САЛТЫЧИХА ─ помещица Подольского уезда Московской губернии Салтыкова Дарья Николаевна (1730-1801). Замучила более 100 своих крепостных. С 1768 г. находилась в монастырской тюрьме.

Те, кто романтизирует порядки царской России и идеализирует роль дворянства в отечественной истории, стараются вычеркнуть из неё феномен Салтычихи. ““Сал-тычиха, крепостники, зубры...” ─ огрызался выдающийся русский писатель И.А.Бунин. ─ Какая вековая низость ─ шулерничать этой Салтычихой, самой обыкновенной сумасшедшей” (И.А.Бунин. Окаянные дни).

Садистские жестокости Дарьи Салтыковой были, конечно, крайним, вопиющим примером бесчеловечного обращения крепостников с крепостными. Но этот пример стоит в ряду десятков и сотен зафиксированных сходных случаев, обозначает типичное явление общественной жизни крепостной России. Существен факт, что привлечение Д.Салтыковой к суду встретило дружный и откровенный саботаж чиновничества. Наказание крепостницы-садистки состоялось как редкая случайность, благодаря личному вмешательству императрицы.

Салтычиха была и остаётся символом жестокостей русского крепостничества.

Литература: И.А.Бунин. Окаянные дни; К.Кудряшов. «Урод рода человеческого» Садистка и убийца Салтычиха могла остаться безнаказанной. (Еженедельник «Аргументы и факты» 2018, №8. Стр.42).

САМООРГАНИЗАЦИЯ – процесс, способ и фактор, имманентно свойственный (внутренне присущий) бытию (саморазвитию) человечества и любой его исторической общности; посредством самоорганизации человечество обретает своё жизнеспособное устройство и функционирует именно как человечество, то есть как сознательно, целенаправленно и организованно практикующая общность. Человечество, в отличие от биологических сообществ, обладает способностью вести непрерывное «строительство» самого себя, сознательно менять своё устройство. Оно реализует эту свою способность под воздействием осознанно выработанных и выбранных целей (См. Человечество; Практика человечества; Саморазвитие; История).

По меркам теперешнего состояния человечества, в течение многих десятков тысячелетий цели человечества были, казалось бы, примитивными и простыми и, по большому счёту, сводились к обеспечению выживания (См. Выживание). Но чтобы найти способы выживания, потребовалось решить задачи воистину космической сложности. В том числе и в сфере самоорганизации. Не будет преувеличением сказать, что уже в условиях первобытности человечество выработало, открыло, применило и усвоило все основные принципы самоорганизации, к которым после первобытности мало что добавилось, разве что усложнилось и конкретизировалось.

Решая проблемы противостояния угрозам самому существованию, человечество выстрадало необходимое и достаточное многообразие реакций на угрозы. Это стало практическим принципом. Более того, человечество озаботилось предвидением опасностей. Эффектом было расширение ареала жизни (точнее – выживания).

Величайшим достижением самоорганизации в условиях первобытности стало выстраивание родственных и брачных отношений таким образом, чтобы не происходило вырождения.

Первобытная самоорганизация сделала достоянием человечества такой фундаментальный принцип, как принцип объединения усилий (принцип кооперации). При характеристиках первобытности он фигурирует обычно как принцип (и практика) взаимопомощи. Действительно, всё начиналось с так называемой «естественной кооперации» в «естественном коллективе». Но объединение усилий охватывало всё больший круг общинных дел. Простая кооперация (сложение одинаковых сил, в результате чего возникала сила нового уровня) применялась и при охоте, и на войне, и в общинном хозяйстве. Простая кооперация превысила масштабы общины, доросла до масштабов рода, племени, более обширных объединений.

Но первобытность пошла дальше простого сложения сил. Она породила разделение трудовых функций и их связанность обменом деятельности. Разделение труда и сложная кооперация труда открыли простор обобществлению производства и всей практической жизнедеятельности (См. Кооперация труда; Разделение труда; Обмен деятельностью; Обобществление труда; Обобществление бытия народа и человечества).

 Первобытная община сыграла в истории роль накопительницы тех качеств, которые на более поздних этапах развития перенимали у неё отдельные особи, благодаря чему становились субъектами. Община тем самым стала инкубатором субъектности (См. Субъектность; Субъект). Возникновение множественности субъектов вывело жизнедеятельность человечества на новый, более высокий и качественно иной (на современный) уровень организованности.

Первобытность выпестовала и широко практически использовала принципы обеспечения порядка, устойчивости (См. Устойчивость; Устойчивость историческая). По-своему, по общинному были поставлены и решены проблемы преодоления разобщённости и достижения сплочённости (См. Разобщённость; Сплочённость). В ареале непосредственных отношений (См. Отношения непосредственные) это была власть старших (более сильных) в общине а позже и в более обширных масштабах – власть вождей (вождество). Устойчивыми и плодотворными формами поддержания порядка (устойчивости жизни) была система обычаев и традиций.

И, наконец, первобытность дала человечеству первое поколение идеологий (мировоззрений) – практических попыток человечества осознать мир в целом и своё место в мире. В языческих идеологиях особенно ярко проявляется органическое единство самопознания, самоорганизации и практической преобразовательной жизнедеятельности как ипостасей саморазвития. Языческая идеология по-своему обеспечивала целеполагание первобытного человечества (См. Идеология; Язычество).

Совокупность способов самоорганизации обеспечила первобытной общине (сперва родовой, а позже соседской) историческую устойчивость, сделала общину исторической общностью.

В период первобытности широко использовалось и государство как форма самоорганизации человечества. Речь идёт о так называемых древних государствах, существенно отличавшихся от более поздних разновидностей государства (См. Государственность; Государство).

Первобытность сменилась бытием человечества, для которого характерна многосубъектность жизнедеятельности и преобладание опосредованных (общественных) отношений (См. Отношения опосредованные). Все прежде накопленные принципы и способы самоорганизации были сохранены в своей основе, но качественно преобразились и воплотили в своих новых формах особенности и закономерности нового бытия человечества.

Среди самых значительных новшеств самоорганизации человечества следует прежде всего назвать появление политики – системы взаимодействия социальных сил (крупных субъектов общественной жизни). Народы как исторические общности нового типа оказались структурированными, а потому политика сделалась непременной организационной формой бытия народов (и человечества). Политика породила государственность как принцип организации бытия современных народов и разнообразные формы современных государств. Сложилась система публичной власти, соединяющая в себе государственную власть и самоуправление (См. Политика; Народ; Государство; Власть (властные отношения)).

Организация современной материальной практики человечества продолжает базироваться на кооперации и разделении труда. После первобытности разделение и кооперация труда обеспечили обобществление труда и производства (то есть жизнедеятельности и жизнеобеспечения) в невиданных прежде формах и масштабах. Сегодня практическим делом стала глобализация.

Обычаи и традиции как формы самоорганизации утратили роль ведущих форм, но сохраняются как дополнительные к праву. Право стало основной формой самоорганизации бытия современных народов (См. Право).

Идеологии в бытии современного человечества стали сперва религиозными, а позже научными (в отличие от язычества). Типичной является множественность идеологий, отражающая потребность в самоорганизации каждой из крупных социальных групп (классов, каст).

Самоорганизация современного человечества более подробно рассмотрена в статье «Организация жизни современных народов» (См. Организация жизни современных народов).

 Литература: Ракитский Б.В. Наука о бытии человечества (общество и человек в обществе). Раздел первый. – М.: 2020.

САМОПОЗНАНИЕ – процесс, способ и фактор, имманентно свойственный (внутренне присущий) бытию (саморазвитию) человечества и любой его исторической общности; посредством самопознания людские общности обретают ориентированность в окружающем мире, уровень которой превосходит ориентированность иных биологических сообществ, при этом качественно преобразуется сам тип ориентированности (её решающим фактором шаг за шагом становится интеллект) (См. Человечество; Практика человечества; Саморазвитие; Интеллект).

Самопознание как род и сфера практической деятельности базируется на развитии способности индивидуальных сознаний (познаний) до уровня заинтересованного созерцания окружающего мира и сопоставления свойств мира с потребностями (нуждами), до уровня порождения на этой основе идеала как мысленного видения фактического (реального) мира в преобразованном виде. Самопознание обеспечивает аккумуляцию (накопление) и сохранение результатов индивидуальных познаний в формах сперва общинного, а затем народного сознания. Благодаря этому перестаёт быть случайностью и становится закономерностью передача и распространение познаний.

В форме самопознания возникает интеллектуальная деятельность как сфера практики человечества. Эта деятельность становится основным способом ориентирования человечества как в окружающем природном мире, так и относительно своего собственного устройства, бытия и развития (перспектив).

Всё, что человечество познало и поняло, оно познало и поняло без посторонней помощи. Познало и поняло так, как потребовало и подсказало бытие человечества (практика). Самопознание как один из способов и процессов саморазвития человечества зародилось в начале эры первобытности и прошло долгий путь самосовершенствования (в единстве с самоорганизацией и материальной практикой), прежде чем стало самопознанием современного человечества.

Исходными импульсами познания, надо полагать, явились реальные угрозы самому существованию, выживанию первобытного стада. Познание окружающего природного мира и себя в этом мире приходило и накапливалось как ощущение своей зависимости от природного мира, своей связанности с окружающим миром, то есть как ощущение нужды (потребности) (См. Потребности). Нет сомнения, что поначалу (и притом очень длительное время) естественной преобладающей реакцией на ощущение нужды (потребности) были инстинктивные реакции (убежать, скрыться от опасности, рыскать в поисках пищи и т. п.). Но с течением времени к инстинкту присоединялось осознание; и реакции на опасности, и нужды становились не чисто инстинктивными, но и осознанными. Потребности осознавались. А осознанные потребности – это интересы. Жизнедеятельность первобытной общины начинала становиться осознанной, поскольку включала в себя интересы (См. Интересы).

Интерес подталкивал к осознанному действию, инициировал самоорганизацию и материальную практику.

Интерес как осознанная потребность был, по-видимому, первобытной формой идеала, мысленного образа блага, удовлетворяющего потребности. Вполне вероятно, что не сама по себе примитивная способность к обретению конкретного идеала (это, наверное, обеспечивает и инстинкт) отдалила человека от животного мира, а способность породить обобщённый (абстрактный) идеал. Членораздельная речь, слово – обозначения абстрактных (обобщённых) явлений и действий. Язык возник в эпоху первобытности, и это было судьбоносным для человечества прорывом. Став средством абстрактного (обобщённого, понятийного) обозначения предметов и явлений, язык стал средством общения между людьми (и тем самым средством их самоорганизации для практической деятельности), средством осознания человеком самого себя, средством выражения идеала и распространения идеала, средством накопления знаний и передачи знаний. Благодаря языку сложилось общностное сознание, сделавшее язык непременным атрибутом практики, истории и культуры.

С высоты современных достижений самопознания человечества достижения первобытного самопознания могут показаться примитивными. На самом же деле прорыв, совершённый первобытностью в сфере самопознания, может быть, более грандиозен, нежели сделанное современным человечеством. Первобытность впервые сумела представить мир в целом и место общинных людей в мире, она дорастила самопознание человечества до мировоззрения. А мировоззрение – и до сих пор вершинное явление в самопознании.

Мировоззрение (или мировоззрения) первобытности получило обобщённое название язычества (См. Язычество). Язычество, как и всякое мировоззрение во все последующие времена, инициировалось практикой, востребовалось практикой, культивировалось практикой, было познавательной опорой практики. Та ступень самопознания, которую дала первобытность, соответствовала первобытной практике. Это донаучная ступень самопознания.

Самопознание современного человечества (и составляющих его народов) представляет собой процесс отражения реальности познающими практикующими субъектами и аккумулирования результатов субъектного познания обществом.

Отражение реальности субъектами может быть адекватным отражаемой реальности или в той или иной мере искажённым (неадекватным отражаемой реальности). В процессе аккумулирования (накопления) субъектных познаний обществом происходит отфильтровывание результатов познания. Искажённые (вернее, искажающие реальность), неадекватные реальности знания не сохраняются в накапливаемом обществом арсенале знаний. Они «отбрасываются» сразу же или с течением времени, не пройдя проверку практическим применением. Происходит их замена адекватными знаниями или корректировка, уточнение, модернизация, обогащение до большей степени адекватности реальности. Искажённые и вообще неадекватные знания, а также «бывшие» до замены и корректировки знания  – не пропадают. Они сохраняются как по-своему ценный опыт заблуждений, дабы не повторить в будущем познавательные ошибки (сбои, неудачи, заблуждения) или, если познавательная ошибка всё же совершилась, как можно быстрее её выявить и устранить.

Развивающим фактором самопознания человечества является, конечно же, процесс адекватного (неискажённого) отражения реальности познающими практикующими субъектами. Этот процесс называется истиной. В обыденном сознании и вообще в «практическом сознании» истиной часто называют (что, вообще-то, неточно и даже неверно) не процесс познания, а тот или иной конкретный достигнутый рубеж, промежуточный результат (состояние) процесса познания (истины).

Такие фундаментальные трактовки истины присущи диалектико-материалистическому (и историко-материалистическому) методу. В философских системах, основанных на иных методах, трактовки истины существенно отличаются от диалектико-материалистических. Это объясняется и сложностью проблематики истины, и проявлением в методологиях идеологических различий (См. Истина).

Связанность (единство) самопознания с другими способами (процессами) саморазвития проявляется в срощенности процессов познания с идеологией (См. Идеология).

О современных процессах, способах и формах самопознания, о месте и роли самопознания в практике (бытии) современных народов см. статью «Сознание народное» (См. Сознание народное).

Литература: Ракитский Б.В. Наука о бытии человечества (общество и человек в обществе). Раздел первый. – М.: 2020.

САМОРАЗВИТИЕ – 1) при диалектико-материалистическом подходе – то же, что развитие (См. Развитие (саморазвитие); 2) в науке о бытии человечества – универсальный способ бытия человечества (См. Человечество; Практика человечества; История).

Саморазвитие человечества представляет собою целостность (единство) самопознания, самоорганизации и активного самостоятельного преобразования природы (материальной практики) (См. Самоорганизация; Материальная практика человечества; Самопознание).

Свойство целостности целесообразно подчеркнуть особо. Принципиально важно правильно (то есть адекватно реальности) воспринять, понять соотношение самопознания, самоорганизации и материальной практики человечества не как их механическое сочленение, не как их сложение или сосуществование в роли «составных частей», а как целостность. Целостность практики (саморазвития) человечества состоит в том, что и самопознание, и самоорганизация, и материальная практика – равноценны, равновлиятельны и невозможны поотдельности, друг без друга. Они свершаются только слитно, в единстве, как целостный триединый процесс. Каждый из них выступает то как причина, то как следствие двух других, в этих ролях они в ходе развития (движения) своевременно меняются местами. То есть они могут быть «главнее», «ценнее», «влиятельнее» одна другой лишь в каких-либо из многих отношений, лишь в каких-то определённых из многих ситуаций или периодов бытия (жизни) человечества. Когда хотят обозначить эту особенность целостности, нередко применяют выражение «органическое единство» (См. Целостность).

Целостность как фундаментальная особенность саморазвития вызывает немало затруднений при объяснении (растолковывании) свойств и содержания саморазвития. Правильнее всего было бы рассмотреть способы саморазвития (самопознание, самоорганизацию и материальную практику) одновременно (то есть наподобие того, как они сосуществуют, взаимодействуя, в реальности). Но это затруднительно для изложения и восприятия. Выход один: рассматривать способы (процессы) саморазвития по одному, один за другим. Последовательность может быть любая, любой способ (процесс) саморазвития может быть рассмотрен первым, вторым или третьим. Но – и это важнее всего, это непременно, обязательно – рассматривая тот или иной процесс (способ, фактор) саморазвития, надо помнить и чувствовать, что мы не вырываем рассматриваемый процесс (способ) из целостного контекста всех трёх способов (процессов), а выделяем рассматриваемый процесс (способ) в целостном контексте, держим в фокусе исследовательского внимания именно рассматриваемый процесс, но не упускаем из внимания его постоянную органическую связанность с остальными процессами саморазвития. Тем самым мы не рвём (даже мысленно) ни одной связи рассматриваемого способа (процесса) ни с каждым из двух других, ни с саморазвитием как целостностью. Не рвём (даже мысленно) потому, что каждая из связей может в процессе исследования (рассмотрения) оказаться актуальной и существенной.

 Литература: Ракитский Б.В. Наука о бытии человечества (общество и человек в обществе). Раздел первый. – М.: 2020.

САМОУПРАВЛЕНИЕ КОЛЛЕКТИВНОЕ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЕ — См. СОВЕТЫ

СВОБОДА ─ реальная социальная субъектность людей, их общностей и социальных групп (См. Субъектность, Субъекты). Свобода ─ одно из ключевых понятий в разных мировоззрениях, обобщённо характеризующих ступени развития человечества, общества и положение человека в обществе (См. Человечество; Общество; Положение социальное). В множественности мировоззрений (идеологий) коренится множественность трактовок свободы, её сущности и содержания (См. Идеология; Мировоззрение).

Относительное сходство трактовок свободы в разных идеологиях сводится к признанию, что свобода как общественный процесс и как общественное состояние характеризуется раскрытием (развёртыванием) в действительности родовой сущности человека. Но сама эта родовая сущность содержательно понимается очень по-разному.

Свобода имеет ряд содержательных смыслов, из которых два являются доминирующими:

1) отсутствие внешних ограничений или внешних требований, которым вынуждены в силу необходимости подчиняться или с которыми должны в силу необходимости сообразовываться (согласовываться) практическая деятельность человечества и субъектная деятельность людей, их общностей и социальных групп;

2) реальная способность и готовность социальных субъектов к практическому проявлению и сама полнота проявления человеческой сущности в практической деятельности (См. Человек; Субъектность; Субъект).

