ОБЛОМОВЩИНА ─ понятие обличительного характера, внесённое в русскую общественную мысль писателем-реалистом Иваном Александровичем Гончаровым (1812-1891). В романе “Обломов” (1859) И.А.Гончаров нарисовал гротескную (то есть преувеличенно выпуклую), но весьма реалистическую картину барского уклада жизни в России первой половины ХIХ в. Этот уклад жизни барского имения в деревне Обломовка писатель и назвал обломовщиной. Он вывел характерные для обломовщины типы барина-крепостника, его дворни, лакея.

Роман И.А.Гончарова появился в обстановке революционной ситуации, когда крепостническая Россия переживала системный кризис. Крепостное право сдерживало и гасило факторы и общественные силы прогрессивного развития, однако не складывалось массового общественного движения, способного устранить крепостное право. Русская революционно-демократическая общественность встретила роман И.А.Гончарова как произведение, обличающее крепостничество, а понятие “обломовщина” взяла на вооружение также в этом актуальном историческом контексте.

Передовая литературная критика активно обсуждала вклад И.А.Гончарова в художественную типизацию тогдашней русской жизни. Добролюбов Н.А.(см) первым оперативно (1859) задал тон этого обсуждения (статья “Что такое обломовщина?”). В истории Обломова, писал Н.А.Добролюбов, “отразилась русская жизнь, в ней предстаёт перед нами живой, современный русский тип, отчеканенный с беспощадной строгостью и правильностью, в ней сказалось новое слово нашего общественного развития, произнесённое ясно и твёрдо, без отчаяния и без ребяческих надежд, но с полным сознанием истины. Слово это ─ обломовщина; оно служит ключом к разгадке многих явлений русской жизни...”. Н.А.Добролюбов подверстал Обломова к череде образов “лишних людей”, созданных русской литературой к середине ХIХ (Онегин, Печорин, Рудин, Бельтов, Тентетников). (См. Лишние люди)

Со статьей “Обломов. Роман И.А.Гончарова” вслед за Н.А. Добролюбовым выступил Д.И.Писарев. Понятие “обломовщина” было взято на вооружение русской революционной публицистикой ХIХ века.

Однако уже в конце ХIХ в. стало ясно, что понятие “обломовщина” ухватило существенные социально-психологические черты не только барского уклада русской жизни, но и русского национального характера.

Для обломовщины характерна не просто пассивность, а восприятие пассивности как принципа устройства мира. Обломовщина ─ не просто неумение что-либо переменить в жизни к лучшему, не просто косность, а нежелание уметь, нежелание приобретать такое умение. Всякий труд не только не принадлежит к жизненным ценностям, но является прямой противоположностью благополучной жизни. Вместе с этим в обломовщине заложена изворотливость в уходе от злободневных вопросов и дел, отсутствие глубокой и деятельной критической самооценки, умение и готовность самим себе отвести глаза от назревших проблем, найти оправдание собственной губительной бездеятельности. Обломовщина ─ это сниженная до критического предела способность к выживанию в меняющемся обществе.

Обломовщина ─ это то, из-за чего совестно жить на земле, но что становится тем не менее главным смыслом и образом жизни.

Обломовщина свойственна и отдельному человеку русской культуры, и целым общественным группам. Как отрицательная социально-психологическая характеристика обломовщина может в тех или иных конкретно-исторических обстоятельствах выдвигаться на передний план в поведении людей или социальных групп, становиться влиятельным фактором общественной жизни и даже наносить ощутимый ущерб прогрессивному общественному развитию

Возможно и даже весьма вероятно, что сходные социально-психологические характеристики имеются и в национальных характерах других народов. Дело тут не в отстаивании русской самобытности и исключительности. Просто русские осознали обозначенные черты своего национального характера посредством наблюдений и размышлений писателя И.А.Гончарова и посредством введённого им понятия “обломовщина”. Наблюдения и размышления И.А.Гончарова об обломовщине приняты русской культурой во многом благодаря их глубине и тонкости, тактичности вплоть до горестно исповедального тона, благодаря внутреннему страданию, двигавшему эти наблюдения и размышления. Пафос обличения обломовщины у И.А.Гончарова взращён на глубоком гуманизме и патриотизме. В нём нет ни грана глумления, в нём боль и любовь к родному народу.

Литература. Гончаров И.А. Обломов. Роман в четырёх частях; Добролюбов Н.А Что такое обломовщина? (Добролюбов Н.А. Собрание сочинений. Том 2. М.: 1987); Писарев Д.И “Обломов. Роман И.А.Гончарова” (Писарев Д.И. Сочинения. Т.1. М.:1955).

ОБМЕН ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ ─ такая форма и такой способ обобществления производства и труда, при которых отдельные производители не могут трудиться и вести своё хозяйство без существенных взаимосвязей с другими производителями и при которых благодаря этим объективно вынужденным регулярным взаимосвязям становятся субъектами и звеньями общественно-организованного труда (См. Труд общественно-организованный).

Обмен деятельностью ─ такой общественный процесс, понимание сущности и характера которого даёт объясняющий ключ ко всей сфере (системе) трудовых процессов. Исходным в понимании обмена деятельностью должно быть исторически достоверное. Оно ─ в том, что человек никогда не развивался отдельно от других людей, люди никогда не были робинзонами. Они жили вместе и добывали условия своей жизни вместе. Личность, индивидуальность выпестованы тысячелетиями в родо-племенной общине. Более того, индивидуальность возникала как усвоение отдельными людьми частей (сторон, элементов) целенаправленной целообщинной деятельности. Выдающийся исследователь генезиса труда и свободы Ю.Н. Давыдов пришёл к следующему выводу:

“...это усвоение ─ превращение социальных характеристик коллективного субъекта в деятельные проявления “природы” отдельных индивидов ─ осуществлялось лишь по мере того, как возникала необходимость в относительно обособленном осуществлении тех или иных функции социальной деятельности отдельными членами “естественных коллективов”. Иными словами, это осуществлялось по мере того, как член “естественного коллектива” приобретал относительно самостоятельный цикл движения внутри последнего и должен был в тех или иных “индивидуальных” случаях выступать перед лицом “внешней природы” как представитель общества в целом, возникала необходимость, нужда в том, чтобы он усвоил способ бытия общественного целого, как свою собственную ─ индивидуальную ─ форму жизнедеятельности. То, что развило общество в целом (производственные связи его членов, традиции их совместного функционирования, обычаи и пр.) должен был ассимилировать становящийся индивид. И это ─ по мере того, как для него возникала нужда выступать не в качестве непосредственного естественного органа осуществляемой коллективно деятельности, но в качестве индивидуального носителя той или иной её функции”.

Приняв это представление за исторически достоверное, мы должны будем отвергнуть идею, будто обмен деятельностью между индивидуальными производителями жизненно необходимых благ сложился в результате участившихся контактов поначалу будто бы совершенно самодостаточных производителей, не нуждавшихся в хозяйственной кооперации друг с другом. Этого не было в истории. Хозяйственные контакты и обмены благами складывались не между индивидуальными производителями (обладателями), а опять-таки между родовыми общинами. И этот исторический опыт обменов “становящийся индивид” усваивал точно так же, как производственный опыт. Развиваясь, родо-племенная община превращалась сперва в соседскую (территориальную) общину, а ещё позже ─ в соседскую общность. Происходила социальная дифференциация людей (и производителей), возникала их относительная обособленность и относительная самостоятельность жизнеобеспечения. При этом постоянно, без малейшего исторического перерыва сохранялась в качестве базовой общественная связанность их трудовой, хозяйственной жизнедеятельности. Труд, хозяйственная деятельность (производство) всегда были обобществлены. Обобществлённость (взаимосвязанность) труда и производства первична, исторически исходна, обособленность труда и производства ─ вторична и относительна, поскольку развилась в недрах, на базе и в рамках обобществлённости.

Из сказанного следует, что обмен деятельностью сыграл в истории человечества не роль демиурга (творца) общественных трудовых и производственных связей, а роль их радикального преобразователя. Процесс обобществления труда и производства под влиянием обмена деятельностью (в послеродо-племенной период) пошёл в качественно иных формах. Его реальными участниками (полноценными субъектами) стали самые разные группы и общности и отдельные производители. Тогда как прежде полноценными субъектами производства и обменов благами были исключительно родо-племенные общины. Резкое расширение (не враз, а за длительный исторический период, конечно) круга полноценных субъектов производственно-трудовой деятельности не повлекло понижения уровня взаимоувязанности трудовых усилий производителей, а, напротив, укрепило, усилило эту взаимосвязанность. Обобществление труда и производства обрело новые импульсы и ресурсы. Серьёзнейшим ресурсом стала большая свобода самостоятельных производителей, круг которых составляли теперь (в послеобщинно-племенных условиях) отдельные семьи, соседские общины, отдельные труженики.

Сказанное объясняет, почему обмен деятельностью ─ понятие, употребляемое, как правило, для обозначения трудовых и производственных взаимосвязей после первобытно-общинного (точнее, после родо-племённого) строя. Обмен деятельностью и общественно-организо-ванный характер труда ─ две совпадающие по содержанию характеристики одного и того же исторического процесса. Действительно, общественная организованность труда (в отличие от родо-племенной) и обмен деятельностью (в отличие от объединённости бессубъектных тружеников в родо-племенной общине) ─ это две ипостаси нового (после родо-племенного) типа обобществления труда.

Чёткая характеристика обмена деятельностью и общественно-организованного труда позволяет выработать критерии разграничения в общем массиве трудовой деятельности, с одной стороны, общественно-организованного труда, а с другой, ─ труда, не вовлечённого в обмен деятельностью и общественную организацию. (См. Труд, не организованный общественно).

Литература: Давыдов Ю.Н. Труд и свобода. - М.: “Высшая школа”. 1962; Ракитский Б.В., Ракитская Г.Я. Труд: современная теория и методология. - М.: Изд. РАГС. 2007.

 ОБОБЩЕСТВЛЕНИЕ БЫТИЯ НАРОДА (И ЧЕЛОВЕЧЕСТВА). В самом общем (и в самом точном) смысле обобществление практики (бытия) или субъектной жизнедеятельности представляет собою тенденцию к нарастанию связанности жизнедеятельности каждого субъекта (человека, общности, социальной группы, исторической общности) с жизнедеятельностью всех других субъектов. Это интегрированность, ассоциированность жизнедеятельности каждого с жизнедеятельностью всех. Это всё большая и большая, нарастающая их срощенность, взаимозависимость, взаимопереплетение, взаимодополнение, взаимодействие. Это их нерасторжимое, органическое единство (целостность) (См. Практика человечества; Жизнедеятельность). Связанность жизнедеятельности каждого с жизнедеятельностью всех (с бытием народа и человечества) не возникла некогда, а была всегда, но существовала в иных видах и качествах – сперва как связанность жизни отдельных особей с «человеческим стадом», потом – с родовой общиной, позже – с соседской (территориальной) общиной и, наконец, в самое последнее время, в последние считанные тысячи (или сотни) лет – как связанность жизнедеятельности субъектов с бытием народа. Связанность, обобществлённость всегда была, но менялась, развивалась, крепла. Эта тенденция (закономерность) и называется обобществлением бытия человечества. Обобществление бытия проявилось и воплотилось в культуре народа (и человечества) (См. Культура), в обобществлении труда и воспроизводства (См. Обмен деятельностью; Обобществление труда; Разделение труда; Кооперация труда; Хозяйство общественное ), в создании современной системы жизнеобеспечения (См. Жизнеобеспечение). Обобществление бытия было и остаётся универсальным для народов и человечества способом повышения жизнеспособности, то есть способности самостоятельно обеспечивать выживание, существование и развитие; способности к саморазвитию (См. Жизнеспособность). Обобществление бытия является фундаментальным основанием (предпосылкой и условием) возвышения субъектности (См. Возвышения субъектности закон). Субъекты опираются на накопленную народом и человечеством материальную, интеллектуальную и духовную мощь, на то, что достигнуто обобществлением бытия.

ОБОБЩЕСТВЛЕНИЕ ТРУДА ─ обобщающая характеристика изменения структуры и динамики состояния общественного массива трудовой деятельности, отражающая генеральную направленность его развития. Более точное и полное название процесса, отражаемого категорией “обобществление труда” ─ обобществление общественного труда и воспроизводства. Дополнение “...и воспроизводства” призвано напоминать, что речь идёт не об обобществлении тех или иных видов труда в текущий конкретный период, а о долговременной общественной практике (общественном воспроизводстве), в историческом контексте и в историческом русле которой протекают современные трудовые процессы. Обобществление охватывает, тем самым, как “живой” труд, так и используемые им результаты прошлого труда (средства производства).

Процесс обобществления труда (и воспроизводства) иногда называют процессом социализации (от латинского слова socialis ─ “общественный”). По смыслу и содержанию это одно и то же: просто использованы для обозначения процесса в одном случае слово со славянским корнем, а в другом ─ слово с латинским корнем.

Структура трудовой деятельности усложняется. В процессе усложнения нарождаются новые виды и способы труда, видоизменяются прежние, некоторые постепенно сходят на нет. Процесс движения всегда противоречив. Его общая направленность складывается как итог разнонаправленных взаимодействий факторов. При нормальном для человечества развитии этих разнонаправленных взаимодействий доминируют процессы возрастания организованности общественной практической (преобразовательной) деятельности. Это доминирование и формирует как итог взаимодействий вектор обобществления труда (и воспроизводства). Суть обобществления ─ в нарастании взаимосвязанности и взаимообусловленности трудовых (воспроизводственных) процессов, во всё возрастающей объективной необходимости обмена деятельностью субъектов общественной практики, каждый из которых становится субъектно всё свободнее в своей деятельности благодаря всё возрастающей её объективной обусловленности деятельностью других субъектов. Такова реальная диалектика общественной практики, диалектика обобществления труда (и воспроизводства).

Конкретные универсальные механизмы обобществления труда (и воспроизводства) ─ это разделение труда и кооперация труда (См. Разделение труда; Кооперация труда). Они не существуют порознь, ибо это стороны (способы осуществления) одного и того же процесса обобществления. Разделяется (специализируется, разнообразится) только скооперированный труд (и воспроизводственный процесс); кооперируется (социализируется, обобществляется) только разделённый, специализированный труд (и специализированные воспроизводственные процессы).

ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ – универсальная форма реальной жизнедеятельности людей (практики), свойственная современному (послепервобытному) бытию человечества (См. Человечество, Народ). Первобытному бытию человечества свойственна качественно иная универсальная форма бытия (практики) – общинные отношения (См. Первобытность, Община первобытная). Природа общественных отношений. Общественные отношения  – всегда отношения типа «субъект-субъект», то есть межсубъектные отношения (См. Субъектность). Но эти отношения непосредственные и опосредованные одновременно. Каждый из участников общественных отношений действует сознательно и субъективно. Но каждый является социализированным человеком. Даже тогда, когда кажется, что межсубъектное взаимодействие касается только и исключительно их непосредственных участников, эти взаимодействия происходят не в отрыве, не изолированно от других субъектов, а в контексте совместного (общественного) сосуществования с другими субъектами. Каждый человек, каждый субъект взаимодействия несёт в себе самом этот контекст, не говоря уже об общественных условиях, в которых происходит взаимодействие. Невозможно быть внеобщественным субъектом. Невозможно, чтобы даже сугубо непосредственные взаимоотношения людей не были одновременно и общественно опосредованными, «социально окрашенными». Универсальная, всепроникающая и в принципе неустранимая связанность с другими субъектами, сложившись в систему, в свойство бытия, становится объективной для каждого из участников, то есть не зависящей от его воли и сознания. Именно в этом своём качестве (и только в этом своём качестве) объективной связанности любых субъектных (и субъективных) действий со всеми другими субъектами данной исторической общности (народа) система общественных отношений и является атрибутом, компонентом общества. Структура общественных отношений. Общественные отношения как целостность (как система) внутренне структурированы (упорядочены, организованы). Поскольку общественные отношения являются составной частью и «отношенческой» формой практики, постольку они и структурируются в соответствии со структурой практики. Различают общественную практику в целом и – как её составные части – материальную и духовную практики (См. Практика человечества; Практика человечества материальная; Производство духовное). Структура общественных отношений так совпадает со структурой практики, как структура формы совпадает со структурой содержания. Общественные отношения структурированы в ряде существенных отношений. Например, в зависимости от практического повода отношений реально складываются экономические отношения (по поводу хозяйственной деятельности), социально-трудовые отношения (по поводу труда), социально-политические отношения (по поводу социального положения людей, социальных групп и общностей), экологические отношения (по поводу рисков разрушения человеком природной среды своего обитания) и т. п. Субъектные взаимодействия имеют свою структуру (См. Макросоциальные процессы; Микросоциальные процессы). В структуре общественные отношений это отражается как субординация (иерархическая упорядоченность) макросоциальных и микросоциальных общественных отношений. На конкретно-явленческом уровне общественные отношения выступают прежде всего как устойчивые (типовые) формы практической общественной организации субъектных взаимодействий – как институты-регуляторы (См. Институты социальные). Принято выделять два рода институтов-регуляторов. К первому роду принадлежат типичные способы организации общественных взаимодействий (типичные способы осуществления власти в широком смысле слова): согласование (или подавление) интересов и действий; стимулирование; запрещение; обычаи; традиции; мораль; общественный контроль; общественные требования к результатам и способам практического действия и т. п. Второй род институтов-регуляторов  – конкретные властно-правовые и иные властнообщественные нормы (конкретные нормы морали, конкретные обычаи и традиции); нормы договорного регулирования, а также складывающийся и сложившийся и признаваемый нормальным фактический порядок взаимоотношений. Общественные отношения выступают и как формы общественной организации процессов накопления достижений и опыта, пригодного для вооружения ими последующих поколений, и процессов передачи накопленного последующим поколениям. Конкретные виды этих форм – ценности (материальные, духовные, культурные ценности; общественное богатство) и ценностные общественные установки и ориентиры. (См. Ценности; Ориентиры ценностные).

ОБЩЕСТВЕННЫЕ ФОНДЫ ПОТРЕБЛЕНИЯ  – категория социалистического хозяйствования и социальной политики социалистического государства; часть фонда личного потребления социалистического общества, распределение которой обеспечивает централизованное плановое воздействие социалистического государства на формирование структуры расходов и потребления населения в интересах постепенного, но по возможности более быстрого сближения и выравнивания социально-экономического положения людей, их социальных  групп, слоёв и классов в процессе их развития. Специфика общественных фондов потребления коренится в особых закономерностях их распределения, что и позволяет рассматривать эти фонды как одну из основных категорий социалистического распределения (наряду с распределением по труду) (См. Распределение; Социализм; Трудовые доходы).

 Отличительная особенность распределения через общественные фонды потребления заключается в конкретно-целевой направленности (избранности) потребностей, на удовлетворение которых расходуются эти средства. Конкретно-целевой характер распределения благ через общественные фонды потребления объективно (социально) обусловлен в конечном счёте законом движения социализма от классового к бесклассовому обществу и необходимостью обеспечить планомерность этого движения (См. Социализм; Закон движения общества; Равенство социально-экономическое ).

 Конкретные люди и конкретные семьи расходуют семейные и личные средства исходя прежде всего из своего экономического и общественного положения, а оно при социализме характеризуется не только общностью коренных интересов, но и различиями в материальной обеспеченности семей, в культурном развитии, в степени социальной активности и т.л. Подходя к определению настоятельности и очерёдности удовлетворения своих потребностей и структуры личных (семейных) расходов, члены социалистического общества недооценивают важность ряда интеллектуальных и социальных потребностей, удовлетворение которых необходимо для постепенного достижения социально-экономического равенства. Настоятельность удовлетворения подобных потребностей оказывается разной для общества в целом и для представителей различных социальных групп, слоёв, классов. В связи с этим социалистическое государство определяет круг потребностей, настоятельность которых существенно различается с точек зрения общества и индивидуальных потребителей, а также необходимую степень их удовлетворения в данных исторических условиях. Исходя из этого социалистическое государство полностью или частично финансирует удовлетворение определённого набора потребностей. Экономической формой выполнения социалистическим государством этой социально-политической задачи и является конкретно-целевое распределение материальных и духовных благ через общественные фонды потребления.

Понятие (термин) «общественные фонды потребления» появилось в советской экономической науке и в планировании в 1950-е годы. В период первых советских пятилеток эти фонды назывались социализированной зарплатой, социально-культурными фондами. Практика начавшегося социалистического строительства сформировала потребность в этой качественно новой и особенной форме распределения. К примеру, при разработке первого пятилетнего плана (на 1928-1932) было признано необходимым социализировать часть заработной платы «для решения задач прежде всего в области правильной постановки воспитания и образования детей рабочих и, следовательно, организованного повышения удельного веса культурных статей в рабочем бюджете».

Сталинская контрреволюция, установившая тоталитарный строй в СССР, привела к деформации социализма (См. Деформации социализма), включая и деформацию общественных фондов потребления. Установилась кастовая социальная структура, что несовместимо с социализмом и противоречит задаче движения к социально-экономическому равенству.

В капиталистических странах ныне существуют социально-культурные фонды. Они решаются важные общественные проблемы, но они не используются для движения общества к социальной однородности. В этом их принципиальное отличие от общественных фондов потребления.

Литература: Ракитский Б.В. Общественные фонды потребления как экономическая категория.  – М.: «Мысль». 1966; Ракитский Б.В., Шохин А.Н. Закономерности формирования и реализации трудовых доходов при социализме. – М.: «Наука» 1987; Общественные фонды потребления при социализме. – М.: «Экономика». 1982; .  Коллектив авторов.  «Энциклопедия трудящегося и эксплуатируемого народа. Том 3» 185 Ракитский Б.В., Бим А.С. Денежные выплаты из общественных фондов потребления. – Журнал «Известия АН СССР. Серия экономическая». 1981. № 3.

ОБЩЕСТВО

Содержание

1. 1. Дефиниция.
2. 2. Одновременность и историческая соразмерность становления общества и человека.
3. 3. Общество ─ преемник свойства быть способом выживания и относительно безопасной средой жизнедеятельности.
4. 4. Общество ─ пространство (среда) преображения личностной субъектной деятельности в социальную субъектную деятельность и тем самым ─ пространство общественных взаимодействий. Общественные отношения.
5. 5. Общество ─ пространство власти, то есть пространство обеспечения устойчивости, упорядоченности субъектных взаимоотношений (политических взаимодействий).
6. 6. Общество ─ условие и пространство общественной (обобществлённой) практики.
7. 7. Общество ─ фактор образования, существования и развития народных общностей (народов).
8. 8. Общество как способ обеспечения непрерывности движения (истории) народа (и человечества), как условие осознанного отношения к прошлому, настоящему и будущему. Культура.
9. 9. Устройство общества.
10. 10. Предшествующие трактовки общества.

Литература.

Общество ─ ипостась (одно из начал) бытия человечества, развившееся (ставшее) в ходе генезиса человечества одновременно и в целокупном единстве с другой ипостасью бытия человечества ─ с человеком (людьми). Сущность общества ─ быть формой и поприщем субъектных взаимоотношений людей, способом аккумулирования и сохранения знаний и опыта предшествующих и живущих людских поколений и источником знаний и опыта для последующих поколений человечества. Вне человечества нет, не было и не может быть общества. Без общества нет, не было и не может быть человечества. (См. Человечество; Человечественная форма движения; Субъектность; Общество).

Отличительное и определяющее свойство общества ─ быть средой жизнедеятельности людей, обеспечивающей их накопленным потенциалом знаний и опыта, стимулирующей их практическую (преобразовательную, включая и познавательную) активность, воспринимающей и сохраняющей как ценности результаты их практической деятельности, передающей последующим поколениям результаты практической деятельности предшествующих людских поколений.

Одновременность и историческая соразмерность становления общества и человека. Общество возникает и развивается как общество не само по себе, а одновременно и исторически соразмерно со становлением и развитием людей (личностей), что и образует процесс становления и развития человечества.

Дообщественное состояние объединённого существования индивидов (особей) ─ первобытная община. Община представляла собою «естественный коллектив», в котором каждая из особей не обладала какими-либо особенными свойствами, кроме биологических. «Естественный коллектив» накапливал опыт и навыки выживания и развития в окружающей среде. Естественные свойства, которые развил  и накопил «естественный коллектив» были источником свойств и социальных характеристик, усваиваемых и постепенно усвоенных отдельными особями (индивидами). В опоре на первобытную общину особи развивались в личности и обретали субъектность. Этот процесс обычно считается разложением первобытной родовой общины. Однако это одновременно и созидательный процесс: из способа жизненной объединённости особей (индивидов) первобытная община превращается в общество ─ в способ социализации людей (человеков), обретших начальные свойства личности и начала субъектности. Логическая линия бытия и развития первобытной общины отражена в работах многих учёных. Наиболее убедительно представлена она в книге Ю.Н.Давыдова «Труд и свобода» (М.: Гос. изд. «Высшая школа». 1962. 131 с.)

Общество ─ преемник свойства быть способом выживания и относительно безопасной средой жизнедеятельности. Люди никогда не жили поодиночке. Первобытная община была «естественным коллективом», способом выжить и относительно безопасной средой жизнедеятельности. Общество приняло у первобытной общины своего рода эстафету этих свойств и предназначений.

Жизнедеятельность общественного человека коренным образом отличается от жизнедеятельности члена первобытной общины. Иначе обеспечивается выживание в природной среде, иначе организуется практика (преобразовательная деятельность), иначе, на иных основаниях складываются взаимоотношения, да и сами взаимоотношения становятся взаимоотношениями субъектов. Но реальная возможность выжить и защититься от многочисленных рисков по-прежнему объективно обусловлена совместностью, взаимосвязанностью жизнедеятельности. Людская особь не могла выжить и защититься от опасностей вне общины, без её помощи. И человек, ставший личностью, не может выжить и защититься от опасностей вне общества.

Это фундаментальное обстоятельство должно быть принято во внимание при научно глубоком осмыслении природы общества.

Общество ─ пространство (среда) преображения личностной субъектной деятельности в социальную субъектную деятельность и тем самым ─ пространство общественных взаимодействий. Общественные отношения. Человек (люди) обладает свойством преображения (См. Человек; Преображение; Субъектность социальная). Сущность человека имеет несколько проявлений: личностная субъектность, общностная субъектность, социально-групповая субъектность. Личностная субъектность способна преображаться в социальную субъектность, социальная субъектность ─ в личностную. Множество личностей могут преображаться в общность, в социальную группу. Пространство (среда) преображения человеческой сущности ─ общество. Без него социальное преображение человека немыслимо, невозможно. Именно для деятельности в обществе и происходит преображение.

Человек (люди) в ходе своего социального преображения порождает множество субъектов деятельности (субъектный ряд) (См. Субъектный ряд). Взаимодействие субъектов в рамках общества (общественные взаимодействия субъектов) порождают общественные отношения. Общественные отношения людей суть универсальная форма их жизнедеятельности (См. Общественные отношения).

Общественные отношения ─ всегда отношения типа «субъект ─ субъект», то есть межсубъектные отношения, непосредственные отношения субъектов друг с другом. Каждый из участников общественных отношений действует сознательно и субъективно. Но непосредственные субъектные взаимодействия происходят не в отрыве, не изолированно от других субъектов, а в контексте совместного сосуществования с другими субъектами. Этот непременный контекст (своего рода связанность с другими субъектами) представляет собою способ опосредованного взаимодействия (отношения) со всеми другими субъектами. Сложившись в систему, эти отношения становятся объективными для каждого из участников, то есть не зависящими от его воли и сознания. В этом своём качестве объективной реалии общественные отношения и являются атрибутом, компонентом общества.

Общество ─ пространство власти, то есть пространство обеспечения устойчивости, упорядоченности субъектных взаимоотношений (политических взаимодействий). Бытие народа (человечества) включает в себя интересы, цели, действия множества субъектов, использующих разнообразные способы достижения своих целей и интересов. Тем не менее, при всей самостоятельности и разнонаправленности множества субъектных стремлений и действий бытие народа сохраняет устойчивость (воспроизводимость), свойственную целостности. Что удерживает социальных субъектов в устойчивой взаимосвязи, хотя стремятся они каждый к своим целям и стремятся использовать для их достижения каждый свои способы? Способ обеспечения устойчивой взаимосвязанности субъектов в единое целое, в бытие народа называется властью (См. Власть (властные отношения)). Власть (властные отношения) ─ разновидность общественных отношений (См. Общественные отношения). Это отношения по поводу обеспечения социальной устойчивости (надёжной и непрерывной воспроизводимости) бытия народа (человечества) как целостности. Властные отношения имеют свою структуру, своё функциональное строение. В сравнительно узком смысле понятие «власть (властные отношения)» применяется к взаимоотношениям социальных сил (См. Силы социальные). В этом узком смысле понятие «власть» совпадает с понятием «политическая власть». Но реально складываются и воспроизводятся и неполитические отношения по поводу обеспечения социальной устойчивости (надёжной и непрерывной воспроизводимости) бытия народа (человечества) как целостности. Например, мораль, обычаи, традиции. Понятие «власть» в широком смысле слова включает с себя и эти отношения.

Как и другие разновидности общественных отношений, властные отношения являются атрибутом, компонентом общества. Они объективны для каждого из субъектов.

Общество ─ условие и пространство общественной (обобществлённой) практики. Преобразовательная деятельность субъектов и особенно её развитие обеспечивается благодаря непрерывности, регулярной воспроизводимости. Непрерывность, регулярная воспроизводимость практики становятся реально возможными благодаря (при условии) накопления и передачи как предшествующих результатов, так и опыта. С прогрессом разделения труда это становится особенно действенным и очевидным. Разделение и кооперация труда и производства происходят в обществе и при помощи общества. Возможно, именно поэтому их прогресс и обозначается выразительным и удачным понятием «обобществление труда и производства» (См. Разделение труда; Кооперация труда; Обобществление труда).

Общество ─ фактор образования, существования и развития народных общностей. С самого начала мы определили общество как ипостась человечества наряду с человеком (людьми). Отсюда следует, что и любой народ, принадлежа человечеству, будучи по существу его ячейкой, миничеловечеством, имеет те же образующие его ипостаси ─ людей и общество. Но требуется, наверное, оттенить, что общество является фактором образования, существования и развития народов (народных общностей).

Исторически исходным «материалом» для образования народов были родо-племенные общины. Это обстоятельство и поныне сказывается в этнических характеристиках народов. Но современные народы становятся всё более и более многоэтническими по составу. В этом с ещё большей очевидностью проявляется решающая роль практики и общественных связей в становлении и развитии народов (народных общностей) (См. Народ).

Общество как способ обеспечения непрерывности движения (истории) народа (и человечества), как условие осознанного отношения к прошлому, настоящему и будущему. Культура. Когда мы утверждаем, что общество есть среда жизнедеятельности людей, требуется оговорка, подчёркивающая особенность общественной среды. Это такая среда, которая обеспечивает человека (людей) накопленным потенциалом знаний и опыта, стимулирует их практическую (преобразовательную, включая и познавательную) активность, воспринимает и сохраняет как ценности результаты их практической деятельности, передаёт последующим поколениям результаты практической деятельности предшествующих людских поколений. Всё это делается не биологическими способами, не способами, присущими родо-племенному «естественному коллективу», а новыми ─ общественными ─ способами. Совокупность этих способов называется культурой. Культурой же называется и результат ─ накопленный уровень цивилизованности народной жизни и накопленный потенциал дальнейшего развития народа.

