о проведении обследования о затратах организаций на рабочую силу».

Классификация (состав) расходов на рабочую силу,

используемая при обследовании Госкомстата России

1. 1. Оплата за отработанное время.
2. 2. Оплата за неотработанное время.
3. 3. Единовременные поощрительные выплаты.
4. 4. Выплаты на питание, жильё, топливо, включаемые в заработную плату.
5. 5. Расходы предприятий (организаций) по обеспечению работников жильём.
6. 6. Расходы предприятий (организаций) на социальную защиту работников.
7. 7. Расходы на профессиональное обучение.
8. 8. Расходы на культурно-бытовое обслуживание.
9. 9. Затраты на рабочую силу, не отнесённые к ранее приведённым классификационным группам.
10. 10. Налоги, связанные с использованием рабочей силы.

По этой причине трудящимся и их классовым организациям (партиям, движениям, классовым профсоюзам) проводимые по государственной методике обследования затрат предпринимателей на рабочую силу относительно мало интересны. Классовые профсоюзы заинтересованы в социально-групповом разрезе учёта и расчётов (отдельно по наёмным управляющим и по наёмным эксплуатируемым). Но этот разрез проводимым обследованием не предусмотрен.

Некоторый интерес результаты обследования могут представлять для предпринимателей и их классовых организаций (Российский союз промышленников и предпринимателей и др.), особенно в контексте кляньчения «понижения налогового бремени на бизнес» и «поддержки государством отечественного предпринимателя».

Органы государственной власти, если бы они занялись конструктивной и эффективной социальной политикой в обществе и в корпорациях, могли бы извлечь из обследований затрат предпринимателей на рабочую силу полезные сведения о состоянии процессов первичного формирования доходов и использовать эти сведения при обосновании актуальных уровней государственных социальных стандартов (См. Стандарты социальные). В этом случае для успешной работы потребовался бы социально-групповой разрез в обследовании затрат предпринимателей на рабочую силу.

Так что пока Росстат проводит не очень ценное для практики обследование; скорее, сам себя занимает «игрой в цифирь».

РЕАЛИЗМ СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ — подход к пониманию общества, общественных явлений и процессов, суть которого в признании как общностных, социально-групповых и целообщественных реалий, так и единичных (индивидуальных) общественных реалий. Социологический реализм противостоит другому подходу ─ социологическому номинализму (См. Номинализм социологический).

Борьба двух названных подходов к пониманию общества прослеживается в истории философии (социальной философии) от древности до наших дней. Актуальность различения социологического реализма и социологического номинализма, понимания их существа не ослабевает. Она (актуальность) воспроизводится потребностью обеспечить должный уровень методологической культуры обществознания, изгнания из него эклектики.

Литература: Статья Давыдова Ю.Н. «Общество» в «Новой философской энциклопедии», том 3. – М.: «Мысль». 2010.

РЕВОЛЮЦИОНЕР – понятие имеет несколько смыслов:

1) человек, имеющий революционные убеждения и действующий в обществе в соответствии с этими убеждениями;

2) человек, практически участвующий (или участвовавший) в революции на стороне революционных социальных сил;

3) общественный деятель, чья основная деятельность целиком посвящена подготовке и проведению революции. Нередко таких революционеров называют профессиональными.

Революционные убеждения – не какое-то экзотическое явление, а часть целостного последовательного мировоззрения, свойственного полноценно культурному человеку. Полноценность личной культуры включает в себя и реальную включённость человека в конкретно-исторический контекст жизни его общества, и высокую развитость души (личности) (См. Душа). Великий русский революционер Александр Николаевич Радищев (1760-1802) просто и отчётливо выразил связь этих человеческих свойств: «Я взглянул окрест себя, и душа моя страданиями человеческими уязвлена стала»

Обывательское (культурно плоское, поверхностно-приспособленческое) представление о революционере тяготеет к образу неуживчивого человека, которому всё всегда плохо и который нигилистически всё отрицает и требует всё в жизни общества в корне переменить. В жизни и вправду встречаются такие субъекты, и они могут даже рекомендоваться революционерами. Но это просто неудачники или же не совсем уравновешенные люди. Никакого отношения к революционерам они не имеют.

Революционер по убеждениям исключительно адекватен в восприятии действительности. Понимая общую логику исторического процесса, он никогда не позволяет себе отрываться от конкретно-исторической реальности. Он – не фанатик революции, который бредит ею, забывая обо всём и вся. Он понимает неизбежность революции для общества, состоящего из эксплуататоров и эксплуатируемых, не слушает демагогов, сознательно определяет своё отношение к неизбежности революции. Его (революционера) отличие от реакционера (также понимающего неизбежность социальной революции) – в позитивном отношении к революции. Более того, революционер по убеждениям не позволяет себе быть сторонним наблюдателем или «болельщиком за революцию». Революционер, ставший по своим внутренним убеждениям  на сторону революции, чувствует тревогу и ответственность за то, как революция готовится и как осуществляется. Социальная революция – глубинное общественное потрясение, сказывающееся на судьбах миллионов людей, на общественной морали, мировоззрениях. Революционер не может не действовать активно в интересах придания революции гуманистического характера.

Практическое участие в революционных событиях возникает у многих «без подготовки»: волна общественного сознания и логика повседневных событий революции втягивают людей в стрежневые общественные потоки. Не все понимают даже, что вовлечены в социальную революцию. Но тот, кто понимает и сознательно участвует в борьбе на стороне революционных социальных сил, тот революционер по своей реальной роли в исторических событиях. В России таков, например, отставной лейтенант П.П.Шмидт, руководивший Севастопольским восстанием на флоте в 1905; таковы многие красные комиссары после Великого Октября; таковы активные участники событий 19-20 августа 1991 в Москве, защищавшие свободную Россию от мятежа номенклатуры КПСС (Б.Н.Ельцин, Р.И. Хасбулатов, Г.Х.Попов, М.Л.Ростропович, танкист сержант Евдокимов и др.).

Когорта профессиональных революционеров формируется обычно в условиях возникновения и деятельности революционной партии. В России начала 20 века было сразу несколько революционных партий (партия социалистов-революционеров; РСДРП и др.). Эти партии сформировали профессиональных революционеров. В зависимости от видов революционной деятельности имелись весьма существенные различия  типов профессиональных революционеров.

Революционеры представляют собою, несомненно, социальный тип личности. Он очень мало изучен социологически и психологически. До сих пор остаются тайной внутренние переживания человека, впервые противопоставляющегося сложившимся порядкам не из обиды или чувства мести, а из чувства человеческого достоинства и гражданской ответственности. Россия, породившая уникальную историческую общность – интеллигенцию, не сумела ни научно, ни методами искусства выразить существо этого общественного явления (См. Интеллигенция). Точно так же до сих пор в удовлетворительной мере не удаётся ни литературе, ни искусству в целом ухватить и выразить существо, подлинную глубину и мощь социальной фигуры революционера

Имеются отдельные вершинные произведения и образы, например, памятник восставшему И.Д.Шадра («Булыжник – оружие пролетариата») (См. «Булыжник – оружие пролетариата»), образ Гриши Добросклонова (См. «Кому на Руси жить хорошо» (поэма Н.А. Некрасова)). Гораздо чаще встречаются мало удачные образы революционеров – поверхностные, утрированно-ходульные. Таковы Базаров у И.С.Тургенева, Рахметов у Н.Г. Чернышеского, Павел Власов у М.Горького (См. «Мать» (повесть М.Горького))

Жизненные встречи, общение с настоящим революционером – большой и реальный подарок судьбы. В отличие от встреч и контактов с неуравновешенными люмпен-революционерами – фактически сектантами, рекламирующими себя в качестве революционеров (См. Левачество).

РЕВОЛЮЦИЯ (от франц. – revolunion; от позднелат. revolutlo – переворот) – один из двух основных типов развития (наряду с эволюцией) в природе и в обществе; отличительная особенность революционного типа развития – скачкообразная перемена качества и устройства развивающегося явления (реалии). Понятие революции, зародившееся в общественной практике, было распространено на другие (необщественные) формы движения материи, по-видимому для подчёркивания именно скачкообразности, «переворотности» коренных изменений, в итоге которых в относительно краткие сроки меняется качество явления. Смена качественного состояния системы – вот смысл понятия «революция» применительно к характеристике типа развития.

Применение понятия «революция» к развитию общества стоит особняком, ибо человечественная форма движения материи содержит в себе движущие силы развития, отсутствующие в нечеловечественных формах движения материи. Это осознанность действий, субъектность действий, социально-групповая структура социальных сил (См. Революция социальная). Выстраивание аналогий между социально-революционными процессами и процессами революций, скажем, в науке, технике, технологиях, в моде, в климате и т.п. всегда чревато грубыми натяжками и нецелесообразно с научной точки зрения.

Понятие «революция» успешно и правомерно применяется для характеристики не только целообщественных (социально-системных) преобразований, но и крупных (влиятельных, судьбоносных) качественных сдвигов в крупных сферах общественной жизнедеятельности. Например, плодотворны понятия «промышленная революция», «зелёная революция», «научно-техническая революция», «революционный переворот в философии» и др. (См. Промышленная революция; Зелёная революция; Научно-техническая революция;, Революционный переворот в философии).

Слово «революция» ─ настолько броское, ёмкое, «зацепляющее сознание», что в условиях современного информационного шума, массовой глухоты к смыслам, зомбирующих СМИ-технологий используется как расхожий рекламный приём с полностью ампутированным собственным смыслом (например, «революция цен», «революция настроений» и т.п. ерунда). Зато в тех случаях, когда требуется понятие «революция» в его точном смысле, современная буржуазная наука и буржуазная пропаганда усердно плодят разнообразные термины-заменители (например, трансформация, бифуркации и др.).

РЕВОЛЮЦИЯ СОЦИАЛЬНАЯ – один из двух основных типов прогрессивного развития общества как целостной системы (наряду с эволюцией); отличительная особенность социальной революции – качественная перемена общественного устройства посредством смены типа власти и проведения коренных преобразований во всех сферах общественной жизнедеятельности. Такой объём коренных исторических перемен в сравнительно краткие исторические сроки предполагает сформированность объективных предпосылок и субъектов революционного исторического действия (социальных сил). (См. Революция; Власть; Силы социальные; Революционная ситуация; Реформы революционные).

Социальные революции являются одной из форм закономерного перехода накапливающихся изменений в новое качественное состояние. В этом смысле социальная революция – атрибут (неотъемлемое существенное свойство) истории любого общества. Однако все известные истории общества складывались, развивались и сходили с исторической сцены как состоящие из антагонистических классов (См. Антагонизм). Поэтому сложившийся в реальной истории тип социальной революции – это её тип, присущий именно антагонистическим обществам (См. Общество).