Оба доминирующих содержательных смысла свободы не противостоят друг другу, являются её неразделимыми аспектами в реальной общественной практике. Однако в разных идеологиях реальная общественная практика отражается (изображается) под разными социально-групповыми (классовыми или кастовыми) углами зрения. Поэтому два доминирующих содержательных смысла свободы по-разному сопрягаются в разных мировоззренческих картинах мира.

Одни идеологии считают сущностью человека его сугубо индивидуальные качества и ─ шире ─ индивидуализм. Для них решающими в понимании свободы оказывается отсутствие внешних для индивида ограничений (См. Индивидуализм; Индивид; Индивидуальность).

Другие идеологии исходят из того, что «…сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений» (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., 2-ое изд. Том 3, с. 3. М.: Госполитиздат, 1955). Для таких идеологий решающим в понимании свободы является социализация человека, социальной группы, общности путём снятия их внутренней ограниченности (ограниченностей). Свободное и полное развитие личности в обществе и при помощи общества в социалистических (коммунистических) идеологиях является целью общественного развития и критерием общественного прогресса.

Тоталитарным (фашистским) идеологиям понимание свободы как реальной социальной субъектности совершенно чуждо. Тоталитарная общественная практика реально умаляет и в тенденции сводит на нет социальную субъектность (самостоятельность действий в обществе). Фразеология свободы может при этом сохраняться и даже широко использоваться в пропаганде для маскировки общественного устройства, в принципе несовместимого со свободой (реальной социальной субъектностью людей, их общностей и социальных групп). В этом смысле любое тоталитарное общество несвободно (См. Тоталитаризм). Любая тоталитарно устроенная корпорация (секта, церковь, армия, банда, мафия и т.п.) также подавляет свободу людей, порабощает их.

Реальная социальная субъектность является конституирующим атрибутом свободы, её существом. Столь же непременным атрибутом свободы является чувство человеческого и гражданского достоинства (См. Субъектность социальная; Достоинство; Достоинство человеческое, Достоинство гражданское).

Широта проблематики свободы и множественность мировоззрений являются причиной сосуществования в обществе существенно различных подходов, постановок, сюжетов и стереотипов на тему свободы, которые обычно не являются общепринятыми и требуют оговорок. Все вместе они отражают содержательную противоречивость реальных общественных отношений. Отметим некоторые, самые распространённые.

В массовом обыденном сознании и в живой русской речи понятие «свобода» используется для обозначения ситуаций, когда субъект не испытывает внешних для него ограничений и принуждения и может поступать «по своему хотению». Понятно, что обыденное понимание свободы сильно сужает проблематику свободы, исключая из круга актуальных многие общественные взаимоотношения, являющиеся причинами и пространством свободы или несвободы в данном обществе.

Отмеченные выше два доминирующих содержательных смысла свободы породили два вроде бы самостоятельных понятия: «негативная свобода» и «позитивная свобода», они же ─ «свобода от» и «свобода для». Если упускается из виду, что это ипостаси одной и той же общественной реалии (свободы), то возникают односторонние трактовки свободы.

Самая ходовая из односторонний трактовок свободы ─ её трактовка как общественного пространства, в котором субъект ограждён от принуждений и внешних ограничений. Логика такого подхода неуклонно подводит к выводу, что «мерой индивидуальной свободы становятся размеры частной собственности и обусловленная этим возможность распоряжаться материальными и духовными благами». Если доводить этот подход до выявления имманентного ему абсурда, то личной свободой обладает только тот, кто нанял надёжную личную охрану.

Отчётливо осознаётся проблема, присущая антагонистическим обществам: свобода одних за счёт ущемления свободы или полной несвободы других. Поиск ответа даёт гамму вариантов: от решительного непризнания свободными тех, чья «свобода» достигается угнетением, порабощением, унижением, умалением свободы других, до признания такого рода свободы полноценной свободой (по принципу «сначала некоторые становятся свободными, а потом круг свободных всё расширяется и расширяется; таков путь общественного прогресса»).

Социалистические (коммунистические) идеологии отрицают, что в эксплуататорских обществах эксплуататоры свободны. Эти же идеологии утверждают, что «не может быть свободным народ, угнетающий другие народы». Фундаментальным в этих идеологиях является идеал общества, «в котором свободное развитие каждого является условием свободного развития всех» (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., 2-ое изд. Том 4, с. 447. М.: Госполитиздат, 1955).

Давно возникла и продолжается острая идейная борьба относительно задач освобождения субъектов от общественных ограничений или обременений (к примеру, об освобождении гражданина или бизнеса от общественного или государственного контроля, правового и морального регламентирования и т.п.). Такие представления объявляются даже представлениями о свободном обществе. Имеется прямо противоположная точка зрения. Стало общим местом, прописной истиной положение «жить в обществе и быть свободным от общества нельзя» (Ленин В.И. Соч. 4 изд. Том 10, с. 30). Точнее было бы сказать: быть свободным можно только в обществе и при помощи общества. Свободным может считаться только общество, всё устройство и функционирование которого является ресурсом обеспечения свободы каждого и свободы всех.

Литература: Давыдов Ю.Н. Труд и свобода. – М.: Изд. «Высшая школа», 1962; Статья «Свобода» в «Новой философской энциклопедии», том 3. ─ М.: «Мысль». 2010; Статья «Свобода» в «Философской энциклопедии», том 4. ─ М.: Изд. «Советская энциклопедия», 1967; Ракитская Г.Я. Проблемы и направления развития социально-трудовых отношений в СССР. ─ М.: ВНИИСИ. 1986. С. 26-31; Ракитская Г.Я. Марксистская версия социальных институтов и институциональных преобразований. Опыт анализа и актуального продвижения методологии. ─ М.: ИППС. 2000. С. 73-74; Ракитская Г.Я., Ракитский Б.В. Методология марксизма и историческое поприще её плодотворности. ─ М. ИННС. 1998. С. 17-18.

СВОБОДЫ (свободы демократические) ─ разновидность правовых норм и правил, отражающая наличие у человека и гражданина общественного пространства выбора целей собственных действий и средств их достижения. Реально свободы возможны и необходимы только в правовой системе демократического государства. Круг (пространство) свобод ограничивается в демократических обществах запретами тех или иных действий или средств достижения целей. В составе демократических свобод выделяют обычно политические и личные свободы (См. Свободы политические; Свободы личные).

В недемократических государствах свободы могут провозглашаться и даже оформляться законодательно. Но это всегда лишь формальные правовые нормы и правила, с самого начала не рассчитанные на их фактическое востребование и применение. Единственно возможная форма реализации свобод в недемократических государствах ─ поддержанная или одобренная властями инициатива снизу.

СВОБОДА ТАЙНАЯ – См. ТАЙНАЯ СВОБОДА

СВОБОДЫ ПОЛИТИЧЕСКИЕ – совокупность правовых принципов, обозначающих возможность граждан самостоятельно определять своё поведение в общественно-политической жизни и участвовать в управлении государственными делами. Категория политических свобод включает два аспекта: автономию личности в политическом процессе, отсутствие принуждения («негативная свобода») и право воздействия на государственную политику через демократические институты («позитивная свобода») (См. Свобода).

Представления о политических свободах начали формироваться в древнегреческих полисах, где существовали понятия изогории (равной свободы слова) и изократии (равенства в осуществлении политической власти), однако этими свободами обладали лишь полноправные граждане, а рабы и метеки, составлявшие большинство населения, были их лишены. Идея универсальности и неотъемлемости прав и свобод, присущих каждому человеку от рождения, получила распространение в XVII–XVIII веках. благодаря трудам представителей философии Просвещения, которые разрабатывали теорию «естественного права» (Дж. Локк, Ш. Монтескье и др.) (См. Естественного права доктрина).

Первым в истории юридическим воплощением комплекса политических свобод стали законодательные акты Американской и Французской революций XVIII веке. В Декларациях прав Вирджинии и др. североамериканских штатов, Декларации независимости (1776), Конституции (1787) и Билле о правах (1791) США провозглашалось неотчуждаемое право всех людей на свободу и закреплялись конкретные политические свободы: слова, печати, собраний, петиций, а также равные избирательные права граждан и принцип свободных выборов в органы власти. Аналогичный перечень свобод с добавлением свободы ассоциаций был зафиксирован во французских Декларациях прав человека и гражданина 1789 и 1793 годов. В случае нарушения правительством политических прав и свобод американские и французские законодательные акты признавали право граждан на сопротивление угнетению, включая восстание против деспотической власти.

В XIX веке политические свободы вместе с другими правами и свободами человека получили закрепление в конституциях целого ряда государств, а после второй мировой войны нашли отражение в международном праве. Всеобщая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 (См. «Всеобщая декларация прав человека»), определила основные политические свободы, объявив их обеспечение задачей, к выполнению которой должны стремиться все народы и государства. К основным политическим свободам относятся: свобода убеждений и их выражения, включая право беспрепятственно искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ; свобода мирных собраний и ассоциаций; право граждан принимать участие в управлении своей страной непосредственно или через посредство представителей, избираемых в ходе периодических и нефальсифицированных выборов при всеобщем и равном избирательном праве. Ограничения сферы реализации свобод человека, согласно Декларации, могут устанавливаться законом исключительно с целью защиты прав и свобод других людей и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе. В дальнейшем право людей на обладание неотъемлемыми политическими свободами было подтверждено другими международно-правовыми актами, в том числе Европейской конвенцией по правам человека (1950) и Международным пактом о гражданских и политических правах (1966).

Общепризнанные принципы и нормы международного права в отношении политических свобод положены в основу соответствующих норм в Конституции Российской Федерации, принятой в 1993. Конституция РФ закрепляет: свободу мысли и слова, свободу средств массовой информации (ст. 29), свободу на объединение и свободу деятельности общественных объединений (ст. 30); право проведения мирных собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирований (ст. 31); право граждан участвовать в управлении делами государства, избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления (ст. 32); право подавать обращения в государственные органы и органы местного самоуправления (ст. 33).

Литература: Brenkert, George G. Political freedom. L., 1991; Баглай М.В. Дорога к свободе. М., 1994; Свобода. Равенство. Права человека / Сост. Л. Богораз; коммент. А. Даниэля. М., 1997; Берлин И. Две концепции свободы // Современный либерализм. М., 1998; Международные акты о правах человека: Сб. док. М., 2000; Киричек Е.В. Становление и развитие прав и свобод человека и гражданина: философско-правовое измерение // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2011, № 2 (16).

СЕКУЛЯРИЗАЦИЯ (лат. saecularisatio – омирщение, от лат. saecularis – мирской, светский) – переход лиц и вещей из сакральных (церковных) состояний в светские. В гораздо более широком смысле секуляризация – процесс освобождения от контроля и влияния церкви и религии.

Сам термин возник первоначально в каноническом праве Римско-католической церкви и обозначал выход из монашеского ордена с освобождением от принятых ранее обетов и переход либо в разряд clerici saeculares (духовных лиц в миру), либо возвращение в мирское состояние.

Позднее определились несколько иных конкретных смыслов (значений) понятия «секуляризация»:

а) обращение церковной и монастырской собственности в светскую собственность. Такие акции имели место во многих странах Европы. В России в результате церковных реформ Петра I и Екатерины II (1764) основная часть монастырских земель (9,3 млн га) и 910 тыс душ крестьян мужского пола перешли в собственность государства (при этом епархии и крупные монастыри материально не пострадали от секуляризации, так как были переведены на казённое содержание). Великая Французская революция (1789) и революции конца 18 – первой половины 19 в. в Европе сопровождались массовой секуляризацией церковного имущества и отменой многих церковных полномочий. Советская власть с 1917 проводила последовательную секуляризацию. Церковные организации в СССР полностью лишились собственности;

б) изъятие чего-либо из церковного ведения и передача в светское, гражданское ведение. В те исторические периоды и в тех странах, когда и где религия доминирует в массовом сознании, церковь осуществляет духовную диктатуру, контролирует и регулирует всю духовную жизнь народа. Лишь постепенно происходит становление светского государства и общества. Церковь лишается части привилегий, льгот, преференций (в том числе судебных) и полномочий. Так, в Европе уже с 11-12 вв. начался переход от духовных к светским властям судопроизводства, образования, здравоохранения, благотворительности. Становление и укрепление самодержавных государств подталкивает этот процесс. Закономерным итогом становится отделение церкви от государства, школы от церкви, то есть последовательно светский характер общества и государства;

в) освобождение общества от религии как от универсальной культурной основы (матрицы). Доминирование религии в народном сознании означало, что именно религия определяла господствующую в этом сознании картину мира, была мировоззренческой основой просвещения, образования и высшего образования, морали, нравов и иных важнейших сфер народной жизни. Процесс секуляризации в широком (но точном) смысле означает, что религия шаг за шагом утрачивает эти функции, оттесняется в ряд недоминирующих форм народного сознания. Доминирование в определении картины мира, роль мировоззренческой основы народного просвещения и высшего образования, определяющей их основное содержание, переходят (и уже перешли) к науке. Идеи, которыми руководствуются современные искусство, нравственность, обыденное сознание, не говоря уж о хозяйственной деятельности, автономны по отношению к религии.

Литература: Гараджа В.И. Секуляризация. – Статья в «Новой философской энциклопедии». Том 3. – М.: МЫСЛЬ. 2010; Руткевич Е.Д. Секуляризация. – Статья в Большой Российской энциклопедии. Том 29. – М.: НИ БРЭ. 2015.

СЕРЖ Виктор (настоящие фамилия, имя, отчество: Кибальчич Виктор-Наполеон Львович (Леонидович)) (31.12.1890, Брюссель ─ 17.11.1947, Мехико) ─ писатель, мыслитель, социалист, борец с тоталитаризмом

Виктор Львович Кибальчич, получивший известность под псевдонимом Виктор Серж, принадлежал к международному поколению революционеров первой трети ХХ века, представители которого дорого заплатили за свою попытку переделать мир, освободив его от деспотизма и классового неравенства. На их долю пришлись великие победы (Россия 1917, Испания 1936), но за этими победами последовали самые ужасные поражения и почти полное физическое истребление революционных авангардов тоталитарными близнецами ─ фашизмом и сталинским «коммунизмом». Лишь немногим удалось выжить, сохранив при этом верность своим идеалам. Одним из них был Виктор Серж.

Родился в семье русских эмигрантов-народников. Дальний родственник народовольца Н.И. Кибальчича. В 1906 вступил в «Молодую социалистическую гвардию» ─ молодёжную организацию Бельгийской рабочей партии, в 1908 перешёл на позиции анархизма. С 1909 жил во Франции, с 1911 ─ редактор анархо-индивидуалистской газеты «Анарши» («Анархия»). 31 января 1912 арестован, в марте 1913 г. осуждён к 5 годам тюремного заключения по обвинению в хранении оружия и связях с анархо-экстремистской «бандой Бонно». После освобождения в январе 1917 уехал в Испанию, где примкнул к анархо-синдикалистскому движению. В июле 1917 принимал участие в антиправительственном выступлении рабочих в Барселоне, после поражения которого вернулся во Францию. Намеревался отправиться в революционную Россию, но 2 октября 1917 арестован в Париже как «ненадёжный элемент, пораженец, симпатизирующий большевикам» и заключён в концлагерь. 2 января 1919 освобождён в результате обмена интернированных во Франции русских революционеров на арестованных в России французских офицеров.

Приехав в феврале 1919 в Россию, начал активно сотрудничать с большевиками. Впоследствии так объяснял свои мотивы: «Я буду с большевиками, потому что они упорно, не унывая, с замечательным рвением и обдуманной страстностью делают всё, что необходимо; потому что лишь они могут сделать это, взяв на себя ответственность за любые начинания и проявляя удивительную силу духа. Конечно, в отношении многих важнейших принципов они ошибались в своей нетерпимости, вере в огосударствление, стремлении к централизации и административным мерам. Но противопоставить их ошибкам свободу духа и дух свободы можно было, лишь находясь среди них».

Поселившись в Петрограде, работал в газете Петросовета «Северная Коммуна», инструктором клубов народного просвещения, районным инспектором-организатором школ, лектором по общественно-политической проблематике. В мае 1919 вступил в РКП(б). Был членом штаба обороны Петрограда, комиссаром по делам архивов бывшего МВД, принимал участие в создании первого музея революции. С мая 1919 по июнь 1921 возглавлял французский отдел Издательства Коминтерна в Петрограде, затем работал редактором французской секции отдела печати Коминтерна в Москве. Переводил на французский язык работы В.И. Ленина, Г.Е. Зиновьева, Л.Д. Троцкого, сотрудничал в левой печати Франции. Вместе с А. Белым, А. Блоком и др. состоял в Вольной философской ассоциации, будучи в ней единственным коммунистом.

Во время Кронштадтского восстания вместе с группой американских анархистов пытался организовать посредническую миссию для мирного урегулирования конфликта. После подавления восстания, видя нарастание авторитаризма и прогрессирующую бюрократизацию большевистского режима, пришёл к выводу, что спасти «выдохшуюся» революцию в России должна победа пролетариата на Западе. В 1922 г. по собственному желанию командирован Исполкомом Коминтерна на нелегальную работу в Германию.

Работал в редакции коминтерновского журнала «Инпрекорр» в Берлине, затем в Вене. Симпатизировал Оппозиции 1923 г. в РКП(б). Постепенно убедился в бюрократическом перерождении Коминтерна: «В службах Интернационала мне стало нечем дышать… я вижу, как он гниёт изнутри. И вижу, что он может быть спасён лишь в России, через обновление партии». В конце 1925 г. вернулся в СССР.