Культура обеспечивает осознание исторического движения в его непрерывности и в разделённости на прошлое, настоящее и будущее (См. История; История как реальный процесс бытия человечества; Прошлое; Настоящее; Будущее).

Устройство общества. Сущность общества в том, что оно ─ одно из начал (оснований) устройства бытия человечества наряду с человеком (людьми). Человек (люди) ─ субъектно-деятельностное начало, способность порождать идеалы, осознавать потребности как интересы, ставить цели, находить способы их достижения. В отличие от этого, общество ─ способ аккумулировать, отфильтровывать, накапливать, сохранять субъектно-деятельност-ные достижения как опыт, созидать культуру и передавать опыт и культуру из прошлого в настоящее и в будущее, от прошлых ─ ныне живущим поколениям и далее ─ последующим поколениям. Общество как ипостась бытия народа обеспечивает бытию народа свойства целостности (единства) бытия прошлых, нынешних и будущих поколений, свойства реального исторического движения.

Содержание общества ─ общественные отношения (См. Общественные отношения). Каждое из отношений ─ взаимодействие двух или нескольких субъектов. Но всё множество отношений множества субъектов ─ это уже та реальная среда (пространство), в которой действуют субъекты, а для каждого отдельного субъекта ─ практически независимая от его воли и сознания среда (и в этом смысле ─ объективная среда, объективная реальность).

Общественные отношения как целостность (как система) внутренне структурированы (упорядочены, организованы). Поскольку общественные отношения являются составной частью и «отношенческой» формой практики, постольку они и структурируются в соответствии со структурой практики. Различают общественную практику в целом и ─ как её составные части ─ материальную и духовную практики (См. Практика человечества; Практика человечества материальная; Производство духовное). Структура общественных отношений так совпадает со структурой практики, как структура формы совпадает со структурой содержания.

Общественные отношения структурированы в ряде существенных отношений. Например, в зависимости от практического повода отношений реально складываются экономические отношения (по поводу хозяйственной деятельности), социально-трудовые отношения (по поводу труда), социально-политические отношения (по поводу социального положения людей, социальных групп и общностей), экологические отношения (по поводу рисков разрушения человеком природной среды своего обитания) и т.п.

Субъектные взаимодействия имеют свою структуру (См. Макросоциальные процессы; Микросоциальные процессы). В структуре общественные отношений это отражается как субординация (иерархическая упорядоченность) макросоциальных и микросоциальных общественных отношений.

На конкретно-явленческом уровне общественные отношения выступают прежде всего как устойчивые (типовые) формы практической общественной организации субъектных взаимодействий ─ как институты-регуляторы (См. Институты социальные). Принято выделять два рода институтов-регуляторов.

К первому роду принадлежат типичные способы организации общественных взаимодействий (типичные способы осуществления власти в широком смысле слова): согласование (или подавление) интересов и действий; стимулирование; запрещение; обычаи; традиции; мораль; общественный контроль; общественные требования к результатам и способам практического действия и т.п.

Второй род институтов-регуляторов ─ конкретные властно-правовые и иные властно-общественные нормы (конкретные нормы морали, конкретные обычаи и традиции); нормы договорного регулирования, а также складывающийся и сложившийся и признаваемый нормальным фактический порядок взаимоотношений.

Общественные отношения выступают и как формы общественной организации процессов накопления достижений и опыта, пригодного для вооружения ими последующих поколений, и процессов передачи накопленного последующим поколениям. Конкретные виды этих форм ─ ценности (материальные, духовные, культурные ценности; общественное богатство) и ценностные общественные установки и ориентиры. (См. Ценности; Ориентиры ценностные).

Предшествующие трактовки общества.

Изложенные представления об обществе выработаны в начале 21 века в рамках целостного учения о бытии человечества, об обществе и о человеке в обществе (См. Человечество; Человек; История как реальный процесс бытия человечества; Исторические состояния (исторические типы обществ)). Предшествующие трактовки общества существенно отличаются от изложенных в настоящей статье. Существенно отличаются они и друг от друга.

Преобладающие трактовки общества сводятся к отождествлению общества и бытия народа в целом. Все субъектные действия входят при этих трактовках в общество, как и в бытие народа. Приведём для примера три определения общества.

«Общество … ─ в широком смысле: совокупность всех способов взаимодействия и форм объединения людей, в которых выражается их всесторонняя зависимость друг от друга; в узком смысле: генетически и/или структурно определённый тип ─ род, вид, подвид и т.п. общения, предстающий как исторически определённая целостность либо как относительно самостоятельный элемент подобной целостности» (Ю.Н.Давыдов. Общество. ─ «Новая философская энциклопедия». Том 3. М.: 2010).

«В широком смысле термин «Общество» используется в философской и социологической литературе для обозначения всей совокупности исторически сложившихся форм совместной деятельности людей. Общество выступает как особая, высшая ступень развития живых систем, которая проявляется в функционировании и развитии социальных организаций, институтов, групп, движении классовых и других противоречий» (Ю.А.Левада. Общество. ─ «Философская энциклопедия» Том 4. М.: Изд. «Советская энциклопедия». 1967).

«Общество ─ сфера человеческого бытия, включающая в себя жизнь и деятельность людей как носителей складывающихся между ними многообразных связей и отношений (общественные отношения, коммуникации), создателей и субъектов материальной и духовной культуры» (В.Ж. Келле. Общество. ─ Статья в «Глобалистике». М.-СПб.-Н-Й. 2006).

Как видим, при отождествлении общества и бытия народа в целом специфические отличия субъектной деятельности и системы общественных отношений, выступающей для субъектов объективной реальностью, не попадают в центр внимания. Специфические функции общества как системы общественных отношений не становятся предметом научного рассмотрения. Точно так же не рассматриваются специфические функции субъектной деятельности в формировании и движении народа (человечества) как целостной реальности.

Для предшествующих трактовок общества характерно невладение диалектикой целостного (а, может быть, точнее ─ невостребованность диалектики целостного). Историко-материалистическая методология ограничивается нередко отстаиванием способности общества (народа) к саморазвитию. Как именно происходит саморазвитие, ─ это чаще всего остаётся вне пристального внимания. Отсюда методологическая бдительность, зачастую переходящая в мнительность. Как только начинается выяснение роли (функции) субъектной деятельности в развитии общества (народа), бдительный исторический материалист предупреждает: «Закономерности развития общества объективны, и не смейте субъектность ставить на первое место!» С такими подходами сдвинуться с мёртвой точки нельзя. А господство таких подходов основывается на отождествлении общества и бытия народа. Субъектная ипостась бытия народа «впихивается» в общество и тем самым отводится на вечное второе место. А между тем диалектика целостного не признаёт таких методологических конструкций, в которых причины и следствия лишены способности свободно меняться местами (См. Целостность; Целостная методология (целостный подход); Материализм экономический; Базис и надстройка). Те соотношения (диспозиции) общества (как системы общественных отношений) и субъектной деятельности, которые в реальной действительности являются не более чем ситуативными, в концепциях, отождествляющих общество и бытие народа изображаются как структурные, жёстко субординированные. Возникает и делает своё негативное дело искажение, неадекватность теории практической реальности.

При историко-идеалистических подходах сложности познания те же самые, что и при историко-материа-листических. Стоит только историческому идеалисту отождествить общество (народ), допустим, с государством, ─ и он не может адекватно отразить реальное движение бытия народа.

Среди предшествующих трактовок общества особое место занимает трактовка общества анархизмом (См. Анархизм). Анархизм противопоставляет личность любой власти. А поскольку власть есть одно из фундаментальных общественных отношений, то неизбежно и противопоставление личности обществу. У классиков анархизма противопоставление личности обществу не выпячивается, но такое противопоставление имманентно присуще анархизму как тенденция. Постмодернизм эту тенденцию выявляет в полной мере и доводит до логического конца. Любая социализация личности, любое соприкосновение личности с общественной реальностью трактуется постмодернистами как утрата личностью свободы (безусловно свободными, по постмодернистам, являются лишь грудные младенцы и сумасшедшие) (См. Постмодернизм).

В силу категорического противопоставления личности любой власти (а отсюда ─ фактически и обществу) анархизм в принципе неспособен научно глубоко познать реальное бытие человечества (народа) и вооружить практическую субъектную деятельность реалистической программой действий. Тем не менее, анархизм ценен своей приверженностью пониманию личности как высшей ценности, то есть своим беззаветным (хотя и нереалистическим) гуманизмом.

Литература: Давыдов Ю.Н. Труд и свобода. М.: Изд. “Высшая школа” 1962. 131 с.; Левада Ю.А. Общество. ─ Статья в «Философской энциклопедии». Том 4. М.: Изд. «Советская энциклопедия». 1967;  Давыдов Ю.Н. Общество. ─ Статья в «Новой философской энциклопедии». Том 3. М.: «Мысль». 2010; Гофман А.Б. Общество. ─ Статья в «Большой Российской энциклопедии». Том 23. М.: Изд. БРЭ. 2013; Ракитский Б.В. Фундаментальные методологические подходы к выработке целостного научного знания об обществе и человеке в обществе (то есть о человечестве как форме бытия). — Периодическое издание “Обществознание большинства”. Выпуск 13. ─ М.: ИУТЭ. Август 2015.  С. 46-67; Ракитская Г.Я. Марксистская версия социальных институтов и институциональных преобразований. Опыт анализа и актуального продвижения методологии. ─ В кн.: Ракитская Г.Я. Основные труды. Том 2. М.: 2017; Келле В.Ж. Общество. ─ Статья в «Глобалистике». М.-СПб.-Н-Й. 2006.

ОБЩИНА ПЕРВОБЫТНАЯ – форма исторической общности, характерная для послестадной первобытности (См. Первобытность; Общность историческая). Считается, что общинная организация жизни пришла на смену «первобытному стаду» («первобытной орде»). Как форма исторической общности первобытная община охватывает две эпохи первобытности – вторую (общинно-родовую первобытность) и третью (позднюю первобытность). Поначалу типичная первобытная община представляла собой небольшое родственное общежительство (до нескольких десятков человек), ведущее в основном деятельность по выживанию в окружающей природной среде (присвоение пригодных для поддержания жизни и для защиты от опасностей даров и удобств природы). Первобытная община по-своему обеспечивала процесс саморазвития человечества, включая процессы самопознания, самоорганизации и развития материальной практики. В итоге в системе жизнеобеспечения возрастала роль сознательной и активной преобразовательной деятельности (См. Жизнеобеспечение; Практика человечества), накапливались опыт и знания, подготавливался процесс закрепления тех или иных функций (дел) за отдельными членами общины и тем самым – процесс формирования личной субъектности людей. Происходило образование общинных объединений. Принципами (факторами) объединения были родство и взаимопомощь. Патриархальная семья насчитывала до 250-300 человек. Община и патриархальная семья были основными формами экономической деятельности. Но объединение происходило для осуществления не только экономических, но и иных практических функций и целей. Типичными крупными объединениями в первобытности (особенно в поздней) были род, племя и даже так называемые «варварские королевства». В конце концов процессы саморазвития первобытной общины привели к возникновению качественно новых явлений, к достижению качественно более высоких рубежей и в самопознании, и в самоорганизации, и в материальной практике. Среди таких новых явлений и рубежей – самостоятельное (субъектное) действие членов общины; складывание системы обычаев, традиционных форм поведения; устойчивые жизненные общинные порядки; собрания; вождество (догосударственное иерархическое руководство); скотоводство; плужное земледелие; обмен продуктами, взаимопомощь и др. Настала эпоха поздней первобытности – эпоха перехода от общинной к современной исторической форме бытия человечества (соседская община, народы). Позднепервобытная община была, несомненно, кризисным состоянием общины как формы исторической общности. Это был закономерный системный кризис, вызванный её саморазвитием (См. Кризис системный). Община вышла на исторические рубежи, создавшие реальные возможности вариантного будущего. Возросшие и усовершенствованные ресурсы развития могли быть использованы для созидания принципиально разного продолжения истории человечества, для направления исторического течения как в гуманистическое, так и в антигуманное русло (См. Вариантность (применительно к истории); Будущее; Русла истории; Гуманизм и антигуманизм). Решающую роль в выборе исторического варианта послеобщинного будущего сыграло то обстоятельство, что реальная социальная субъектность возникала не одновременно. (См. Субъектность; Субъект; Субъектность социальная). Часть членов общины обретала субъектность раньше многих остальных. Именно эта часть использовала свою субъектность для формирования и закрепления своего господства в общине, для закрепления за собой власти в общине, для становления частной собственности, для дифференциации положения общинников на господское и рабское. Литература: См. литературу к статье «Первобытность». .  Коллектив авторов.  «Энциклопедия трудящегося и эксплуатируемого народа. Том 3» 186

ОБЩИНА СОСЕДСКАЯ – форма исторической общности, сложившаяся в результате развития первобытной общины и характерная для доиндустриального типа обществ (См. Общность историческая; Община первобытная). Соседская община складывается как территориальная общность семей (домохозяйств). Семьи как низовые общности возникают на последней стадии развития первобытной (родовой) общины. Именно возникновение семей вызывает смену формы их общностного выживания и развития. Принцип родства не мешает складыванию и действию соседской общины, но теперь он не обязателен. Соседская община отличается тремя свойствами: 1) территориальной общностью; 2) совместной жизнедеятельностью и совместным жизнеобеспечением; 3) самоуправлением. Эти особенности не означают изолированного функционирования соседской общины. Она включена в общественную жизнь, но не растворена в ней. Например, соседская община включена в общую правовую систему государства, но сохраняет самоуправление и обычное право (См. Право; Государство; Самоуправление; Обычаи; Право обычное ). Признаками соседской общины обладают некоторые виды общностей, не являющиеся однако историческими общностями (например, религиозная община, землячество и др.). Исторической общностью соседскую общину делает то, что она является формой, причастной к осуществлению основных видов жизнедеятельности и жизнеобеспечения и необходимой для обеспечения жизнеспособности входящих в общину домохозяйств (семей) (См. Жизнедеятельность; Жизнеобеспечение; Жизнеспособность; Семья; Домохозяйство ). Соседская община объединяла от нескольких сотен до нескольких тысяч человек. Принципы общинно-соседской жизнедеятельности охватывали большинство населения. Чаще всего это была крестьянская община, но не только. В античном мире соседской общиной был полис (город). В средневековых городах существовали цехи. В России соседская крестьянская община окончательно сформировалась в конце 14 века и в 15 веке. Типы крестьянской общины в России: 1) чёрная община (община лично свободных крестьян); 2) владельческая община (община зависимых, крепостных крестьян), 3) поселения казачества, 4) после отмены крепостного права – сельское общество. Соседская община перестаёт быть основной формой исторической общности (но не исчезает, а остаётся неосновной формой) с образованием современных гражданских обществ и современных народов (наций) (См. Гражданское общество; Народ).

Литература: Попов В.А., Данилова Л.В., Зырянов П.Н., Ковалёв Д.В. Община. – Статья в «Большой Российской энциклопедии», том 23. – М.: НИ «Большая Российская энциклопедия». 2013.

ОБЩНОСТЬ (в общественных отношениях и процессах) ─ одна из форм реальных структурных отношений в обществе; множество субъектов, объединённых сходством некоторых из своих свойств и форм жизнедеятельности (подходов, интересов, предпочтений, заблуждений, мотивов, решений, требований, проблем и т.п.).

Общность возникает при общественных взаимодействиях разного характера и масштаба, начиная от кратковременной ситуации и кончая стратегическими целями и социальным положением. Примеры общностей: болельщики какой-либо команды; коллекционеры; соседи; участники протестного действия; свойственники; земляки; однофамильцы; поддерживающие на собрании одно и то же предложение; жители одного города; наёмные работники; работники одного предприятия и т.п.

