“ЕВРОПЕЙСКАЯ СОЦИАЛЬНАЯ ХАРТИЯ” – европейский договор, защищающий основные социальные и экономические права человека. По содержанию является дополнением к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, обеспечивающей главным образом гражданские и политические права и свободы. Хартия открыта для подписания государствами - членами Совета Европы в 1961 г. (Турин, 18 октября), вступила в силу в 1965 г. Расширена Протоколами 1988, 1991 и 1995 гг. В 1996 г. (Страсбург, 3 мая) открыта для подписания, а с 1 июля 1999 г. вступила в силу Пересмотренная европейская социальная хартия – новая редакция, которая постепенно заменит первоначальный вариант Хартии от 1961 г.
Социальные права и принципы, зафиксированные в Пересмотренной хартии, нацелены, согласно преамбуле, на повышение уровня жизни и социального благополучия населения. Пересмотренная хартия систематизирует, уточняет и дополняет социально-экономические (и прежде всего социально-трудовые) права, закреплённые в предшествующих ей международных документах, в том числе в первоначальном варианте самой Хартии от 1961 года. Тем самым Пересмотренная хартия отражает современный уровень представлений о демократических социальных ценностях и принципах их реального воплощения в европейском пространстве.
Структура Пересмотренной хартии: преамбула, шесть частей и приложение, которое является составной частью документа
Часть I содержит перечень прав, защищаемых Хартией, в краткой принципиальной формулировке ─ 31 пункт (в первоначальном варианте Хартии – 19 пунктов). Часть II содержит обязательства Сторон (государств, ратифицировавших Хартию) по каждому из этих прав, обеспечивающие их эффективное осуществление. Остальные части, включая приложение, определяют правила присоединения к Хартии, способы контроля за осуществлением обязательств, порядок денонсации и пр., а также уточняют и толкуют отдельные права и принципы.
В части II Пересмотренной хартии содержатся перечни конкретных обязательств, обеспечивающих осуществление каждого из следующих социальных и экономических прав:
на труд (ст.1), на справедливые условия труда, на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, на справедливое вознаграждение (ст. 2-4); на профессиональную ориентацию, на профессиональную подготовку (ст. 9, 10); на защиту достоинства на рабочем месте (ст. 26);
право трудящихся на защиту при окончании найма и на защиту их претензий в случае неплатежеспособности предприятия (ст. 24, 25);
на организацию, на заключение коллективных договоров (ст. 5, 6); право трудящихся участвовать в определении и в улучшении условий труда и производственной среды (ст. 22); право представителей трудящихся на защиту и льготы на предприятиях (ст. 28);
право трудящихся на информацию и консультации в рамках предприятий и на информацию и консультации с ними при коллективных увольнениях по сокращению штата (ст. 21,. 29);
на равные возможности и равное обращение в занятости и выборе рода занятий без дискриминации по признаку пола; право трудящихся с семейными обязанностями на равные возможности и равное обращение; право заниматься приносящей доход деятельностью на территории других Сторон (ст. 20, 27, 18);
на охрану здоровья, социальное обеспечение, социальную и медицинскую помощь, на получение услуг социальных служб (ст. 11 – 14);
на жильё, на защиту от нищеты и социального отторжения (ст. 30, 31);
право семьи на социальную, правовую и экономическую защиту (ст. 16).
Кроме того, Хартия формулирует обязательства Сторон, обеспечивающие особую защиту социально-экономических (в том числе трудовых) прав социально уязвимых слоев населения – детей и молодежи, лиц пожилого возраста, работающих женщин в период беременности, инвалидов, трудящихся-мигрантов (ст. 7, 17, 23, 8, 15, 19).
Особо оговаривается запрет на дискриминацию (по максимально широкому перечню признаков) при осуществлении провозглашаемых прав (часть V, ст. Е). Принципиальное значение имеет статья об отношениях между Хартией и внутренним правом или международными соглашениями: положения Хартии не должны применяться в ущерб их положениям, более благоприятным для лиц, находящихся под защитой Хартии (часть V, ст. Н).
Специфичен поэтапный порядок присоединения государств – членов Совета Европы к Хартии: подписание и ратификация (принятие или одобрение).
Подписание Хартии налагает на государство обязанность изучить Хартию и рассмотреть вопрос о её ратификации.