Теориями социальной революции выработан ряд категорий, научно глубоко обобщающий процессы вызревания и свершения социальных революций. Таковы понятия «революционная ситуация», «кризис системный», «исторический выбор», «революционный подъём», «революционные классы», «реакционные классы», «контрреволюция», «историческое выступление», «историческое наступление», «классовая борьба», «революционные реформы», «переходный период» и др. (См. Революционная ситуация; Кризис системный; Исторический выбор; Борьба классовая; Выступление историческое; Наступление историческое; Контрреволюция; Реформы революционные; Переходный период)

Целесообразно зафиксировать ряд сущностных и содержательных характеристик социальных революций, особенно ценных в теоретическом и практическом отношениях.

Первая. Революция всегда существенно меняет направленность (вектор) общественного развития. Суть революционной ситуации – в реальной возможности сделать исторический выбор дальнейшего развития страны. Для этого должны быть не только объективные, но и субъектные основания. Революция состоит в том, что исторически забраковывается вариант будущего, к осуществлению которого стихийно или сознательно идёт (ведётся) развитие общества.

Предмет (стратегическая задача) революции ─ именно осуществление исторического выбора. Именно по уровню исторического влияния на решение стратегической задачи определяется исторический масштаб (историческое значение) политического действия (политических событий). Фраза «Известно, бунт не может быть удачен. В противном случае его зовут иначе» в исторической науке не признаётся ни правилом, ни принципом. Революцией в истории считается, бывает, и потерпевшая поражение революция, если она оказала-таки существенное воздействие на вектор исторического развития страны. Конкретный пример – Революция 1905-1907 гг. в России (См. Революция 1905-1907 гг. в России).

Вторая. Революция есть форма столкновения на исторической арене антагонистических социальных сил (См. Антагонизм; Антагонист). Такое столкновение выявляет непримиримость коренных интересов крупных социальных сил в рамках сложившейся системы экономических, социальных и властных отношений. Этим революция отличается от таких форм общественного развития, в которых сталкиваются неантагонистические интересы или же противоборствующие социальные силы не оказываются более или менее равными по возможностям влиять на развитие страны. В подобных случаях либо осуществляются реформы, либо подавляется относительно слабосильный социальный интерес.

Третья. Коренной вопрос революций – вопрос о власти. Речь идёт не о персональной замене лиц, осуществляющих власть, другими лицами. В революции решается вопрос о перемене содержания власти, о смене подходов, способов осуществления власти, устойчивых структур властных отношений. Другими словами, революция меняет тип власти. Этим она отличается от заговоров, разных переворотов, смен администрации, парламентских смен правительств и президентов, смен династий и прочих исторически заметных, но не коренных, не качественных перемен власти (См. Власть)

Четвёртая. Революция – акция живого исторического творчества народа. Не бывает революций сверху, революций без масс. Начаться революция может и по инициативе сверху, но совершиться и победить без активного массового политического движения она не может. Активная включённость (в самых разных формах) в историческое столкновение антагонистических социальных сил, в борьбу за власть, за смену власти – реальный (материальный в философском смысле) способ сломить сопротивление уходящих от управления делами общества социальных сил, дезавуировать их идеологию, лишить её массовой поддержки, укоренить в сознании масс идеологию социальных сил, приходящих к власти, получить поддержку новой власти со стороны масс (См. Массы народные; Масса социальная; Идеология; Массовое сознание).

Отмеченные основные характеристики социальной революции в их полном и развитом виде проявляются и наблюдаются в истории самостоятельных стран, народы которых сами формируют пути развития своих стран. В зависимых странах (См. Зависимая страна) качественные перемены в развитии общества, в том числе и прогрессивные по общегуманистическим меркам, могут происходить при доминировании внешних для страны факторов и социальных сил. В условиях глобализации капитализма (См. Глобализация капитализма) получили распространение социальные революции, в которых исторический выбор (главная историческая задача революции) делается при доминировании не внутренних, а международных социальных сил (международный капитал, империя и др.). Такие революции получили временное (рабочее) название «цветных революций». (См. «Цветные» революции)

РЕГРЕСС — См. ПРОГРЕСС И РЕГРЕСС

РЕДУКЦИЯ ТРУДА (от латинского reductio ─ возвращение, отодвигание вспять) ─ процесс (обществен-ный механизм) стоимостного соразмерения трудовых усилий разного качества (в том числе и в первую очередь ─ разных степеней сложности).

Механизм редукции труда как бы встроен в механизм стоимостных (опосредованных) соразмерений экономической эффективности производства разных продуктов, если они становятся товарами (то есть вовлечены в развитой обмен деятельностью). Для производителей стоимостные отношения являются объективными, а результат соразмерений стоимости разных товаров выступает как объективное соразмерение разных по сложности видов труда (См. Стоимость).

Из практики стоимостных соразмерений товаров следует, что, с точки зрения процессов образования стоимости (и только в этом отношении), труд более сложный равнозначен умноженному простому труду, труд более тяжёлый ─ умноженному лёгкому, труд более искусный ─ умноженному менее искусному и т.п.  (См. Стоимости закон)

Основы подходов к редукции труда заложил А.Смит. Их суть: во-первых, неотъемлемость редукции труда от стоимостных соразмерений, во-вторых, редукция разнокачественных трудовых усилий. “... Хотя труд является действительным мерилом меновой стоимости всех товаров, ─ писал А.Смит, ─ стоимость их обычно расценивается не в труде. Часто бывает трудно установить отношение между двумя различными количествами труда. Время, затраченное на две различные работы, не всегда само по себе определяет это взаимоотношение. В расчёт должна быть принята также различная степень затраченных усилий и необходимого искусства. Один час какой-нибудь тяжёлой работы может заключать в себе больше труда, чем два часа лёгкой работы; точно так же один час занятия таким ремеслом, обучение которому потребовало десять лет труда, может содержать в себе больше труда, чем работа в течение месяца в каком-нибудь обычном занятии, не требующем обучения. Нелегко найти точное мерило для определения степени трудности или ловкости. Правда, обычно при обмене продуктов различных видов труда принимается во внимание степень трудности и ловкости. Однако при этом не имеется никакого точного мерила, и дело решает рыночная конкуренция в соответствии с той грубой справедливостью, которая, не будучи вполне точной, достаточна всё же для обычных житейских дел.” (А.Смит. Исследование о природе и причинах богатства народов” 1776. Глава V).

Принципиально важно, охватывает ли редукция труда все реально существующие качественные различия в труде (включая и покуда не выявившиеся, скрытые, латентные) или же некий завершённый реестр качественных различий. В 19 и 20 веках наметилась тенденция трактовать редукцию труда по преимуществу как процесс сведения сложного труда к простому. Было распространено суждение, что основой разной сложности труда является разная квалификация и разная стоимость рабочей силы. Например, К Маркс писал в “Капитале”, как о несомненном факте: “Труд, который имеет значение более высокого, более сложного труда по сравнению со средним общественным трудом, есть проявление такой рабочей силы, образование которой требует более высоких издержек, производство которой стоит большего рабочего времени и которая имеет поэтому более высокую стоимость, чем простая рабочая сила. Если стоимость этой силы выше, то и проявляется она зато в более высоком труде и овеществляется поэтому за равные промежутки времени в сравнительно более высоких стоимостях” (К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч. 2-ое изд. Том 23, с. 208-209. ─ М.: Госполитиздат. 1960).

Подход к редукции труда от “издержек на подготовку рабочей силы” был во времена СССР положен в основу идей планомерной редукции труда, не нуждающейся в общественном механизме стоимостных (опосредованных) соразмерений эффективности производства разных продуктов труда. При таком подходе сам собой отпадает вопрос о конечности или открытости перечня редуцируемых качеств труда (перечень становится закрытым, даже ограниченным).

В настоящее время теория редукции труда нуждается в тщательной научной экспертизе и инвентаризации основных идей, а, возможно, и в модернизации.

Литература: А.Смит. Исследование о природе и причинах богатства народов” 1776. Глава V; К.Маркс. Капитал. Том 1. Глава 1, §2 и глава 5, §2; Е.И.Капустин. Редукция труда. ─ Статья в “Экономической энциклопедии. Политическая экономия”. Том 3. ─ М.: Изд. “Советская энциклопедия”. 1979.

РЕЖИМ ПОЛИТИЧЕСКИЙ (от франц. regime ─ распорядок) ─ 1) образ правления (любой), государственный строй (любой); 2) ценностная характеристика того или иного образа правления, той или иной государственности, отражающая позитивное или негативное представление о них. В советской и российской политической и политологической литературе термин «политический режим» несёт на себе, как правило, отпечаток негативного отношения.

Политические режимы ─ та политическая реальность, которая во всём её пространственном и временном разнообразии предметно изучается политической философией. Целью изучения является прежде всего фиксация бытия и описание политических режимов в их конкретно-историческом виде (в контексте конкретных условий и обстоятельств). Теория политических режимов призвана выявить их особенности, устойчивые содержательные свойства, типизировать политические режимы, вскрыть глубинную противоречивость, предопределяющую тенденции (включая направленность) их развития.

Конкретно-исторический подход, изучение политических режимов в актуальном целостном контексте ─ залог, непременное условие научности (практической ценности) науки о политических режимах (См. Конкретно-исторический подход; Актуальный целостный контекст; Истина).

История политической философии накопила богатые разработки проблематики политических режимов и их разнообразные классификации и типизации. Неспециалисту они могут показаться непостижимыми нагромождениями понятий.

В современных обществах широко используются такие понятия, типизирующие политические режимы, как либеральная демократия, авторитаризм, фашизм, тоталитаризм, диктатура и др. (См. Авторитаризм; Демократия; Диктатура; Тоталитаризм; Фашизм)  Для социалистических общественных движений (и особенно для демократического рабочего движения( актуально понятие «народная демократия» (См. Советы).

Литература: И.И.Кравченко. Режим политический. ─ Статья в «Новой философской энциклопедии», том 3. – М.: Изд. «Мысль». 2010.

РЕЖИМ ЭКОНОМИИ ─ система форм и методов планомерной минимизации затрат ресурсов относительно получаемого полезного результата; одно из важнейших средств повышения экономической эффективности производства.

Проведение режима экономии означает, что хозяйственная практика учитывает действия общего экономического закона экономии рабочего времени (см. Экономии времени закон), закона роста производительности труда и др. Принципам режима экономии соответствует такое сокращение затрат, при котором они уменьшаются на единицу полезного эффекта (удельные затраты). Грамотно организованному режиму экономии чуждо превращение экономии в самоцель, стремление обязательно добиться абсолютного сокращения расходов. Научно обоснованный режим экономии в широком смысле означает не только экономию ресурсов, но и экономический манёвр ими в целях существенного и устойчивого снижения удельных затрат.