Возвратившись в Россию, он обнаруживает, что коммунистическая партия-государство всё больше превращается в бездушный и авторитарный бюрократический аппарат. Стремление противостоять этим процессам приводит Сержа в ряды левой коммунистической оппозиции ─ и делает объектом преследований со стороны советских карательных органов.

Работал в «Красной газете» в Ленинграде, Ленгизе, входил в редакцию издававшегося в Париже А. Барбюсом журнала «Кларте» («Ясность»). С 1926 г. член Ленинградского центра Оппозиции «большевиков-ленинцев». Специализируясь на вопросах международной политики, принимал участие в разработке оппозиционной Платформы. Активно выступал в защиту линии оппозиции на партийных собраниях и массовых мероприятиях, пропагандировал идеи «большевиков-ленинцев» в статьях, публиковавшихся во французской прессе. Троцкий Л.Д. называл В.Сержа одним из самых способных членов оппозиции.

В конце 1927 исключен из ВКП(б), в марте 1928 арестован. Проведя в тюрьме полтора месяца, освобождён, чему способствовала кампания, развёрнутая за границей его друзьями ─ французскими левыми интеллектуалами. После освобождения посвятил себя труду писателя и историка. Написал романы  «Люди в тюрьме» (1930), «Рождение нашей силы» (1931), «Завоёванный город» (1932), историческое исследование «Год первый русской революции» (1930). Произведения В.Сержа издавались во Франции, но в СССР на их публикацию был наложен запрет. В Госиздате ему объяснили: «Вы можете создавать по шедевру в год, но пока вы не примкнёте к линии партии, ни одна ваша строчка не увидит света!».

В 1929 тайно переправил за границу рукопись книги «Советы 1929», посвящённую критическому анализу политических и социально-экономических процессов в СССР. Развивал в ней ключевую концепцию «большевиков-ленинцев» о необходимости радикальной политической реформы в СССР, которая понималась им прежде всего как восстановление внутрипартийной демократии; гарантии свободы печати, мысли, литературного и научного творчества; обеспечение законности, лишение ОГПУ внесудебных полномочий; внедрение экономических стимулов и широкой рабочей демократии на производстве. (Из конспиративных соображений книга была опубликована в Париже как второй том трилогии румынского писателя, друга В. Сержа П. Истрати «К другому пламени»).

1 февраля 1933, опасаясь ареста, отправил своим парижским друзьям письмо-завещание, поручив опубликовать его в случае своего «исчезновения». В письме одним из первых охарактеризовал «советское» государство как тоталитарное: «Этот режим противоречит всему, что было обещано и провозглашено, о чём мечтали и думали во время самой революции». Своё политическое кредо изложил в трех пунктах: «1. Защита человека. Уважение к человеку… 2. Защита истины… 3. Защита мышления… Не вопреки свободе мышления, не вопреки человеку социализм может победить, а, напротив, благодаря свободе мышления, при улучшении условий жизни человека».

7 марта 1933 арестован в Ленинграде по обвинению в «троцкистской подпольной работе». 28 мая 1933 постановлением ОСО при Коллегии ОГПУ выслан в Оренбург на 3 года. В оренбургской колонии ссыльных оппозиционеров принадлежал к группе «ревизионистов, считавших, что следует основательно пересмотреть все идеи, а также нашу недавнюю историю». Впоследствии описал жизнь политических ссыльных в романе «Полночь века» (1936-1938).

«Дело Виктора Сержа» получило международную огласку: во Франции, Швейцарии, Бельгии была развёрнута общественная кампания с целью его освобождения, в которой участвовали правозащитники, писатели и публицисты, профсоюзные и политические деятели; возник «Комитет за возвращение Виктора Сержа на родину». В июне 1935 вопрос об освобождении В.Сержа поднял на встрече со Сталиным Р.Роллан, в том же направлении действовал М.Горький. В результате 9 сентября 1935 ОСО при Коллегии ОГПУ вынесло постановление о высылке В.Сержа из пределов СССР.

В апреле 1936 г. с семьёй выехал в Бельгию, 11 июля 1936 лишён советского гражданства. Живя в Брюсселе, затем в Париже (с начала 1937), работал корректором, сотрудничал в троцкистской, социалистической и синдикалистской прессе. Написал несколько историко-публицистических книг, анализирующих перерождение российской революции в сталинский тоталитаризм: «От Ленина к Сталину», «Судьба революции» (1937), «Портрет Сталина» (1940). Один из организаторов международной кампании протеста против «Московских процессов» 1936-1938 гг. и сталинского террора вообще; вместе с А. Бретоном и др. участвовал в создании «Комитета по расследованию московских процессов ─ в защиту свободы мнений в революции».

В июле 1936 на международной конференции в Париже, учредившей троцкистское Движение за IV Интернационал, заочно избран членом Генерального совета Движения как представитель его «Советской секции». Однако уже к концу января 1937 прекратил участие в его деятельности, убедившись, что это «сектантское движение, управляемое посредством верхушечных маневров, отмеченное всеми теми нравственными пороками, с которыми мы боролись в России: авторитаризмом, клановостью, интригами, интеллектуальной ограниченностью, нетерпимостью». Выступил против попыток создания «IV Интернационала» из маленьких групп троцкистов, противопоставив этому идею образования широкого альянса всех левых антисталинских течений в рабочем движении на платформе классовой борьбы и интернационализма. В ряде статей подверг критике «авторитарные традиции» большевизма, стремление коммунистов к монополизации власти, осудил жестокость подавления Кронштадского восстания 1921 г., назвал создание ЧК «большой ошибкой, несовместимой с духом социализма». В ответ объявлен Троцким «противником IV Интернационала», желающим «подчинить классовую борьбу пролетариата нормам мелкобуржуазной морали». В 1937 вступил в испанскую Рабочую партию марксистского единства (ПОУМ), являлся её заграничным представителем, одним из организаторов международной кампании протеста против преследований членов ПОУМ испанскими сталинистами.

В июне 1940 эмигрировал из оккупированной нацистами Франции в Мексику. Поселившись в Мехико, продолжал заниматься писательским трудом, создав, в частности, своё наиболее известное литературное произведение ─ роман об эпохе сталинского террора «Дело Тулаева»; писал воспоминания. Работал корреспондентом американской социал-демократической газеты «Нью лидер» («Новый лидер»), сотрудничал также в журнале Рабочей партии США (М. Шахтмана) «Нью Интернешнл» («Новый Интернационал») и др. левых изданиях. До конца жизни оставался «непоколебимым социалистом»; в своих последних работах обосновывал необходимость обновления социализма в гуманистическом и либертарно-демократическом духе.

Оставил после себя обширное наследие: семь романов, рассказы, стихи, несколько историко-политических трудов, множество публицистических, теоретических, литературно-критических статей и очерков, воспоминания.

Сочинения: [Istrati P.] Soviets 1929. P., 1929; Vie des revolutionnaires. P., 1930; Seize fusilles: ou va la revolution russe? P., 1936; Письмо Виктора Сержа Андрэ Жиду// Бюллетень оппозиции (большевиков-ленинцев). № 51, 1936; Vingt-neuf fusilles et la fin de Iagoda // Lectures proletariennes. No 3, avril 1937; Pour la verite sur le proces de Moscou! 18 questions – 18 reponses. P., 1937; Destin d’une revolution: URSS 1917-1937. P., 1937; [avec M. Wullens et A. Rosmer]. L’Assassinat d’Ignace Reiss. P., 1938; Portrait de Staline. P., 1940; Hitler contra Stalin. Mexico, 1941; [avec J. Gorkin, M. Pivert, G. Regler]. La GPU prepara un Nuevo crimen! Mexico, 1942; [avec J. Gorkin, M. Pivert, P. Chevalier]. Los Problemas des socialism en nuestro tiempo. Mexico, 1944; La Tragedie des ecrivains sovietiques (Conscience de l’ecrivain) P., 1947; Le Nouvel imperialism russe. P., 1947; Les annees sans pardon. P., 1972; Полночь века; Дело Тулаева: Романы. Челябинск, 1991; From Lenin to Stalin. N.-Y., 1992; Serge-Trotsky Papers. L., 1994; L’An I de la revolution russe. P., 1997; От революции к тоталитаризму: Воспоминания революционера. М.-Оренбург, 2001; Завоеванный город: Роман М., 2002; [avec N. Sedova]. Vie et mort de Leon Trotsky. P., 2003; Retour a l’Ouest: Chroniques 1936-1940. Marseille, 2010; Carnets (1936-1947). Marseille, 2012; Костер в пустыне: стихи. Оренбург, 2012; Сопротивление. [М.], 2015; Когда нет прощения: Роман. М., 2017; Белое море. Стихотворения. М., 2018.

Литература:  Martinet M. Ou va la revolution russe? L’affaire Victor Serge. P., 1934; Виктор Серж // Бюллетень оппозиции (большевиков-ленинцев). №50, 1936;  Sedgwick P. Victor Serge and Socialism // International Socialism. No 14, autumn 1963; Greeman R. Victor Serge y Leon Trotsky (1936-1940) // Vuelta. Vol. 6. No 63, Feb 1982; Marshall W.J. Victor Serge: The Uses of Dissent. N.-Y.-Oxford, 1992; Victor Serge: The Century of Unexpected. Special edition of the journal Revolutionary History. 1994; The ideas of Victor Serge. A life as a work of art. Special edition of the journal Critique. 1997; Weissman S. Victor Serge. The course is set on hope. L.-NY, 2001; Виктор Серж: Социалистический гуманизм против тоталитаризма / Под ред. А.В. Гусева. М., 2003; Гусев А.В. Исторический феномен тоталитаризма в интерпретациях русских марксистов (30-40-е гг. ХХ в.)// Социал-демократия: Революция и эволюция. Часть II. Омск, 2003; Гусев А.А. Виктор Серж о предвоенном политическом кризисе (март-август 1939 года) // Клио. 2018. № 12.

Архивы: Личное дело Кибальчич В.Л. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Фонд 495. Опись 193 (Личные дела членов компартии Бельгии). Дело 283; Личное дело Кибальчич В.Л. РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 65а (Личные дела сотрудников Секретариата ИККИ). Д. 9754; Архивно-следственное дело В.Л. Кибальчича. Центральный архив ФСБ РФ; Victor Serge papers. Beinecke Rare Book and Manuscript Library. Yale University, USA.

СИЛЫ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ─ субъекты геополитики (то есть политики в масштабах планеты Земля) (См. Геополитика). По своему характеру геополитические силы относятся к социальным силам (См. Силы социальные).

Отличительная особенность геополитических сил, выделяющая их в системе социальных сил, ─ то, что они действуют на международном поприще и являются не только фактором международных отношений, но и фактором формирования мирового политического и экономического порядка. Быть фактором ─ значит входить в число влиятельных причин (См. Фактор).

К геополитическим силам современного мира относятся государства и группы государств (особенно империалистические), созданные государствами блоки и организации, международный капитал, транснациональные корпорации и банки. Общественные движения в современном мире не так сильны, чтобы стать влиятельными геополитическими силами.

СИЛЫ СОЦИАЛЬНЫЕ (социально-политические, политические) ─ реальные субъекты конкретных политических взаимодействий (реальные субъекты политики), которые выражают и весомо отстаивают в этих взаимодействиях интересы тех или иных элементов социальной структуры общества (социальных групп, социальных общностей) в области формирования условий и способов их жизнедеятельности и в области формирования целей, средств и механизмов развития общества в целом. Социальные силы ─ это движущие силы развития народа (и человечества).

В ходе и в результате взаимодействия социальных сил происходит взаимоувязка противоречивых интересов, упорядочиваются отношения социальных групп, социальных общностей (См. Интересы социально-групповые (классовые); Группы социальные; Классы; Общность социальная; Классовая борьба). Тем самым обеспечивается единство (целостность) народа в процессе его развития. В любой сфере жизни общества её устойчиво воспроизводящееся внутреннее единство обеспечивается взаимодействием социальных сил. Сфера социально-трудовых отношений, составляющая основу общественного развития, внутренне едина (как и иные сферы жизни общества) посредством взаимодействия социальных сил – активных представителей интересов сторон социально-трудовых отношений.

В качестве субъектов конкретных общественных взаимодействий, в которых сталкиваются, противоборствуют, согласуются социальные интересы, обычно (как правило) выступают не сами социальные группы, социальные общности, а субъекты-институты – общественные движения и организации, властно-управленческие и другие организационные структуры, которые претендуют на представительство интересов определённых социальных групп или социальных общностей (первичных социальных субъектов). (См. Институты социальные; Субъекты социальной политики первичные; Субъекты-предста-вители в социальной политике).

Эти социальные субъекты-институты могут быть:

1) в правовом отношении:

а) государственными или негосударственными;

б) легитимными (законными) или нелегитимными (незаконными);

2) в организационном отношении:

а) более или менее чётко структурированными (политические партии; профессиональные союзы; другие общественные организации и общественные движения с устойчиво оформленной внутренней структурой; государственные и негосударственные властно-управленческие структуры);

б) мало структурированными или практически неструктурированными (неорганизованные социальные движения типа стихийных выступлений, стихийных бунтов). В процессе стихийных действий, как правило, происходит самоорганизация неструктурированных движений: формируются и начинают функционировать от имени массы те или иные органы – комитеты, советы, лидеры, вожди, вожаки и пр.

Функционирование конкретного общественного института как социальной силы имеет место лишь при его опоре на собственную социальную базу.

Социальная база субъекта-института, обеспечивающая его функционирование в качестве социальной силы, – это социальные группы (группа) или социальные общности, которые признают, что идеология и практические действия данного конкретного института действительно выражают и отстаивают их интересы и в силу этого признания (доверия) готовы оказать и оказывают ему такую необходимую поддержку, которая придаёт этому институту (организации ли, движению ли, государственной ли структуре) весомость в обществе, то есть  делает его влиятельным субъектом социальной политики.

В обществоведении, научно и идейно обслуживающем социальную практику трудящихся классов, понятие “социальная сила” включает в себя процесс и состояние (на конкретно-исторический момент) самоорганизации социальной группы.

В этом обществоведении из двух ипостасей субъекта общественных отношений (сама социальная группа и производный от неё субъект-представитель) приоритетной оказывается ипостась активно и сознательно самоорганизованной социальной группы. Составной частью формирования структуры социальных сил, соответствующей буржуазно-демократическому обществу, считается процесс превращения наёмных эксплуатируемых трудящихся из пассивных разрозненных участников социальных процессов в активно и сознательно (целенаправленно) действующую социальную силу. Этот процесс обобщён в первоначальном марксизме в категориях превращения массы рабочих из “класса по отношению к капиталу” в “класс для себя”. Самоорганизация массы эксплуатируемых рассматривается в неразрывной связи с развитием идеологической стороны движений трудящихся.

И в первоначальном марксизме, и в современном последовательном гуманизме (одним из исторических истоков которого является первоначальный марксизм) реализация интересов эксплуатируемых трудящихся считается невозможной без освоения собственной идеологии такими субъектами-представителями трудящихся классов, как организованные массовые движения (См. Идеология; Идеология рабочего движения собственная; Марксизм; Последовательного (революционного) гуманизма идеология).

Понятие “социальные силы” отводится обычно в тень обществознанием, обслуживающим господствующие классы, и, соответственно, изымается из трактовок социально-трудовых отношений. Так, выполняя эту задачу, теория стратификации (См. Стратификации социальной теория) старается уйти от понятия “класс” одним из двух способов: 1) подчёркивая, что классовое деление есть всего лишь частный случай социального расслоения, 2) объявляя, что класс – нечто неопределённое и неясное, так что очень многое в практике социального расслоения может быть объявлено классом.

На первый план во всех общественных и в социально-трудовых отношениях в обществознании, обслуживающем господствующие классы, выводятся не взаимоотношения классов (макросоциальных сил), а взаимоотношения между гражданами, между гражданами и государством (обществом), то есть фактически правоотношения, проблемы прав и свобод и их реализации в существующем правовом пространстве. Вопрос о том, что становление, удержание и изменение существующего правового пространства суть итог (следствие, функция) взаимодействия социальных сил, оставляется за пределами рассмотрения.

По существу такова же, но примитивнее и мифологичнее схема отвода в тень фактора социальных сил, применяемая идеологией, научной апологетикой и практикой тоталитаризма. Декоративность и манипулируемость подавляющего большинства институтов-субъектов (Cм. Институты социальные) заглушается громогласным провозглашением якобы ведущей роли в обществе тех, кого они формально представляют. Однако эта ведущая роль не выражается в их (рабочего класса, например) самостоятельном социальном действии. В результате в постсоветской России до сих пор широко распространено убеждение, будто вся социальная политика сводится и должна сводиться к государственной социальной политике, к мерам государства в социальной области. Государство понимается как субъект, а все остальное в обществе – как объект социальной политики. Эти схемы проецируются и на социально-трудовые отношения. Многообразие социальных сил оказывается в тоталитарной реальности лишь мифом, декорацией. Фактом же является (но не признаётся) реальное подавление властвующей социальной силой интересов и действий всех других элементов социальной структуры.

Ключевые категории, отражающие закономерности взаимодействия социальных сил, – “весомость (влиятельность) социальной силы” и “соотношение социальных сил”.

Весомость (влиятельность) социальной силы ─ степень её реального влияния на общественные процессы в ходе и в результате столкновения (взаимодействия) социально-групповых, социально-общностных интересов.

Соотношение социальных сил – конкретно-историческое соотношение степеней влияния различных социальных сил на общественные процессы и тем самым на меру учёта конкретно-исторических и стратегических интересов различных социальных групп и общностей в общественном развитии.