Ратифицируя Хартию, государство обязуется рассматривать все права, провозглашаемые в части I Хартии как “декларацию целей”, к достижению которых оно “будет стремиться всеми надлежащими средствами”. При ратификации каждое государство в целях минимизации своих обязательств по Хартии может (по определённому правилу) само избрать и сообщить в Совет Европы, какие статьи и раскрывающие их пункты из части II оно будет считать имеющими для себя обязательную силу.
Хартия придает первоприоритетное значение девяти статьям (1, 5 ,6, 7, 12, 13, 16, 19, 20). Из этих основных статей (их принято называть статьями “ядра”) должно быть избрано не менее шести. Правило выбора других обязательств менее жёсткое: должно быть избрано (вместе со статьями или пунктами из “ядра”) либо не менее 16 статей, либо не менее 63 пунктов.
Контроль со стороны Совета Европы за соблюдением Хартии предусматривает регулярное представление докладов правительств о ее выполнении, а также возможность подачи коллективных жалоб (в случае согласия государства быть связанным этой процедурой). Коллективные жалобы могут подаваться международными и национальными организациями предпринимателей, профсоюзами, международными неправительственными, а также (при соответствующем разрешении государства) национальными неправительственными организациями. На основании заключений Европейского комитета по социальным правам по докладам правительств и по коллективным жалобам Комитет Министров принимает рекомендации государствам о приведении национального законодательства, подзаконных актов или практики в соответствие с Хартией.
Из 46 государств – членов Совета Европы Пересмотренную хартию (по состоянию на 2002 г.) ратифицировали более 30 государств (в том числе из числа бывших республик СССР – Латвия, Литва, Эстония, Молдова).
Россия подписала Пересмотренную хартию 14 сентября 2000 г. Подписание положило начало изучению и освоению идеологии и конкретного содержания Хартии российскими правительственными и общественными структурами, в том числе профсоюзами. Получили распространение презентации Хартии при участии представителей Совета Европы и публичные обсуждения возможностей и реального значения полноценного присоединения России к Хартии.
Войдя в Совет Европы, Россия шаг за шагом принялась “осваивать европейское социальное и правовое пространство”, тем самым “интегрироваться” в Европу. Процесс этот с самого начала пошёл весьма противоречиво, особенно в части прав человека и социальных гарантий. Шоковые реформы и жёсткая либеральная социальная политика не гармонировали и не гармонируют с европейскими подходами, особенно с идеями и практикой социальной рыночной экономики и социального государства. Запись о социальном государстве в ст. 7 Конституции РФ не воспринимается в России как обязывающая власти к каким-либо определённым действиям в определённые сроки. В отличие от этого, ратификация Хартии означает конкретные (при всей их расплывчатости) социальные обязательства и подставляет власти под европейский контроль за их выполнением.
Позиция Правительства в отношении ратификации Хартии принципиально не изменилась за 8 лет с момента ее подписания. Позиция такова: Россия не может игнорировать Европейскую социальную хартию, но не следует торопиться с её ратификацией, ибо это накладывает очень большие обязательства на Правительство России и потребует непосильных для России финансовых (особенно бюджетных) затрат. Если ратифицировать, то по минимуму и не сразу, а с оговорками и с изъятиями ряда обязательств.
Профсоюзный подход к Хартии таков: российским трудящимся, в конечном счёте, выгодна ратификация Европейской социальной хартии, хотя есть реальная вероятность того, что Правительство и законодатели воспользуются Хартией как аргументом в пользу урезания социально-трудовых прав и свобод, ухудшения российского социально-трудового законодательства. Некоторые нормы Хартии менее благоприятны для трудящихся, чем нормы действующего российского законодательства. Но Правительство само не соблюдает нормы законов и мирится с массовыми нарушениями законных норм и принципов работодателями и конкурирующими между собою работниками. Правопорядок в социально-трудовой сфере России отсутствует. Ратификация Хартии сулит возникновение ответственности работодателей и особенно Правительства за соблюдение социально-трудового законодательства.
Общественных движений или организаций, настойчиво добивающихся скорейшей ратификации Европейской социальной хартии, в России в 2000-е годы не имелось.