Режим экономии сам по себе (абстрактно) является признаком (атрибутом) культурного ведения хозяйства и как таковой может способствовать воспитанию у управляющих высокого организаторского мастерства, а у трудящихся ─ высоких нравственных качеств: добросовестности в труде, хозяйского отношения и заботы о сохранении и умножении общественного или корпоративного достояния, товарищеской взаимопомощи, непримиримости к тунеядству, стяжательству и т. п. Но это ─ в принципе, говоря абстрактно, отвлечённо, «вообще». Фактическое же использование режима экономии складывается в рамках той или иной общественной системы по её внутренним законам в соответствии с присущими этой системе классовыми взаимоотношениями.

В условиях частной собственности режим экономии осуществляется в рамках лишь тех звеньев и сфер, которые являются пространством хозяйственной власти конкретного собственника или контролируются отдельными капиталистами или их ассоциациями (предприятия, объединения, монополии, транснациональные корпорации и т.д.). Реальное пространство хозяйственной власти обеспечивает пространство планомерной минимизации издержек, без чего режим экономии по определению невозможен. Частнокапиталистический характер присвоения, расчленение общественного хозяйства на частные пространства хозяйственной власти и конкурентная борьба между частными товаропроизводителями приводят к тому, что рационализация использования ресурсов соседствует с кризисными явлениями, с расхищением природных и трудовых ресурсов. За рост прибылей и сокращение издержек в корпорациях капиталистическое общество в целом расплачивается потерей части своих ресурсов.

На капиталистических предприятиях накоплен большой опыт осуществления режима экономии. Он сочетает методы материальной заинтересованности в экономии труда и материальных ресурсов, материальных санкций (штрафов) за неэффективное использование ресурсов и “мягкое принуждение” к стараниям посредством развёртывания конкуренции между трудящимися (например, учёт стараний при составлении списков увольняемых при сокращении штатов или кандидатов на продвижение).

Общественная (общенародная и групповая) собственность в принципе (теоретически) позволяет сделать режим экономии средством повышения экономической эффективности производства как в отдельных звеньях и сферах, так и в народном хозяйстве в целом. Решающее значение для минимизации затрат должны при этом приобретать методы централизованного планомерного поддержания народнохозяйственной пропорциональности, обеспечивающие своевременное изменение воспроизводственной структуры, всеобщность труда, рациональное ис-пользование природных, материальных, денежных и трудовых ресурсов, высокую степень соответствия производства и потребления, формирование научно обоснованной потребительской структуры. Теоретически режим экономии в условиях общенародной собственности основывается на принципах демократического централизма, поэтому его методы органически сочетают государственную дисциплину и инициативу, директивность и самостоятельность, строгую субординацию хозяйственных действий в масштабах общества.

В тоталитарных обществах, использующих социалистическую фразеологию (в СССР и обществах подобного ему типа) режим экономии использовался очень широко, притом с расчётом на социальные ресурсы, свойственные общенародной или кооперативной трудовой собственности (инициатива и заинтересованность трудящихся, самоуправление, народная демократия, народный контроль и т.п.). В реальной жизни тоталитаризм лишь имитирует такие социальные ресурсы и преимущества, подменяя их на деле принуждением к минимизации затрат, произвольным понижением нормативов расходов и т.п. Используются относительно скудные материальные стимулы сокращения затрат. Используются моральные стимулы (почётные грамоты, звания победителей соревнования, помещение фотографий на доску почёта, награды). Лозунги и формулы режима экономии времён СССР: “Экономия в большом и малом!”, “Пятилетке качества ─ рабочую гарантию!”, “50-летию СССР ─ 50 ударных недель!”, встречный план, повышенные обязательства, так называемые почины, одобренный передовой опыт и др. Например, в 1970-е годы ЦК КПСС одобрил опыт московского завода “Динамо” по составлению личных планов повышения производительности труда на каждом рабочем месте. На всесоюзном уровне дело доходило до лозунгов “Повысим производительность труда дополнительно (сверх плана) на 2 процента!” (лозунг Генерального секретаря ЦК КПСС Ю.В.Андропова (1983); “Снизить себестоимость продукции дополнительно к плану на 1 процент!” (лозунг Генерального секретаря ЦК КПСС К.У.Черненко (1984). Каждый из таких лозунгов давал старт широкой организационной кампании по принятию дополнительных обязательств предприятиями и трудовыми коллективами.

При любых общественных устройствах режим экономии более или менее широко используется во внутрихозяйственных взаимоотношениях (в управлении подразделениями предприятия, учреждения, организации). Конкретными методами осуществления режима экономии в хозяйственных звеньях являются, например, нормирование затрат труда, материальных и финансовых ресурсов; государственное регулирование использования природных ресурсов; высвобождение рабочей силы и её более рациональное использование; соревнование за повышение производительности труда, экономию сырья, материалов, топлива, электроэнергии, за лучшее использование оборудования, лучшую организацию труда, повышение качества продукции и т. д.

Как и все иные формы внутрикорпоративных отношений, режим экономии является актуальным поводом взаимоотношений работников и работодателей.

Литература: Ленин В. И., Очередные задачи Советской власти, Поли. собр. соч., 5 изд., т. 36; его же. Тов. Кржижановскому в Президиум Госплана, там же, т. 43; его же, Лучше меньше, да лучше, там же, т, 45; его же. Товарищам, работающим в Гидроторфе, там же, т. 54; Б.В.Ракитский. Режим экономии. ─ Статья в “Экономической энциклопедии. Политическая экономия” Том 3. М.: 1979.

РЕЛИГИЯ

Содержание:

1. 1. Дефиниция.
2. 2. Происхождение религии.
3. 3. Природа религии. Вероучение. Религиозный культ.
4. 4. Тоталитарный характер религиозных отношений.
5. 5. Субъектный ряд религии.
6. 6. Разнообразие религий.
7. 7. Общественные функции религии в разных исторических условиях.
8. 8. Некоторые известные суждения о религии.
9. 9. Общественные институты религии.
10. 10. Перспективы религии.

Литература.

Религия – иллюзорное мировоззрение, основанное на вере в реальное существование сверхъестественного, в том числе и в первую очередь – в сверхъестественные силы (или субъекты), творящие реальное мироздание, человечество и его историю. Религия предполагает и включает в себя вероучение и культ – комплекс религиозных акций богопочитания (молитвы, ритуалы и т. п.), которые как бы обеспечивают связь верующих с предметом почитания. С религией связано существование религиозных организаций (См. Церковь) и объединений верующих. Религия является частью (формой) народного сознания (См. Сознание народное).

Происхождение религии остаётся не совсем научно выясненным процессом. Специалисты протестуют против прямолинейного объяснения возникновения религии фантазиями «любознательного, но невежественного дикаря», который, страшась стихии, выдумывал сверхъестественные силы и пытался разными способами спастись от них (в том числе и задобрить, и обхитрить).

 Происхождение религии, несомненно, инициировано практикой, востребовано практикой и было духовной стороной практики. Несомненно также, что происхождение религии связано с условиями существования и выживания первобытных общин. (См. Первобытность). Условия эти были суровыми и требовали общинной сплочённости жизнедеятельности. Магические действия вождей плюс мифологическая картина мира – таковы, скорее всего, истоки религии (См. Язычество). Практической задачей было достижение и поддержание общинной сплочённости. На это были направлены запреты, ритуальные правила, тотемы и т.л.

Возникновение религии представляет собою, надо полагать, составную часть процесса развития общинной жизни в общественную (у историков этот процесс обозначается как разложение общины, то есть сугубо с деструктивной стороны) (См. Община первобытная; Община соседская; Общинные отношения; Общество; Общественные отношения). Кардинальная перемена при этом – возникновение субъектности (самостоятельности) множества людей, то есть и индивидуально самостоятельного сознания, восприятия мира и т. п. Обеспечивать сплочённость народа, состоящего из субъектов, – совсем не то же самое, что обеспечивать сплочённость жизнедеятельности общинников. Религия и призвана решать эту новую задачу. Религиозное сознание и религиозная практика постепенно формируются как обособленные от общинно-родового бытия, регулируемого ритуалом.

Природа религии. Вероучение. Религиозный культ. Религия (религиозные отношения) не сводится к признанию (допущению) реальности существования сверхъестественных сил. Это всего лишь непременная предпосылка. Религиозное сознание представляет себе эти силы активно действующими, всепроникающими и не только первоначально творящими мироздание и всё в мироздании, но и непрерывно контролирующими всё происходящее, направляющими не только общий ход, но и конкретные действия и события. Вся жизнь человека, его предназначение, судьба и конкретные дела находятся в ведении сверхъестественных сил, подвластны им и подконтрольны. Религия тем самым становится (должна быть) организующей основой, стержнем и регламентом индивидуальной жизни и жизни любых людских сообществ. Именно всё это делает религию мировоззрением (идеологией), а не просто некими сведениями о вариантах возможного устройства мира.

У каждой религии своё вероучение, то есть учение об основных положениях и принципах веры. В христианстве элементы вероучения называются догматами. Основные положения вероучения во всех религиях непререкаемы. Расхождения в их толковании приводят к расколам.

Претензия религии на организующую роль в жизни верующих предопределяет исключительную важность культа в системе религиозных отношений. Религиозный культ по своему существу есть почитание сверхъестественных сил (богопочитание), а по содержанию – комплекс конкретных религиозных акций такого почитания. В каждой религии свой культ. Но обычно культ включает в себя молитвы, богослужения, жертвоприношения, посты, праздники, паломничества, шествия, а также религиозные оформления семейной и личной жизни (рождение, совершеннолетие, вступление в религиозную общину, брак, смерть). В некоторых религиях имеются особенные священнодействия (например, крещение, причащение, покаяние, соборование и др. церковные таинства – в христианстве). Все эти культовые действия (ритуалы) совершаются совместно или индивидуально и обеспечивают верующему непрерывную связь с почитаемыми сверхъестественными силами (а заодно – удерживают социально-психологическое сознание и поведение верующих в рамках задаваемой религией культурной модели).

Тоталитарный характер религиозных отношений. Религиозные отношения и в тенденции, и в своём полнокровном виде всегда тоталитарны. Религия предполагает и требует всесторонней зависимости сознания и жизни верующего от религиозного порядка и предписаний. Именно в такой тотальной зависимости и заключается благодать, которую сулит религия. «Раб Божий» – не фигуральное, а реальное положение истинно верующего человека. Это не принудительное, а добровольное рабство, рабство по убеждениям. С таким положением вполне гармонируют покорность и фаталистическое отношение к жизни (См. Покорность; Фатализм; Провиденциализм).