Динамика существенных перемен в соотношении социальных сил определяет динамику социальной вариантности будущего (См. Вариантность будущего; Вариантность (применительно к истории). Существенные перемены в соотношении социальных сил способны изменить качественную специфику общества, то есть привести к радикальной (революционной) смене общественного строя.

В условиях капиталистической формации (и это её критериальный признак) имеет место устойчивый перевес социальных сил, представляющих интересы капиталистического класса. Это обеспечивает доминирование его интересов в обществе, то есть выдвижение, закрепление и реализацию интересов капиталистического класса в качестве приоритетных целей всего общества, подчинение этим целям общественной жизни, развития хозяйства и устроения социально-трудовых отношений.

Условия, близкие к равновесию социальных сил, вынуждают капиталистический класс идти на компромисс в целях сохранения эксплуататорской основы строя (модель “осторожного”, или социально “укрощённого” капитализма) (См. Компромисс; Компромиссы социальные).

Социальный компромисс порождает, с одной стороны, ситуацию социального перемирия, а с другой стороны, социально неустойчивую (выжидательную) форму общественного устройства – так называемое социальное государство (См. Государство социальное).

Вынужденный компромисс (а не подавление интересов и действий подчинённых групп) – результат высокой активности народа, давления с его стороны. Условия равновесия сил требуют от правящей группы идти на частичное ущемление своих интересов, чтобы предотвратить смену доминанты в целевой ориентации общества, смену его качественного своеобразия. Именно в этом состоит социальный смысл компромисса. Компромисс фиксирует завоевания подчинённых (эксплуатируемых) социальных групп, меру отвоёванной ими защищённости своих интересов, прав и свобод. Компромисс – это частичное или временное примирение конфликтующих, но относительно равных по силе сторон. Правящая группа, идя на компромисс, предотвращает дальнейшую активизацию эксплуатируемых трудящихся, ослабляет их активность, компенсирует её ослабление гарантиями их политических, гражданских  и социально-экономических прав и свобод.

В современном общественном сознании существует представление, что компромисс может достигаться и при неравновесии противостоящих социальных сил. Это иллюзия. На деле в упаковку якобы компромисса облекается капитуляция слабой стороны под давлением сильной. Иллюзия компромисса возникает из-за уступок сильной стороны по мелким, непринципиальным вопросам, лежащим вне области антагонизмов и даже, возможно, вне области противоречивости интересов.

В отечественных политико-экономических разработках на протяжении десятилетий фактор субъектного действия явно недооценивался, а зачастую и вовсе игнорировался. Проблематика вариантности социального и экономического развития практически была исключена из числа актуальных исследовательских аспектов. Поколения отечественных обществоведов были воспитаны на восприятии вариантов возможного будущего и вариантной стратегии как “уклонов” и теоретических и политических “ошибок”, а то и сознательного вредительства. Всё это делало ненужными для исследований отечественной реальности такие фундаментальные научные категории, как “социальные силы”, “соотношение социальных сил”, “равновесие социальных сил” и другие, отражающие взаимодействия реальных субъектов общественных и особенно социально-трудовых отношений. Трудящимся как бы отказывалось в непосредственной социальной субъектности, в том, что они – социальные силы, что у них свой интерес и что интерес трудящихся может не совпадать с интересами тех, кто говорит от имени общества и “идёт навстречу пожеланиям трудящихся”.

В современной России положение дел в обществоведении меняется в сторону обсуждения и исследования общественных процессов и проблем в неразрывном контексте с социальной структурой общества, со структурой и соотношением социальных сил.

Литература: Ракитская Г.Я. Социально-трудовые отношения (общая теория и проблемы становления их демократического регулирования в современной России). Глава 4. – М.: Институт перспектив и проблем страны. 2003; Маркс К. Нищета философии. Ответ на “Философию нищеты” г-на Прудона. §V. Стачки и коалиции рабочих. – Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.4; Ракитская Г.Я., Ракитский Б.В. Право на труд. – Периодическое издание “Трудовая демократия. Выпуск 37” – М.: Институт перспектив и проблем страны. 2001.

СМЕРДЫ (СМЕРД) (от праславянского smьdъ – смердеть) – категория сельского населения в Древнерусском государстве. Упоминается в русских источниках 11-15 вв. Единой трактовки социального положения смердов нет.

Наиболее распространена трактовка смердов как основной категории сельского населения, включавших в себя свободных и зависимых. В «Русской правде» (конец 11 в. – начало 12 в.) зафиксированы некоторые нормы юридического неполноправия смердов. За убийство смерда назначалась такая же вира, как и за убийство холопа – 5 гривен (тогда как за убийство рядового свободного человека – 40 гривен). Имелись ограничения в праве наследования. Но, в отличие от холопов, смерда нельзя было пытать при следствии без разрешения князя.

Смерды были зависимы от всех групп свободных полноправных горожан Новгорода и Пскова, платили дань и выполняли ряд повинностей.

Литература: Лукин П.В. Смерды. – Статья в Большой Российской энциклопедии. Том 30. – М. НИ БРЭ. 2015.

СМЫСЛ  – значение, предназначение, основание оправданности существования или действия.

Понятие «смысл» применяется к очень широкому кругу явлений и процессов: от смысла фразы (высказывания) или смысла поступка до смысла жизни и смысла истории.

Применительно к высказыванию понятие «смысл» означает выявление реального содержания высказывания; зачастую это требует привлечения контекста. Высказывание (фраза), вырванное из контекста, может терять смысл или обретать иной смысл.

Применительно к поступку, конкретному действию или конкретному событию понятие «смысл» ставит проблему выявления мотивов и ожидаемых последствий (результатов). Такое выявление, как правило, также невозможно вне контекста, вне ситуации, вне связи с иными событиями и действиями (См. Смыслы деятельности).

Понятия «смысл жизни» и «смысл истории» относятся к числу ценностных (См. Ценности). Контекст, в рамках которого трактуются эти понятия, максимально широк и достигает масштабов бытия человека и человечества (См. Смысл жизни; Смысл истории).

Литература: Шрейдер Ю. Смысл. – Статья в «Новой философской энциклопедии». Том 3. – М.: Мысль. 2010; Леонтьев Д.А. Смысл. – Статья в «Большой Российской энциклопедии». Том 30. – М.: НИ БРЭ. 2015.

СМЫСЛ ЖИЗНИ – осознанное определение человеком своего места в мире; внутренняя ценностная установка относительно целей, содержания и характера собственной жизнедеятельности человека (См. Человек). По большому счёту, речь идёт о предназначении человека (его жизни и деятельности), об основаниях оправданности существования каждого конкретного человека.

Существует подход, исходящий из бессмысленности самой постановки вопроса о смысле жизни. Жизнь каждого возникает и протекает по биологическим законам. Такова природная закономерность. Привносить в неё вопрос о смысле столь же бессмысленно, как и ставить вопросы о смысле горообразования, круговорота воды в природе, смысле жизни насекомого, животного, зверя. Ответ на так поставленный вопрос был бы исчерпывающе однозначен: смысл в том, чтобы природная закономерность осуществилась, чтобы горы образовывались и разрушались, кругооборот воды возобновлялся, живые твари выживали бы благодаря «пищевой цепочке» и т. п.

Однако такой подход явно неприемлем для человека и человечества, ибо он игнорирует особенную природу человечественной формы движения (См. Человечественная форма движения). Человечество выделилось в рамках природно-биологического процесса в особенную форму (и способ) движения, обрело преобразовательные и интеллектуальные виды жизнедеятельности и жизнеобеспечения как преобладающие и доминирующие. Благодаря этому перед человечеством открылись возможности сознательного (и всё более свободного и самостоятельного) формирования будущего (См. Будущее; Перспектива историческая). Благодаря принадлежности к человечеству и к обществу каждый отдельный человек стал участником этого процесса. Вопрос о смысле жизни – это и есть вопрос о месте человека в истории, о его отношении к открытым перед ним возможностям участия (активного или пассивного) в историческом творчеств.

Исторический идеализм и исторический материализм признают смысл жизни как её своего рода предназначение, как своего рода основание оправданности существования и деятельности человека. Но они принципиально по-разному толкуют это предназначение.

Исторический идеализм настаивает на «предназначении свыше», на «предопределении свыше» смысла человеческой жизни. Религии особенно рьяно внушают, что бог (или боги) «располагает» жизнью человека. Отсюда для человека однозначный ответ о смысле жизни: следовать божественному предназначению, вести жизнь праведную, стремиться всей своей жизнью уподобиться Господу (ведь созданы люди по образу Божию и предназначено им стремиться к подобию Божию). Исторический материализм отвергает предназначение, предопределение смысла человеческой жизни какими-либо надчеловечественными или внечеловечественными силами (субъектами). Учение о смысле жизни как о стремлении уподобиться Господу, исполнить божественное предназначение человека выглядит для исторического материализма совершенно неубедительно. Ведь не Бог создал сам себя, а был создан людьми как концентрация всего идеального в людях и всего доброго в их мечтах. И если люди будут стремиться уподобиться этой божественной концентрации добра, то в конечном счёте они будут ориентироваться на смысл, который задали сами себе, хотя и не впрямую, а кружным путём – через Бога, которого создали как идеал.

Как ни рассуждай, согласно историко-материалистическому подходу, смысл жизни человека (людей) определяется самим человеком (самими людьми).

Процесс обретения человеком смысла жизни – весьма сложный многофакторный процесс. Его результат формируется во взаимодействии особенных личностных качеств, степени и типа социализированности. Степень социализированности человека и тип общества существенно влияют на определение человеком смысла своей жизни, но именно личность, испытывая эти влияния, определяет смысл жизни.

Смысл жизни является стержневым фактором формирования целей, способов, образа жизни и системы жизненных ценностей (См. Цель; Ценности; Образ жизни; Мораль (нравственность)).

Проблематика смысла жизни является ключевой и подспудной для человека в течение всей его сознательной жизни. Необходимость выбора конкретных действий из числа реально возможных; отношение к обстоятельствам жизни на предмет приспособления к ним или их изменения; оценка действий других людей; отношение к силам, консервирующим сложившиеся порядки или стремящимся их изменить – эти и иные жизненные реалии в конечном счёте связаны с формированием жизненной позиции, со смыслом жизни.

Социализированность человека позволяет ему решать вопросы смысла собственной жизни по аналогии с другими людьми. Человек вырастает и воспитывается в определённой социальной среде, имеет возможность наблюдать, как складывается жизнь других людей, брать за образец своей будущей жизни принципы жизни других людей. Но он может и сознательно «строить» свою жизнь, равнять жизнь на задаваемый самому себе её смысл.

Человек может сделать гораздо больше, чем реально ему удаётся. Во многом это связано с тем, что люди не считают смысл жизни организующим и мобилизующим фактором и не склонны включать смысложизненные вопросы в свою актуальную повестку дня, задумываться над ними.

СКРЫТЫЕ СОСТОЯНИЯ (общественных процессов) ─ См. СОЦИУМ ТЕНЕВОЙ (СКРЫТЫЕ СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ)

СОБСТВЕННОСТЬ (как характеристика социального положения) ─ мера реальной причастности (или непричастности) к власти в хозяйстве. Собственность есть прежде всего властно-хозяйственное отношение, то есть разделение на тех, кто принимает в хозяйстве самые важные, а то и все решения, и тех, кто обязан их только исполнять. В распределении имущества это разделение на господ и подчинённых отражается и закрепляется. Но основными, определяющими в собственности являются не имущественные, а именно властно-хозяйственные отношения.

Собственность ─ это проекция общественного устройства и распределения власти в обществе на экономическую сферу. В обществах, где доминирует частная капиталистическая собственность, социальное положение частных собственников воспроизводится и упрочивается за счёт сохранения социального неравенства и подчинённого положения социальных групп, занятых наёмным эксплуатируемым трудом (См. Эксплуатация). Это абсолютный закон. Модели социального рыночного хозяйства и социального партнёрства позволяют смягчать жёсткость действия этого закона (См. Партнёрство социальное; Социальное рыночное хозяйство)..

В переходный период “революция в собственности” является закономерной составной частью реформ. При этом всегда провозглашается, что целью реформы собственности является поиск и нахождение эффективного собственника (См. Эффективный собственник). На самом же деле критерием эффективного собственника в переходных условиях становится не величина экономического эффекта, а создание устойчивой социальной базы новой (революционной) политической власти. В переходных условиях собственность перераспределяется пропорционально уча-стию во власти, и это перераспределение становится фактором формирования социальной структуры, сдвигов в ней.

В СССР собственность формально считалась общественной (общенародной государственной или же кооперативной трудовой). Фактически она была совместной частной собственностью номенклатуры (см. Номенклатура). Под воздействием надвигающейся демократической революции руководство КПСС в начале 1990 г. выдвинуло лозунг разгосударствления и приватизации государственной собственности. В 1990-1991 г.г. активно проводилась номенклатурная приватизация, то есть разделение прав собственности между номенклатурными группами и должностными лицами. Номенклатура как правящая каста тоталитарного общества намеревалась таким способом трансформироваться в класс капиталистов (См. Приватизация номенклатурная).

Политическая революция 1991 г. нарушила план номенклатуры. Новая власть принялась ещё более активно осуществлять приватизацию, исходя из сугубо идеологической установки, что эффективным собственником может быть только и исключительно частный собственник и прежде всего крупный частный собственник. В результате приватизации, как высказался А.Б.Чубайс, “собственность в России, как, впрочем, и в других странах, распределилась пропорционально силе властных элит”.

Частная капиталистическая собственность в 1990-е годы стала в России господствующей формой собственности. Эта перемена ─ база для формирования новой социальной структуры. По логике перехода к капитализму, господствующим отношением в обществе должно стать отношение наёмного труда и капитала. Оно больше соответствует меркам гражданского, буржуазно-демократического общества, нежели отношение номенклатуры и казарменно организованного (отчасти полурабского и полукрепостного, отчасти в полной мере рабского) труда в тоталитарном обществе. Однако реальный ход преобразований в России осложнился рядом существенных обстоятельств, в том числе авторитарной деформацией власти. Это отразилось и в деформированности социальной структуры современного российского общества. В ней самой влиятельной социальной группой становится не класс капиталистических собственников, а госчиновничество, всё последовательнее превращающееся в правящую касту.

Переходное состояние в России существенно осложнилось также широким распространением криминальных и скрытых форм ведения хозяйства. Криминальная и теневая собственность породила теневой хозяйственный уклад с присущими ей деформациями социального положения как теневых эксплуататоров и теневых эксплуатируемых, так и связанных с теневой деятельностью коррупционеров из числа государственных служащих.

СОВЕСТЛИВОСТЬ ─ черта характера человека, способность человека совеститься (стыдиться) поступков, отступающих от принципов совести, и «сделок с совестью» (См. Совесть). Понятие совестливости применимо к человеку, к конкретным людям. К социальным группам людей, к организациям, к общественным институтам, к государственным органам, к государствам, к международным организациям и к международному сообществу это понятие неприменимо. Неприменимо даже тогда, когда совершаются акции извинения за исторические поступки (например, извинение Папы Римского за крестовые походы; извинение главы СССР М.С.Горбачёва за подавление Пражской весны 1968 года).

СОВЕСТЬ ─ одно из содержательных свойств души (См. Душа). Сущность совести ─ осознанное, самостоятельно сформированное или добровольно (искренне) принятое личностью чувство собственной причастности обществу (добровольная социализированность личности, самоопределение личности в обществе) (См. Социализированность). Реально совесть существует (бытует) как воспроизводящееся социальное самоопределение личности в форме системы ценностей в измерениях (координатах) добра и зла (См. Добро и зло; Ценности; Установки ценностные; Ориентиры ценностные).

Будучи феноменом человеческой психики (См. Психика), совесть по-разному трактуется с позиций разных мировоззрений. Есть трактовки совести (например, у И.Канта) как врождённого (природного) свойства человека. В каком-то отношении близки к этому религиозные трактовки совести: совесть, как и душа в целом даются человеку Создателем. Историко-материалистическая трактовка совести отрицает её якобы врождённую природу и понимает совесть как результат социализации человека, как результат воспитания и «работы над собой». (См. Социализация; Социализированность; Воспитание; Работа над собой (самовоспитание) Становление совести рассматривается как сторона (атрибут) становления личности (См. Человек)

Совесть, несомненно, является специфически личностной характеристикой, характеристикой психики человека. Но психики не изолированного от общества, а социализированного человека.

В любой мировоззренческой системе, принимающей вопрос «что первично ─ что вторично» за действительную проблему объяснения устройства мира, совесть неизбежно трактуется искажённо (в сравнении и реальным бытием). Если, как в марксизме, материя первична в сравнении с сознанием и определяет его, если общественное бытие людей определяет их сознание, то совесть (и психика вообще) есть нечто производное от общественной формы движения материи. Для самостоятельности личностного мира, для субъективного не оставляется возможности быть исходным началом движения человечества.

В противоположность этому, признание субъективного (личностного) независимым от общества и определяющим (первичным) началом не оставляет возможности обществу влиять на формирование и действие личности. Любая социализация личности оказывается фактором разрушения её суверенности, фактором порабощения (отсюда, например, трактовка И. Г.Фихте бессовестности как подчинения внешнему авторитету).

Трактовка совести, избегающая этих крайностей и соединяющая личностную природу совести и её же природу добровольной социализированности человека, возможна на основе признания личности (человека) и общества равнозначными началами человечественной формы движения (См. Человечественная форма движения).