Российская Федерация ратифицировала Европейскую социальную хартию (пересмотренную) почти через 9 лет после подписания.
===============================================
Федеральный закон от 3 июня 2009 г. N 101-ФЗ
"О ратификации Европейской социальной хартии
(пересмотренной) от 3 мая 1996 года"
Дата подписания 20 мая 2009 г.
Опубликован 5 июня 2009 г.
Вступает в силу 16 июня 2009 г.
Принят Государственной Думой 20 мая 2009 года
Одобрен Советом Федерации 27 мая 2009 года
Ратифицировать Европейскую социальную хартию (пересмотренную) от 3 мая 1996 года, подписанную от имени Российской Федерации в городе Страсбурге 14 сентября 2000 года, с принятием в соответствии с пунктом 1 статьи А части III Хартии обязательств в отношении положений, предусмотренных частью I, статьей 1, пунктами 1, 3 - 7 статьи 2, статьей 3, пунктами 2 - 5 статьи 4, статьями 5 - 11, пунктом 1 статьи 12, статьей 14, пунктами 1 и 2 статьи 15, статьями 16 и 17, пунктом 4 статьи 18, пунктами 5 и 9 статьи 19, статьями 20 - 22, 24, 27 - 29 части II Хартии.
Президент Российской Федерации
Д. Медведев
Москва, Кремль
3 июня 2009 года N 101-ФЗ
===============================================
В 2010-2018 гг. (то есть за первые 9 лет после ратификации Европейской социальной хартии) ни контроль со стороны Совета Европы за соблюдением хартии, ни представление докладов правительства о её выполнении не привлекли внимания широкой российской общественности и не вызвали заметного резонанса в российском обществе.
Литература: Европейская Социальная Хартия (В сб.: Международные акты о правах человека: Сборник документов. – М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА·М), 2000); Европейская социальная хартия (пересмотренная) (В сб.: Международные акты о правах человека: Сборник документов. – М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА·М), 2002); Европейская социальная хартия: Справочник. Пер. с фр. – М.: Международные отношения, 2000; Киселев И.Я. Сравнительное и международное трудовое право. Учебник для вузов. (Глава 3, § 1. Трудовые стандарты Совета Европы) – М.: Дело. 1999.
ЕВРОПОЦЕНТРИЗМ (европеизм, евроцентризм) — идеология лидерства, доминирования и даже превосходства европейской философии, науки, культуры, политики, ценностей, образа жизни европейских народов и западно-европейской цивилизации над другими народами и цивилизациями (См. Идеология). Как и любая другая идеология доминирования, превосходства и исключительности, идеология евроцентризма содержит в себе множество разновидностей и оттенков: от особенной гордости принадлежностью к европейцам до европейского шовинизма (См. Шовинизм).
Идеология европоцентризма, как и другие идеологии доминирования, превосходства и исключительности, противостоит идеологии равнозначной ценности для человечества любого и каждого варианта гуманистического развития и опыта (См. Человек; Человечество; Человечественная форма движения).
Идеология европоцентризма, будучи сознательно или бессознательно применённой в науках (особенно в науках об обществе и о человеке в обществе), приводит к односторонним подходам и выводам. Односторонность со-стоит в выпячивании и канонизации «европейского» подхода и опыта в ущерб вниманию к иным подходам и опытам.
Критики учения К.Маркса пытались истолковать это учение на европоцентристский лад. Явно европоцентристский подход видели и в Марксовой типизации устойчивых исторических состояний общества. К.Маркс выделил пять общественно-экономических формаций: первобытно-об-щинную, рабовладельческую, феодальную, капиталистическую и коммунистическую. Упомянул при этом и азиатский способ производства, но как бы в стороне от магистральной (по сути европейской) линии общественного развития.
Сам К.Маркс решительно отмежевался от такого понимания своего подхода. «Моему критику, ─ писал К. Маркс, имея в виду Н.К.Михайловского, ─ угодно было мой очерк истории происхождения западно-европейского капитализма превратить в целую историко-философскую теорию исторического пути народов, роковым образом предначертанного для каждого из них, каковы бы ни были условия его исторического бытия. Но я прошу извинить меня: такое толкование для меня одновременно и слишком почётно, и слишком постыдно»
Однако адепты и вульгаризаторы марксизма продолжали толковать подходы К.Маркса в европоцентристском духе. Это надолго задержало развитие исторического материализма и породило множество ложных теорий перехода от одного исторического состояния общества к другому историческому состоянию (См. Формация общественно-экономическая; Исторический материализм; Общество; Прогресс и регресс).