Устойчивые общности, создавшиеся на основе сходства некоторых существенных условий жизни в данном обществе, называются социальными общностями. (См. Общность социальная).

ОБЩНОСТЬ ИСТОРИЧЕСКАЯ – одна из разновидностей присущих бытию человечества устойчивых общностей (См. Общность (в общественных отношениях и процессах)); такая типичная устойчивая (устойчиво воспроизводящаяся) форма исторического бытия человечества, которая обеспечивает его выживание, воспроизведение (существование) и развитие. В существенно различных исторических условиях формы исторических общностей существенно различны. Первой типичной и распространённой исторической общностью была первобытная община (См. Община первобытная). Она характерна для послестадной первобытности. Считается, что общинная организация жизни пришла на смену «первобытному стаду» («первобытной орде»). Как форма исторической общности первобытная община охватывает две эпохи первобытности  – вторую (общиннородовую первобытность) и третью (позднюю первобытность) (См. Первобытность). Поначалу типичная первобытная община представляла собой небольшое родственное общежительство (до нескольких десятков человек), ведущее в основном деятельность по .  Коллектив авторов.  «Энциклопедия трудящегося и эксплуатируемого народа. Том 3» 187 выживанию в окружающей природной среде (присвоение пригодных для поддержания жизни и для защиты от опасностей даров и удобств природы). Первобытная община по-своему обеспечивала процесс саморазвития человечества, включая процессы самопознания, самоорганизации и развития материальной практики. В итоге в системе жизнеобеспечения возрастала роль сознательной и активной преобразовательной деятельности, накапливались опыт и знания, подготавливался процесс закрепления тех или иных функций (дел) за отдельными членами общины и тем самым – процесс формирования личной субъектности людей. Происходило образование общинных объединений. Принципами (факторами) объединения были родство и взаимопомощь. Патриархальная семья насчитывала до 250-300 человек. Община и патриархальная семья были основными формами экономической деятельности. Но объединение происходило для осуществления не только экономических, но и иных практических функций и целей. Типичными крупными объединениями в первобытности (особенно в поздней) были род, племя и даже так называемые «варварские королевства». В конце концов процессы саморазвития первобытной общины привели к возникновению качественно новых явлений, к достижению качественно более высоких рубежей и в самопознании, и в самоорганизации, и в материальной практике. Среди таких новых явлений и рубежей – самостоятельное (субъектное) действие членов общины; складывание системы обычаев, традиционных форм поведения; устойчивые жизненные общинные порядки; собрания; вождество (догосударственное иерархическое руководство); скотоводство; плужное земледелие; обмен продуктами, взаимопомощь и др. Настала эпоха поздней первобытности – эпоха перехода от общинной к современной исторической форме бытия человечества (соседская община, народы). Соседская община как форма исторической общности характерна для доиндустриального типа обществ (См. Община соседская). Она складывается как территориальная общность семей (домохозяйств). Семьи как низовые общности возникают на последней стадии развития первобытной (родовой) общины. Именно возникновение семей вызывает смену формы их общностного выживания и развития. Принцип родства не мешает складыванию и действию соседской общины, но теперь он не обязателен. Соседская община отличается тремя свойствами: 1) территориальной общностью; 2) совместной жизнедеятельностью и совместным жизнеобеспечением; 3) самоуправлением. Эти особенности не означают изолированного функционирования соседской общины. Она включена в общественную жизнь, но не растворена в ней. Например, соседская община включена в общую правовую систему государства, но сохраняет самоуправление и обычное право (См. Право; Государство; Самоуправление; Обычаи; Право обычное). Признаками соседской общины обладают некоторые виды общностей, не являющиеся однако историческими общностями (например, религиозная община, землячество и др.). Исторической общностью соседскую общину делает то, что она является формой, причастной к осуществлению основных видов жизнедеятельности и жизнеобеспечения и необходимой для обеспечения жизнеспособности входящих в общину домохозяйств (семей) (См. Жизнедеятельность; Жизнеобеспечение; Жизнеспособность; Семья; Домохозяйство ). Соседская община объединяла от нескольких сотен до нескольких тысяч человек. Принципы общинно-соседской жизнедеятельности охватывали большинство населения. Чаще всего это была крестьянская община, но не только. В античном мире соседской общиной был полис (город). В средневековых городах существовали цехи. Соседская община перестаёт быть основной формой исторической общности (но не исчезает, а остаётся неосновной формой) с образованием современных гражданских обществ и современных народов (наций) (См. Гражданское общество; Народ).. Народ – историческая общность, наиболее распространённая форма организации бытия современного человечества. (См. Человечество). Народы как исторические общности сформировались под воздействием ряда факторов, из которых важнейшими и типичными являются этнические, социокультурные и политические факторы. Соотношение этих факторов в формировании народов было разным в разных исторических условиях. В древности доминирующими факторами были этнический и политический. Преобладающей исторической общностью были сначала первобытная, а затем соседская община. И та, и другая были этнически однородными. И государства тех времён распространяли свою власть, как правило, на этнически однородные множества общин. Если государства охватывали разные этносы, то «срастания» этносов всё-таки не происходило. С развитием капитализма ситуация изменилась. Роль общины в организации бытия народа неуклонно сокращалась и перестала быть доминирующей. Возникла новая культура жизни, новое общественное сознание и новые формы организации жизни. Обобществление труда продвинулось качественно и породило по преимуществу индустриальную и городскую структуру занятости и трудовой жизнедеятельности. Сформировалось гражданское общество. Социокультурные и политические факторы стали доминировать в формировании исторических общностей. Народная, а не общинная общность стала определяющей. Община и этнические общности не исчезли, а включились в народную общность как недоминирующие виды общностей – в доминирующую. Решающим признаком сформированности народа как реальной исторической общности можно считать формирование гражданского, то есть реально многосубъектного общества, в котором субъекты действуют самостоятельно и непосредственно во всех сферах жизни народа, в том числе и в политике, и в экономике. При такой развитости народной жизни этнические и общинные формы жизнедеятельности могут быть полезны, но они необязательны. Мировое человечество пока не стало реальной развитой исторической общностью, хотя глобальные взаимодействия народов породили тенденцию к её формированию, и это формирование происходит всё интенсивнее. (См. Мировое человечество).

ОБЩНОСТЬ СОЦИАЛЬНАЯ ─ разновидность элементов социальной структуры, общее свойство которых ─ сходство (общность) лишь некоторых существенных характеристик социального положения (см. Структура социальная; Положение социальное). Этим социальная общность качественно отличается от социальной группы, для которой свойственно сходство всех существенных характеристик социального положения.

Сходство, или общность для множества людей некоторых из существенно важных их интересов, а также взглядов, представлений и социального поведения складывается в связи с их принадлежностью к одной и той же пространственно-временной или социокультурной форме жизнедеятельности ─ к конкретной стране, территории, этносу, религии, производственной единице, к социальной ячейке, основанной на браке и (или) кровном родстве и т.п.

К социальным общностям относятся такие элементы социальной структуры общества, как отдельные народы, нации; территориальные сообщества (северяне, сибиряки, дальневосточники, уральцы и др.); территориально-этнические сообщества (народы Крайнего Севера, кавказцы, разные землячества); религиозные сообщества (конфессии, секты); производственные и иные сообщества, складывающиеся  на базе коллективных форм жизнедеятельности (родоплеменные образования, семьи; общины, коммуны; трудовые коллективы), и т.п.

В случаях образования и длительного существования больших и сложных государств или групп государств (империи, союзы, конфедерации, федерации, сообщества, содружества) складываются исторические социальные общности. Примеры: российский народ, советский народ, европейцы, югославы, швейцарцы, канадцы, американский народ и т.п.

В современных условиях, особенно под воздействием глобализации, ускорилось складывание глобальной социальной общности – мирового человечества.

Если принадлежность людей к той или иной этнической, религиозной, территориальной и пр. общности предопределяет все существенные параметры их социального положения (тип условий и способов жизнедеятельности во всех её сферах), то правомерно рассматривать такую социальную общность одновременно и как элемент социально-групповой структуры общества – классовой (или внутриклассовой), кастовой, сословной.

ОБЫДЕННОЕ СОЗНАНИЕ (оно же – здравый смысл) – составная часть (сторона) обыденной практики; составная часть народного сознания. Практика в своём сколько-нибудь развитом виде имеет структуру, в ней более или менее отчётливо сосуществуют внутренне организованные сферы (пространства, сектора, «нищи» и т. п.). В каждой их таких сфер складывается и воспроизводится особенное сознание, не отделённое, а вплетённое (врощенное) в целостное народное сознание (См. Сознание; Сознание народное). Можно назвать профессиональное сознание, предпринимательское сознание, религиозное сознание, военное сознание, научное сознание, революционное сознание, реакционное сознание, классовое сознание (См. Классовое сознание) и другие, в их числе и обыденное сознание. Сфера (пространство) обыденной практики – это обычная жизнь большинства народа, охватывающая интенсивные общения людей по самым разнообразным поводам, обеспеченная языком как средством общения, сосредотачивающая общение на поводах, актуальных для большинства и оставляющая в стороне «возвышенные» и специальные поводы. Обыденная жизнь – жизнь обывателей, людской массы (См. Массы народные). Сознание такой людской обывательской массы и есть обыденное сознание. Само собою разумеется, что ни обывательская масса, ни её обыденное сознание не остаются неизменными, а меняются в ходе истории. Но некоторые свойства остаются для них характерными во все времена. а) Сфера успешного применения обыденного сознания довольно жёстко локализована (ограничена) будничной повседневностью, «простой жизнью» «простых людей», людской массы «населения», обывателей. Это пространство самоочевидных проблем, массовидных типовых вопросов, бытовой и духовной обыденности, «наивного реализма». Покуда такое  пространство практической жизни существует и воспроизводится, обыденное сознание может воспроизводиться без особенных модернизаций. Пока основная масса населения ориентируется во времени суток, наблюдая, как Солнце встаёт из-за горизонта, идёт над горизонтом и закатывается за горизонт, до тех пор обыденному сознанию нет нужды вникать в разницу систем Птолемея и Коперника. Но это не какая-то особенная косность обыденного сознания. Профессиональному сознанию Шерлока Холмса тоже не нужны были открытия Коперника (а о системе Птолемея гениальный сыщик, надо полагать, и вовсе не слыхал). Кстати сказать, в философской литературе отмечено, что «И. Кант принципиально и категорично выступал против наивной веры некоторых философов в то, что любой вопрос, возникший в контексте обыденной жизни, должен решаться научным или каким-то иным методом, кроме обыденного». Жёсткая локализованность (ограниченность) пространства успешного применения обыденного сознания подтверждается и частыми (в том числе и анекдотичными) фиаско здравого смысла, как только он берётся за решение религиозных или научных проблем или судит об искусстве. Обыденное сознание, как правило, метафизично или эклектично. «…Здравый человеческий рассудок, – отметил Ф. Энгельс, – весьма почтенный спутник в четырёх стенах своего домашнего обихода, переживает самые удивительные приключения, лишь только он отважится выйти на широкий простор исследования. Метафизический способ понимания, хотя и является правомерным и даже необходимым в известных областях, более или менее обширных, смотря по характеру предмета, рано или поздно достигает каждый раз того предела, за которым он становится односторонним, ограниченным, абстрактным и запутывается в неразрешимых противоречиях, потому что за отдельными вещами он не видит их взаимной связи, за их бытием – их возникновения и исчезновения, из-за их покоя забывает их движение, за деревьями не видит леса» (Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Издание второе. Том 19. М.: 1961. Стр. 203-204). б)  Обыденное познание  – массовое. Оно распространяется даже на носителей иных форм сознания (научного, религиозного, эстетического, профессионального, классового и т. п.) как их второе, параллельное, а по времени обретения – первое, усвоенное с детства, с юности. Именно в пространстве обыденного сознания «ты всех понимаешь и тебя каждый поймёт». Это свойство имеет существенное значение в формировании свойств души и духа, чувства причастности к родному народу, истории страны и т. п. Обладание обыденным сознанием представляет для людей несомненную ценность. в) Обыденное сознание инертно и, как правило, тенденциозно. Тенденции могут складываться разные, но зачастую они консервативные. Обыденное сознание – один из существенных факторов формирования общественного мнения (См. Мнение общественное). г) Традиционно считается, что обыденное сознание формируется стихийно. В современных условиях это уже по преимуществу не совсем так. Средства массовой информации, массовая культура и официальная пропаганда делают (и уже сделали) обыденное сознание объектом манипулирования (См. Манипулирование; Массовая культура; Пропаганда; Средства массовой информации). д) Сфера обыденной жизни насыщена и перенасыщена бытовыми и семейными проблемами типа «надо устраивать личную жизнь», «надо семью кормить», «надо чем-то пожертвовать ради детей» и т. п. Это отражается и в особенностях обыденного сознания. Оно у многих выступает как тормоз высоких стремлений и участия в общественно важных делах. Это реальность. Но реальность и то, что целеустремлённые люди преодолевают подобное торможение. Обыденное сознание существует в противоречиях с другими видами сознания. В осмыслении самого обыденного сознания и его проблематики постоянно происходили своего рода недоразумения. Философы, богословы или учёные старались понять обыденное сознание по преимуществу не со стороны его места и роли в народном сознании, а со стороны существенных отличий от других видов сознания. В итоге на первый план выходили эти отли- .  Коллектив авторов.  «Энциклопедия трудящегося и эксплуатируемого народа. Том 3» 190 чия (что тоже в каких-то отношениях важно), а не основные конструктивные (практически ценные) свойства обыденного сознания. Так, в древнегреческой философии было установлено, что обыденное сознание занимает промежуточное место между знанием и незнанием и представляет собою не доказанное знание, а мнение. С позиций средневекового религиозного сознания, обыденное сознание представляет собою явление низшего сорта в сравнении с религиозным сознанием, поскольку свойственно греховной земной жизни, а не возвышенной духовной (религиозной). С точки зрения научного сознания, обыденное сознание выглядит примитивным и поверхностным, ибо зачастую не доходит и даже не желает доходить до сущности явлений, до глубинных причин и внутренних связей. Обыденное сознание, впрочем, во все времена платило той же монетой, учтиво сторонясь назойливости церковников и зауми философов и учёных, а то и посмеиваясь над ними. Более или менее продуктивным стал подход И. Канта и Г.В.Ф. Гегеля к обыденному сознанию. Они отметили «автономность» и определённую «самоценность» обыденного сознания по отношению к другим формам сознания. Эти свойства стали отмечать и другие мыслители. Тем не менее, и до сих пор в суждениях об обыденном сознании преобладает сравнительный подход с оттенком недооценки места и роли обыденного сознания в народном сознании. Связано это, если говорить по большому счёту, со слабой разработанностью общей теории народного сознания (См. Сознание народное).

Литература: Челышев П.В. Обыденное сознание как проблема истории философии. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук. – М.: МГГУ. 2002; Верцман И., Фёдоров Г. Здравый смысл. – Статья в «Философской энциклопедии». Том 2. – М. Изд. «Советская энциклопедия». 1962; Быховский Б. Шотландская школа. – Статья в «Философской энциклопедии». Том 5. – М.: Изд. «Советская энциклопедия». 1970.