Совесть ─ те свойства души, которые позволяют (открывают реальную возможность) человеку сознательно и притом свободно усвоить (выработать) ценностные ориентиры и ценностные установки своего поведения в обществе, оптимально управлять своим поведением в обществе, оценивать свои действия. Именно поэтому совесть обычно рассматривается в аспекте морали (нравственности) (См. Мораль (нравственность)). В аспекте проблематики свободы совесть представляется личностным (личным) критерием свободы: свобода есть жизнь по совести (См. Свобода).

Опыт человечества продемонстрировал всегдашнюю актуальность проблематики совести. Это отразилось в разветвлённости (развитости) понятий, связанных с совестью (чистая совесть; спокойная совесть; нечистая совесть, угрызения совести; свобода совести, бессовестность, совестливость, добросовестность, праведность, иметь совесть, потерять совесть, жить по совести и др.) (См. Бессовестность, Добросовестность, Свобода совести, Праведник).

Литература: О. Дробницкий. Совесть. — Статья в «Философской энциклопедии» Том 5. М.: Изд. «Советская энциклопедия». 1970; Р.Г.Апресян. Совесть. — Статья в «Новой философской энциклопедии» Том III. М.: 2010.

СОВЕТЫ ─ форма общественно-политической активности трудящихся масс, адекватная социалистическому движению, и форма народно-демократической власти (коллективного демократического самоуправления).

Выборные Советы рабочих депутатов и Советы крестьянских депутатов возникли в России в 1905 г., а после Февральской революции 1917 г. образовалась сеть Советов рабочих и солдатских депутатов.

Опыт советов начала ХХ века (до их превращения после Октябрьской революции в органы, маскирующие диктатуру правящей партии) ─ это, во-первых, опыт народного контроля за действиями властей и капитала.

Это, во-вторых, опыт создания и деятельности параллельной власти ─ власти трудящихся, действующей одновременно с органами власти господствующего класса.

Это, в-третьих, опыт осуществления власти принципиально иного типа, нежели буржуазно-демократическая и тоталитарная (диктатурная), ─ власти народно-демокра-тической.

Это, в-четвёртых, самый первоначальный опыт демократической организации общественного пространства жизни трудящихся классов (См. Общественное пространство жизни класса).

Именно двоевластие обеспечило в 1917 г. мирное, без гражданской войны отстранение от власти Временного правительства. В ходе четвёртой русской революции (1989-1991 гг.) трудящиеся “вспомнили” опыт создания структур своей параллельной власти и народного контроля: в шахтёрских регионах в 1989-90 гг. создавались и реально действовали как вторая власть рабочие комитеты, были организованы и контролировали выполнение соглашений с правительством рабочие комиссии.

Создание трудящимися структур параллельной власти народно-демократического типа (типа первоначальных советов) ─ закономерность в периоды подъёмов рабочего движения. Сегодня есть полный ответ на вопрос о принципах организации народно-демократической власти. Эти принципы выявила история и российского, и зарубежного рабочего движения. Они обобщаются в понятии “перевернутая пирамида власти”. Перевернутая ─ как по сравнению с властной пирамидой тоталитаризма (казарменного централизма), так и по сравнению с властной пирамидой буржуазно-парламентской демократии.

Буржуазно-парламентская демократия (См. Парламентаризм) на словах признаёт источником власти народ. На деле же она не приемлет реального влияния народа (“электората”) на позицию парламентариев после выборов, превращает голос депутата в дефицитный дорогой товар на рынке голосов в пользу тех или иных законопроектов. Избиратели передают парламентариям полномочия по принятию властных решений. Принципиально то, что парламентарии могут по собственному усмотрению (или по усмотрению своих партий) выполнять или не выполнять предвыборные платформы, на которые ориентировались избиратели, отдавая им свои голоса. “Мы их выбрали, а они нами командуют” ─ вот суть парламентской демократии.

Буржуазно-парламентская демократия нуждается в референдумах по важнейшим вопросам, чтобы заставить парламентариев считаться с волей большинства избирателей. Это один из необходимых механизмов, предотвращающих существенные деформации буржуазной демократии, её перерождение в политическую диктатуру.

В тоталитарных системах командиров над народом не выбирают. Они водружаются на вершину властной пирамиды либо при помощи лжевыборов, либо и вовсе без них.

В перевёрнутой пирамиде народ действительно (а не на бумаге) является единственным источником власти. Властные полномочия не передаются избранным командирам и не узурпируются ими без выборов. Органы народно-демократической власти формируются из делегатов – людей, которые имеют полномочия лишь представлять в обсуждениях, голосованиях и согласованиях позиции тех социальных субъектов, которые их делегировали (трудовых коллективов, территориальных и иных социальных общностей, социально-профессиональных и других общественных организаций и пр.). Иначе говоря, делегаты действуют на основе и в рамках императивного мандата (обязывающего наказа), а отступление от мандата недействительно без ратификации “вверху”, то есть теми, кто их делегировал. Императивность мандата предполагает и реальную возможность (существование реального механизма) немедленного отзыв делегата в любой момент, а не по истечении заранее установленного срока полномочий.

Главное в организации народно-демократической власти (коллективного демократического самоуправления) может быть описано следующим образом.

а) Все властные решения принципиального (в том числе законодательного) характера принимаются теми социальными субъектами, деятельность которых должна затем регламентироваться такими решениями. Это обеспечивается полной подконтрольностью представителей социальных субъектов в органах власти (советах) тем, кто их делегировал, – императивным характером делегатских мандатов (обязывающим характером наказов).

б) Принципиальные властные решения принимаются путём согласования позиций, представленных в императивных мандатах делегатов. Процедура согласования позиций предполагает обращение делегата к тем, кто его делегировал, всякий раз, когда встаёт вопрос о необходимости изменить содержание мандата (наказа).

в) Управленческий аппарат функционирует лишь как исполнитель принципиальных властных решений.

г) Социальные субъекты (непосредственно или в лице своих делегатов), коллективно принимающие решения, действуют как представители всего народа, поскольку они не нарушают, а соблюдают и проводят в жизнь законы, ранее принятые делегатами, представляющими все множество социальных субъектов, составляющих народ.

д) В “больших” социальных системах (общество в целом, регионы, большие трудовые коллективы и пр.) отправление функций народно-демократической власти строится как многоступенчатая процедура:

формируется пирамида органов власти (советов);

каждая следующая ступень этой пирамиды (кроме первой) формируется из делегатов органов (советов) предыдущей ступени (например, региональный совет – из делегатов советов трудовых коллективов и советов жителей территорий, входящих в регион).

Императивность мандатов делегатов обеспечивает функционирование всей системы советов как практически постоянно действующего многоступенчатого референдума. Именно поэтому народно-демократическая (действительно советская) власть не нуждается в проведении специальных референдумов по отдельным вопросам.

Современные электронные средства связи позволяют функционировать перевёрнутой пирамиде власти с достаточной скоростью движения в ней информации по всем каналам, причём не только в масштабах предприятия, региона, страны, но и в мировом масштабе. Тем самым снимается один из доводов критиков перевёрнутой пирамиды, который был верен в условиях доэлектронных средств связи, – невозможность быстрого принятия решений. Несерьёзна и такая критика, когда для доказательства неповоротливости перевёрнутой пирамиды берут мелкие, частные, текущие вопросы и спрашивают, есть ли смысл собираться всем народом, чтобы решить, пора ли подметать двор или починить забор.

Организация государственной власти на принципах народной (советской) демократии ─ это стратегический ориентир трудящихся и эксплуатируемых. Однако освоение, использование и развитие (в ходе применения) этих принципов чрезвычайно важно для демократизации внутренней жизни организаций и движений трудящихся, действующих в рамках капиталистического общества, ─ профсоюзов и других организаций, в том числе политических организаций партийного характера (См. Общественное пространство жизни класса).

По сравнению с казарменным централизмом, на принципах которого были организованы и КПСС, и профсоюзы в СССР, парламентарная демократия ─ огромный прогресс. Однако в организациях трудящихся, построенных по образу и подобию буржуазного парламентаризма, постоянно существуют, но не могут быть удовлетворительно решены такие проблемы, как оперативное обновление состава выборных органов; обеспечение подконтрольности выборных органов “рядовым” членам организации; потребительско-иждивенческое отношение к выборным активистам (“мы тебя избрали, мы тебе доверяем ─ ты и работай, защищай нас”); защита выборных активистов от произвола администрации и властей; защита организации от соглашательского (предательского) поведения выборных активистов.

Постоянная и самая главная проблема организаций трудящихся, построенных на принципах парламентаризма, ─ повышение активности основной массы рядовых членов организации в исполнении решений выборных органов. Она не может быть решена ни альтернативными выборами, ни практикой регулярных отчётов руководящих органов перед рядовыми членами, ни коллегиальностью принятия решений, ни регулярностью общих собраний (конференций, съездов) и т.п.

При использовании принципов народной (советской) демократии проблемы внутренней жизни организаций и движений трудящихся ставятся и решаются существенно иначе, чем все перечисленные выше. Так, проблема отрыва руководящих органов (“лидеров”) от рядовых членов организации в советах вообще не может возникнуть, поскольку активисты работают на основе императивного мандата и могут быть переизбраны (отозваны и заменены) в любой момент. Существенно сужается поле, на котором может произрастать иждивенческое отношение к лидерам. От произвола и давления со стороны администрации и властей выборные активисты защищены тем, что лишь “озвучивают” решения членов организации. Императивность мандатов выборных активистов в их контактах с властями, с администрацией предприятий защищает организацию от опасности соглашательского (предательского) поведения активистов.

И, наконец, проблема повышения активности рядовых членов организации. Те, кто озабочен сегодня пассивностью, например, рядовых членов профсоюза, забывают, что речь идёт, как правило, об исполнительской пассивности, причём о пассивности в исполнении чужих решений (руководящих органов). Руководство профсоюза ожидает от рядовых членов по сути не активной позиции, а послушности. Перевёрнутая пирамида привлекает к принятию основных решений всех членов организации. Полноценное участие в принятии решений существенно повышает вероятность их исполнения, поскольку  исполнять надо не чужие решения, а свои собственные. Это формирует и ответственное отношение к принятию решений.

На активности послушных и социально апатичных массовое демократическое рабочее и профсоюзное движение не поднимется никогда, даже его зачатки и островки рассосутся. Массовое демократическое рабочее и профсоюзное движение может подняться на культивировании в массе трудящихся, в трудовых коллективах, в каждом трудящемся чувства собственного человеческого и гражданского достоинства, готовности к солидарным действиям не по решению профкома или парткома, по призыву профорга или парторга, а сознательно. Сознательно – значит в силу понимания связанности своих интересов с интересами и действиями товарища, коллектива, класса, понимания неизбежности и плодотворности классовых выступлений и наступлений на эксплуататора, на всю эксплуататорскую систему.

Советы, возникшие в России в период революционного подъема рабочего движения 1905-1907 гг., ─ это такая форма жизнедеятельности класса, которая позволяет и в периоды спадов движения сохранять, накапливать, развивать и “из рук в руки” передавать следующим поколениям демократический опыт, рождённый революциями.

“СОДЕЙСТВИЕ” КОМИТЕТ ─ см. КОМИТЕТ СОДЕЙСТВИЯ РАБОЧЕМУ ДВИЖЕНИЮ И САМОУПРАВЛЕНИЮ ТРУДЯЩИХСЯ

СОЗНАНИЕ – термин имеет несколько значений.

1) Сознание индивидуальное – субъективная переживаемость (отражение) индивидом событий внешнего мира и собственной жизни; память об этих событиях и переживаниях. В более широком смысле к этому добавляется мышление индивида (деятельность его сознания.  Индивидуальное сознание как психическая (душевная) деятельность обеспечивает достоверное и практически ценное отражение внешнего мира; восприятие разнообразной новой информации и её совмещение с уже имеющейся; избирательное хранение (и избирательное забывание) информации; осознание себя в мире (самосознание) (См. Самосознание); целеполагание для собственной деятельности; управление собственным поведением и деятельностью; самоконтроль; способность оценивать происходящее как во внешнем мире, так и в собственном духовном мире (См. Душа; Дух).

2)  Сознание общностное или социально-групповое  – совместное сознание, совместное знание (русское «со-знание»; лат. conscientia). Термин «общественное сознание» неудачен. Он введён, чтобы отражать совместное знание (сознание) исторической общности. Но исторической общностью является не общество, а сперва община, затем народ. Поэтому правильнее говорить об общинном сознании применительно к первобытности, о народном сознании – применительно к современности (См. Сознание народное). Если оставить в стороне некоторые тонкости, то общностное или социально-групповое сознание можно определить как знание. «Способ, каким существует сознание и каким нечто существует для него, это – знание» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Из ранних произведений. – М.: 1956. Стр. 633). Естественно, знание при этом следует понимать не статично, а как знание в движении, как процесс познания и применения знания (См. Истина). Реальным содержанием общностного и социально-группового сознания является актуальное знание, то есть то, которое находится в сознании субъектов, а не хранится в накопленном виде как аккумулированное обществом духовное богатство впредь до востребования (в библиотеках, музеях, архивах и т. п.). Общностное и социально-групповое сознание обеспечивает практику общности или социальной группы с познавательной стороны. Оно достоверно и достаточно оперативно отражает внешний мир в контексте прошлого и настоящего; воспринимает новую информацию, перерабатывает её и совмещает с уже имеющейся информацией; хранит информацию, сообразуясь с её практической ценностью; вырабатывает самосознание общности или социальной группы; полагает цели деятельности, выбирает средства деятельности; оценивает результаты; оценивает происходящее и вероятные перспективы. Индивидуальное, общностное и социально-групповое сознания сосуществуют как элементы целостности, то есть не существуют в отрыве друг от друга, а существуют не иначе как во взаимодействии и взаимовлиянии. Они являются факторами формирования друг друга, между ними нет субординации и отношений «первичности-вторичности». Сознание в любой его форме – реальность. Это субъективная реальность в том смысле, что сознание всегда принадлежит субъектам (См. Субъектный ряд). По мысли К. Маркса, при определённых условиях оно может становиться реальной социальной силой. К. Маркс отчеканил даже, что «теория становится материальной силой, как только она овладевает массами» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. 2-е изд. Том 1. – М.: 1955. Стр. 422). Важно отметить, что как индивидуальное, так и общностное (и социально-групповое) сознание являются по своему характеру и содержанию самопознанием. Это означает, что человечество и человек, во-первых, познают самостоятельно, без помощи внешних, надчеловечественных сил, а, во-вторых, способны понять как внешний мир, так и самих себя.

Литература: Спиркин А. Сознание. – Статья в «Философской энциклопедии». Том 5. – М. Изд. «Советская энциклопедия». 1970; Лекторский В.А. Сознание. – Статья в «Новой философской энциклопедии». Том 3. – М.: МЫСЛЬ. 2010; Величковский Б.М. Сознание. – Статьи в Большой Российской энциклопедии. Том 30. - М.: НИ БРЭ. 2015.

СОЗНАНИЕ НАРОДНОЕ

Содержание.

Понятие (дефиниция).

Природа народного сознания.

Структура народного сознания.

Душа и дух как состояния сознания.

Продуктивные (созидательные) функции народного сознания как потенциала жизнеспособности:

1). Осознание человеком (людьми) своего места и значения в мире. Конституирование человеческого и гражданского достоинства.

2) Представления о месте народа и человечества в мире. Мировоззренческая основа и культурная канва народного сознания.

3) Предвидения и прогнозирование будущего.

4)  Народное сознание как производительная сила («прометеева функция» народного сознания).

5) Осмысление предельных оснований и зондирование запредельных ориентиров бытия человечества.

Сознание народное – процесс, способ и фактор, имманентно свойственный (внутренне присущий) бытию (саморазвитию) народа (человечества) как исторической общности; посредством сознания (самосознания) народ (человечество) обретает и удерживает в сознании общую картину мира и представления о месте человека и человечества в мире, осознаёт потребности как интересы, порождает идеалы, полагает цели, действует и осознаёт результаты собственных действий (См. Бытие; Саморазвитие; Самопознание; Практика человечества; Деятельность человеческая; Идеал; Интересы; Целеполагание ).

Природа народного сознания. Самопознание современного человечества (и составляющих его народов) представляет собою процесс отражения реальности познающими практикующими субъектами и аккумулирование (накопление и сохранение в актуальном виде) результатов субъектного познания обществом. Самовоспроизводящийся результат самопознания – знания (познания) в форме аккумулированного обществом знания и в форме сознания субъектов.

 Сознанием обладают индивиды, социальные общности, социальные группы и исторические общности.

Индивидуальное сознание  – субъективная переживаемость (отражение) индивидом событий внешнего мира и собственной жизни; память об этих событиях и переживаниях. В более широком смысле к этому добавляется мышление индивида (деятельность его сознания).

Сознание общностное или социально-групповое – совместное сознание, совместное знание. Термин «общественное сознание» неудачен. Он введён, чтобы отражать совместное знание (сознание) исторической общности. Но исторической общностью является не общество, а сперва община, затем народ. Поэтому правильнее говорить об общинном сознании применительно к первобытности, о народном сознании – применительно к современности.

Сознание общности или социальной группы – это актуальные знания, которыми обладает и которые использует (применяет) в своей практической деятельности общность или социальная группа. Где располагается это их сознание, отличное от индивидуального или множества индивидуальных?

Для существования общностного, социально-группового или народного сознания вовсе не требуется объединённая (биологически единая) голова дополнительно к индивидуальным головам (а тем более – взамен их). Требуется реальная социализация (реальное обобществление) практической деятельности. Все названные виды сознания существуют как свойства, имманентно (внутренне) присущие общностной, социально-групповой, народной практике. Сознание (познание), как известно, есть познавательная сторона практики. В той мере, в какой реально существуют и практически действуют общности (в форме, например, трудовых коллективов), социальные группы (допустим, крестьяне, рабочие, учёные) и исторические общности (например, народы), в той же мере в составе их практической деятельности существуют разные виды сознания (общностное, социально-групповое, народное). И нет ничего удивительного, что все эти виды сознания умещаются в одних и тех же головах во взаимодействии с индивидуальными сознаниями. Комплексы (комбинации) сознаний разного вида в каждой отдельной голове столь же сходны (типичны) и столь же различны, сколь сходны и различны общественные положения отдельных людей и их места в практике.