Идеология европоцентризма, если она становится базовой в политике и геополитике, приводит к выдвижению теорий, доктрин и концепций, вдохновляющих и оправдывающих насильственную и ненасильственную экспансию Европы в мире и трактующих логику европейского исторического развития как единственно правильную и как образец для подражания (См., например, Колониализм; Цивилизаторской миссии колониализма теория). Европейские подходы и оценки провозглашаются критериями истинности при сравнении и оценке различных вариантов решения тех или иных проблем или выбора тех или иных путей общественного развития (См. Будущее; Вариантность (применительно к истории); Вариантность будущего).
Европоцентризм оказал воздействие на формирование западничества (См. Западничество). Европоцентризм лежит в основе либерального фундаментализма (См. Фундаментализм либеральный), ставшего идеологической и теоретической основой разрушительных «рыночных реформ» в России в «лихие 1990-е» (См. Реформы радикальные рыночные 1990-х годов в России). Идеология европоцентризма широко распространена в среде образованных россиян. Эта идеология положена в основу среднего и высшего образования в России и особенно – в основу их «оптимизации» в начале ХХI в.
Критика европоцентризма, если она проводится с позиций иных идеологий доминирования, превосходства и исключительности, в целом не может быть конструктивной и сводится к перепалке на тему «Чья односторонность истинна?». Конструктивная критика европоцентризма возможна только с позиций идеологии равнозначной ценности для человечества любого и каждого варианта гуманистического развития и опыта. Пока что конструктивная критика европоцентризма только начинается. Высказаны сомнения в его истинности, констатируется кризис европоцентризма. Но решающая основа конструктивной критики и преодоления европоцентризма ─ выработка идеологии и теории равнозначной ценности для человечества любого и каждого варианта гуманистического развития и опыта. Эта благородная освободительная интеллектуальная работа ещё впереди.
Литература: Европоцентризм — Материал из Википедии – свободной энциклопедии. ─ Интернет; А.Могхит. Европоцентризм. — Статья в кн.: «Глобалистика. Международный междисциплинарный энциклопедический словарь» – М.- СПб. – Н.-Й. 2006; М.А.Мунтян. Европоцентризм. — Статья в «Новой философской энциклопедии». Т.2. М.: МЫСЛЬ. 2010
ЕСТЕСТВЕННОГО ПРАВА ДОКТРИНА
Содержание.
Естественного права доктрина (юснатурализм, латинское jus naturale) – одно из основных учений о природе и содержании права, возникшее и в течение многих веков воспроизводящееся как противовес легистскому подходу в теории и истории права (См. Право).
Доктрина естественного права не имеет под собой прочных научных оснований и в этом своём качестве противостоит доктрине социально-классового права (См. Социально-классового права доктрина).
Легистский подход (от лат. lex – закон) провозглашает государство единственным источником права, отождествляет право с принудительными установлениями власти (государства).
Концепция естественного права (и в этом её главная отличительная особенность и ценность) решительно противостоит легистскому подходу, утверждает, что властные установления (законы) только тогда справедливы, оправданны и полезны, когда помогают осуществлению естественного права (упорядочения), складывающегося в самой жизни «естественным» образом. Короче: есть порядок, складывающийся в самой жизни (естественный порядок, естественное право), и есть установленный властями порядок, предписываемая государством система правовых норм. Это, таким образом, два совершенно разных права (способа упорядочения).
Действительно, при переходе от первобытности к современному (послепервобытному) бытию народов массовые действия и взаимодействия субъектов в ходе непосредственных и опосредованных отношений нащупывают некие общественно нормальные соотношения интересов и порождают временные, компромиссные, но всё же относительно устойчивые состояния
(См. Нормальное (в обществе). Такие состояния и исполняют функции временного справедливого, временного нормального, то есть функции нормы (правовой в своей содержательной основе и природе, сложившейся и признаваемой, но неписаной). По своей природе такие правовые нормы суть продукты общественных отношений, социально-классовых отношений (См.