Тоталитарный характер религиозных отношений отчётливо демонстрируют так называемые новые религиозные движения (их не без основания именуют тоталитарными сектами, но их тоталитарность является не качественным отличием от традиционных религий, а просто более отчётливым проявлением качества, общего всем религиям).

Религии конкурируют между собою за доминирование в народном сознании. Отношение между религиями, по большому счёту, суть отношения антиподов (См. Антиподы). Внешними проявлениями этого выступает религиозный фанатизм (См. Фанатизм).

Субъектный ряд религии весьма своеобразен в связи с тем, что один из главных субъектов отношений (сверхъестественная сила, божество) в реальности отсутствует, однако остальные участники отношений ведут себя так, будто общаются с ним реально. Религиозные отношения благодаря этому приобретают характер отношения верующих к идеалу, концентрирующему в себе все цели и ценности. Эффект, оказываемый религиозными ритуалами на верующих, отчасти (но лишь отчасти) схож с эффектом, оказываемым на публику произведением искусства. Это эффект духовного очищения и возвышения.

У сверхъестественных сил, богов имеются вполне реальные субъекты-«представители» (общественные институты). Это служители культа, церкви, разнообразные религиозные организации (общины, братства, ордена и т. п.). Они декларируют свой статус как посредники между верующими и сверхъестественными силами. На самом же деле они и есть реальная сторона субъектных взаимоотношений с верующими. Служители культа в сословных обществах образуют, как правило, привилегированное сословие, а в гражданских – социальную группу (например, духовенство в странах христианской культуры).

К субъектному ряду религии принадлежат также разнообразные объединения верующих и верующих и духовенства.

Особое место в субъектном ряду религий принадлежит святым (и вообще особенно продвинутым в религиозной практике).

Разнообразие религий. Религии весьма разнообразны; в этом отражается разнообразие исторических условий бытия человечества. Имеется несколько основных классификаций религий:

а) религии политеистические (многобожие); монотеистические, или авраамические (единобожие); генотеистические (с иерархией богов и главным богом);

б) религии мировые (буддизм, христианство, ислам) и национальные (иудаизм, синтоизм, сикхизм, индуизм и др.);

в) религии теистические; пантеистические и нетеистические;

г) традиционные и нетрадиционные (новые религиозные движения). Самые распространённые в мире религии таковы: христианство (более 2 млрд чел на начало 21 в.), ислам (1,2 млрд чел.), индуизм (около 800 млн чел.), буддизм (свыше 360 млн чел.).

Общественные функции религии в разных исторических условиях. Религия в течение многих веков была мировоззренческой основой и доминантой народного сознания. Она была востребована рабовладельческими и феодальными государствами Европы (и не только Европы) как фактор обеспечения сплочённости общества. Религия доминировала в массовом сознании и, как правило, имела статус государственной религии. Власть церкви в Средние века справедливо оценивается как диктатура в духовной жизни народа. Религия и церковь диктуют тип поведения, моральные нормы, фактически регламентируют и контролируют повседневную жизнь и взгляды людей. В ведении церкви находятся судопроизводство, наука, обучение, и образование, благотворительность, здравоохранение, многие иные общественно важные дела. Церковь сращена со средневековым государством.

С течением времени начинается освобождение государственной деятельности и народной жизни от религии как от универсальной культурной основы (матрицы). Когда говорят о секуляризации в широком смысле слова, то имеют в виду именно этот процесс (См. Секуляризация).

В Европе с 11-12 вв. начался переход от духовных к светским властям судопроизводства, образования, здравоохранения, благотворительности. Самодержавные государства шаг за шагом принимают меры к расширению светских начал в разных сферах.

В эпоху Возрождения (См. Возрождения эпоха (Ренессанс)) сильно ослабевает влияние религии на культуру и искусство. В эпоху Просвещения (См. Просвещения эпоха) значительно усиливается влияние науки и ослабевает влияние религии на формирование картины мира и народное сознание в целом. Европейские революции также способствуют освобождению народной жизни от диктата религии.

Религия шаг за шагом утрачивает свои прежние общественные позиции и функции, оттесняется в ряд недоминирующих форм народного сознания. Доминирование в определении картины мира, роль мировоззренческой основы народного просвещения и высшего образования, определяющей их основное содержание, переходят (и уже перешли) к науке. Идеи, которыми руководствуются современные искусство, нравственность, обыденное сознание, не говоря уж о хозяйственной деятельности, автономны по отношению к религии.

Освобождение государственной деятельности и народной жизни от религии как от универсальной культурной основы (матрицы) является мировой закономерностью. Но процесс этого освобождения идёт крайне неравномерно. На Земле ещё немало стран и мест, где религия сохраняет свои диктаторские позиции в духовной сфере, в народном сознании, в государственных и общественных делах (См. Клерикализм).

Некоторые известные суждения о религии.

1. 1. «Основа иррелигиозной критики такова: человек создаёт религию, религия же не создаёт человека. А именно: религия есть самосознание и самочувствование человека, который или ещё не обрёл себя, или уже снова себя потерял. Но человек – не абстрактное, где-то вне мира ютящееся существо. Человек – это мир человека, государство, общество. Это государство, это общество порождают религию, превратное мировоззрение, ибо сами они – превратный мир. Религия есть общая теория этого мира, его энциклопедический компендиум, его логика в популярной форме его спиритуалистический point d’honneur (вопрос чести), его энтузиазм, его моральная санкция, его торжественное восполнение, его всеобщее основание для утешения и оправдания. Она претворяет в фантастическую действительность человеческую сущность, потому что человеческая сущность не обладает истинной действительностью. Следовательно, борьба против религии есть косвенно борьба против того мира, духовной усладой которого является религия. Религиозное убожество есть в одно и то же время выражение действительного убожества и протест против этого действительного убожества. Религия – это вздох угнетённой твари, сердце бессердечного мира, подобно тому как она – дух бездушных порядков. Религия есть опиум народа» (К. Маркс. К критике гегелевской философии права. Введение (1844). – Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. 2-е издание. Том 1. – М.: Госполитиздат. 1955. Стр. 414-415).
2. 2. «…Всякая религия является не чем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни, – отражением, в котором земные силы принимают форму неземных. В начале истории объектами этого отражения являются прежде всего силы природы, которые при дальнейшей эволюции проходят у различных народов через самые разнообразные и пёстрые олицетворения. Этот первоначальный процесс прослежен при помощи сравнительной мифологии… Но вскоре, наряду с силами природы, вступают в действие также и общественные силы, – силы, которые противостоят человеку в качестве столь же чуждых и первоначально столь же необъяснимых для него, как и силы природы, и подобно последним господствуют над ним с той же кажущейся естественной необходимостью. Фантастические образы, в которых первоначально отражались только таинственные силы природы, приобретают теперь также и общественные атрибуты и становятся представителями исторических сил. На дальнейшей ступени развития вся совокупность природных и общественных атрибутов множества богов переносится на одного всемогущего бога, который, в свою очередь, является лишь отражением абстрактного человека. Так возник монотеизм… В этой удобной для использования и ко всему приспособляющейся форме религия может продолжать своё существование как непосредственная, т. е. эмоциональная форма отношения людей к господствующим над ними чуждым силам, природным и общественным, до тех пор, пока люди фактически находятся под властью этих сил» (Ф. Энгельс. Анти-Дюринг (1878). – Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. 2-е издание. Том 20. – М.: Госполитиздат. 1961. Стр. 328-329).

Общественные институты религии. Религия как часть (форма) народного сознания сама по себе является общественным институтом. Но в силу общественных функций, выполняемых религией в периоды её полнокровного функционирования, она проявляет способность к ускоренному и настойчивому институционализированию. Все религиозные отношения и все религиозные учреждения непременно превращаются в общественные институты, то есть в устойчивые (и привычные) виды субъектных взаимоотношений и соответствующие им устойчивые формы общественных отношений (См. Институты общественные).

Молитва, треба, любой религиозный обряд превращается в регламентированный институт, привычный для многих поколений верующих. Выстраивается сеть религиозных организаций (храмы, монастыри, приходы, монашеские ордена, миссии, духовно-учебные заведения и т. д.). Устанавливаются иерархии служителей культа.

Перспективы религии могут и должны быть рассмотрены в контексте вариантов будущего человечества (См. Вариантность (применительно к истории)).

Согласно историко-материалистическим представлениям, окончательный упадок религии как разновидности массово распространённого мировоззрения может произойти в рамках перехода от эксплуататорского общества к социализму (обществу без эксплуатации и угнетения человека человеком). Попытки такого перехода были предприняты в 20 веке, но потерпели неудачу (См. Революция социалистическая; Революция Великая Октябрьская социалистическая; Контрреволюция; «Сталинская эпоха»; Тоталитаризм).

Связь перспектив религии с перспективами социалистических революций остаётся как глубинная закономерность. Но перспективы социализма в настоящее время недостаточно проработаны и определены наукой (См. Социализм; Социализм научный).

Другой реальный узел связи перспектив религии – с перспективами современного капитализма и империализма (с капиталистической глобализацией). В современном капиталистическом мире фактором живучести религии остаются эксплуатация, социальное неравенство и зависимость периферийных эксплуатируемых стран. Все эти социально-политические реалии закономерно проявляются в неустойчивости, кризисности и бедственности положения людей, семей, местностей. Отсюда и потребность в защите, включая надежду на защиту сверхъестественных сил и на чудо облегчения безнадёжной участи. В целом религия продолжает и продолжит терять свои позиции, что не исключает возможности временных попятных движений в ряде стран и местностей. Новые религиозные движения едва ли окажутся заметным и влиятельным явлением.

Существенными для судеб религии могут оказаться взаимосвязанные тенденции: тенденция к широкому культивированию в мире технологий социальной резервации и общая тенденция капиталистической глобализации к глобальному тоталитаризму (См. Социальной резервации теория; Глобализация капитализма). Оттеснение в социальные резервации больших масс людей вполне может востребовать и оживление религиозных культов в качестве одной из форм квазисодержательной жизни в резервациях. Что касается крепнущих тоталитарных подходов и массового тоталитарного сознания, то опыт практического тоталитаризма 20 в. показал: тоталитаризм не нуждается в религиях старого типа; он делает ставку не на культ сверхъестественных сил, а утверждает и навязывает культ грубой и жестокой земной силы.