Такова природа разных видов сознания, в том числе и народного. Народное сознание (сознание народа как исторической общности) – это актуальные знания, которыми обладает и которые использует (применяет) народ в своей практической деятельности (в её полном объёме) (См. Народ; Практика человечества).

Индивидуальное, общностное, социально-групповое и народное сознания сосуществуют как элементы целостности, то есть не существуют в отрыве друг от друга, а существуют не иначе как во взаимодействии и взаимовлиянии. Они являются факторами формирования друг друга, между ними нет субординации и отношений «первичности-вторичности» (эти свойства их взаимодействия могут возникать и существовать только в конкретных ситуациях).

Структура народного сознания. Практика (в её полном объёме, то есть бытие народа) в своём сколько-нибудь развитом виде имеет структуру, в ней более или менее отчётливо сосуществуют внутренне организованные сферы (пространства, сектора, «нищи» и т. п.). В каждой их таких сфер складывается и воспроизводится особенное сознание, не отделённое, а вплетённое (врощенное) в целостное народное сознание.

Основными являются следующие виды (структурные части) народного сознания.

а) Обыденное сознание. Сфера (пространство) обыденной практики – это обычная жизнь большинства народа, охватывающая интенсивные общения людей по самым разнообразным поводам, обеспеченная языком как средством общения, сосредотачивающая общение на поводах, актуальных для большинства и оставляющая в стороне «возвышенные» и специальные поводы. Обыденная жизнь – жизнь обывателей, людской массы. Сознание такой людской обывательской массы как составная часть её обыденной практики и есть обыденное сознание (См. Обыденное сознание).

б) Художественное сознание – составная часть той части практики, которая называется искусством. Искусство – художественно-образный способ самосознания человека и человечества. Оно удовлетворяет потребность сопричастности человека людской общности. Художественный образ – это излияние души, жаждущей сопричастности, понимания, отклика. Это обращение человека к другим людям, это зов общностной природы человека. Искусство есть культивирование чувств и общительности (См. Искусство).

 в) Картина мира – особенный вид сознания (и знания). Это целостный (по меньшей мере – обобщённый) образ мира, модель мира, представление о мире как о реальности в целом.

Картина мира характерна для индивидуального сознания или для социально-группового сознания. Следовательно, в народном сознании одновременно сосуществуют разные картины мира. Из них одна обычно доминирует (её нередко метафорически называют матрицей или канвой народного сознания).

Картина мира так или иначе (полно или неполно, целостно или мозаично, реалистично или иллюзорно и т. п) сводит воедино усвоенные человеком или группой представления о природе, о людях, об обществе, о духовных явлениях, о себе самом. Индивидуальная или социально-групповая картина мира становится возможной благодаря языку, мировоззрениям,  искусству и другим системообразующим факторам культуры.

Картина мира и сама принадлежит к основам культуры, являясь феноменом её реального существования. Картина мира имеет для человека (и для социальной группы) огромное непосредственно практическое значение. Исходя из картины мира человек (или группа) воспринимает и оценивает отдельные явления и процессы, усваивает, вырабатывает и корректирует ценностные, мировоззренческие и поведенческие установки (См. Картина мира).

г) Нравственное сознание – обширная сфера народного сознания (и индивидуального, социально-группового и социально-общностного сознаний), отражающая процессы формирования и действия общественных институтов («нормального»), регулирующих субъектные взаимодействия и взаимоотношения без привлечения, в отличие от права, государственной власти. Нравственное сознание включает в себя осознание реалий бытия в таких аспектах и понятиях, как «добро и зло», «справедливость и несправедливость», «добросовестность и недобросовестность», «долг», «честь», «совесть» и т. п. Феноменами (явлениями, формами) нравственного сознания являются моральные нормы, представления, установки, убеждения, привычки, чувства, моральные оценки, моральные санкции и т. п. (См. Мораль (нравственность)).

д) Мировоззрения, идеологии – воспринятые (усвоенные) субъектами системы знаний, представлений и убеждений об устройстве мира и ходе истории, о собственном месте в мире, в жизни народа и человечества, о смысле жизни, о смысле и целях собственной деятельности, о способах и допустимых средствах их достижения. Всё это применительно к общностям и социальным группам принято называть идеологией, а применительно к отдельным людям – мировоззрением. Обретение мировоззрения или идеологии – процесс и результат самоопределения людей, социальных групп и общностей в мире, в жизни (См. Идеология; Мировоззрение).

В реально многосубъектном (гражданском) обществе нормальным состоянием является множественность идеологий. Без реальной свободы идеологий те или иные социальные группы или общности не могли бы организоваться, сплотиться и действовать как социальные субъекты и как социальные силы.

В тоталитарных обществах, напротив, идеологическое многообразие подавляется и не допускается, идеология правящей касты объявляется общенародной, единственно допустимой и государственной, обязательной для всех. Происходит насильственное идеологическое разоружение классов, социальных групп и общностей, а тем самым – и лишение их возможностей полноценного политического действия.

Любое мировоззрение непременно включает в себя ту или иную картину мира. В редких случаях это чисто религиозная или чисто научная картина мира. Чаще всего это сложившийся на той или иной основе индивидуальный образ мира, некий свод усвоенных человеком представлений о природе, о людях, об обществе, о духовных явлениях и о себе самом. Многое «подсказывается» обществом в процессе социализации (воспитания), а собственный опыт вносит коррективы и формирует самостоятельные выводы. Картины мира разнообразны, но имеют тяготение к картине мира, характерной для той или иной культуры.

е) Политическое сознание. Политическое сознание представляет собой атрибут (свойство, сторону, составную часть) политической практики (См. Политика). Политика – сфера взаимодействия социальных сил по поводу устройства и функционирования власти (См. Власть (властные отношения)). Всякая проблема, при постановке и решении которой люди или социальные группы и общности сталкиваются с властью, осознаётся ими как в той или иной степени политическая. Сознание социальных групп и общностей тем более политическое, чем более в круг интересов их практической деятельности входит участие в политике, во властных отношениях, соприкосновение с властью. Сознание классов, реально участвующих в борьбе или в сотрудничестве с другими классами (классовое сознание); сознание народов, отстаивающих свой суверенитет или оправдывающих имперство «своего» государства, – яркие и несомненные примеры политического сознания. И индивидуальное сознание обретает свою политическую окраску и свой политический сегмент в той мере, в какой отражает отношение индивида к системе власти и к проблемам власти.

 ж) Правосознание. Правосознание – особенная форма народного сознания; одна из ипостасей существования и действия права как способа социальной регуляции (организации, упорядочения бытия народа). Особенность правосознания – осознание и ценностная оценка сложившейся правовой системы. Правосознание отражает правовую действительность в форме знаний о ней, идей, суждений, взглядов, пониманий и трактовок, убеждений, претензий, оценок, эмоций и т. п. по поводу этой действительности.

Правосознание разносторонне отражает и выражает реальную включённость народа в правовую практику и отношение к правовой практике (См. Правосознание). Обыденное правосознание существует как составная часть обыденного сознания.

з) Научные знания. Наука – один из видов (особенный вид) практической познавательной деятельности человечества, нацеленный на получение, накопление и поддержание в актуальном состоянии практически значимых знаний о реальном мире (о природе и человечестве). Научные знания – одна из составных частей народного сознания (См. Наука; Картина мира научная).

и) Религиозное сознание, атеизм, деизм. Религиозное, атеистическое и деистическое сознания являются составными частями народного сознания (См. Религия; Атеизм; Деизм).

к) Идеи, идеалы, философия – это как бы один из «срезов» народного сознания, отражающий продвижение мысли (сознания) от элементарного приращения знания до всё более содержательного целостного представления о мире и бытии в нём человека (См. Идея; Идеал (идеальное); Философия)

Душа и дух как состояния сознания. Душа – содержательное свойство сознания человека, по-разному понимаемое и трактуемое в разных мировоззренческих системах, а в некоторых и отрицаемое как реальность (См. Душа).

В научных материалистических мировоззрениях душа как содержательное свойство человека не отрицается. Она понимается как лично накопленный и лично переработанный жизненный опыт социализированного человека и проявляется в его субъективном (сознательном) отношении к миру и к другим людям.

 Понятно, что и объём накопленного и переработанного личного опыта, и способы его накопления и переработки очень разные у разных людей. Души формируются очень по-разному. Понимание души в перспективе существенно разовьётся и обогатится по мере того, как разовьются и обогатятся понимания человека, человечества, индивидуальности.

Дух – особенное состояние (настрой) сознания человека, социальной группы или общности, отличительное свойство которого – уверенность в своих силах и в правоте (справедливости, оправданности, благости) дела, для свершения которого человек, социальная группа, народ готовы применить и применяют свои силы (См. Дух).

В практической жизни общества и человека в обществе понятие «дух» отражает вполне реальное содержательное явление – позиционирование субъектами самих себя в общественных отношениях и в общественной практике. Дух оказывается при этом сложным, но качественно определённым свойством (состоянием), а понятие «дух» – собирательным (и в то же время исходным) для таких реальных качеств и понятий, как целеустремлённость, самоотверженность, сила воли, высота (благородство) помыслов и намерений, ответственность и многие другие столь же положительные.

Человек, социальная группа, народ сильны духом, когда обладают устойчивым осознанным чувством правильности и справедливости целей и средств их достижения. Напротив, сомнения в правильности и справедливости целей и способов их достижения умаляют силу духа. Про того, кто разуверился в целесообразности и справедливости избранного дела жизни, говорят «пал духом».

Не прост вопрос о самостоятельности обретения духа или о его внушённости. В общественной практике распространены «технологии» манипулирования (задуривания), зомбирования массового сознания. Дело доходит до слепого (отвергающего осознание и самостоятельное суждение) следования каким-либо предложенным или внушённым установкам, до фанатизма. Подобные явления внешне схожи с силой духа, но они антигуманны.

Продуктивные (созидательные) функции народного сознания как потенциала жизнеспособности. Это потенции, заложенные в народном сознании как в факторе устойчивого исторического развития народа.

В самом общем плане не будет ошибкой сказать, что роль народного сознания велика и непременна в любом практическом действии и в практической деятельности в целом, поскольку вся деятельность народа и человечества и любого из субъектов является сознательной. Но можно более предметно и конкретно обозначить по крайней мере некоторые основные аспекты потенциального влияния народного сознания на ход и характер исторического развития.

1.) Осознание человеком (людьми) своего места и значения в мире. Конституирование человеческого и гражданского достоинства.

 При рассмотрении проблематики народного сознания важно отметить, что в ходе социализации человек осваивается в народном сознании одновременно с воспитанием и с включением в практическую деятельность.

 Уже освоение обыденного, а кроме него и художественного сознания делает человека «своим» для народа. Начинается формирование души (личности), отзывчивости на людские и народные радости и горести, подверженность свойственным народу настроениям. Общее и профессиональное образование обеспечивают исходный запас знаний, потребный для продуктивного участия в общественно организованном труде.

Усваивая картину мира, распространённую в народном сознании, а дополнительно к этому в какой-то степени и научную картину мира, человек обретает более или менее целостное ориентирование в мире и в реальном бытии народа. Эта ориентированность позволяет человеку осознать свои реальные возможности (своё место) в мире и определиться со смыслом собственной жизни.

Если бытие народа устроено на гуманистических основах, то любой человек, независимо от его конкретного места в этом бытии, должен обладать человеческим и гражданским достоинством. Если в реальном бытии того или иного народа люди (хотя бы их заметная часть) лишены человеческого и гражданского достоинства (не обретают его или утрачивают), то это означает, что бытие этого народа устроено антигуманно. Достоинство – одна из основных социальных ценностей, фиксирующая общепризнанную за каждым человеком достаточность оснований претендовать на уважение его значимости для человеческого сообщества.

Достоинство – одна из фундаментальных реалий гуманистического общества. Условия жизни в обществе, обеспечивающие сохранение и воспроизведение достоинства как постоянного компонента (составной части) образа жизни, могут считаться условиями достойного человека существования.

Всё это отражается в сознании человека как чувство собственного человеческого достоинства. Чувство человеческого достоинства (оно же чувство собственного достоинства) – реалистическое осознание человеком своего достоинства, своей значимости в обществе, умение сопоставить своё действительное положение в обществе с должным, проистекающим по меньшей мере из принципов гуманизма. Чувство гражданского достоинства органически включено в чувство собственного достоинства. Именно чувство собственного достоинства может быть принято за минимальную меру необходимой и достаточной социализированности человека (субъекта) в гуманистически устроенном бытии народа. Индивидуальное сознание человека, обладающего чувством собственного достоинства, – таков вклад социализации в народное сознание.

Потенциал индивидуальных сознаний входит в потенциал народного сознания. Люди, обладающие чувством собственного достоинства, – один из существеннейших факторов жизнеспособности (устойчивости исторического развития) народа (и человечества).

2) Представления о месте народа и человечества в мире. Мировоззренческая основа и культурная канва народного сознания. Картина мира как мировоззренческая основа (культурная канва) народного сознания во все времена была бесценным фундаментальным вкладом в потенциал исторической жизнеспособности народа.

Благодаря ей практика (бытие) народа имела обобщённую ориентированность, без которой немыслимы стратегическое целеполагание и выстраивание возвышающейся траектории развития с накоплением народного богатства и культуры. Но сама эта картина мира менялась до неузнаваемости в течение столетий и тысячелетий.

Древние народы выстраивали мифологическую картину мира. Мировоззренческой основой их культур было язычество.

Затем в течение многих веков мировоззренческой основой и доминантой народного сознания была религия. Она была востребована рабовладельческими и феодальными государствами Европы (и не только Европы) как фактор обеспечения сплочённости. Религия доминировала в массовом сознании и, как правило, имела статус государственной религии. Власть церкви в Средние века справедливо оценивается как диктатура в духовной жизни народа. Религия и церковь диктуют тип поведения, моральные нормы, фактически регламентируют и контролируют повседневную жизнь и взгляды людей. В ведении церкви находятся судопроизводство, наука, обучение и образование, благотворительность, здравоохранение, многие иные общественно важные дела. Церковь срощена со средневековым государством.

С течением времени начинается освобождение государственной деятельности и народной жизни от религии как от универсальной культурной основы (канвы). Когда говорят о секуляризации в широком смысле слова, то имеют в виду именно этот процесс (См. Секуляризация).

В Европе с 11-12 вв. начался переход от духовных к светским властям судопроизводства, образования, здравоохранения, благотворительности. Самодержавные государства шаг за шагом принимают меры к расширению светских начал в разных сферах.

В эпоху Возрождения сильно ослабевает влияние религии на культуру и искусство. В эпоху Просвещения значительно усиливается влияние науки и ослабевает влияние религии на формирование картины мира и народное сознание в целом. Европейские революции также способствуют освобождению народной жизни от диктата религии.

Религия шаг за шагом утрачивает свои прежние общественные позиции и функции, оттесняется в ряд недоминирующих форм народного сознания. Доминирование в определении картины мира, роль мировоззренческой основы народного просвещения и высшего образования, определяющей их основное содержание, переходят (и уже перешли) к науке. Идеи, которыми руководствуются современные искусство, нравственность, обыденное сознание, не говоря уж о хозяйственной деятельности, автономны по отношению к религии.

Освобождение государственной деятельности и народной жизни от религии как от универсальной культурной основы (канвы) является мировой закономерностью. Но процесс этого освобождения идёт крайне неравномерно. На Земле ещё немало стран и мест, где религия сохраняет свои диктаторские позиции в духовной сфере, в народном сознании, в государственных и общественных делах.

Итак, развиваясь, наука становится фактором формирования народного сознания. За последние несколько веков под влиянием науки изменились мировоззренческая основа и содержание народного образования и просвещения и высшего образования. Теперь и в народном сознании научная картина мира окончательно оттеснила религиозную картину мира. За наукой закрепилась мировоззренческая функция воспроизведения и развития народного сознания. Его познавательно-практический потенциал не просто возрос – он качественно переменился (преобразился).

 3) Предвидения и прогнозирование будущего.

Наука кардинально перестраивает мировоззренческие основы народного сознания, вырабатывая и утверждая научную картину мира и основывая знания о процессах и явлениях реального мира на выявлении закономерностей (См. Закономерность (закономерности)).

Знание закономерностей позволяет научно точно предвидеть ход и состояние процессов и явлений. Научное предвидение – научная (исследовательская) деятельность, направленная на познание будущих состояний той или иной движущейся реалии. Применительно к обществу, к субъектам общественных взаимодействий, к бытию народа или человечества научное предвидение называется прогнозированием и состоит в познании их будущего исторического состояния (состояний) в увязке с их действиями.

Научное предвидение и научное прогнозирование  – близкие по типу и методам, но не совпадающие виды познавательной деятельности. Научное предвидение – более широкое понятие, оно включает в себя прогноз как свой высокоразвитый продукт. Но предвидение не обязательно завершается прогнозом, оно может ограничиваться и просто улавливанием и осознанием тенденций. Например, в наше время осознана и отмечена тенденция к глобальному тоталитаризму, характерная для глобализации в капиталистической форме.

Предвидение, опирающееся на науку (научное предвидение), базируется на знании глубинной, сущностной взаимосвязанности процессов и явлений. И в этом принципиальное отличие научного предвидения от донаучного (обыденного, житейского, ясновидения и т. п.).