Социально-классового права доктрина).
Вот эту способность народа к самоупорядочению субъектных и общественных отношений сторонники естественного права интуитивно чувствуют и пытаются выразить, когда противостоят идее, будто народ не способен к самоупорядочению своего бытия и будто порядок в жизни народа может возникнуть только после того, как его предпишет государство. Но выразить научно строго свои интуитивные ощущения сторонники естественного права не в состоянии, так как не обладают достаточно глубокой теорией бытия народа. Это легко прослеживается.
Доктрина естественного права с самого начала не имела шансов на научное обоснование, ибо исходила из ненаучной абстракции (См. Абстракция ненаучная) – из того, что законы природы действуют и в обществе (в бытии народа). Конечно, верно, что человечество – часть природы, но неверно абстрагироваться от того, что эта часть качественно отличается от иных частей. Человечество – особенная форма движения (См. Человечественная форма движения), его законы несводимы к законам неживой и даже живой, но не человеческой природы. И невыводимы из них. Это явно или неявно игнорировалось многими сторонниками естественного права, тождество природных и общественных закономерностей подчёркивалось и сознательно клалось в основу доктрины.
Уже в античности, а затем особенно в Средние века эта ненаучная абстракция имела модификацию. Законы бытия человечества (и право в том числе) объявлялись слепком не с законов природы, а с божественных законов мироздания. Это не меняло существа ненаучности абстракции – она просто усугублялась. Законы бытия народа (в том числе способы упорядочения этого бытия) по-прежнему предлагалось отыскивать вне этого бытия, но уже не в природе, а в сфере сверхъестественного (божественного). Если бы священные книги не канонизировались и не превращались в собрание догм, то в божественном (религиозном) отражении жизни можно было бы разглядеть некие законы бытия человечества. Однако крайняя догматизированность и метафизичность религии практически исключали это.
Относительно более поздние (с 17 в.) варианты доктрины естественного права строились на базе представлений о природе человека, об «естественном состоянии» и об «естественном человеке». Казалось бы, сосредоточение внимания не на природе вообще, а на природе человека должно было в корне изменить характер самой доктрины. Но нет, коренной перемены не произошло, доктрина не стала научно обоснованной.
Немалую роль сыграла скудость в те времена исторических знаний о первобытности.
Человек в начале его истории представлялся далеко не таким, каким был на самом деле. Он представлялся (брался во внимание) не как продукт истории, а как продукт природы, в определённом смысле как идеальный (совершенный) её продукт.
В методологическом плане произошла замена прежних ненаучных абстракций новой ненаучной абстракцией – индивидом, взятым (представлявшимся) самим по себе, изолированным от общества, таким, каким сотворили его господь или природа и с тех пор как бы не меняющимся. Вот это двоякое отвлечение – от общностного характера жизни и от исторических перемен – и делало так называемую естественную природу человека и его «естественный разум» очередной ненаучной абстракцией, положенной в основание нового (более позднего) варианта доктрины естественного права.
Содержание естественного права. Приверженцы доктрины естественного права вкладывают в это общее понятие весьма разное содержание, вплоть до противоположностей.
Объединяет всех признание справедливости высшей ценностью и руководящим принципом.
Ф.Энгельс точно обозначил эту особенность: «..Мерилом, которым определяется, что относится к естественному праву и что к нему не относится, служит абстрактнейшее выражение самого права – справедливость» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. 2-е издание. Том 18. – М.
Историческое место и историческая роль доктрины естественного права. Идеи естественного права вышли далеко за узкие пределы собственно юридической доктрины. Они стали основой широкого общественного течения мысли относительно философии власти и государства, справедливости, прав человека и гражданина, правового государства, вечного мира.
. Идея естественного права была опорой для тех, кто выступал против социальных несправедливостей, абсолютизма, для нескольких поколений революционеров в различных странах.
Среди тех, кто опирался в своих мыслях и делах на идеи естественного права, Т. Гоббс, Дж. Локк, Б. Спиноза, Г.В. Лейбниц, Д. Дидро, Б. Франклин, А.Н. Радищев, деятели Великой Французской революции, декабристы.