Литература: Митрохин Л.Н. Религия. – Статья в «Новой философской энциклопедии». Том 3. – М.: МЫСЛЬ. 2010; Кырлежев А.И. Культ религиозный. – Статья в «Новой философской энциклопедии». Том 2. – М.: МЫСЛЬ. 2010; Крывелев И., Угринович Д. Религия. – Статья в «Философской энциклопедии». Том 4. – М.: Изд. «Советская энциклопедия». 1967; Религия. – Статья в Большой Российской энциклопедии. Том 28. – М.: НИ БРЭ. 2015; Кырлежев А.И. Таинства церковные. – Статья в «Новой философской энциклопедии». Том 4. – М.: МЫСЛЬ. 2010; Дворкин А.Д., Силантьев Р.А. Новые религиозные движения.  – Статья в Большой Российской энциклопедии. Том 23. – М.: НИ БРЭ. 2013; Овсиенко Ф.Г. Клерикализм. – Статья в «Новой философской энциклопедии». Том 2. – М.: МЫСЛЬ. 2010; Баловнев Д.А., Стефанович П.С., Беспалов И.В. Духовенство. – Статья в Большой Российской энциклопедии. Том 9. – М.: НИ БРЭ. 2007; Вальков Д.В., Зверев С.П. Духовно-учебные заведения. – Статья в Большой Российской энциклопедии. Том 9. – М.: НИ БРЭ. 2007.

РЕПРЕССИИ МАССОВЫЕ – карательные меры и меры подавления, осуществляемые государственной властью по отношению к большим группам (массам) населения по политическим, социальным, идеологическим, религиозным и иным мотивам.

Применение массовых репрессий зафиксировано историками в разные исторические эпохи, в разных странах и в разных цивилизациях, начиная с самых древних.

В истории Западной Европы примерами массовых репрессий могут быть Варфоломеевская ночь (1572) и последующее преследование гугенотов; преследование пресвитериан, а затем католиков в Англии; старообрядцев в России (17-18 вв). Массовыми репрессиями запятнали себя Иван Грозный (опричнина), якобинская диктатура во времена Великой Французской революции. Колониальные захваты всех времён сопровождались массовыми репрессиями.

19 и 20 века, гордившиеся своим прогрессом, не только не избежали массовых репрессий, но применили их в невиданных прежде формах и масштабах. Достаточно назвать многочисленные этнические чистки, поощряемые властями (резня армян в Турции; еврейские погромы в Российской империи; кровавые межплеменные конфликты в Африке); белый террор и красный террор во время революции в России.

Все тоталитарные режимы ХХ века использовали массовые репрессии. Гитлеровская Германия применяла массовые репрессии и на оккупированных территориях, и внутри Германии. В сталинском СССР начиная с середины 1920-х годов надругательство над честью и самой жизнью соотечественников продолжалось с жесточайшей последовательностью несколько десятилетий (См. Большой террор в СССР; Рабский труд в СССР; ГУЛАГ). И ещё несколько десятилетий после Сталина государство СССР неохотно признавало и преодолевало последствия массовых репрессий. В Китае массовыми репрессиями сопровождалась «Культурная революция» 1966-1976 годов. На массовых репрессиях основывалась внутренняя политика «красных кхмеров» в Камбодже.

Международное сообщество пока что слабо реагирует на массовые репрессии, не привлекает правителей к ответственности за массовые репрессии как за уголовное преступление и лишь в редких случаях квалифицирует такие репрессии как преступление против человечности. По-видимому, в международных отношениях существует не только конкуренция, но и солидарность на почве антигуманизма.

Литература: Н.К. Массовые репрессии. – Статья в Большой Российской энциклопедии. Том 19. – М.: НИ БРЭ. 2012.

РЕПРЕССИЯ (от позднелат. repressio  – подавление)  – карательная мера, наказание, применяемые государственной властью; один из типов государственного насилия (См. Государство; Насилие). Практика эксплуататорских государств за многие века накопило обширный опыт репрессий и форм репрессирования. Среди них: карательные операции по усмирению народных бунтов; тюремное заключение; внесудебная расправа; выселение; ссылка; каторга; телесные наказания; казни; правёж; опала; разжалование и многие другие. Особое, зловещее место в ряду репрессий принадлежит массовым репрессиям (См. Репрессии массовые)

РЕФЕРЕ́НДУМ О СОХРАНЕ́НИИ СССР 17 МАРТА 1991 г. ─ единственный за всю историю существования СССР всесоюзный референдум (См. Референдум). Инициаторы референдума ─ Президент СССР М.С.Горбачёв и IV Съезд народных депутатов СССР (декабрь 1990).

16 января 1991 года Верховный Совет СССР постановил:

«1. Провести на всей территории СССР в воскресенье, 17 марта 1991 года, референдум СССР по вопросу о сохранении Союза ССР как федерации равноправных республик.

2. 2. Включить в бюллетень для тайного голосования следующую формулировку вопроса, выносимого на референдум, и варианты ответов голосующих:

«Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновлённой федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности».

 «Да» или «Нет».

3. 3. Определить результаты голосования по Союзу ССР в целом с учётом итогов голосования по каждой республике в отдельности».

Решение провести референдум было запоздалой реакцией союзных властей на так называемый «парад суверенитетов»: в 1988-1990 все союзные республики объявили о своих суверенитетах, а Литва, Латвия и Эстония в начале 1990 провозгласили даже выход из СССР. Идеи обновления СССР и заключения нового Союзного договора были провозглашены, но их практическая реализация тормозилась и срывалась Сильным Союзным Центром (понятие того времени). Ситуация развивалась как конфликтная. Союзные республики настаивали на верховенстве своего законодательства перед законодательством СССР, союзные власти применяли силу и санкции. Фактически начался и ускорялся распад СССР. Новый Союзный договор также был предметом острого конфликта. Союзные республики настаивали на том, что субъектами (и подписантами) нового Союзного договора должны быть 15 союзных республик, а Сильный Союзный Центр упорно продавливал модель «15+1» —  16 субъектов (16-й — СССР).

Формула вопроса, вынесенного на референдум, была образцом политического напёрсточничества. Вроде бы понятно: сохранить СССР или не сохранять? Но какой СССР сохранять или не сохранять: тот который есть или тот, который будет коренным образом обновлён? Как можно сохранять то, чего ещё нет? Хитрая формулировка позволяла суммировать «да» сторонников существующего СССР и сторонников его коренного обновления. После того, как тоталитарный и имперский СССР всё-таки прекратил своё существование, то и дело стали раздаваться голоса, будто народ был за сохранение этого тоталитарного и имперского СССР.

Историческая вина за развал СССР лежит не на тех, кто расшатывал его тоталитарные и имперские устои, а на тех, кто медлил и препятствовал обновлению СССР на демократических началах. То есть в основном на Сильном Союзном Центре. Его последней попыткой воспрепятствовать подписанию нового Союзного договора стал мятеж ГКЧП 19-20 августа 1991 г. (См. Мятеж номенклатуры 19-20 августа 1991 г.).

Важно отметить, что высшие органы власти Грузии, Латвии, Литвы, Молдавии, Армении и Эстонии препятствовали проведению на своей территории всесоюзного референдума или бойкотировали референдум. В этих государствах не были созданы центральные республиканские комиссии референдума. Тем не менее, голосование на территории этих республик было проведено — в тех населённых пунктах, где были созданы участковые избирательные комиссии, а также в воинских частях.

В некоторых республиках вопрос переформулировался или дополнялся другими вопросами.

Результаты референдума

21 марта 1991 года Верховный Совет СССР постановил:

«1. Государственным органам Союза ССР и республик руководствоваться в своей практической деятельности решением народа, принятым путём референдума в поддержку обновлённого Союза Советских Социалистических Республик, исходя из того, что это решение является окончательным и имеет обязательную силу на всей территории СССР.

2. 2. Рекомендовать Президенту СССР и Совету Федерации, Верховным Советам республик исходя из итогов состоявшегося референдума энергичнее вести дело к завершению работы над новым Союзным Договором с тем, чтобы подписать его в кратчайшие сроки. Одновременно ускорить разработку проекта новой Конституции Союза ССР».

Весной-летом 1991 года был разработан проект по заключению договора федерации «О Союзе Суверенных Республик». Подписание было назначено на 20 августа 1991 г. Подписание было сорвано мятежом ГКЧП (Государственный комитет по чрезвычайному положению) (См. Мятеж номенклатуры 19-20 августа 1991 г.).

Источники: «Всесоюзный референдум о сохранении СССР» Материал из Википедии — свободной энциклопедии; Сообщение Центральной комиссии референдума СССР об итогах референдума СССР, состоявшегося 17 марта 1991 года // Правда. — 27 марта 1991; Постановление Верховного Совета СССР от 21 марта 1991 года № 2041-1.

РЕЦИДИВ ИСТОРИЧЕСКИЙ (от лат. recidivus ─ возвращающийся ─ применительно к историческим явлениям) ─ особенный тип исторических явлений, для которых характерно повторное (возвратное) историческое появление и действие, но уже в настолько изменившихся общественных условиях, при которых повторяется форма исторического явления, тогда как содержание и существо отражает уже новую общественную реальность.

Понятие исторического рецидива больше всего подходит к формам общественной жизни и общественного развития, которые прежде (некогда, не обязательно при своём первом появлении) имели определяющее значение для той или иной эпохи, формации, полосы развития. Например, родовая или территориальная община, рабство, крепостничество, мануфактурное производство, набеговая экономика и т.п. Любая из этих форм, бывшая значительной, определяющей (условно говоря, магистральной) для какой-то исторической эпохи (для “своего времени”), может повториться в качественно совсем иных исторических обстоятельствах (не в “своё время”). И не только абстрактно может, но и реально повторяется. Примеры: рабство и работорговля в 17-19 веках в колониях на американском континенте и в США, рабский труд в концентрационных лагерях гитлеровской Германии и сталинского СССР (“архипелаг ГУЛАГ”); сходное с крепостной зависимостью положение крестьян во многих колхозах СССР в 1930-1960-е годы и т.п.

По каким причинам исторические рецидивы возникают и приобретают общественно значимые масштабы ─ вопрос для предстоящих научных обществоведческих исследований. Опираясь на наблюдения реальных фактов, можно отметить сущностное противоречие исторических рецидивов: принципиально иная общественная обстановка (в сравнении с обстановкой “их времени”, то есть времени, когда повторившиеся формы были исторически магистральными) не позволяет возвратным формам играть прежнюю роль в обществе. Исторический рецидив в связи с этим либо вырождается в фарс (то есть не воспринимается всерьёз), либо наполняется зловещим реакционным содержанием. В последнем случае это обычно связано с попаданием общества в состояние исторического тупика (например, исторически рецидивные формы общественной организации труда и производства в тоталитарных режимах Сталина, Гитлера, Пол Пота и др.).