ОБЫЧАИ – одна из форм самоорганизации людских общностей, а именно: исторически складывающиеся и самовоспроизводящиеся способы и формы массового (общностного) поведения людей во всех сферах их жизнедеятельности (См. Самоорганизация; Жизнедеятельность, Общность; Общность социальная). Исторически обычаи складываются в пространстве непосредственных отношений и как формы непосредственных отношений (См. Отношения непосредственные). Таковы обычаи первобытной общины (См. Община первобытная; Первобытность). С появлением общественных форм жизни (См. Общество) доминируют опосредованные отношения (См. Отношения опосредованные). Они труднее и реже становятся обычаями, хотя превращение опосредованных отношений в обычаи вовсе не исключено. Всё дело в том, чтобы те или иные способы и нормы жизнедеятельности перестали быть для людей внешними (установленными или установившимися извне, объективными), были восприняты (приняты, усвоены) как свои, «естественные», «само собою разумеющиеся» и не просто привычные (привыкнуть можно и к принуждению), а внутренне необходимыми, внутренне потребными. При всех современных формах бытия человечества (народов) обычаи сохраняются в той мере, в какой в структуре жизнедеятельности народа присутствуют общностные (непосредственные) формы жизнедеятельности, дополняющие общественные (опосредованные, общественно организованные) формы жизнедеятельности. Обычаи остаются существенным компонентом семейных, бытовых и житейски-деловых отношений (взаимопомощь, взаимовыручка, житейская отзывчивость, гостеприимство и т. п.). Обычаи издревле выполняли функцию аккумулирования, хранения и передачи опыта практической жизни (культуры) от общины – конкретным людям, от поколений – поколениям. Тем самым обычаи были важнейшим способом социализации человека. (См. Социализация) В .  Коллектив авторов.  «Энциклопедия трудящегося и эксплуатируемого народа. Том 3» 191 послеобщинной жизни эта функция обычаев не исчезла, но её роль сделалась дополнительной к аналогичной функции общества и существенно преобразилась (вплоть до превращения обычаев в символ исторической памяти, а то и в экзотический ритуал, или обряд). В современной практике обычай признаётся вспомогательным источником права.

Литература: Дробницкий О., Левада Ю. Обычай.  – Статья в «Философской энциклопедии». Том. 4. М.: Изд. «Советская энциклопедия» 1967; Гофман А.Б. Обычай. – Статья в «Большой Российской энциклопедии». Том 23. М.: НИ БРЭ. 2013.

ОБЯЗАННОСТИ СОЦИАЛЬНЫЕ – круг действий (функций) в социальной сфере, присущий тому или иному субъекту социальной политики в соответствии с его местом в обществе и закреплённый устройством (организацией) данного общества (включая правовую систему, систему ценностей, мораль) (См. Субъекты социальной политики; Политика социальная; Строй общественный).

Место в обществе (социальное положение) того или иного обязанного субъекта, закреплённое устройством данного общества, отражает в конечном счёте характер общественных взаимодействий и соотношение социальных сил (См. Положение социальное; Соотношение социальных сил (в обществе); Состояния социальные). В связи с этим и вследствие этого социальные обязанности оказываются весьма разнотипными по способу их возникновения, по характеру содержания и по общественным механизмам исполнения.

Социальные обязанности могут возникать по принуждению и без принуждения. Принудительные обязанности являются реальным содержанием ряда грубых форм эксплуатации, дискриминации, угнетения (См. Ярмо; Иго; Дань; Дискриминация; Принуждение). Социальные обязанности, возникающие и исполняемые без принуждения, могут быть сведены в два основных типа:

а) социальные обязанности, вытекающие из демократического устройства общества и демократических порядков его функционирования. Таковы, например, конституционные социальные обязанности государства (См. Конституционные социальные обязанности государства);

б) социальные обязательства ─ круг социальных обязанностей, принятых на себя субъектом (субъектами) социальной политики, официально зафиксированный и реально подконтрольный (открытый для установленного или согласованного порядка контроля) (См. Обязательства социальные).

Власти всех уровней склонны обычно держать в тени вопрос о своих социальных обязанностях, о соответствии круга и реальной действенности осуществляемых ими мер в социальной области конституционным гарантиям и нормам законодательства. Востребование надлежащего исполнения властями социальных обязанностей – традиционная составная часть требований демократического рабочего движения, социальных движений и правозащитного движения (См. Рабочее движение; Движения социальные современные; Правозащитники).

Предпринимательский класс в целом и конкретные предприниматели (работодатели) крайне неохотно идут на признание своих социальных обязанностей и особенно неохотно – на надлежащее выполнение своих обязанностей.  В связи с этим всегда актуально дело государственного, общественного, в том числе рабочего контроля за соблюдением и выполнением социальных обязанностей работодателями (См. Рабочий контроль; Рабочий контроль в современных условиях; Коллективный договор; Презумпция социальной безответственности; Презумпция социальной ответственности).

Социальные обязанности являются составной частью общественного положения каждого из субъектов социальной политики, в том числе и трудящихся, и социальных групп трудящихся. Максимально допустимый в данном обществе круг социальных обязанностей трудящихся зафиксирован обычно в законах страны (См. Принцип in favorem; Принцип ln peius). Демагогия властей и предпринимателей зачастую направлена на противопоставление прав и обязанностей трудящихся в духе призыва соблюдать свои обязанности прежде чем настаивать на своих правах. Эту демагогию трудящиеся должны уверенно отметать, ибо права и обязанности составляют единое целое и не могут осуществляться поочередно или быть предварительными условиями одно для другого. Взаимные претензии трудящихся и предпринимателей относительно соблюдения прав и выполнения обязанностей свидетельствуют о неблагополучном состоянии их взаимоотношений, о необходимости наладить нормальные взаимоотношения (См. «Живём так, как работаем!»).

ОБЯЗАТЕЛЬСТВА СОЦИАЛЬНЫЕ ─  1) по своему реальному содержанию ─ круг социальных обязанностей, принятых на себя субъектом социальной политики, официально зафиксированный и реально подконтрольный (открытый для установленного или согласованного порядка контроля); 2) по своему месту в системе общественных отношений и институтов-регуляторов ─ разновидность межсубъектных (субъектно-субъектных) отношений, фиксирующая в форме взятых субъектом или субъектами на себя обязательств предпосылки и условия устойчивого (неконфликтного, признаваемого нормальным) порядка их взаимодействий (См.Институты социальные; Обязанности социальные; Нормальное; Устойчивость социальная).

Природа социальных обязательств предопределяется тем, что все устойчивые формы общественных отношений фиксируют (отражают, реализуют) относительную устойчивость соотношения социальных сил и соответствуют этому соотношению. Субъекты в форме взаимных или односторонних социальных обязательств признают нормальным (взаимоприемлемым) то или иное распределение (соотношение) социальных обязанностей. Речь при этом идёт не о принуждении. Отношения принуждения реализуются в иных, нежели обязательства, формах – например, в форме повинности, вменения в обязанность и т.п. (См. Принуждение; Ярмо; Иго; Повинность). Социальные обязательства – одна из конкретных форм демократических социальных взаимодействий.

Любые социальные вопросы, подлежащие или поддающиеся регулированию путём договорённостей, соглашений, договоров, ставятся и решаются в форме социальных обязательств. К примеру, коллективные переговоры ведутся с целью согласования социальных обязательств работников и работодателя, а коллективный договор фиксирует результаты согласования в виде социальных обязательств.

На практике всегда существенными являются проблемы фактического полного и своевременного выполнения обязательств, контроля за выполнением обязательств и ответственности за их невыполнение (См. Ответственность; Ответственность социальная; Контроль)

В макросоциальных (межклассовых) взаимоотношениях перевес сил находится, как правило, на стороне предпринимательских классов. Именно поэтому предприниматели, как правило, стремятся расширить круг обязательств, возникающих на основе договорённостей (в том числе в форме заключения коллективных договоров), за счёт сокращения социальных обязанностей и гарантий, установленных законами. Трудящиеся, напротив, как правило, заинтересованы в расширении социальных обязанностей и гарантий, установленных законами.

В периоды наступления на права трудящихся и интенсивного пересмотра норм трудового права в сторону их ухудшения (как, например, в «лихие 1990-е» и в 2000-е годы) профсоюзы применяют особенную тактику. Они настаивают на внесении в тексты коллективных договоров норм трудового законодательства (норм КЗоТ или ТК РФ). Юристы и работодатели стыдят и упрекают профсоюзы за элементарную неграмотность: ведь нормы закона есть нормы закона, они обязательны для сторон и не нуждаются в дополнительной договорённости. Однако если нормы законов зафиксированы в колдоговоре, то при их сохранении в законе ничего не меняется, а при их отмене или ухудшении законодателями они автоматически сохраняются, хотя уже в качестве обязательств работодателя.

Разновидностью социальных обязательств являются международные социальные обязательства государства, которые принимаются им в форме подписания и ратификации международных договоров (См. Международные социальные обязательства государства).

ОПАСНОСТЬ – фактор или обстоятельство, с наличием и действием которых связана вероятность нарушения или разрушения устойчивости (См. Устойчивость; Устойчивость историческая; Устойчивость общественных процессов ). Опасности могут быть классифицированы по типам их источников, по направлениям их действия и по степени вероятных нарушений устойчивости. Наибольшими признаются опасности нарушения или разрушения исторической устойчивости бытия исторических общностей. Выделяется класс опасностей нарушения нормального течения тех или иных общественных процессов. Существуют опасности нарушения жизнедеятельности и жизнеспособности тех или иных субъектов. Опасности могут называться также угрозами или рисками. Применение конкретного наименования к той или иной опасности происходит по сложившемуся обычаю. Примеры: угроза наводнения; профессиональные риски, хозяйственные риски, опасные и вредные условия труда и т. п. Противодействие опасностям называется защитой от них, а успешный результат защиты от опасностей (рисков, угроз и т. п.) – защищённостью от них, или безопасностью (См. Безопасность; Защищённость социальная; Защищённость экологическая ). Основные типичные опасности, защищённость от которых обеспечивает национальную безопасность, таковы: – внешние опасности: 1) разрушительные и особо неблагоприятные природные (стихийные) условия и факторы. Это может быть опасность наводнений, засух, землетрясений, длительных холодов, тайфунов и т. п. Опасности такого рода бывают нерегулярными (извержения вулканов, землетрясения, засухи, наводнения) и регулярными (суровые зимы, летняя жара, сезоны дождей, например); 2) агрессия любых внешних сил или государств (См. Агрессия). Внешняя агрессия нарушает или разрушает нормальное самостоятельное историческое развитие народа (См. Суверенитет), создаёт угрозу зависимости; 3)  зависимость, ограничение или утрата самостоятельности исторического развития (суверенитета) (См. Зависимая страна; Иго; Ярмо; Колониальная зависимость); – внутренние опасности: 1) властные отношения (политика, управление), приводящие к истощению или деградации субъектного потенциала народа (включая потенциал активности и моральный потенциал); 2) властные отношения (политика, управление), приводящие к истощению или деградации природных, хозяйственных, трудовых ресурсов, к разрушению среды обитания; 3. властные отношения (политика, управление), приводящие к деградации общественного устройства или к его несоответствию задачам обеспечения эффективного исторического творчества социальных сил. (См. также статьи: Безопасность труда; Безопасность национальная; Безопасность государственная; Риски социальные; Защищённость социальная; Защищённость экологическая).

ОРГАНИЗАЦИЯ ЖИЗНИ СОВРЕМЕННЫХ НАРОДОВ

 Содержание:

1. 1. Дефиниция.
2. 2. Типы организации бытия народа.
3. 3. Глубинная основа организации жизни народов.
4. 4. Власть как способ самоорганизации исторических общностей.
5. 5. Норма.
6. 6. Правовые нормы. Право.
7. 7. Легистская доктрина права, доктрины естественного права и социально-классового права. 8. Общественный объём правовых отношений (общественная система права). 9. Субординированность в системе права.
8. 10. Обычная причина несовершенства и устаревания правовых норм.
9. 11. Особенности права в условиях исторических модернизаций, структурных реформ и революций.
10. 12. Запретительное право и разрешительное право.
11. 13. Правовая культура.
12. 14. Мораль (нравственность).
13. 15. Привычки, обычаи, традиции.
14. 16. Дисциплина.
15. 17. Доверие.