Появление научно обоснованной доктрины социально-классового права (См. Социально-классового права доктрина) не отрицает и не сводит на-нет историческую роль доктрины естественного права, а позволяет продолжить всё, достойное продолжения, на более прочной и определённой основе.
Идеи естественного права и особенно идеи вечной естественной справедливости по-прежнему широко представлены в обыденном сознании (См. Обыденное сознание).
Литература: Вейцман Е. Естественное право. – Статья в «Философской энциклопедии». Том 2. – М. Изд. «Советская энциклопедия». 1962; Мамут Л.С. Естественное право. – Статья в Большой Российской энциклопедии. Том 9. – М.: НИ БРЭ. 2007; Найдыш В.М. Естественное состояние. – Статья в Большой Российской энциклопедии. Том 9. – М.: НИ БРЭ. 2007; Кравченко И.И. Естественное право. – Статья в «Новой философской энциклопедии». Том 2. – М.: МЫСЛЬ. 2010.
ЕШТОКИН Сергей Александрович ─ активный деятель российского профсоюзного и рабочего движения, с мая 2006 г. член независимого общественного Комитета “Содействие” (См. Комитет содействия рабочему движению и самоуправлению трудящихся).
Родился 22 ноября 1970 года в городе Торезе Донецкой области, Украина. Родной язык ─ русский. Владеет также украинским и английским.
Мировоззренческий выбор был сделан и первая серьёзная закалка Ештокина С.А. как борца за справедливость произошла в старших классах школы. Будучи комсоргом (секретарём комитета комсомола) средней школы №4 г. Тореза, С.А.Ештокин старался отстаивать справедливость во взаимоотношениях учащихся с администрацией школы и с вышестоящими комсомольскими органами (эти органы в СССР проводили партийно-государственную молодёжную политику).
В 1987 дело дошло до громкого и острого конфликта. Весь его класс в порядке профориентации был определён (без согласия учеников) в штукатуры. Сергей написал протестное письмо в центральную комсомольскую газету “Комсомольская правда” и организовал подписание письма всеми учащимися. Было учинено разбирательство.
Впервые в истории школы, города и даже области, а по тем временам, может быть, и всей Украины в школе №4 г. Тореза было проведено настоящее комсомольское собрание, на котором присутствовали областные и городские начальники различных инстанций и рангов. Детей урезонивали стереотипными демагогическими приёмами, включая и унижающие человеческое достоинство. Школьников ломали, пугали, пытались найти подстрекателя или подстрекателей, вдохновивших на написание жалобы. Но класс стоял друг за друга горой. Класс отверг требования написать протокол собрания, в котором бы школьники признались в своих ошибках и который отправили бы в “Комсомолку”. “После собрания, ─ вспоминает С.А. Ештокин, ─ ко мне подошел один из областных начальников и не для протокола, а лично для меня язвительно заметил: “Далеко пойдешь, молодой человек, благодари Горбача за его гласность. Иначе бы сейчас ты не красовался здесь, на собрании, зарабатывая дешевый авторитет, а корчился бы вместе с родителями где-нибудь в психушке с диагнозом шизофрения”. Тогда я понял, что могу отстаивать не только свои собственные интересы, а и интересы других людей”.
В 1988-1994 учился в Киевском институте инженеров гражданской авиации. И здесь не обошлось без протестных акций. В 1989 С.А. Ештокин инициировал коллективный протест против делячества в комсомоле, в результате 15 студентов публично сожгли свои комсомольские билеты.
Получив в 1994 “свободный диплом” (без предоставления места работы), в течение года искал работу. В 1995 нашёл работу бортинженера в Уфе, а через 3 года оказался в числе многих лётчиков авиакомпании выброшен в 7-месячный административный отпуск. В 2000 г. дело дошло до намерений администрации провести крупное сокращение штатов, под которое молодые лётчики попадали в первую очередь. Они и начали борьбу против увольнений, а это означало борьбу и с администрацией, и одновременно с профкомом корпоративистского отраслевого профсоюза. В этой борьбе создался профсоюз нового типа, классовый Профсоюз лётного состава (ПЛС) авиакомпании “Башкирские авиалинии” (БАЛ). С.А. Ештокин вместе с О.А. Приходько (см. Приходько О.А.) и другими товарищами стал активным организатором и одним из руководителей этого профсоюза.