РИСКИ СОЦИАЛЬНЫЕ ─ риски социального происхождения; вероятные опасности, угрозы нарушения нормального социального положения (нормального для данной социальной группы или общности в данном обществе), вызываемые неустранимыми для данного общества причинами, коренящимися в самом его конкретно-историческом устройстве.

Социально значимым нарушением можно считать существенное отклонение от социальной нормы какой-либо (или нескольких) из важнейших характеристик социального (общественного) положения той или иной социальной группы, социальной общности (См. Положение социальное; Нормальное).

Риски нарушения нормального общественного положения имеют разную природу, то есть возникают и могут воспроизводиться по разным, не только социальным причинам (стихийные бедствия, военные действия, эпидемии, революции, государственные перевороты, демографические взрывы и провалы и т.п.). Социальные риски выделяются в системе рисков тем, что они возникают и существуют не в чрезвычайных, а в обычных (нормальных) условиях развития общества, закономерно (а не случайно) сопровождают нормальное функционирование общества и ─ более того ─ имеют своими причинами именно базовые общественные отношения, нормальные (повседневные, регулярные) общественные порядки.

Разные по типу общественные системы имеют и разные системы социальных рисков ─ каждая свою.

Социальные риски имеют вероятностный характер, то есть осуществляются не обязательно в каждом конкретном случае, нарушают социальное положение не обязательно каждого без исключения человека и каждой без исключения семьи. Они действуют в рамках ансамбля. Они обязательно затронут и действительно затрагивают какую-то значимую часть граждан и их семей.

Социальные риски ─ не результат грубых ошибок управляющих (властей) или каких-то “поломок” в механизме управления обществом. Даже когда все системы установленного общественного порядка действуют идеально, безошибочно, риски нарушения социального положения всё равно есть, и притом они существенны. Потому-то они и названы социальными (рисками социального происхождения), что коренятся в социальном (общественном) устройстве.

Когда рассматривается нарушение нормального социального положения, в расчёт принимаются не текущие перемены в работе, в семейном быту или досуге, а существенные ухудшения общественных условий жизни. Общественное положение классов, социальных групп и общностей складывается из некоторого множества существенных характеристик. Если значительно нарушены одна из важнейших, а тем более, несколько важнейших характеристик, то привычный уклад жизни не может воспроизводиться, человек и его семья вынуждены приспосабливаться к нарушениям. Эти существенные отклонения в худшую сторону от социальной нормы, от привычного и считаются нарушением нормального социального положения.

В эксплуататорских обществах круг и характер социальных рисков в решающей мере формируется, в конечном счёте, именно системой эксплуатации (См. Эксплуатация), антагонистичностью интересов господствующих и подчинённых классов. В том смысле “в конечном счёте”, что противоречивость интересов не прямо и непосредственно выливается в риск нарушения нормального социального положения, а посредством функционирования хозяйственных, социальных, политических, культурных порядков и институтов, выстроенных с учётом расхождения интересов господствующих и подчинённых классов при приоритете господствующих классов.

Конкретно-исторические системы эксплуатации качественно отличны друг от друга. Эти качественные отличия воплощаются и в системах социальных рисков, порождаемых общественным устройством.

При тоталитарной системе эксплуатации основные социальные риски для трудящихся проистекают из реальной возможности того, что власти и тоталитарные предприниматели (“командиры производства”) не посчитаются с человеческим и гражданским статусом рабочей силы, сочтут “человеческий фактор”, “личный состав” производства непригодным или, напротив, пригодным на всё, что потребуется и вздумается. Произволу по отношению к правам и свободам трудящегося для тоталитарной системы эксплуатации ограничений нет. При этом тоталитарная система может накладывать ограничения (а может и снимать ограничения) на регламент использования “человеческого ресурса” отдельными “командирами производства”.

При капиталистической системе эксплуатации (когда она сложилась и отлаженно действует) не принято использовать тоталитарные методы. Здесь трудящийся имеет гражданские права и свободы не только на бумаге. Нарушения законных прав и свобод пресекаются государством и гражданским обществом. Тоталитарная система рисков перестаёт быть нормальной, произвол по отношению к трудящимся становится антиобщественным делом и преследуется в уголовном порядке. На смену тотально подконтрольному и командно-карательно управляемому труду приходит частнокапиталистическая организация, ориентир на конкурентоспособность, на минимизацию удельных издержек производства.

Нормальные для капиталистической системы эксплуатации социальные риски не включают прямого ущемления гражданских прав, свобод и человеческого достоинства трудящегося. Они коренятся во внутренне присущей капиталу тенденции признавать трудящегося за исключительно производственный ресурс, оперировать с рабочей силой наравне с вещными производственными ресурсами (сырьём, материалами, покупными полуфабрикатами и т.п.) по схеме “закупили – по нормативам использовали – затраты отнесли в издержки”. Опасности проистекают от игнорирования социальной стороны трудовых отношений, от “системного” снятии социальной ответственности предпринимательства и его государства за уровень и качество общественных условий труда.

Пример. Частная капиталистическая собственность является доминирующей общественной формой капиталистического воспроизводства (в решающей мере определяет его общественное устройство). На рынке труда частные предприниматели вправе нанимать не больше работников, чем им требуется для конкурентоспособного хозяйствования. Общество и государство не вправе навязать им приоритет критериев социальной эффективности (например, приоритет не прибыльности, а полной занятости). В связи с этим всегда существует вероятность, что суммарный спрос на рынке труда окажется меньше суммарного предложения. Постоянная вероятность излишка предложения равнозначна постоянной опасности для части работников оказаться без работы. Риск безработицы вытекает, следовательно, из главенства частной капиталистической собственности в организации общественного производства, из подчинения развития хозяйства всего общества частным интересам капитала. Риск безработицы – типичный риск социального происхождения. Примеры других социальных рисков – риски бездомности, безземельности, бедности, стандартизации потребления (“массовая культура”), социальной дезинтеграции (опускания на “социальное дно”, люмпенизации).

Общество порождает и развивает систему защиты от социальных рисков ─ социальную защиту (См. Защита социальная).

Конкретный состав социальных рисков меняется в ходе общественного развития и постепенно (в фазах эволюций), и скачкообразно (в фазах революций и революционных, то есть социально-структурных реформ).

Смена присущей тоталитаризму системы социальных рисков на систему социальных рисков капиталистического типа происходит по мере становления нового общественного строя и ухода из практики прежних отношений. В переходных состояниях может наблюдаться и действительно наблюдается сосуществование рисков старой и новой систем. Могут также возникать риски, происходящие от способов осуществления перехода.

В России скачкообразное изменение системы социальных рисков произошло в ходе четвёртой русской революции и революционных (социально-структурных) реформ 1990-х годов. В этот период система социальных рисков, свойственная тоталитаризму, должна бы была смениться системой социальных рисков, присущей нормальному демократическому капиталистическому обществу. Сама по себе эта смена предполагает не столько разрушительную, сколько созидательную работу и государства, и иных субъектов гражданского общества. Граждане, трудовые коллективы, семьи, территориальные общности, работники и работодатели, предприниматели, собственники, выборные органы, органы исполнительной власти и иные части общества шаг за шагом должны бы были пройти путь от положения управляемых сверху объектов до положения полноценных субъектов социальной политики, демократически действующих и взаимодействующих при верховенстве законов, а не вышестоящего начальства. Демократический конституционный порядок и демократический правопорядок должны бы были стать гарантами нового типа их социального положения и системы защиты от социальных рисков, присущих капиталистическому демократическому обществу.

Однако фактическое историческое развитие было осложнено и деформировано, во-первых, форсированным первоначальным накоплением капитала (разграблением государственной собственности и резким урезанием реальных доходов населения, особенно трудящегося его большинства), а во-вторых, глобализационным характером реформ, отбросившим Россию на периферию капиталистического мирового хозяйства и поставившим Россию в зависимость полуколониального и даже колониального типа. Такие тяжелые деформации сами стали причинами дополнительных социальных рисков, не характерных для развитых капиталистических стран (центров капиталистического мирового хозяйства).

Система дополнительных социальных рисков, связанных с деформациями при переходе от тоталитарного общества к капиталистическому обществу периферийно-зависимого типа,  изучена пока что недостаточно полно и глубоко. Отдельные массовые проявления такого рода социальных рисков зафиксированы в России, начиная с 1990-х годов, измерены и описаны. Среди них ─ массовые невыплаты работодателями и государством начисленных доходов (зарплат, пенсий, пособий), регулярные конфискационные меры государства применительно к населению (гиперинфляция, конфискация денежных сбережений, некомпенсируемые девальвации рубля), мораторий на правоприменение, урезание социально-трудовых прав, систематическое сокращение социальных расходов, абсолютное обнищание большинства населения, гипертрофированный теневой сектор, беспрецедентная коррупция, коррозия элементарных ценностей и т.п.

Наука зафиксировала также следующую важную особенность системы рисковых отношений в переходных состояниях. Практика социальной защиты строится обычно на основе качественного различения рисков социального происхождения и рисков иного, не социального (природного, техногенного и т.п.) происхождения. В устойчивых (не переходных) состояниях общества такой подход в целом правомерен, хотя он и отвлекается от социальной составляющей (социального измерения) несоциальных рисков. А между тем социальное измерение есть у любых рисков, касающихся реальной жизни людей. И в переходных, особенно в деформированных переходных (например, в “шоковых”) состояниях это “социальное измерение” несоциальных рисков ведёт себя нестандартно. В необычных общественных условиях оно может становиться реально доминирующим фактором, так что обычно несоциальный риск превращается в несомненно социальный. Конкретные примеры ─ замерзание городов, регулярные аварии на производстве и др.

Научно установлена и отличительная особенность формирования деформированной системы социальных рисков при деформациях переходных процессов, вызванных глобализационными шоковыми реформами. Она состоит в том, что государство действует не как демократическое и правовое, не как основной субъект защиты от социальных рисков, а как источник и фактор усугубления дополнительных социальных рисков. Преодоление деформаций системы социальных рисков прямо связано с освоением государством его конституционно обязательных функций по обеспечению социальных прав, свобод и интересов граждан, социальных групп и общностей и с выполнением этих функций неукоснительно и в полном объеме.

Литература: Ракитский Б.В. Социальная защищённость и её типы // Вопросы экономики. 1992. №7; Ракитская Г.Я., Ракитский Б.В. Социальная защита и самозащита труда. Часть первая: Нормальное социальное положение и риски социального происхождения (социальные риски) – Период. изд. “Трудовая демократия”. Выпуск 44. М.: Институт перспектив и проблем страны. 2002; Ракитская Г.Я. Социально-трудовые отношения (Общая теория и проблемы становления их демократического регулирования в современной России) – М.: Институт перспектив и проблем страны. 2003; Ракитский Б.В., Ракитская Г.Я., Мандель М.Д. Социально-трудовые права и свободы: российские и международные принципы, нормы, проблемы. Учебник (по программам высшего классового образования). – М.: Институт перспектив и проблем страны. 2008.