Организация жизни современных народов – процесс, способ и фактор, имманентно свойственный (внутренне присущий) бытию (саморазвитию) народа (человечества) как исторической общности; посредством организации (самоорганизации) народ (человечество) обретает и воспроизводит своё жизнеспособное устройство, обеспечивает необходимую и достаточную сплочённость субъектных действий, преодолевает их деструктивную разобщённость (См. Бытие; Саморазвитие; Самоорганизация; Практика человечества; Сплочённость; Разобщённость). Типы организации бытия народа. Организация жизни современных народов осуществляется соединёнными усилиями публичной власти (государственной власти и местного самоуправления) и всех субъектов  – граждан, социальных групп и социальных общностей (См. Государство; Самоуправление; Местное самоуправление; Субъектный ряд ). Соотношение организационных усилий «сверху» и «снизу» бывает существенно разным при разных типах устройства народного бытия. Один тип организации бытия народа – преимущественно принудительный (варьирует от мобилизационно-приказного до командно-карательного). При нём меры государственной власти безусловно преобладают. Действия же, импульсы, инициативы «снизу», со стороны народных масс, напротив, слабы и в общих усилиях гораздо менее значимы. Такой способ организации характерен для тоталитарных и авторитарных политических режимов (См. Авторитаризм, Тоталитаризм; Диктатура). Другой тип – демократический, делающий больший упор на свободные и сознательные самоорганизующие действия «снизу» – со стороны граждан, социальных групп и общностей. В итоге достигнутая демократическими методами сплочённость народа основана на убеждённости граждан, на действиях социальных групп и общностей, сплочённых в реальные политические силы. Демократическое государство направляет, координирует и закрепляет эту сознательную народную сплочённость (См. Демократия).  Демократические способы самоорганизации бытия народа культивируют по возможности более полное развёртывание субъектности как граждан, так и общностей и социальных групп (См. Свобода; Субъектность). Становится реальной и действенной множественность идеологий, а каждая из идеологий начинает укореняться и распространяться во множестве сознаний. Идеологии – мощное средство самоорганизации народа, притом самоорганизации «снизу», от массового сознания (См. Идеология). Итогом такой самоорганизации всегда является множество социальных сил, каждая из которых старается внести и вносит свой вклад в жизнеспособность народа (См. Силы социальные (социально-политические, политические)). Только революционная государственная власть и народно-демократическая (типа советов) власть способны в полной мере использовать ресурс самоорганизации «снизу» и органически соединить его с действиями революционной или народно-демократической власти. Возможности буржуазной демократии в этом отношении существенно ограничены. (См. Власть революционная; Советы; Демократия буржуазная ). Глубинная основа организации жизни народов. Практическая деятельность всей массы субъектов является глубинной основой самоорганизации (и организации) народа как исторической общности. Массовым субъектным взаимодействиям свойственно стихийное начало. Они, однако, не хаотические. Им внутренне (имманентно) присуще основание самодвижения. Оно коренится в интересах и целях многочисленных самостоятельно действующих субъектов. Стихийность массовых взаимодействий не означает их бесцельности, а означает только бесконечную множественность целей и интересов, деятельность по принципу «каждый за себя», во имя достижения своих целей и интересов. Свойство стихийности содержит в себе (допускает) вероятность разобщённости действий, делает тенденцию (тягу) к разобщённости постоянной, но не обязательно критической, деструктивной, разрушающей необходимую и достаточную сплочённость. Более того, стихийность массовых субъектных взаимодействий не погашает потенцию самоорганизации, не исключает вероятность достижения определённой сплочённости. Существенно, что массовые субъектные взаимодействия однотипны по целям и интересам их участников. Это всегда те или иные интересы и цели их бытия – их труда, их семейного быта, досуга или хода общественных дел. Множества взаимодействий (столкновений) воль и сознаний происходят в режимах совпадения или противоположности их интересов и целей, в режиме взаимного влияния. Поприще этих взаимодействий – постоянное (повторяющееся) поприще. Именно это создаёт основу либо для сложения усилий, либо для компромиссов как формы взаимного сдерживания и уступок, либо для форм влияния общей обстановки взаимодействий на действия отдельных субъектов. Так или иначе в итоге стихийных массовых субъектных взаимодействий складываются (обозначаются, вызревают, вырабатываются) временно устойчивые, повторяющиеся и становящиеся привычными формы взаимодействий и взаимоотношений по каждому существенному поводу взаимодействия. Каждый раз всё начинается сначала, каждый раз субъекты вступают в непосредственные взаимодействия по тому или иному поводу. В этих новых непосредственных взаимодействиях они мобилизуют и проявляют свои воли и свои сознания, но им известен опыт многочисленных предшествующих непосредственных столкновений (взаимодействий) и их результаты. Каждое из непосредственных взаимодействий оказывается в историческом (общественном) контексте множества однотипных взаимодействий, и этот контекст играет организующую роль. Благодаря ему имеется придержка, ориентир относительно нормальности или аномальности результата нового (текущего) непосредственного взаимодействия. Феномен «нормального»  – сугубо общественный феномен (См. Нормальное (в обществе)). Именно благодаря тому, что непосредственные взаимодействия происходят не в условиях изоляции, а в общественных условиях, субъекты принимают (охотно или вынужденно) .  Коллектив авторов.  «Энциклопедия трудящегося и эксплуатируемого народа. Том 3» 194 нормальное как объективное мерило справедливого, устойчивого, как приемлемый компромисс. Так общественная среда массовых взаимодействий оказывается родительницей «нормального», то есть устойчивого  – пусть временного, компромиссного, пусть не абсолютно, а относительно, но устойчивого. Это нормальное – общественно устойчивое явление и тем самым – общественный институт (См. Институты общественные). Сколько ни будь в бытии народа разнообразных поводов для множественных (массовых) взаимодействий, по каждому поводу эти массовые взаимодействия «выковывают», «выделывают» своё нормальное, особенный общественный институт. Он всегда конкретно-историчен, привязан к времени и месту, имеет границы актуальности. Так действует самоорганизация народного бытия в форме массовых субъектных взаимодействий. Множество, система общественных институтов в виде нормального состояния взаимодействий и взаимоотношений по всем конкретным поводам – таков результат столкновения миллионов воль и миллионов сознаний, таков результат, «которого никто не хотел», но без которого народное бытие невозможно. Вопрос организованности народного бытия был бы решён, если бы выработанные описанным образом институты были устойчивыми, воспроизводились бы «сами собой». Но они хрупки. Их мало найти, нащупать, выработать, выстрадать и вымучить общими усилиями благодаря общественным условиям жизнедеятельности. Обретённое (и обретаемое снова и снова) нормальное надо надёжно защитить, превратить каждое нормальное из потенциального общественного института в реальный общественный институт. В связи с этим актуализируется одна из сложнейших проблем – проблема власти (властных отношений). Власть как способ самоорганизации исторических общностей. Способ, каким потенциальные общественные институты закрепляются практически и становятся реально действующими (не одноразовыми, а некоторое время регулярно используемыми) общественными институтами, называется властью (См. Власть). Традиционная трактовка власти сводит её к проблематике господства одних субъектов над другими и рассматривает как ресурс одних субъектов в их воздействии на других. При этом нередко власть и вообще сводится к насилию. Альтернативная трактовка власти делает упор на её общностную природу, на согласование действий и на организованность общностей как на сущностное свойство власти. Именно этот (альтернативный) подход продолжает и развивает трактовка власти как способов обеспечения исторической устойчивости путём преодоления деструктивной разобщённости и достижения необходимой и достаточной сплочённости. Власть является универсальным способом относительного закрепления нормального. Это массовидная задача, ибо в связи с бесчисленностью поводов взаимодействий субъектов складывается бесчисленное множество конкретных разновидностей нормального. Посредством власти нормальное превращается в норму. Адекватным содержанием нормы является соответствующее нормальное. Оставаясь результатом множественных субъектных взаимодействий, нормальное становится поводом для властных отношений и этим превращается в норму (См. Норма). Норма (латинское norma – руководящее начало, правило, образец) – одна из устойчивых форм общественных отношений (один из общественных институтов), предназначение которой – фиксировать нормальное; делать его правилом поведения, деятельности и взаимодействий; а в необходимых случаях – быть объектом общественной защиты. От чего требуется защищать норму? От преднамеренного и непреднамеренного нарушения. Защитой может быть призыв к соблюдению нормы, убеждение соблюдать её, принуждение к соблюдению нормы. Любая форма защиты нормы совершается от имени общества каким-либо (или какими-либо) субъектами (или субъектами-представителями). Общественную защиту нормы вполне допустимо называть и её общественным обеспечением. Общественная форма защиты (обеспечения) нормы складывается с учётом важности нормы в бытии народа, серьёзности последствий её нарушения, степени риска (вероятности) нарушения и степени сложности устранения нарушений. Нормы группируются (и классифицируются) в зависимости от форм общественной защиты. Норм, лишённых общественной защиты (обеспечения), не существует, иначе это не нормы. Рассмотренные выше две трактовки власти пригождаются при рассмотрении разного вида норм. Традиционная трактовка власти («возможность навязывать свою волю другим и принуждать другого к следованию своей воле») позволяет считать нормами только те, которые защищаются с помощью принуждения. Альтернативная же трактовка власти (власть есть способ обеспечения сплочённости; власть есть организованность) позволяет считать нормами и те, которые защищаются общественными мерами без принуждения. Правовые нормы. Право. Весь массив норм, соблюдение которых обеспечивается (гарантируется, защищается) мерами государственной власти, относится к правовым нормам (См. Правовые нормы). Право – адекватная современности (послепервобытности) универсальная форма организации действий и взаимодействий субъектов и их общественных (непосредственных и опосредованных) отношений. Право обеспечивает обобществлённость бытия народа как исторической общности, свободу субъектных действий и взаимодействий при их общественных (то есть равнообязательных и с равной ответственностью) формах отношений. Право существует (осуществляется) в форме системы правовых норм и норм субъектных действий и взаимодействий (прав и обязанностей субъектов). Система правовых норм считается объективным правом, а права и обязанности субъектов могут быть названы субъективным (субъектным) правом. Право реально действует лишь «в сцепке» с властью. Именно связанность с властью и моралью придают правовым нормам (праву) общеобязательность и обеспечивают их властными и моральными санкциями за неисполнение (См. Право). Функции общественных институтов права выполняют права и свободы – универсальные правила поведения. Эти правила выстраиваются в систему прав субъектов, исходя из прав человека. Права субъектов являются правилами поведения общего характера. Они устанавливаются как общеобязательные и обеспечиваются санкцией (принуждением). Специфическая особенность прав субъектов – их органическая срощенность с обязанностями. Предписания, содержащиеся в правовых нормах, бывают трёх типов: запрещающие, обязывающие и управомочивающие. Если правовая норма предписывает вариант поведения как однозначный, безальтернативный, то такая правовая норма – императивная. Если же предписание предоставляет возможность для выбора варианта поведения, то содержащая это предписание правовая норма называется диспозитивной. Свободы представляют собою разновидность правовых норм, отражающую наличие у субъектов общественного пространства выбора целей собственных действий и средств их достижения. Реально свободы возможны и необходимы только в правовой системе демократического государства. Круг (пространство) свобод ограничивается в демократических обществах запретами тех или иных действий или средств достижения целей. В составе демократических свобод выделяют обычно политические и личные свободы (См. Свободы (свободы демократические); Свободы гражданские; Свободы личные; Свободы политические ). Легистская доктрина права, доктрины естественного права и социально-классового права. Природа права трактуется по-разному. Имеется легистская доктрина права. Легистский подход (от лат. lex – закон) провозглашает государство единственным источником права, отождествляет право с принудительными установлениями власти (государства). Из легистской доктрины права логически вытекает допустимость и оправданность насильственных режимов власти и властного произвола. Легистская доктрина права игнорирует или отрицает способность народа (множества субъектов) к самоупорядочению субъектных и общественных отношений и его роль в формировании и поддержании нормального и неписаных норм. Доктрина естественного права, напротив, интуитивно признаёт эту способность и эту роль народа. Она не умеет научно строго обосновать это своё понимание реальности. Тем не менее доктрина естественного права решительно выступала и выступает против легистских трактовок права. Она утверждала и утверждает, что властные установления (законы) только тогда справедливы, оправданны и полезны, когда помогают осуществлению естественного права (упорядочения), складывающегося в самой жизни «естественным» образом (См. Естественного права доктрина). И легистской доктрине, и доктрине естественного права противостоит доктрина социально-классового права. Эта доктрина исходит из того, что право порождено человечеством и действует исключительно как общественное явление. Ничего внеобщественного или надобщественного, божественного или природно-естественного в праве никогда не было, нет и быть не может. Правовые нормы по своей природе суть продукты общественных отношений, социально-классовых отношений. Все источники права, как и все источники власти, имеют исключительно общественный характер и коренятся в системе интересов классов и социальных групп, составляющих данное общество (народ). В течение многих веков существует единое мнение относительно того, как должно быть устроено бытие и что должно лежать в основе права. Бытие должно быть устроено справедливо, и в основе права должна лежать справедливость. Справедливость при этом веками понималась не иначе, как единое (единственное) основание права. Более того, справедливость трактовалась по преимуществу не только как единое (единственное), а и как вечное и неизменное основание права. Это был методологический тупик. Он коренился в выстраивании излишне абстрактного понимания справедливости. Ненаучность этой абстракции – единой вечной Справедливости – состояла в абстрагировании (в отвлечении) от того, что происходит в реальном бытии народа. В реальном бытии народа действуют не господь-бог, не природа и даже не абстрактная природа человека, а множество конкретных субъектов, вернее – множество социализированных субъектов. Своими действиями и взаимодействиями они реально формируют справедливость – ту самую справедливость, которая действительно лежит в основе права. Выход из тупика излишне абстрактной справедливости был связан не с отрицанием справедливости как основы и выражения права, а с отрицанием единственности, безвариантности справедливости. Обнаружилось, что справедливость партийна, вариантна, существует одновременно как разные ответы на один и тот же вопрос. Творцами и носителями не абстрактной, а реальной справедливости оказались не Господь, не Природа, не природа Отдельного Человеческого Индивида, а взаимодействующие субъекты – люди, социальные группы, классы, общности. Если справедливость признаётся не единообразной, а вариантной, а справедливое – временным компромиссом субъектов как носителей разных представлений о справедливости, то доктрине естественного права, как и легистской доктрине права приходит конец. Они должны отступить перед доктриной социально-классового права (См. Социально-классового права доктрина). Общественный объём правовых отношений (общественная система права). Обобществлённость бытия народа придаёт форму общественных отношений всем субъектным действиям и взаимодействиям. Устойчивые формы этих отношений представляют собой общественные институты. Все нормальные состояния взаимоотношений  – общественные институты. Правовыми нормами становятся те из общественных институтов, которые снабжены властно-государственным установлением в качестве обязательных (обязывающих) или/ и властно-государственными санкциями в случае неисполнения. Остальные общественные институты не являются правовыми. Они имеют под собой неправовые основания и санкции (например, моральные, обычаи). Правовые нормы (институты) образуют систему права. Чем существеннее различия интересов взаимодействующих субъектов, тем обширнее и разветвлённее система права. Разным типам и комплексам отношений требуется разное правовое оформление. Для одних необходимы и достаточны не иначе как законодательное установление правовых норм и предусмотренные не иначе как в законах санкции (принуждения и наказания) в случаях неисполнения. Для других типов и комплексов отношений необходимы и достаточны установления и санкции, предусмотренные решениями органов исполнительной или судебной власти, органами местного самоуправления или администрацией тех или иных предприятий или учреждений, договорами или соглашениями. Но все правовые нормы – от установленных Конституцией страны до правил внутреннего распорядка и норм трудового договора – суть общественная система права. Могут быть выделены (и выделяются) комплексы процессов и отношений, имеющие свои отличительные особенности. В таких случаях формируются отрасли (области, сферы) права. Таковы трудовое право, гражданское право, конституционное право, административное право, уголовное право, международное право, морское право, земельное право, семейное право, жилищное право и др. Субординированность в системе права. Правовые нормы в системе права субординированы (упорядочены и соподчинены). Для этого соподчинены источники правовых норм – те юридические тексты, которыми эти нормы устанавливаются и санкционируются. Субординация юридических текстов соответствует субординации органов власти, которые утверждают эти тексты. При множественности источников права одни и те же отношения оказываются регулируемыми множеством норм, установленных разными источниками права. В таких ситуациях без субординации правовых норм обойтись практически невозможно. В системе права универсальное значение имеют два принципа субординирования – принцип in favorem и принцип in peius. (См. Принцип in favorem; Принцип in peius). Традиции и общепринятые подходы состоят в том, что международные нормы, конституция страны и законы устанавливают неотъемлемый (неснижаемый, не подлежащий уменьшению) круг и уровень защиты от рисков. По этой причине любой нормативный акт, исходящий из источника «менее властного», чем государство или международные организации (представляющие по существу группы государств), не может понижать уровень правовой защиты от рисков, а может этот уровень только повышать. Это и есть принцип in favorem, принцип благоприятствования, неухудшения в сравнении с нормой закона. Принцип in peius состоит в допустимости такого соподчинения источников права, при котором нормативный акт, исходящий из источника, «менее властного», чем государство или международные организации (представляющие по существу группы государств), может понижать уровень правовой защиты от рисков. На практике принцип in peius проводится чаще не как всеохватный принцип, а в форме исключений из правил или нарушений (коррекции) принципа in favorem. Обычная причина несовершенства и устаревания правовых норм. Характер и содержание права (характер и содержание правовых норм и правил) целиком и полностью отражают реальное соотношение сил в обществе. Это самое главное в социально-классовом понимании происхождения, источников, существа и развития (совершенствования) права. Нет ни малейших оснований для фетишистского отношения к правовым нормам, в том числе и к нормам законов. В этих нормах зафиксирована не верховная божья воля и не воля государства как верховного и мудрого правителя. В правовых нормах (если это добротные, справедливые и обоснованные нормы) зафиксирована временная компромиссная ситуация, .  Коллектив авторов.  «Энциклопедия трудящегося и эксплуатируемого народа. Том 3» 198 отражающая соотношение социальных сил носителей разных интересов в момент установления этих норм. Меняется соотношение сил – встаёт вопрос о корректировке, существенном изменении, отмене, замене правовых норм и правил. Вот почему любая система норм и правил относительно (а не абсолютно) стабильна. Устанавливаемые властями правовые нормы в принципе (по логике их функций) должны совпадать с нормальными состояниями взаимоотношений, вырабатываемыми (отыскиваемыми) обществом в ходе самоорганизации (то есть многочисленными субъектами в ходе взаимодействий). Это обеспечивается обычно при демократическом характере власти, при высокой культуре управления и включает своевременное обновление правовых норм. Низкая культура управления и недемократический характер власти приводят, как правило, к систематическому разладу установленных властями правовых норм с общественно нормальными состояниями взаимоотношений и к запозданиям в обновлении правовых норм. Господствующие классы стараются привить подчинённым (эксплуатируемым и угнетённым) классам благоговейное отношение к праву, к законам как к некоему высшему авторитету, к незыблемым правовым установлениям. До сих пор это очень часто удаётся. Но реальное оживление и успехи классовой активности открывают трудящимся и эксплуатируемым простую, удивительную и убедительную правду: нормы законов и любые иные правовые нормы – это временные компромиссы интересов; ставить вопрос о перемене правовых норм и настаивать на их перемене – неотъемлемые права человека и права классов, социальных групп и общностей. Особенности права в условиях исторических модернизаций, структурных реформ и революций. В периоды, когда власти проводят существенные модернизации бытия народа, структурные реформы, а также в периоды революционных реформ устанавливаемые и санкционируемые государством правовые нормы закономерно существенно расходятся с состояниями взаимоотношений, вырабатываемыми в порядке общественной самоорганизации и воспринимаемыми населением как нормальные. Эти расхождения представляют собой меры осуществления курса на модернизацию, реформы или на революционные преобразования. «… Непосредственным объектом реформаторской деятельности при общественных преобразованиях являются общественные институты и только общественные институты. …Если не вмешиваться впрямую в биологическую природу человека, то невозможно изменить общество, общественные отношения, минуя институциональный уровень, то есть формы структуризации общественных отношений» (Г.Я. Ракитская. Основные труды. Том 2. Стр. 99. – М.: 2017). Правовые нормы и есть система институтов, меняя которую, власть-реформатор целенаправленно меняет бытие народа. Революционная власть бывает, как правило, сильна массовой поддержкой граждан. Это существенно компенсирует трудности, возникающие из-за расхождения устанавливаемых властями правовых норм и норм, признаваемых населением за нормальные. Это отчасти компенсирует неизбежную неопытность и неоперативность революционной власти в правовом нормотворчестве. «В революционные эпохи политика и правосознание пришедших к власти классов нередко придают общественным отношениям правовой характер ещё до того, как в законодательном порядке сформулированы соответствующие нормы права» (В.Туманов. Право. – «Философская энциклопедия». Том 4. Стр. 332. – М. 1967). Запретительное право и разрешительное право. Системы права, действующие в разных странах, различаются по ряду важных свойств, присущих и правотворчеству и правоприменению. В этих различиях проявляются различия политических (властных) систем. Классовому демократическому обществу соответствует так называемое запретительное право. Центральный принцип системы запретительного права – «Что не запрещено, – то дозволено». Как нормальное устанавливается: на то, что не запрещено, не требуется ничьего разрешения. Признание свобод (дозволенности незапрещённого) является неотъемлемым принципом (и следствием) запретительного права. В отличие от запретительного, разрешительное право – правовая система, соответствующая недемократическим типам государственной власти (диктатура, деспотия, самодержавие, тоталитарный или авторитарный режим). Центральный принцип системы разрешительного права – «Что не разрешено, – то не дозволено, недопустимо, подлежит пресечению». Как нормальное устанавливается: на любое действие требуется разрешение власти (или вышестоящего уровня власти). Разрешение может иметь также форму одобрения или так называемой поддержки «сверху». Свободы могут при этом формально провозглашаться и даже быть записанными в законах недемократического государства, но фактически они допускаются лишь как одобренная или поддержанная властью инициатива. Правовая культура – степень развитости правовой практики и правосознания людей, социальных групп, общностей, народа в целом. Это многомерное и комплексное явление. Правовая культура включает в себя: а) культуру правотворчества; б) развитость системы правовых норм (позитивного права); в) культуру реализации права; г) развитость правосознания народа в целом и составляющих его социальных групп, общностей и типичного индивидуального правосознания. Критерии для типизации правовых культур и для оценки уровня той или иной правовой культуры различаются не только в разных цивилизациях, но и с позиций разных идеологий. С позиций гуманистических подходов и особенно с позиций идеологии последовательного (революционного) гуманизма более высокой развитостью (культурой) отличаются та правовая практика и то правосознание, которые способствуют развитию и более полному проявлению субъектности на поприще гуманистического развития народов и человечества в целом. Мораль (нравственность). Часть (значительная) устойчивых форм общественных отношений, сложившихся в процесса массовых субъектных взаимоотношений (то есть часть нормального, часть общественных институтов) не может быть оформлена как правовые нормы. Причина этой невозможности – особенный характер поводов массовых взаимодействий. Это прежде всего поводы ценностного отношения к тем или иным реалиям, то есть потребность оценки этих реалий (в основном собственных действий и действий иных субъектов) в координатах «добро – зло (хорошо – плохо)», «справедливо – несправедливо», «честно – нечестно», «добросовестно – бессовестно» и т. п. Нет практической необходимости добиваться компромисса (а тем более принуждать к компромиссу) ценностей и ценностных оценок. Даже когда в ценностных оценках возникает согласие, нет нужды закреплять его в форме правовой нормы. Поэтому ценностные оценки (и ценностные ориентиры) существуют в виде моральной (нравственной) нормы. И санкции, грозящие нарушившему эти нормы,  – тоже моральные. Мораль – это как иная разновидность власти, если рассматривать власть расширительно (в соответствии с альтернативной её трактовкой). Нравственность  – это процессы формирования и действия общественных институтов («нормального»), регулирующих поведение субъектов и субъектные взаимодействия и взаимоотношения без привлечения, в отличие от права, государственной власти. Феноменами нравственности являются моральные нормы, представления, установки, убеждения, привычки, чувства, моральные оценки, моральные санкции и т. п. Нравственность в классово разделённом обществе всегда существует в конкретно-классовом виде. Мораль эксплуататорских классов и эксплуатируемых классов  – реально качественно различные морали. Нравственность  – реальный (притом весьма действенный) фактор самоорганизации бытия народа, питающий тенденции как разобщённости, так и сплочённости (См. Мораль .  Коллектив авторов.  «Энциклопедия трудящегося и эксплуатируемого народа. Том 3» 200 (нравственность); Мораль революционная; Долг; Совесть, Честь, Честность; Бездушие; Подобострастие; Угодливость; Холопство). Привычки, обычаи, традиции. Помимо нравственности, к неписаным (неправовым) способам регулирования поведения и взаимодействий субъектов относятся привычки, обычаи и традиции. Они играли роль ведущих общинных регуляторов в условиях первобытности, но и в современном бытии народов не вышли из обихода, хотя стали дополнительными, вспомогательными в сравнении с правом и моралью. Привычки образуются в результате повторения действий в повторяющихся ситуациях. У людей образуются навыки (умения) к привычным действиям. Привычное удобно, практично, делается отчасти как бы «само собой». Люди обретают привычки, а привычки накладывают отпечаток на манеры людей, корректируют людские натуры (не зря говорят, что привычка – вторая натура). Привычки «привязывают» человека к привычным действиям, привычному поведению. Человек, ведущий себя в соответствии со своими привычками, понятнее окружающим. Привычки становятся даже своего рода способом легитимации («быть самим собой»). Обычаи – одна из форм самоорганизации людских общностей, а именно: исторически складывающиеся и самовоспроизводящиеся способы и формы массового (общностного) поведения людей во всех сферах их жизнедеятельности. Исторически обычаи складываются в пространстве непосредственных отношений и как формы непосредственных отношений. Таковы обычаи первобытной общины. С появлением общественных форм жизни доминируют опосредованные отношения. Они труднее и реже становятся обычаями, хотя превращение опосредованных отношений в обычаи вовсе не исключено. Всё дело в том, чтобы те или иные способы и нормы жизнедеятельности перестали быть для людей внешними (установленными или установившимися извне, объективными), были восприняты (приняты, усвоены) как свои, «естественные», «само собою разумеющиеся» и не просто привычные (привыкнуть можно и к принуждению), а внутренне необходимые, внутренне потребные. При всех современных формах бытия человечества (народов) обычаи сохраняются в той мере, в какой в структуре жизнедеятельности народа присутствуют общностные (непосредственные) формы жизнедеятельности, дополняющие общественные (опосредованные, общественно организованные) формы жизнедеятельности. Обычаи остаются существенным компонентом семейных, бытовых и житейски-деловых отношений (взаимопомощь, взаимовыручка, житейская отзывчивость, гостеприимство и т. п.). Обычаи издревле выполняли функцию аккумулирования, хранения и передачи опыта практической жизни (культуры) от общины – конкретным людям, от поколений – поколениям. Тем самым обычаи были важнейшим способом социализации человека. В послеобщинной жизни эта функция обычаев не исчезла, но её роль сделалась дополнительной к аналогичной функции общества и существенно преобразилась (вплоть до превращения обычаев в символ исторической памяти, а то и в экзотический ритуал, или обряд). В современной практике обычай признаётся вспомогательным источником права. Традиции – это обычаи, переходящие от поколений к поколениям. Для любого народа традиции – особенная культурная ценность. В традициях запечатлён опыт поколений. Традиции наподобие исторического фильтра отбирают и накапливают (концентрируют) характерные свойства народного бытия, которые иной раз называют чертами национального характера. Привычки, обычаи и традиции всегда присутствуют в живой ткани бытия народа и играют не только организующую, но и воспитательную, образовательную и иные культурные роли. Дисциплина (от лат. disciplina – обучение; строгий порядок) – поведение участников совместных действий (общественных процессов), соответствующее нормальному ходу этих процессов, не нарушающее, а обеспечивающее нормальный ход совместных действий. Сущность дисциплины – согласование и соподчинение интересов и действий взаимодействующих субъектов. Нормы дисциплинированных поведения и действий обычно складываются и фиксируются (устанавливаются) как обязательные для всех. Дисциплина поддерживается (обеспечивается) комплексом средств (мер). В древности складывались обеспечивающие дисциплину нормы обычаев и традиций, в современном обществе с этой целью вырабатываются и устанавливаются нормы права и морали. Средства поддержания (обеспечения) дисциплины основаны на сознательности, ответственности субъектов, на убеждении и принуждении. Соотношение этих средств весьма разное в обществах разного типа и при обеспечении дисциплины в процессах разного типа. Всё зависит от степени однородности или неоднородности (антагонистичности или неантагонистичности) интересов участников тех или иных общественных процессов. По типу процессов, для нормального хода которых требуется дисциплина, различают трудовую, производственную, воинскую, партийную, служебную, школьную, революционную и др. дисциплины. Правовые акты, фиксирующие (устанавливающие) нормы дисциплины, разнообразны. Это правила внутреннего распорядка, уставы, положения, регламенты и т. п. Нормы дисциплины могут содержаться в законах, в актах исполнительной власти, в договорах и соглашениях. Нормы нравственности (морали) в существенной степени обеспечивают дисциплину в любых общественных процессах. Всё ещё реально действуют и дисциплинируют обычаи и традиции. Нарушение дисциплины может квалифицироваться как преступление или как дисциплинарный проступок. В зависимости от тяжести последствий, от мотивов и обстоятельств нарушитель дисциплины должен нести ответственность. Формы ответственности разнообразны: от моральной санкции и дисциплинарного взыскания (замечание, выговор, увольнение) до уголовного наказания. Столь же разнообразны и поощрения за безупречную дисциплину. Проблематика дисциплины всегда была и остаётся остро актуальной. По большому счёту, эта проблематика восходит к проблемам социализации и свободы. В философских системах и идеологиях, которые тяготеют к индивидуализму, дисциплина трактуется как ограничение или ущемление свободы личности, как в большей или меньшей мере вынужденный компромисс личности с обществом. В коллективистских идеологиях активно разрабатывается аспект добровольной сознательной дисциплины. В социалистических идеологиях подчёркивается разнотипность дисциплины в эксплуататорских (антагонистических) обществах и в социалистическом обществе при народно-демократическом типе власти. Доверие – социально-психологическое состояние (внутренняя установка) личности или социальной группы или общности, суть которого – уверенность (или вера) в том, что те или иные социальные субъекты (или институты) поведут себя предсказуемым (ожидаемым, обещанным, условленным, нормативным) благоприятным образом. Соответственно, недоверие (отсутствие доверия) – социально-психологическое состояние (внутренняя установка), основанная на отсутствии уверенности (веры) в том, что те или иные социальные субъекты (или институты) будут действовать предсказуемым (должным, условленным, ожидаемым) благоприятным образом. Следовательно, доверие и недоверие – явления из области межличностных и – шире – межсубъектных взаимоотношений. Доверие способствует субъектным взаимодействиям и устойчивости социальных порядков. Недоверие служит психологическим затруднением и даже препятствием для взаимодействий, делает общественные порядки небезусловными, сомнительными, расшатывает их. .  Коллектив авторов.  «Энциклопедия трудящегося и эксплуатируемого народа. Том 3» 202 Доверие основано на наличии и устойчивости ценностей в обществе, то есть на наличии и устойчивости социальных порядков, которыми люди дорожат. Доверие само есть ценность. Отчуждённость исключает доверие. Доверие – фактор выстраивания гуманных, доброжелательных, счастливых взаимоотношений между людьми, таких, как дружба, любовь, верность, вера, надежда. Для общественных и политических деятелей и институтов доверие – фактор уверенности и влиятельности (наращивания субъектности). Но доверие к деятелю или институту может нарастать или таять в зависимости от соответствия или несоответствия их действий ожиданиям людей. Поэтому существует такое понятие, как кредит доверия. То есть люди испытывают доверие, как бы данное ими в кредит под ожидания, хотя и на основе имеющегося опыта. Но деятель или институт могут не оправдать ожиданий (не оправдать доверия) и лишиться доверия. В тоталитарных и автократических (самодержавных) обществах отношение людей к правителям строится на иных основах, нежели доверие. Здесь в основе социально-психологического состояния людей лежит поклонение, фанатичная преданность, страх, стадное чувство. Это – не доверие, а нечто иное. В общественной и политической жизни современных стран широко используются показатели (измерители, рейтинги) доверия. Здесь много жульничества и хитростей, а вся возня с рейтингами относится к технологиям манипулирования общественным мнением, к политтехнологиям и массовой пропаганде.