Научное предвидение имеет своей целью распознать варианты будущего исторического состояния жизни народа (человечества), с самого начала увязывая эти варианты (вернее, степень вероятности их реализации) с вариантами соотношения социальных сил. Такое научное предвидение предпринимается ради практических задач, ради повышения целенаправленности и целесообразности человеческой деятельности (практики). К каким бы формам движения ни принадлежала реальность, научное предвидение её движения, будущих состояний, изменения или сохранения направленности движения базируется на знании закономерностей движения. Эти знания включают в себя, во-первых, знание внутреннего устройства реалии, относительно которой предпринимается научное предвидение. Во-вторых, требуются знания о возможностях развёртывания внутреннего устройства в рамках реальной связанности с иными реалиями, составляющими целостность.

К началу XXI века накоплен большой опыт научного предвидения. Но, пожалуй, рано говорить, что уже выработана полноценная наука о предвидении будущего. Задача создания такой науки входит в современную повестку дня. При этом к ценному опыту относятся не только солидные успехи научных предвидений, но и богатый опыт методологических сбоев и промахов в научном предвидении и в прогнозировании. И то, и другое предстоит конструктивно осмыслить.

4)  Народное сознание как производительная сила («прометеева функция» народного сознания).

В 19 веке обозначилась функция науки как производительной силы. Порой говорят о науке даже как о непосредственной производительной силе. То, что знание есть сила, осознано ещё в 16-17 веках. Но в 19 в. добытые наукой знания стали настолько широко применяться в производстве, что произошла промышленная революция (См. Промышленный переворот; Промышленная революция). В 20 в. последовал новый скачок (прорыв) в научном познании мира и в технико-технологическом применении научных знаний. Это явление называют научно-технической революцией (См. Научно-техническая революция). Следовательно, функция современной науки как производительной силы состоит в её решающей роли в преобразовании материальной практики человечества.

Инновационная функция и инновационный потенциал науки с трудом поддаются восприятию и пониманию обыденным сознанием. Наука уже не раз повторила подвиг Прометея и продолжает одаривать человечество знаниями о всё новых и новых возможностях эффективного практического действия. Фактически наука открыла безграничность ресурсов жизнеобеспечения человечества. И это, несомненно, только начало её служения человечеству.

Становится очевидным, что развитие науки станет (а отчасти уже и становится) существенным фактором в преобразованиях общественного устройства (устройства бытия человечества) и в новых шагах в преобразованиях народного самосознания. Эти процессы совсем не просто выявить и оценить синхронно с их ходом. Ещё труднее и ещё важнее предвидеть их и содействовать (или в чём-то противодействовать) им. Человечество ещё не располагает такой наукой, которой такие задачи по силам.

5) Осмысление предельных оснований и зондирование запредельных ориентиров бытия человечества.

Практика, целесообразная преобразовательная деятельность научила людей формировать идеальные образы преобразованной реальности и ставить цели. Познание (сознание) и действие с тех пор нерасторжимы, практика  – их общее имя. Практика по своей природе целостна, в ней нет первичности или вторичности познания (сознания) и действия.

Вдумываясь в природу практики как великого основания человеческого бытия, можно и важно обратить внимание на то, что обретение оснований (фундаментальных принципов) бытия человечества происходит не один раз и навсегда, а, скорее всего, снова и снова. Человечество, развивается, надо полагать, не минуя кризисов в своём развитии, когда обретённые прежде основания бытия становятся ненадёжными, недостаточными, непригодными, не обеспечивающими дальнейшее движение к полагаемым человечеством целям. И тогда возникает нужда в обретении новых или качественно преобразованных оснований бытия.

Эту сложную задачу решает философия. Она берёт на себя особую познавательную функцию, которую не берут на себя никакие иные виды научного познания и народного сознания.

Философия озабочена выработкой и воспроизведением целостного представления о мире, о месте в нём человека, о способах движения реального мира и мышления, о «предельных основаниях» бытия, то есть о наиболее общих сущностных характеристиках отношения человечества к природе, к собственной практике, к целям, средствам и результатам собственной деятельности (собственного бытия).

До сих пор система научных знаний отражает в основном известные нам миры, которые в меру своих потенций преобразует наличная практика человечества. Неизвестных нам миров гораздо больше. Наука способна сделать их доступными для человечества и объектами его практик, отличных от сложившейся практики. В форме философского знания человечество не только осмысливает самые общие (глубинные) основания своего фактического бытия (практики) в прошлом и настоящем, но и зондирует (пробует нащупать) возможность иных оснований и тем самым предвосхищает и прогнозирует перспективы человека, человечества и мироздания.

Как отмечал один из выдающихся современных философов Вячеслав Семёнович Стёпин (1934-2018), «необходимость философского познания мира коренится в динамике социальной жизни и диктуется реальными потребностями в поиске новых мировоззренческих идей, регулирующих человеческую жизнедеятельность.

… {Философия} стремится отыскать новые мировоззренческие ориентиры путём рационального осмысления универсалий культуры, их критического анализа и формирования новых мировоззренческих идей. Вырабатывая новые категориальные смыслы, часто опережающие свой век, философия как бы заранее готовит мировоззренческие предпосылки для познавательного и практического освоения мира в будущем.

…В работе на двух полюсах – внутреннего теоретического движения и постоянного выявления и критического анализа реальных смыслов предельных оснований культуры, представленных её мировоззренческими универсалиями, – реализуется главное предназначение философии в культуре: понять не только каков в глубинных основаниях наличный человеческий мир, но и каким он может быть».(В.С. Стёпин. Философия. – Статья в «Новой философской энциклопедии». Том 4. – М.: 2010. Стр. 195-197).

Литература: Богдановъ А. Наука объ общественномъ сознаніи. (Краткий курсъ идеологической науки въ вопросахъ и ответахъ). – М.: Книгоизд-во писателей, 1914. 203 с.; Богданов А. Наука об общественном сознании. Краткий курс идеологической науки в вопросах и ответах. Издание третье. – М.-Пг. Книгоиздательское товарищество «Книга». 1923. 313 с.; Ракитский Б.В. Наука о бытии человечества (общество и человек в обществе). Раздел первый. – М.: 2020.

СОЗНАНИЕ ОБЩЕСТВЕННОЕ – См. СОЗНАНИЕ НАРОДНОЕ

СОРЕВНОВАНИЕ  – свойственный практической деятельности процесс поиска и порождения потребного разнообразия подходов, решений, приёмов работы и вместе с тем процесс отфильтровывания (отбора) лучших вариантов и их закрепления, распространения, усвоения как эффективных.

К. Маркс, изучая проблемы кооперации труда (а кооперация труда – разновидность взаимодействия субъектов в режиме совместности действий), уловил и отметил влияние контакта работающих как особенного фактора повышения успешности действий. «… При большинстве производительных работ уже самый общественный контакт вызывает соревнование и своеобразное возбуждение жизненной энергии (animal spirits), увеличивающее индивидуальную производительность отдельных лиц… Причина этого заключается в том, что человек по самой своей природе есть животное, если и не политическое, как думал Аристотель, то во всяком случае общественное» (Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Второе издание. Том 23. – М.: Госполитиздат. 1960. Стр. 337-338).

Соревнование является типом субъектных взаимодействий, который порождается взаимным влиянием субъектов, действующих совместно. Соревнование является фактором и способом повышения жизнеспособности, развитости жизнедеятельности. Соревнование: – порождает разнообразные подходы к решению и решения одинаковых, однотипных либо в том или ином отношении сходных задач; – обеспечивает практическое сравнение разнообразных вариантов действий и выявляет (отбирает) лучшие, наиболее плодотворные по критериям соответствия целям, интересам и ценностям; – превращает лучший опыт, лучшие варианты действия в опыт многих, в общую норму (в общепринятое).

Сложился стереотип восприятия соревнования как процесса, существенного по преимуществу для производственно-трудовой сферы и для экономической деятельности (особенно рыночной). Однако соревнование как фактор саморазвития может возникать и действовать в любых сферах бытия народа. Везде, где создаются условия взаимного влияния взаимодействующих субъектов, соревнование может возникать и возникает. Как правило, в любом обществе формируются условия, содействующие развёртыванию соревнования. Но характер соревнования, его общественные формы складываются в соответствии с характером общества.

В капиталистических обществах соревнование принимает характер капиталистической конкуренции (См. Конкуренция). Капиталистической конкуренции внутренне присуще противоречие между её принадлежностью к процессу обобществлённой жизнедеятельности и приоритетностью частных интересов в формировании целей, интересов и ценностных ориентиров деятельности. Это делает капиталистическую конкуренцию одновременно и фактором созидания общественных богатств и ценностей, и фактором их разрушения; фактором ускорения саморазвития и фактором его ограничения и привнесения в саморазвитие антигуманных компонентов (См. Гуманизм и антигуманизм).

В социалистическом обществе соревнование развёртывается как широкое движение активных свободных созидателей, как живое историческое творчество народных масс, как поток инициативы снизу, ускоряющий и оптимизирующий продвижение к социализму (См. Соревнование социалистическое). Противопоставляя социалистическое соревнование капиталистической конкуренции, В.И. Ленин справедливо отметил, что лишь ликвидация частной капиталистической собственности «откроет дорогу возможности организовать соревнование в его не зверских, а в человеческих формах» (В.И. Ленин. Полное собрание сочинений, том 36. Стр. 150-151).

В тоталитарных обществах соревнование принимает формальный и деформированный вид. Тоталитаризм стоит на подавлении и лишении субъектности большинства народа и каждого человека (См. Тоталитаризм; Фашизм). Это блокирует возникновение и развёртывание соревнования как взаимовлияние и взаимодействие субъектов. Однако лишённые субъектности люди втягиваются (принуждённо включаются) тоталитарными режимами в своеобразные процессы дополнительной эксплуатации, которые тоже называются соревнованием, а то и социалистическим соревнованием (См. Соревнование в тоталитарном СССР).

К началу 1930-х годов в СССР произошла сталинская контрреволюция и установился тоталитарный режим (См. Тоталитаризм; Фашизм; СССР). Тоталитаризм в СССР сохранил социалистическую фразеологию и изображал себя социалистическим строем, продолжателем дела Великой Октябрьской социалистической революции, «дела великого Ленина». Фактически произошла тоталитарная деформация социализма (См. Деформации социализма), установился антигуманный общественный строй, антипод социализма. В тоталитарном СССР активно и в массовых масштабах культивировалось явление, которое называлось социалистическим соревнованием, но таковым не являлось ни по существу, ни по содержанию.

Соревнование в тоталитарном СССР было командной мобилизацией трудящихся масс с целью повысить степень их эксплуатации. На всех этапах истории тоталитарного СССР организатором соревнования были органы правящей тоталитарной партии. Её пособниками («приводными ремнями») были тоталитарные корпоративистские профсоюзы (См. Профсоюзы в тоталитарном обществе) и тоталитарный комсомол (См. ВЛКСМ), а в секторе рабского труда соревнование помогали организовывать органы госбезопасности (См. Рабский труд в СССР; ГУЛАГ).

Схема организации соревнования была более или менее единообразной. Сперва организовывался выдающийся трудовой рекорд (самый яркий пример – мировой рекорд А.Г. Стаханова по добыче угля в августе 1935) или конструировался и организовывался почин. Затем проводилась кампания по массовому включению трудящихся в новое движение, проводились слёты и съезды передовиков таких движений. Движения сменялись новыми, свежими движениями после организации новых рекордов и починов. Дело было поставлено на поток.

Ореол социалистического соревнования позволял маскировать вынужденность и принудительность участия большинства трудящихся в кампаниях по повышению производительности и интенсивности труда. Парадоксально, но участниками социалистического соревнования были и заключённые «враги народа» в сталинском ГУЛАГЕ, а позже так называемые «химики» – отбывавшие наказания «на стройках народного хозяйства».

Соревнование декорировалось под социалистическое (лозунги, почины, собрания, гласность), а постановления ЦК правящей партии, Правительства и ВЦСПС по вопросам социалистического соревнования осуждали элементы формализма и бюрократизма в его организации, требовали развивать демократические основы социалистического соревнования.

Впечатляет обилие починов и движений, организованных таким образом с 1929 по 1990.

В годы первой пятилетки (1929-1932) ударничество (возникшее ранее) было превращено в массовое. Проводились общественные смотры, перекличка предприятий. В конце 1929 Первый Всесоюзный съезд ударных бригад обратился к рабочему классу с призывом выполнить пятилетку в 4 года.

В 1930 возникли общественные «буксиры» для помощи передовых коллективов отстающим. В том же году объявлен ленинский призыв ударников, а ЦК ВКП(б) обязал всех коммунистов и комсомольцев участвовать в ударных бригадах. Ленинградский завод им. К.Маркса выступил с инициативой выдвижения встречных (повышенных) промфинпланов, и эта инициатива была одобрена ЦК ВКП(б). Вскоре возникли движение хозрасчётных бригад, изотовское движение.

Ударничество было организовано и в деревне. В 1933 и 1935 состоялись съезды колхозников-ударников.

С мирового рекорда А.Г. Стаханова (1935) началось одно из самых громких и массовых движений – стахановское.

В 1942 началось Всесоюзное соревнование за максимальное усиление помощи фронту. Во время войны и в послевоенные годы организовывались кампании повышения подписки на государственные займы.

Новые и новые формы движений и починов объявлялись непрерывно. Некоторые «гремели» больше и дольше других. Это движение за коммунистическое отношение к труду (с 1958), гагановское движение, злобинское движение за бригадный подряд, щёкинский опыт (движение за выполнение работ с меньшей численностью работников) и др.

Уже в последний период тоталитарного режима (в 1970-е и 1980-е годы) организовывались массовые кампании за работу в трудовых бригадах (бригадизация); новая волна встречных планов; движение за образцовое предприятие (учреждение), кампания «50-летию СССР – 50 ударных недель» и др.

Командно-кампанейски организуемое соревнование стало восприниматься советскими людьми как данность, как одна из норм советского образа жизни. Люди покорно включались в очередное соревнование, в массе своей не проявляя ни энтузиазма, ни инициативы. Старшие дружески окорачивали молодых, если тех коробила «обязаловка»: «успокойся и давай запишемся; я уже и ударничество пережил, и стахановское; и это переживём». «Прогреметь» с почином, организовать соревнование или стать победителем – это был тогдашний «социальный лифт», путь к успеху, к выдвижению. Для большинства же участие в соревновании было формальной обязанностью. К этому участию, как и ко многому другому в тоталитарном СССР, было приложимо народное словцо – «добровольно-принудительное».

В соревновании (пусть и в тоталитарных формах) находили свою реализацию молодые порывы души, молодой энтузиазм. Многих позвали и увлекли ударные комсомольские стройки, освоение целинных и залежных земель, строительство сибирских гидроэлектростанций, БАМа, студенческие строительные отряды и др. Вся страна знала героев соревнования: забойщика А.Г. Стаханова; девочку-сборщину хлопка Мамлакат Нахангову, зачинательницу пионерского стахановского движения; трактористку Пашу Ангелину (застрельщицу в 1938 г. движения «100 тысяч подруг – на трактор!»); а позже – строителей Н.А. Злобина и Н.И. Травкина; ткачиху В.И. Гаганову, председателя  хлопководческого колхоза Хамракула Турсункулова и др. Их искренне уважали, особенно если не знали лично и не работали с ними в одном коллективе.

С падением тоталитарного режима соревнование тоталитарного типа как рукой сняло. Не стало организаторов, располагающих полномочиями командовать и принуждать. На смену пришла капиталистическая конкуренция со своими правилами и законами (См. Конкуренция; Конкуренция на рынке труда). Правда, наблюдались случаи, когда частные предприниматели частично использовали старые советские методы мобилизации трудящихся, опираясь на своего рода ностальгию по тоталитарным временам (в ходе реанимации челябинского Танкограда (ЧТЗ) после ельцинской разрушительной приватизации; в виде субботников в ряде городов и др.).

СОРЕВНОВАНИЕ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЕ – тип соревнования, соответствующий характеру социалистического строительства и социалистического общества (См. Соревнование; Социализм; Общество социалистическое).

В 20 веке произошло несколько социалистических революций. Но все они потерпели поражение: были либо подавлены, либо побеждены тоталитарными контрреволюциями. После Великой Октябрьской социалистической революции (1917) и выигранной ею Гражданской войны (1918-1920) в течение нескольких лет (до сталинской контрреволюции с конца 1920-х годов) велось социалистическое строительство, развёртывалось живое плодотворное историческое творчество народных масс. В этот короткий исторический период возникло и разрасталось соревнование социалистического типа. В этот же период один из вождей социалистической революции В.И. Ленин (См. Ульянов (Ленин) В.И.) системно осмысливал проблематику социалистического соревнования, включая и первые его исторические проявления.

Внимание вождя социалистической революции к проблемам соревнования глубоко закономерно. Социализм может быть построен не иначе, как историческим творчеством свободных людей, свободного народа. Соревнование, его организация, развёртывание есть форма активизации исторического творчества масс на поприще социалистического строительства.

Имеются специальные работы и многочисленные высказывания В.И. Ленина по теоретическим и практическим проблемам социалистического соревнования в разных конкретно-исторических условиях социалистического строительства в Советской России. В своей совокупности ленинские идеи о сущности, функциях и организационных принципах социалистического соревнования представляют цельную, достаточно развитую концепцию. В этом смысле правомерно говорить о ленинском учении о социалистическом соревновании.