РУСЛА ИСТОРИИ ─ понятие, используемое в обществознании для различения гуманистической и антигуманной направленностей исторического движения народов и человечества в целом (См. Гуманизм и антигуманизм; История; Народ; Человечество).

Гуманистическим руслом истории считается такое историческое развитие, которое ориентировано на гуманистическую перспективу и осуществляется гуманными способами. В полной мере такими характеристиками обладает развитие социалистического общества (См. Социализм).

Антигуманным руслом истории считается такое историческое развитие, которое ориентировано на антигуманную перспективу и осуществляется антигуманными способами. В полной мере такие характеристики присущи тоталитарным (фашистским) обществам (См. Тоталитаризм; Фашизм). Тоталитарные (фашистские) общества, перешедшие (попавшие) в антигуманное русло истории правомерно (с позиций приверженности гуманизму) считать оказавшимися в историческом тупике (См. Тупик исторический).

Эксплуататорские общества приходится считать развивающимися в условно гуманистическом русле истории. Устроенность на принципах господства и подчинения, эксплуатация и угнетение объективно формируют антигуманную тенденцию их развития (См. Глобализация капитализма), хотя антигуманные цели не провозглашаются доминирующими социальными субъектами этих обществ. Пока такие общества сохраняют реальную многосубъектность, они сохраняют вероятность усиления последовательно гуманистических социальных сил и исторические шансы последовательно и реально гуманистической перспективы.

Проблематика перехода из русла антигуманного развития в русло гуманистического развития (возвращения в русло гуманистического развития) ─ это проблематика антитоталитарной революции (См. Революции антитоталитарные).

Проблематика перехода из условно гуманистического русла истории в реально гуманистическое ─ это проблематика социалистической революции (См. Революция социалистическая).

РЫЦАРСТВО (от немецкого Ritter ─ всадник) ─ социальный слой феодального общества в Западной и Центральной Европе в 11-16 веках, включавший феодалов-воинов (как правило, конных). Первоначально (с конца 10 в.) рыцарями называли военных слуг, вассалов знати. В 11-12 веках к рыцарям относят уже всех светских феодалов-воинов, а с 12 века также и часть духовных феодалов (членов духовно-рыцарских орденов). Помимо такого широкого понимания рыцарства всегда существовало и узкое понимание рыцарства, а именно: низшие слои светских феодалов-воинов.

Рыцарь обычно имел феод (наследственное поместье, владение, пожалованное сеньором на условии несения военной службы), обеспечивавший средства существования, приобретение боевого коня и подобающего вооружения (меч, щит, латы и т.п.).

Главная социальная функция рыцарства ─ участие в войнах, феодальных междоусобицах, захват новых владений и военной добычи, подавление народных восстаний и недовольств. Европейское рыцарство сполна проявило свою сущность в Крестовых походах (1096-1270), извинения за которые уже в 20 веке принёс один из Римских пап. Рыцарство ─ это средневековая военщина Западной и Центральной Европы (в Японии подобным сословием были самураи) (См. Военщина).

Принадлежность к классу феодалов и социальная функция воинства обеспечивали рыцарству расширение привилегий и известное социально-экономическое и правовое обособление. Рыцарство было освобождено от большинства феодальных тягот, имело преимущество при занятии государственных и военных должностей, было подсудно не всем судам, а только судам равных по социальному статусу. Доступ в ряды рыцарства из иных сословий был ограничен.

Рыцарство культивировало свою особую сословную мораль. Рыцарь обязан был быть отважным и смелым в бою, верным вассалом своему сеньору, защищать христианскую церковь и её служителей, а также бедствующих отпрысков рыцарских родов, демонстрировать щедроты (раздачи). Составной частью рыцарской морали и рыцарского образа жизни был “культ дамы”. Рыцарь избирал для поклонения знатную женщину (нередко замужнюю), занимавшую более высокое, чем он, социальное положение. В культе дамы присутствовала, впрочем, надежда обедневших рыцарей поправить своё материальное положение посредством брака. Вместе с тем “культ дамы” давал поприще и поводы проявить себя, отличиться, выдвинуться.

Сложилась и воспроизводилась также особая система рыцарского воспитания, включавшая физическое развитие, овладение навыками будущего воина, основами грамоты и христианского вероучения. При дворах крупных феодалов сыновья рыцарей становились пажами, а после 14 лет ─ оруженосцами. После 21 года можно было пройти специальную процедуру посвящения в рыцари (если, конечно, претендент имел возможность приобрести боевого коня и рыцарское вооружение).

Частью образа жизни рыцарства были турниры ─ соревнования в воинском мастерстве. Основные стимулы рыцарских турниров ─ слава и денежная награда.

Корпоративными организациями рыцарей в ряде стран были духовно-рыцарские и светско-рыцарские ордена.

По мере возникновения постоянных армий и распространения огнестрельного оружия (14-16 века) рыцарство постепенно утрачивает свою роль феодального воинства. Социальный слой рыцарства преобразуется в дворянское сословие (См. Дворянство).

Литература: Бессмертный Ю.Л. Рыцарство. ─ Статья в “Большой Советской Энциклопедии”. 3-е изд. Том 22. ─ М.: изд. “Советская энциклопедия”, 1975; Ефимова Е. Рыцарство. 2-е изд. М.: 1914.

РЫЦАРЬ (от немецкого Ritter ─ всадник) ─ 1) в прямом значении: представитель социального слоя рыцарей (рыцарства) в Западной или Центральной Европе, особенно в 11-14 веках; как правило, светский феодал, состояние которого позволяло иметь боевого коня и специальное (рыцарское) тяжёлое вооружение (меч, щит, латы и т.п.); как правило, рыцарь служил у знатного сеньора;

2) в переносном значении: самоотверженный, беззаветно преданный доброму, благородному делу человек. Переносный смысл сложился под влиянием идеализации рыцарства как в самой среде рыцарства, так и в средневековой литературе, поэтизировавшей рыцарство и его сословные идеалы чести и доблести (куртуазная литература).

РЯБОВ Пётр Владимирович — выдающийся современный социальный мыслитель; философ, историк, «практикующий» революционер-анархист. Родился в Москве 25 сентября 1969 года. Родной язык – русский. Знает английский (не свободно). Не женат.

Окончил среднюю школу (1986); исторический факультет Московского государственного педагогического института имени Ленина (1986-1991); аспирантуру того же университета, переименованного в Московский педагогический государственный университет (1993-1996). Кандидат философских наук (1996; тема диссертации «Проблема личности в философии классического анархизма»). Имеет учёное звание доцента (2002).

Работал библиотекарем, сторожем, экспедитором. С 1996 по настоящее время (2019) работает преподавателем философии в МПГУ. Параллельно преподавал историю России в ряде коммерческих вузов (Московском Психолого-социальном институте, Университете Истории культур и др.), философию в других вузах (Московский институт лингвистики и др.), с 2013 года постоянно читает курсы по гуманитарным дисциплинам в Культурном Центре АРХЭ. В МПГУ преподавал философию, философскую антропологию, социальную антропологию, историю религии и многочисленные спецкурсы («Экзистенциальная философия», «История и философия анархизма», «Проблема человека в современной философии», «История русской философии», «Культура Эллады: основные проблемы и категории»), пока они не пали жертвой «оптимизации».

Имеет около 320 официальных научных и научно-популярных публикаций (в том числе 9 книг, и ещё две книги находятся в печати) по истории, философии, философской антропологии и истории культуры; около семидесяти статей по истории и философии анархизма; главы в учебниках по философии; значительные разделы во многих томах издания «Энциклопедия для детей» издательства «Аванта плюс». Его статьи напечатаны, в частности, в журналах «Вопросы философии», «Философские науки», «Историко-философский ежегодник», «Человек», «Всеобщая история», «Пушкин» и др. Редактор восемнадцати научных сборников.

Круг основных научных интересов П.В.Рябова – философия, история, философская антропология, экзистенциальная проблематика, культура Эллады, история освободительного движения и русской философии. Наиболее значимыми для себя фигурами в истории и в истории мысли считает Сократа, Платона, Лао Цзы, С. Кьеркегора, Б.Паскаля, Ф.Ницше, Льва Шестова, В. Соловьёва, Ж.П.Сартра, А. Камю, М.А. Бакунина и – особенно – А.А.Борового (чьему исследованию посвятил многие годы жизни, о ком опубликовал два десятка статей и мечтает написать обширную книгу). С 1991 участвует в Вольном Философском Обществе (ВФО), с 2001 года — член Оргкомитета ежегодных «Прямухинских Чтений» (на родине Михаила Бакунина). Также участвовал в Левом Историческом Клубе (ЛИК) (в 1990-е годы) и в Молодёжном университете современного социализма (с эпизодическими лекциями в 1990-е – 2000-е годы).

С осени 1987 года по настоящее время Пётр Рябов активно участвует в анархическом движении (анархистом себя осознал в 1988 году). С марта 1988 он – член Историко-политического клуба «Община», с января 1989 (с момента основания) и до декабря 1994 – член Конфедерации анархо-синдикалистов (КАС), с лета 1988 до лета 1990  – член Оргкомитета Союза Учащейся Молодёжи (ОК СУМ), с декабря 2002 года до конца 2015 года – член движения либертарных коммунистов Автономное Действие.

П.В. Рябов был членом редакций следующих самиздатских (преимущественно, анархических) журналов и газет: «Сетуньский вестник», «Юго-Запад», «Община», «Великий Отказ», «Кенгуру», «Бойкот», «Крамола», «Вуглускр», «Наперекор» и «Автоном».

П.В.Рябов – автор нескольких брошюр, вышедших в «самиздате» (в частности: Краткая история анархизма. Краснодар, 2001; Анархические письма. М., 2003; (перевод и публикация) Вольтерина де Клер. Анархизм и американские традиции. Минск, 2004; Череповецкие письма. Москва, 2014). П.В. Рябов участвовал в ряде передач на телевидении, снялся в популярных фильмах о Сартре и Кропоткине на канале «Культура» (в цикле «Гении и злодеи»).