* * *

Интегральным результатом рассмотренных и некоторых иных форм и способов организации и организованности бытия народа является необходимая и достаточная сплочённость народа как исторической общности. Именно такая сплочённость является реальным фактором преодоления (и погашения) деструктивной разобщённости и реальным вкладом в потенциал жизнеспособности (устойчивого развития) народа как исторической общности.

ОТНОШЕНИЕ К ТРУДУ (социально-психологический, или социальный тип) ─ ценностная сторона социально-трудовых отношений, важнейшая характеристика отношения людей к обществу в целом (См. Ценности; Интересы; Интересы социально-групповые; Социально-трудовые отношения).

Отношение к труду ─ это форма индивидуального сознания, и поэтому оно может быть рассмотрено как сугубо психологическая категория. В этом случае в поле зрения должны попасть явления такого уровня конкретности, как сходство и различия людей по типу индивидуального психологического склада, особенности индивидуальных ценностных ориентаций на разных этапах жизненного цикла и т.п.

Отношение к труду может и должно рассматриваться и в ином своём качестве ─ как социальное (социально-психологическое) явление, то есть как массово распространённый тип индивидуального сознания, специфика (содержание) которого закономерно определяется спецификой общественного строя.

Социальный (социально-психологический) тип отношения трудящихся к труду ─ это характеристика закономерной для данного общественного строя значимости для трудящихся труда (трудового образа жизни) как средства и способа удовлетворения их личных потребностей.

Чтобы направить активность юридически свободного человека в русло трудового образа жизни, общество формирует и выдвигает перед ним стимулы к труду ─ материальные, моральные, творческие (См. Стимулы).

Стимулы – это заинтересовывающие условия. Они устанавливают связь вознаграждения за труд (материального вознаграждения и других вознаграждающих условий) с выполнением работником определённых требований. Это требования к количеству и качеству результатов труда, к способам их достижения (нормы и правила поведения работника), к способностям человека к труду (профессиональная подготовка, уровень квалификации, степень инициативности, самостоятельности и пр.). Гарантируя работнику те или иные вознаграждающие условия при выполнении определённых требований, стимулы тем самым содержат информацию и об ответственности человека перед обществом в сфере труда.

Стимулы к труду ─ не единственная предпосылка привлечения людей к труду. Вторая необходимая предпосылка ─ наличие у человека интереса к тому или иному труду (См. Интересы). Интерес возникает как осознание человеком своих  потребностей (См. Потребности).