В итоге был заключён хороший колдоговор. На его основе при активности нового профсоюза в авиакомпании за год трижды повышалась заработная плата, притом каждый раз не менее чем на 20%. Авторитет ПЛС в коллективе вырос. Профком позаботился о налаживании серьёзной учёбы, включая идеологическую ─ в виде семинаров Школы трудовой демократии (См. Школа трудовой демократии имени Г.Я.Ракитской). С.А. Ештокин участвовал также в Европейском социальном форуме в Париже (2003). “Это был бесценный опыт общения и познания нового в профсоюзном движении, ─ считает С.А. Ештокин. ─ Особенно нас поразили наши коллеги из авиакомпании “AIR FRANCE”. Мы спросили, как они смогли добиться для себя таких запредельных даже по современным меркам зарплат (наш коллега – французский бортинженер ─ получал тогда 11 тыс. евро в месяц) и социальных льгот, а также благоприятного коллективного договора, в котором прописан каждый шаг рабочего на производстве. Получили ответ – забастовкой. Сказано это было, я бы сказал, “с детской простотой”. А наш вопрос для них тоже прозвучал неожиданно. Ведь они привыкли, что забастовка ─ это не нечто чрезвычайное, а цивилизованный способ отстаивания работниками своих прав и свобод”.
В 2003 администрация авиакомпании БАЛ предприняла новое наступление на работников, планируя болезненные сокращения и ослабление позиций и влияния ПЛС в коллективе. В ответ ПЛС освоил новый для себя метод борьбы ─ пикетирование. Успешный пикет (впервые в Республике Башкортостан) был проведён и послужил потом примером для других трудовых коллективов.
Вершиной успешной борьбы ПЛС а/к БАЛ были образцовая тщательная подготовка и проведение забастовки 8 июля 2004. Подготовка и проведение забастовки дали трудовому коллективу и рядовым членам профсоюза бесценный опыт творческого профсоюзного строительства, применения народно-демократического принципа организации и действия (принцип “перевёрнутой пирамиды”), опыт наращивания сплочённости, настойчивости и солидарности. В день забастовки (в соответствии с планом) С.А. Ештокин руководил действиями забастовщиков, возглавлял переговоры с администрацией, налаживал принятие коллективных решений. Забастовка была выиграна. Администрация вынуждена была заключить коллективный договор, включивший все требования трудового коллектива, в том числе контроль за финансовой деятельностью администрации и согласование с профсоюзом всех решений администрации, затрагивающих интересы наёмных работников.
В 2006 С.А.Ештокин избран заместителем Президента профсоюза летного состава России и является им до сих пор.
Свои мировоззренческие позиции С.А.Ештокин определяет так: “По идеологии – революционный марксист. И, если раньше сам несколько сомневался, куда идеологически себя отнести, то сейчас, когда время расставило всё по своим местам, могу сказать совершенно определённо – я марксист. О чём-то годами договариваться с эксплуататорами невозможно и незачем. Если невозможно договориться с первого раза, не стоит идти на компромисс и делать какие-то уступки в ущерб рабочему классу, необходимо решать вопрос революционными методами, брать власть в свои руки и строить по-настоящему народное государство без эксплуатации. Сторонник солидарности, в том числе международной солидарности трудящихся, которая реально существует, убедился на собственном опыте борьбы. Но прежде необходимо дать возможность народу вспомнить, что он НАРОД, а не электорат, что у него есть ЧУВСТВО СОБСТВЕННОГО ДОСТОИНСТВА, чтобы трудящиеся могли расправить придавленные к земле плечи, и перестать бояться эксплуататоров. Готов делиться немалым опытом борьбы для самоорганизации трудящихся, способствовать активизации трудящихся, участвовать в борьбе против эксплуатации трудящихся.
Достойная жизнь – это классовая борьба и без этой борьбы невозможна достойная жизнь!”
Литература о нём: “Борьба - это жизнь” - Период. изд. “Трудовая демократия” Вып. 48. М.: ШТД. 2004; “Это нелёгкое БРЕМЯ СОВЕСТИ - активная жизненная позиция. Избранное из переписки 2005-2007”. - Период. изд. “Трудовая демократия” Вып. 54. М.: ШТД. 2007. (статья в редакции 2009 г.)