Около 300 статей П.В. Рябова были напечатаны за 1987-2016 годы в официальных изданиях: «Солидарность», «Новая ежедневная газета», «Спасение», «Новая газета», «История», «Лицейское и гимназическое образование», «Латинский квартал», «Щит и меч», «Аргументы и факты», «Собеседник», «Неделя», а также в анархических изданиях: «Община», «Наперекор», «Здравый смысл», «Воля», «Автоном», «Кенгуру», «Жест», «Вуглускр», «Бойкот», «Юго-Запад», «Новый Свет», «Великий Отказ», «Крамола», «Ситуация», «Анархический вестник», «Третий путь», а также в органе Демократического Союза газете «Свободное Слово» и в самиздатской газете «Народная Воля» (Петрозаводск). Некоторые из его текстов изданы на украинском, белорусском и английском языках (в частности, в журнале восточноевропейских анархистов «Abolishing the border from belllow»). Опубликован ряд переводов с английского по истории анархизма (работы Дж. Вудкока, П. Аврича, В. де Клер).

П.В. Рябов занимался различными направлениями анархической деятельности: просвещением, изданиями, студенческим движением, антимилитаристской деятельностью, экологическими и правозащитными акциями, коммунитарной деятельностью, публичными акциями. С 1988 он «заведовал» лекторием «Общины», затем – лекторием КАС, затем (в 1990) – «Беспартшколой КАС», затем (1991-1998) организовывал анархический кружок «Муравинские Четверги» и с 2001 по 2007 – анархический лекторий «Беспартшкола». Сотни раз выступал с лекциями и участвовал в дискуссиях (в том числе, многократно выезжая в Питер, Минск, Иваново, Нижний Новгород, Пермь, Тюмень, Омск, Новосибирск, Екатеринбург, Вологду, Гродно. Барановичи). Участвовал в сотнях митингов и демонстраций (более 45 раз задерживался милицией), в распространении листовок и в граффити-акциях. Участвовал в I, II, III, VI съездах КАС, III, IV, V, VI, VIII, X, XII съездах Автономного Действия, в конференции КАС в Запорожье (осенью 1989), посвящённой 100-летию со дня рождения Н.И.Махно, в Либертарных Форумах 2007 и последующих лет, а также в Дне Дезертира, Гендерном Форуме, ряде ДичФестов. Один из участников Группы имени А.А. Борового, выпустившей две брошюры, посвящённые А. Боровому и проведшей две конференции о нём (в 1995 и 2000). А также организовывал одну конференцию (1996) о Максе Штирнере и ряд вечеров (1994 и 2014) о М.А. Бакунине. Был одним из авторов и составителей сборника памяти его друга Станислава Маркелова (в 2010) и составителем сборника (и автором предисловия) сочинений анархиста Николая Муравина (в 2016).

Участвовал в организации успешной и победившей студенческой забастовки в МГПИ в феврале 1989 (против военной кафедры и милитаризма) и в организации студенческих лагерей солидарности около МГУ 13-14 мая 1990, 1991 и 1992 (в знак солидарности с восставшими китайскими студентами). В событиях августа 1991 в Москве был три дня на одной из двух анархических баррикад у Дома Советов; а в событиях осени 1993 был в числе организаторов и участников Санитарной дружины имени Максимилиана Волошина (состоявшей из анархистов, народников, дээсовцев и др., помогавшей всем жертвам событий). В 1995, 1996, 2000, 2001, 2002 был в числе организаторов и участников анархической Прямухинской вольной артели (летом, на родине М.А. Бакунина, в селе Прямухино под Тверью, занимавшейся восстановлением парка и усадьбы). С 2001 (c их начала) и по настоящее время – постоянный участник и организатор ежегодных Прямухинских чтений и один из редакторов их сборников. Участвовал с докладами в Международных Научных Кропоткинских конференциях 1992 (Москва), 2002 (Питер) и 2012 и 2016 (Дмитров). Участвовал в помощи Дмитровскому Музею Кропоткина (где выступал с лекциями). 6 или 7 раз водил экскурсии по анархическим местам Москвы. В 1993-1994 годах был в числе организаторов экологического лагеря протеста в Череповце; в 1997 году участвовал в марше против Каспийского трубопроводного консорциума (КТК): Краснодар-Анапа-Новороссийск; тем же летом был участником экологического лагеря протеста против пуска Ростовской АЭС в Волгодонске; в 1998 был в числе организаторов и участников антиатомного марша «Вясёлка» в Беларуси; в 2001 участвовал в экологическом лагере протеста в Воткинске (против завода по утилизации ракет); в 2003 – участник экологического лагеря протеста в Азове; в 2004 – участник экологического лагеря протеста в Перми (против цеха по сжиганию ракетного топлива); в 2006 участвовал в Питере в протестах против Саммита «Восьмёрки»; в 2007 участвовал в Ангарске в антиатомном лагере экологического протеста.

Участвовал в блокадах военкоматов и призывных пунктов, Государственной Думы (при принятии закона о ввозе радиоактивных отходов в Россию), экологически опасных объектов, антифашистских акциях прямого действия. П.В. Рябов активно участвовал в анархических акциях против войны в Чечне в 1994-1996 и 1999-2005 (пикеты, митинги, листовки, граффити-акции и проч.), участвовал в антивыборных и антиклерикальных акциях, в кампании защиты репрессированных анархистов в России (1992, 1998-2001, 2009-2011) и в других странах (Перу, Израиль и т. д.). Был в числе организаторов и участников около 15 «оранжевых» акций (то есть сочетающих искусство, театрализацию и высмеивание политики и политиков) в 1991-1998 и позднее.

Осенью 1996 П.В.Рябов был задержан во время оппозиционных демонстраций в Минске и провёл неделю в заключении в Минске.  Осенью 2017 во время поездки с лекциями был задержан милицией в Барановичах и провёл 6 суток в заключении (где держал голодовку). Летом 1997, находясь в лагере экологического протеста в Волгодонске, блокируя на баррикаде дорогу к АЭС, оказался одной из жертв погрома, организованного начальством АЭС и получил серьёзные телесные повреждения. Ровно через десять лет, в июле 2007 года, находясь в Ангарском экологическом лагере протеста, подвергся нападению ночью большой группы вооружённых фашистов, атаковавших спящий лагерь (в результате анархист Илья Бородаенко был убит, а несколько человек покалечены) и получил побои средней тяжести.

В Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ) открыт именной фонд П.В.Рябова (примерно пятьдесят пожертвованных папок из его личного архива.

П.В. Рябов сочетает интересы «практикующего» анархиста-революционера и историка и философа и пытается остаться верным своим убеждениям, не превращаясь в партийного идеолога-догматика.

В начале XXI века П.В.Рябов – несомненный лидер анархической мысли. В своих научных и публицистических работах он глубоко и ответственно размышляет об истории, современном состоянии и перспективах анархизма. «Когда-то, лет этак пятнадцать назад, – говорит П.В.Рябов, – я высказал несколько провокативный тезис, вызвавший бурные дискуссии среди анархистов: «Анархия – невозможна, анархизм – вечен!» Я хотел этим подчеркнуть то, что «Анархия» – как идеал, мечта, утопия, вектор, вечный горизонт движения – конечно, в полной мере неосуществима, но в высшей степени плодотворна и притягательна для человека, как северный полюс притягателен для магнитной стрелки, а анархизм, как личное исповедание, мировоззрение и социальное движение – есть вечное стремление к этому горизонту, борьба за эту мечту, утверждение этих ценностей. Я и сейчас полагаю, что «анархизм», как «-изм», как «партийная идеология» — детище эпохи модерна (с безграничной и слепой верой в прогресс, науку, технику, в анархию, как конечный пункт назначения для человечества) — провалился. Но анархизм – как вечное стремление людей к свободе личности, как бунтарство, движение людей к самоорганизации, самоосвобождению, как синоним широкого мировоззрения, предлагающего альтернативу существующим ценностям, этичного и осознанного, — этот анархизм вечен и актуален.

Снова вернусь к анархизму, как радикально утопическому мировоззрению. Спрашивать: «Что есть анархизм сегодня, здесь, сейчас?» – значит спросить: что в нас, людях осталось от мечты, спонтанности, бунта, вдохновения, человечности, свободы? Можем ли мы ещё сегодня услышать друг друга и зов свободы в себе самих? По мере распада социальности под катком капитализма и тоталитаризма, на передний план в анархизме выходит личностное, экзистенциальное начало. «Мы» может отныне родиться только из осознавшего себя «Я» – по формуле Камю: «Я бунтую, следовательно, Мы существуем!» Сегодня нет общества, к которому можно апеллировать. «Атомизация» и означает предельную степень как взаимной отчуждённости, так и внутреннего конформизма и бессилия. И точкой отсчёта для анархизма, как никогда, становится личность. Он сегодня всё меньше – социальное учение и всё больше – личное исповедание, тотальная критика культуры и набор жизненных практик. Нет общины, как сто лет назад, нет большой семьи, клана, цеха, даже малая семья – в руинах, даже соседей по лестничной клетке мы не знаем или боимся. Социальность ныне надо строить с нуля, с ничтожных малых групп друзей («аффинити-групп») и с субкультур.

Итак, для меня анархизм есть, в первую очередь, личностное мировоззрение (радикально ставящее под вопрос всю сегодняшнюю цивилизацию и предлагающее иные смыслы, ценности и ориентиры), во-вторых, вытекающая из него социальная Утопия и, в-третьих, воплощающее эту Утопию социальное движение, субкультура, стремящаяся стать просто культурой, выходящая за рамки модерна, отвечающая на вызовы современности, собирающая фрагменты утопии воедино, развивающая либертарные дискурсы, социальные и индивидуальные освободительные практики».

Сочинения: Д.А.Гусев, П.В. Рябов. Великие философы. М., АСТ, Астрель, 2005. 462 с.; Рябов П.В. Философия классического анархизма (проблема личности). М., Вузовская книга. 2007. 340 с.; Рябов П.В. Краткая история анархизма в XIX-XX веках. Анархические письма. М., 2010. 184 с.; Рябов П.В. Краткая история анархизма в XIX-XX веках. Анархические письма. М., 2017. 184 с.; Рябов П.В. Теория классического и современного анархизма: попытка конструктивно-критического анализа. М.: 2015; Рябов П.В. История русского народа и российского государства (с древнейших времён до начала ХХ века» В двух томах. М.: Изд. ПРОМЕТЕЙ. 2015; Рябов П.В. Культура Эллады. Основные проблемы и категории. М. изд. Common Place. 2018. 496 c.; Рябов П.В. Античность. Античность и христианство // Энциклопедия для детей. Аванта +. Т. 21. Культуры мира. – М.: Аванта+, 2004;  Рябов П.В. Проблема личности в философии классического анархизма // Вопросы философии, 2010, №5, с. 47-56;  Рябов П.В. “Былое и думы” Алексея Борового // Человек, 2010, №3, с. 126-136;  Рябов П.В. Романтический анархизм Алексея Борового (из истории русской философской жизни) // Историко-философский ежегодник 2011. – М.: Наука, 2013, с. 416-435.