Третья необходимая предпосылка ─ посильность труда, то есть соответствие способностей человека к труду требованиям, предъявляемым к работнику (с учётом реальных возможностей сформировать те или иные трудовые потенции).

Сопоставление, сознательное соотнесение человеком выдвигаемых обществом стимулов к труду со своими потребностями и своими способностями к труду (воз-можностями выполнять требования к работнику) ─ это и есть процесс формирования отношения к труду как субъективного отношения к кругу объективных обстоятельств.

При соответствии стимулов к труду интересам человека и его способностям к труду (точнее, оценке человеком своих способностей к труду) складывается личная заинтересованность в труде – материальная, моральная и заинтересованность в труде как в развивающей деятельности (её часто называют, хотя это неточно, творческой заинтересованностью) (См. Заинтересованность в труде).

Для формирования материальной заинтересованности в труде необходимо и (при прочих равных условиях) достаточно использовать в качестве вознаграждения за труд лишь материальное вознаграждение. Если работник руководствуется только (или в решающей мере) материальными интересами, то для него неважны общественная значимость (общественная полезность) результатов труда и содержание труда (См. Заинтересованность в труде материальная).

При формировании моральной заинтересованности в труде роль морального вознаграждения могут выполнять как престижные поощрения, удостоверяющие общественную значимость труда данного работника, так и оценка самим работником своего труда как общественно значимого, общественно полезного. Если бы работник руководствовался только (или в решающей мере) моральными интересами, то ему были бы безразличны величина материального вознаграждения за труд, содержание труда, влияние труда на способности к труду (условия труда) (См. Заинтересованность в труде моральная).

Человеку присуща не только потребность в деятельности как таковой, но и потребность в деятельности определённого характера ─ в интересной для него деятельности, в её разнообразии, потребность в реализации своих способностей и наклонностей, в проявлении инициативы и самостоятельности, потребность в совершенствовании своих навыков и способностей. Этот спектр потребностей уместно называть потребностями в развивающей деятельности. Заинтересованность в труде как в развивающей деятельности имеет место, если данный вид труда соответствует способностям работника к труду (посилен для него) и одновременно является средством и способом развития его способностей к труду (См. Заинтересованность в труде как в развивающей деятельности).

Исходя из сказанного, правомерно дать следующее развёрнутое определение. Отношение к труду – это форма индивидуального сознания, которая фиксирует зависимость степени приятия или неприятия человеком реально доступных ему в данном обществе условий и способов трудовой жизнедеятельности от уровня и реальных возможностей развития в данном обществе самого человека (его потребностей и способностей).

В обществах разного типа три вида заинтересованности в труде (материальная, моральная, заинтересованность в труде как в развивающей деятельности) сочетаются по-разному. Закономерное для данного общества их сочетание образует социальный тип отношения к труду.

В теоретической модели социализма (как формации гуманистического, а не тоталитарного типа) необходимая основа формирования добровольно-трудового образа жизни всех членов общества – наличие и сбалансированность (уравновешенность) материальной, моральной заинтересованности в труде и заинтересованности в труде  как в развивающей деятельности (её можно ─ для краткости ─ называть творческой заинтересованностью, если не забывать о неточности этого термина). Другими словами, в теоретической модели социализма ни один из видов заинтересованности не должен играть доминирующей, ведущей  роли в формировании характера социального поведения трудящихся. Напротив, различные виды заинтересованности должны быть взаимосвязаны так, чтобы человеку не приходилось жертвовать какими-либо из своих интересов ради удовлетворения других интересов.

Основные характеристики социальной роли труда в теоретической модели социализма:

1) Труд должен быть для каждого трудоспособного члена общества основным источником средств существования и развития.

Это означает недопустимость отстранения людей от участия в производстве (недопустимость безработицы как устойчивого явления).

2) Поприщем применения способностей к труду должна быть общественно полезная деятельность.

Это означает непризнание трудом деятельности, свободной от гуманистической общественной значимости и от моральной ответственности человека за её результаты.

3) Труд должен быть для каждого человека средством и способом его развития.

Это означает недопустимость таких видов труда, которые способствуют стагнации или деградации социально значимых сторон личности (будь то физические, интеллектуально-творческие или социально-нравственные). Это означает также, что недопустимо возводить в ранг социального идеала творческую деятельность в буквальном значении этого слова ─ как деятельность, непременно порождающую нечто новое для человечества. Строго говоря, установка на такой социальный идеал антигуманна, ибо она чревата выведением новой “высшей” породы “гомо сапиенс”, вместо того чтобы создавать общественные условия для свободного развития каждого человека, своеобразного по своим естественно-природным данным. Развивающий характер труда для всех членов общества не может быть обеспечен без социально направленного развития технико-технологической базы общественного производства.

Отношение к труду в теоретической модели социализма ─ заинтересованное и ответственное отношение к труду одновременно как к общественно полезной деятельности, основному источнику средств существования, средству и способу развития личности.

Необходимая политическая основа социалистического типа отношения к труду и, соответственно, добровольно-трудового образа жизни ─ реальная демократия (реальный доступ всех социальных групп к управлению общественными процессами, производством и трудом на всех его уровнях ─ от общественного целеполагания до управления предприятиями). Реальная демократия является гарантией сохранения неэксплуататорского характера социалистического общества и формирования социалистического типа отношения к труду (См. Советы).

В капиталистическом обществе способ жизнедеятельности эксплуатируемых трудящихся является, по сути, вынужденно-трудовым, хотя налицо формальные признаки добровольности участия трудящихся классов в производстве.

Капитализму (в том числе современному) адекватен такой тип отношения эксплуатируемых классов к труду, в котором доминирует (играет ведущую роль) один из видов заинтересованности в труде ─ материальная заинтересованность. Труд является для трудящихся классов в первую очередь необходимым и основным источником средств существования.

Новейшие методы управления трудом расширяют систему стимулов к труду, используют для повышения эффективности производства разнообразные социальные факторы, в том числе привлечение рабочих и других рядовых работников к управлению производством. Тем самым современный капитализм совершенствует социальные механизмы манипулирования трудящимися во имя целей, связь которых с их интересами им самим не ясна, ими не осознана, а то и вовсе отсутствует.

Стратегическая разнонаправленность интересов  господствующего капиталистического класса и эксплуатируемых трудящихся неизбежно ограничивает функции последних в управлении сферой принятия решений текущего или локального масштаба. Одновременно с этим капиталистический способ производства закономерно развивает (как предпосылку манипулирования трудящимися) социальные механизмы, стандартизирующие личность и потому сдерживающие социальную активность трудящихся. При этом тенденция формирования потребительской системы  интересов и ценностей (поскольку она захватывает всё более широкие слои населения) становится самым тревожным явлением в развитии личности трудящихся и надёжным способом консервирования доминирующей роли материальной заинтересованности в отношении трудящихся к труду.

В тоталитарных обществах (в том числе в СССР) труд носит, по сути, принудительный характер. Образ жизни эксплуатируемых трудящихся в тоталитарных обществах ─ принудительно-трудовой.

Для тоталитарного общества закономерно практическое отсутствие (или, по меньшей мере, существенная ослабленность) того или иного, а то и всех видов заинтересованности в труде. Различные типы индивидуального и социально-группового трудового поведения в тоталитарном (казарменном) обществе связаны с наибольшей ослабленностью того или иного вида заинтересованности в труде.

Одну из типичных казарменных деформаций отношения к труду можно назвать аскетической. Для этой деформации характерна существенная ослабленность материальной заинтересованности или заинтересованности в труде как в развивающей деятельности. Важнейшая причина такой деформации – реальная недоступность для индивида тех или иных средств, способов развития и сфер применения своих способностей, в том числе недоступность перемены труда. Другая причина, не менее важная, ─ усвоение и приятие индивидом демагогических морализаций критериев гражданского долга, закономерно формируемых казарменным обществом.

Литература: Ракитская Г.Я., Ракитский Б.В. Цели и критерии социально-экономического прогресса / Экономика и общество (Истоки и современные проблемы марксистской методологии исследования социально-экономического развития). Сб. трудов. Вып.8. – М.: ВНИИСИ. 1983. С. 3-21; Ракитская Г.Я. Проблемы и направления развития социально-трудовых отношений в СССР. – М.: ВНИИСИ. 1986; Ракитская Г.Я. Социально-трудовые отношения (Общая теория и проблемы становления их демократического регулирования в современной России). – М.: Институт перспектив и проблем страны. 2003. С. 75-87.

ОТНОШЕНИЯ НЕПОСРЕДСТВЕННЫЕ – отношения между людьми, возникающие при их непосредственных взаимодействиях. Примеры непосредственных взаимоотношений: встреча; разговор, собрание; обмен по добровольному согласию вещи на вещь; любовь; объединение трудовых усилий при выполнении конкретной работы; половые отношения; драка; дружба и т. д.

Непосредственные отношения преобладают (являются основными, доминирующими) в немногочисленных людских общностях и составляют костяк брачных, семейных, соседских, общинных, коллективных отношений (См. Семья; Отношения общинные; Община первобытная; Община соседская; Коллектив; Коллектив трудовой; Соседи; Брак).  В таких общностях практическая (бытийная) связанность человека с другими людьми ограничивается по преимуществу ареалом (пространством) непосредственного общения, непосредственных жизнедеятельностных контактов.

По мере обобществления практики (бытия) нарастает реальная и актуальная связанность человека с людьми, с которыми он непосредственно не взаимодействует. Всё более весомую, а затем и ведущую, доминирующую роль начинают играть опосредованные отношения (См. Отношения опосредованные). В полном объёме и в современном виде формируется проблематика социализации и социализированности человека (См. Социализация; Социализированность).

Непосредственные отношения имеют место и сохраняются на любом уровне обобществления практики (бытия) (См. Практика человечества; Человечество). Формой практики  (бытия) человечества всегда является единство непосредственных и опосредованных отношений. Однако соотношение непосредственных и опосредованных отношений в рамках этого единства существенно разное в разных исторических общностях и иных общностях. Там, где в составе отношений между людьми доминируют непосредственные отношения, уместно говорить об общинных отношениях (См. Общинные отношения). Там, где в составе отношений между людьми доминируют опосредованные отношения, принято говорить об общественных отношениях (См. Общественные отношения).

ОТНОШЕНИЯ ОПОСРЕДОВАННЫЕ  – отношения между людьми (субъектами), складывающиеся и протекающие как имеющие существенное значение для многих других или для всех других людей (субъектов), а потому регулируемые обществом (опосредуемые общественными институтами) (См. Общественные отношения; Институты социальные). Примеры олосредованных отношений: любые правовые отношения; товарно-денежные отношения и т. п. (См. Право; Товарное производство; Деньги; Стоимость; Стандарты социальные). Опосредованные отношения стали доминировать в общественных отношениях (в состав которых входят и непосредственные отношения) с образованием современного общества (См. Общество). До этого доминировали непосредственные отношения, что придавало всему комплексу взаимоотношений между людьми общинный характер (См. Общинные отношения). В практике современного (послепервобытного) человечества сущностью и причиной опосредованности отношений являются обобществление практики (бытия) человечества, нарастающая связанность жизнедеятельности людей, реальная социализация и социализированность человека, (См. Социализация; Социализированность; Практика человечества; Обобществление труда).

ОТЧУЖДЁННОСТЬ  – социально-психологическое состояние, суть которого  – восприятие тех или иных реалий как «антиценностей», то есть как не вызывающих доверия, сочувствия или как таящих угрозы, как основанных на началах зла (См. Ценности; Зло). Отчуждённость может быть состоянием отдельного человека (личности), группы людей, а также состоянием социальной общности или социальной группы. Отчуждённость по отношению к другим людям, к общественным явлениям и процессам, к идеологиям и т. п. возникает и формируется как осознание собственного практического (жизненного) опыта, а также как результат воспитания и общения. Отчуждённость может накапливаться, крепнуть или ослабевать. Отчуждённость может внушаться. Общество является средой обитания людей, их социальных групп и общностей. От характера общественных отношений, от степени их гуманности или антигуманности во многом зависит «норма отчуждённости» в том или ином конкретно-историческом обществе (См. Общество; Гуманизм и антигуманизм). Насилие, несправедливость, унижения, угнетение, эксплуатация, конкуренция, социальное неравенство – эти и подобные им антигуманные действия и отношения вызывают отчуждённость их участников друг от друга и от общественных порядков, основанных на антагонизмах, на господстве и подчинении (См. Насилие; Неравенство социальное; Несправедливость; Унижение; Угнетение; Эксплуатация; Конкуренция; Антагонизм; Господство). Отчуждённость людей, их социальных групп и общностей от существующих в данном обществе порядков называется социальной отчуждённостью. В романе Г. Владимова «Генерал и его армия» есть эпизод, ярко описывающий именно социальную отчуждённость. Майор «Смерша» умело вербует красноармейца. Пытается опереться на самую глубокую обиду крестьянина на сталинскую власть. Но… «А всё равно, – подумал Шестериков, – майору этому не верь». Ведь сколько лет уже это в нём звучало, как .  Коллектив авторов.  «Энциклопедия трудящегося и эксплуатируемого народа. Том 3» 204 заклинание: не верь им! Не верь им никогда. Не верь им ни ночью, ни днём. Не верь ни зимой, ни летом. Ни в дождь, ни в вёдро. Не верь, и когда они правду говорят!» Широкое, массовое распространение социальной отчуждённости свидетельствует о нарастающем неблагополучии, неустойчивости и кризисе общественной системы (См. Кризис системный). Противоположность (антиподы) личной отчуждённости – дружба, товарищеские отношения, братские отношения (См. Братство; Товарищеские отношения; Дружба). Противоположностью (антиподами) социальной отчуждённости являются сплочённость и солидарность (См. Сплочённость; Солидарность). Господствующие классы противопоставляют социальной отчуждённости целую систему пропагандистских и управленческих «технологий», направленных на понижение степени отчуждённости. Здесь преобладают приёмы создания иллюзий социальной сплочённости и солидарности (См. Иллюзии; Иллюзии социальные). Распространены также технологии так называемой «массовой культуры» (См. Массовая культура) и другие технологии, характерные для социальных резерваций (См. Социальной резервации теория). Социальной основой рабочего движения является факт устойчивой массовой отчуждённости трудящихся и эксплуатируемых от эксплуататорской системы. В рабочем движении существует несколько практических подходов, связанных с этой социальной отчуждённостью. Один из подходов – разжигание ненависти к эксплуататорам и мобилизация эксплуатируемых на борьбу с эксплуататорами на основе классовой ненависти ( См. Ненависть; Левачество). Другой подход – культивирование обиды эксплуатируемых на несправедливости, чинимые эксплуататорами. На этой основе базируются стратегии и тактики просительных (жалобных) протестов, иллюзии социальных ожиданий заступничества и реформирования, а также социального партнёрства (См. Протесты просительные (жалобные); Партнёрство социальное; Иллюзии социальные). Третий подход присущ демократическому социалистическому рабочему движению. Становление классовой сплочённости трудящихся и эксплуатируемых, их классовой солидарности основывается не на разжигании ненависти и не на культивировании обиды, а на активизации чувства человеческого и гражданского достоинства. Научно строго, полно и глубоко выявляются и осознаются истоки социальной отчуждённости, их неустранимость при сохранении системы эксплуатации, господства и подчинения. Вырабатывается и укореняется в массовом (классовом) сознании идеология последовательного революционного гуманизма, накапливаются социальные силы для социалистической революции (См. Последовательного (революционного) гуманизма идеология; Революция социалистическая; Достоинство человеческое ). Социализм как общественная система способен покончить с социальной отчуждённостью, а распространёнными и типичными отношениями между людьми сделать товарищеские, дружественные, братские (См. Социализм).