Наиболее подробно основы этого учения изложены В.И. Лениным в статье «Как организовать соревнование?» (написана в декабре 1917, напечатана в 1929), в главе Х «Первоначального варианта статьи «Очередные задачи Советской власти» (написана и напечатана в апреле 1918). Важные проблемы организации труда и соревнования рассматриваются в работе «Великий почин» (1919) и некоторых других произведениях периода военного коммунизма. После введения новой экономической политики принципы социалистического соревнования развиваются В.И. Лениным и применительно к хозрасчётной организации хозяйства.

Способность соревнования порождать разнообразие практических подходов и решений при единстве направленности, целей и ценностей, при объединённости, скооперированности самостоятельных, свободных действий – вот что в первую очередь привлекает внимание с точки зрения задач социалистического строительства. Ускорение общего движения благодаря культивированию свободы действий каждого строителя социализма – вот в чём двойной эффект социалистического соревнования. Именно поэтому В.И. Ленин ставит организацию соревнования в прямую связь с развитием демократически-централистского управления. «… Задача организовать соревнование, – пишет он, – состоит из двух сторон: с одной стороны, она требует проведения демократического централизма… с другой стороны, – она означает возможность нахождения наиболее правильного, наиболее экономного пути к реорганизации экономического строя России. Говоря вообще, этот путь известен. Он состоит в переходе к крупному, на машинной индустрии построенному хозяйству, в переходе к социализму. Но конкретные условия и формы этого перехода неизбежно являются и должны быть разнообразными в зависимости от тех условий, при которых начинается движение, направленное к созданию социализма. И местные отличия, и особенности экономического уклада, и бытовые формы, и степень подготовленности населения, и попытки осуществлять тот или иной план – всё это должно отразиться на своеобразии пути к социализму в той или иной трудовой коммуне государства. Чем больше будет такого разнообразия, – конечно, если оно не перейдёт в оригинальничание, тем вернее и тем быстрее будет обеспечено достижение нами как демократического централизма, так и осуществления социалистического хозяйства» (Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Том 36. Стр. 152).

Социалистическое строительство ставит своей целью устранить капиталистическую частную собственность, а, следовательно, устранить и капиталистическую конкуренцию из жизни общества. На этом обычно основаны утверждения, будто социализм угашает соревнование. «Социализм не только не угашает соревнования, – парировал В.И. Ленин такого рода рассуждения, – а, напротив, впервые создаёт возможность применить его действительно широко, действительно в массовом размере, втянуть действительно большинство трудящихся на арену такой работы, где они могут проявить себя, развернуть свои способности, обнаружить таланты, которых в народе – непочатой родник и которые капитализм мял, давил, душил тысячами и миллионами» (Там же. Том 35. Стр. 195).

Социалистическое соревнование не сужает, а делает массовой аудиторию тех, кто обучается лучшему опыту, воспитывает в себе ценные деловые и нравственные качества. При этом социалистическое соревнование свободно от больших моральных и материальных издержек такого воспитания, характерных для капиталистической конкуренции. Социалистическое соревнование протекает в атмосфере товарищеского сотрудничества и взаимопомощи, воспитывает и закрепляет в человеке высокие моральные устои: честность, гуманизм, справедливость, коллективизм и др.

В.И. Ленин выделил основные организационные принципы социалистического соревнования. Три из них сформулированы впрямую и отчётливо (гласность; сравнимость результатов; возможность практического повторения опыта). Другие вытекают из контекста рассмотрения им различных проблем и аспектов соревнования.

Основными принципами организации и развёртывания социалистического соревнования можно считать следующие:

а) Единство целей социалистического соревнования и целей (стратегических, этапных и тактических) социалистического строительства. Этот принцип прямо вытекает из того, что реальными субъектами социалистического строительства должны и могут быть только трудящиеся массы, только сам трудовой народ. Цели развития ставит народная (советская) власть, а соревнование развёртывается в ходе практического движения к целям. На каждом из исторических этапов практического строительства социализма происходит конкретизация стратегических целей применительно к условиям этапа и – соответственно – конкретизация этапных целей соревнования.

б) Добровольность участия в социалистическом соревновании. Понятно, что соревнование возникает как почин, как инициатива. Но далее, в ходе его развёртывания, возникает вопрос, добровольно или недобровольно включаются в соревнование новые участники, на каких основах соревнование становится массовым. В капиталистическом обществе уклониться от конкуренции не может никто, участие в неё вынужденное. Такого не должно быть в социалистическом соревновании. Добровольность участия в нём должна быть безусловной. Иначе были бы нарушены принципы гуманизма. Социализм есть реальный, а не абстрактный гуманизм. Отступать от этого нельзя ни на шаг, ни в чём.

в) Государственный подход к соревнованию, обязательность участия в соревновании. В.И. Ленин ставил вопрос именно так, обязательность участия в соревновании возводил в принцип его организации.

В полном соответствии с такой постановкой вопроса находится много раз проводимая В.И. Лениным мысль о том, что найденные в ходе соревнования лучшие образцы и приёмы решений должны не просто предлагаться для заимствования и использования, а становиться обязательными для всех. «…Мы можем и должны, – пишет В.И. Ленин, – достигнуть того, чтобы сила примера стала в первую голову моральным, а затем и принудительно вводимым образцом устройства труда в новой Советской России» (Там же, том 36, стр. 191). В другом месте, рассматривая одну из задач, которая должна быть решена с использованием соревнования, В.И. Ленин указывает: «…всяческие шаги к осуществлению этого – чем разнообразнее, тем лучше,  – должны тщательно регистрироваться, изучаться, систематизироваться, проверяться более широким опытом, узаконяться» (Там же, том 36, стр. 148). Подобных высказываний можно привести много.

Опыт тоталитарных деформаций социализма, в том числе и опыт принудительного участия в соревновании, заставляет насторожённо относиться к изложенным подходам В.И. Ленина. Не может быть сомнений, что В.И. Ленину чуждо отношение к строителям социализма как к быдлу, которое может быть лишено человеческого и гражданского достоинства, субъектности и подвергаться принуждению. Всё, что он писал об обязательности участия в соревновании, может иметь силу только и исключительно при подлинно народной демократии. Будущий опыт социалистического строительства должен учесть опасность умаления субъектности строителей социализма и конструктивно-критически отнестись к принципу обязательности участия в социалистическом соревновании. Принцип обязательности участия в социалистическом соревновании должен быть непротиворечиво сопряжён с принципом добровольности участия в нём. Обязательность не должна становиться ни принудительностью, ни вынужденностью участия в соревновании.

г) Гласность соревнования. Требуется максимально повысить взаимную информированность участников соревнования – трудящихся, предприятий, отраслей районов – о практическом опыте, привлечь общественное внимание и мнение как к лучшему, так и к худшему опыту. Возможность осуществления подлинной гласности соревнования В.И. Ленин связывал с утверждением общенародной социалистической собственности и уничтожением коммерческой тайны и разных иных тайн, которые плодит частная собственность (служебная тайна, корпоративная тайна и т.  д.). Социалистическое строительство  – дело общее, тайны здесь неуместны.

д) Сравнимость результатов. Сравнение результатов не должно быть формальным, игнорирующим реальные различия в условиях деятельности соревнующихся. Требуется многофакторный и качественный анализ.

Реальные условия деятельности соревнующихся не просто не одинаковы  – они могут быть существенно отличны. Тем не менее соревнование возможно. При подведении итогов могут применяться научно обоснованные методики. Но как показал опыт, лучше всяких методик – коллективное обсуждение. Трудящиеся редко бывают несправедливы и предвзяты, особенно при коллективных обсуждениях. Всё действительно существенное бывает предъявлено и обстоятельно обсуждено. Что заведомо не годится при сравнении результатов, так это «игра в цифирь», разного рода «балльные» оценки и шкалы, а говоря по-современному, – технологии цифровизации.

е) Возможность практического повторения лучшего опыта.

 Совершенно очевидно, как много значат для обеспечения такой возможности гласность соревнования и глубокое аналитическое сравнение его деловых итогов. Но главное всё же – создание необходимого и достаточного комплекса условий для повторения (распространения) передового опыта.

Другими словами: мало организовать «рекорд», важнее организовать его повторение многими. В тоталитарном СССР соревнование хотя и называлось социалистическим, но многие его принципы были грубо нарушены. Много было показухи и принуждения. Но были и почины, вполне соответствующие ленинскому пониманию возможности практического повторения передового опыта: «обеспечить возможность обмена теми материальными силами,  – и человеческими силами, – которые проявили себя с наилучшей стороны в соответственной отрасли народного хозяйства или государственного управления (Там же, том 36, стр. 153). Таким был почин Валентины Гагановой, которая перешла из передовой бригады в отстающую, наладила в ней хорошую организацию труда, передала свой опыт. Этот почин принёс большую пользу, ибо мог быть распространён повсюду.

ж)  Подкрепление соревнования достаточными стимулами. Требуется развитие системы стимулирования, сочетающей материальные, моральные и творческие стимулы ( См. Стимулы; Заинтересованность; Заинтересованность в труде материальная; Заинтересованность в труде моральная; Заинтересованность в труде творческая). Энтузиазм строителей социализма – ценный и важный фактор. Но не долговременный.

з) Организованность соревнования. В социалистическом соревновании уместно широкое использование самоорганизации. Оно должно быть организовано на принципах народной демократии (См. Советы).

Из практических форм социалистического соревнования в период до сталинской контрреволюции наиболее известны и описаны коммунистические субботники (См. Субботники коммунистические). Начиная с первой пятилетки соревнование в СССР проходит уже в тоталитарной обстановке и качественно деформируется, хотя продолжает называться социалистическим (Соревнование в тоталитарном СССР).

Литература: Ленин В.И. Как организовать соревнование? – Полн. собр. соч. Том 35. Стр. 195-205; Ленин В.И. Первоначальный вариант статьи «Очередные задачи Советской власти» – Полн. собр. соч. Том 36. Стр. 144-158; Ленин В.И. Очередные задачи Советской власти. – Полн. собр. соч. Том 36. Стр. 190-194; Ленин В.И. Великий почин. – Полн. собр. соч. Том 39. Стр. 1-29; Ракитский Б.В. Роль соревнования в управлении хозяйством. – М.: 1971. 48 с.

СОСТОЯНИЯ ОБЩЕСТВЕННЫЕ (социальные) ─ сравнительные типы общественного (социального) положения людей, общностей и социальных групп. Каждое из конкретных общественных состояний объективно формируется, научно выделяется и общественно осознаётся в сравнении с нормальным для данного конкретного общества (См. Общественно нормальное; Норма общественная). В классовом (и кастовом) обществе нормальное реально дифференцировано, то есть существует не как некое единое состояние, а как единство (совокупность), система существенно различных состояний. Тем не менее имеется (складывается) некое представление о разграничительных свойствах благополучного и неблагополучного для данного общества состояний (положений).

Благополучные социальные состояния характеризуются обычно указанием на свои положительные основания. Например: богатые, домовладельцы, землевладельцы, зажиточные, живущие в достатке и т.п.

Неблагополучные социальные состояния, напротив, характеризуются указанием на отсутствие многих или некоторых условий общественно нормальной жизнедеятельности, что и является признаком социального неблагополучия или социальных лишений. Например, бездомные, безземельные, безработные, неграмотные, бедные, нищие, социально уязвимые, беспризорные, беженцы, вынужденные переселенцы и т.п.

В некоторых странах Западной Европы в 1990-е годы возникли социальные движения лишённых тех или иных нормальных условий жизни. Например, движение людей “без” во Франции (бездокументные, бездомные, безработные). (См. Движения социальные современные).

СОЦИАЛИЗАЦИЯ  – освоение и усвоение индивидом способов и норм субъектной жизнедеятельности, обретение жизнеспособности, а также последующая корректировка и необходимая модернизация собственной жизнеспособности в течение всей жизни (См. Субъектность; Субъек т; Жизнеспособность).

Современное общество уже при рождении признаёт за человеком атрибуты социализированности (самоценность; человеческое достоинство; неотъемлемые права и свободы). Общество создаёт и поддерживает систему институтов и учреждений, помогающих человеку усвоить накопленный народом социальный и культурный опыт и обрести полноценную субъектность, достигнуть уровня необходимой и достаточной социализированности и жизнеспособности (См. Социализированность; Образование (как способ социализации); Просвещение; Культура; Воспитание; Хозяйство социальное). Но не только специальные институты и учреждения обеспечивают социализацию, а и вся совокупность социальных взаимодействий и влияний.

Природу и содержание индивидуального пути усвоения и воспроизведения социального и культурного опыта изучают социологи, психологи, педагоги. Имеются несовпадающие подходы, различные научные школы. Но при всех различиях индивидуальный путь к полноценной субъектности (реальной жизнеспособности) называют социализацией (это понятие используется с конца 19 века). Выделяют первичную и вторичную социализацию (они совпадают с детством и юностью). Высказаны и обосновываются идеи, что социализация длится всю жизнь.

Процесс социализации всегда являлся поприщем благородной и даже подвижнической деятельности (См. Благородство; Подвижничество). В то же время процесс социализации всегда был и ареной острого противоборства социальных сил, идеологий, идейных течений, прогрессорства и регрессорства (См. Идеология; Течение идейно-политическое; Силы социальные; Силы геополитические; Прогрессорство и регрессорство). С 20 века в это противоборство активно (и даже агрессивно) включились средства массовой информации и Интернет (См. Средства массовой информации; Массовая культура; Интернет).

Литература: Кон И.С., Ольшанский В. Социализация. – Статья в «Философской энциклопедии», том 5. – М.: Изд. «Советская энциклопедия». 1970; Симонова О.А. Социализация. – Статья в Большой Российской энциклопедии, том 30. – М.: НИ БРЭ. 2015.

СОЦИАЛИЗИРОВАННОСТЬ  – имманентная (внутренне присущая и неотъемлемая) связанность субъектной жизнедеятельности с обществом. Социализированность возникла одновременно с субъектностью как универсальной формой жизнедеятельности. Люди в общине в большинстве своём не были субъектами, средой их жизнедеятельности была община, а формой обобществлённости жизнедеятельности была общинность. Когда люди в большинстве своём стали субъектами, средой их жизнедеятельности стало общество, а формой обобществлённости их жизнедеятельности – социализированность (См. Община первобытная; Субъектность; Общество).

Современный (послепервобытный) человек социализирован от рождения. Он социализирован в том смысле, что народ (общество) с самого начала относится к нему как к человеку, признаёт за ним субъектные атрибуты (самоценность, достоинство, права, свободы и т. п.). Но требуется некоторое время и усилия, чтобы человек освоил и усвоил полученный от рождения «на вырост» аванс субъектности, стал реально действующим субъектом. Для этого индивиду требуется проделать в миниатюре путь, проделанный человечеством – путь самопознания, самоорганизации и достижения уровня современной практики.

Социологи и психологи усердно изучают сущность и содержание этого индивидуального пути к полноценной субъектности. Они называют этот путь социализацией, выделяя иной раз первичную и вторичную социализацию (они совпадают с детством и юностью). Высказаны и обоснованы идеи, что социализация длится всю жизнь (См. Социализация).

Нормальным уровнем социализированности может считаться такой, который в необходимой и достаточной степени обеспечивает жизнеспособность человека, то есть его успешную субъектную жизнедеятельность.

СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА ПЕРЕХОДНОГО ПЕРИОДА ─ социальная политика, соответствующая переходным состояниям общества (См. Переходный период; Политика социальная). Главная особенность состоит в том, что она формируется в условиях исторической совмещённости процессов коренного обновления  как общества, так и государства.

Социальная политика переходного периода отражает обострение борьбы в обществе за перемены в ключевых условиях формирования социального положения: доступ к политической власти, передел собственности, сохранение или понижение уровня  жизни и уровня социальной защищенности, условия труда. Исход этой борьбы определяется соотношением политической силы и политической организованности разных общественных групп (См. Соотношение социальных сил (в обществе)).

Активизация социально-политических сил и их взаимодействий в переходный период становится реальным историческим ресурсом выбора и реализации наилучшего из возможных вариантов созидания нового жизнеспособного качественного состояния общества. В случаях, когда активность социально-политических сил и их взаимодействий ограничивается, намеренно сдерживается или насильственно пресекается властями, происходят деформации (существенные отступления от демократического протекания переходного процесса) и реализуется не самый исторически благоприятный социально-политиче-ский результат, формируется не самая эффективная и  жизнеспособная социальная политика. Так случилось, в частности, в России в 1990-е годы, а затем в усугубленном виде ─ в 2000-е годы.

Социальная политика переходного периода не может быть понята без учёта многообразия её стратегий и приоритетов, предлагаемого различными социальными си-лами. Сводить социальную политику переходного периода лишь к социальной политике государства в этот период ─ неправомерно, научно некорректно. (См. Политика социальная; Стратегия социальной политики; Приоритеты социальной политики)

СОЦИАЛЬНО-КЛАССОВОГО ПРАВА ДОКТРИНА ─ система представлений о социально-правовых отношениях как о формах реализации прежде всего соотношения социальных сил в обществе. Противостоит доктрине естественного права (См. Естественного права доктрина).

Фундаментальные положения доктрины социально-классового права таковы:

1. 1. Право (система правовых отношений) порождено человечеством (взаимоотношениями людей в обществе) и действует исключительно как общественное явление. Ничего внеобщественного или надобщественного, божественного или природно-естественного в праве никогда не было, нет и быть не может.
2. 2. Все источники права, как и все источники власти, имеют исключительно общественный характер и коренятся в системе интересов классов и социальных групп, составляющих данное общество (народ). В независимых странах единственным источником власти и права признаются их народы. Если помимо народа фактически действуют внешние для страны источники власти и права, то страна отчасти или полностью является зависимой.
3. 3. Социально-классовая структура народа предопределяет противоречивость интересов социальных групп, классов, общностей. В демократическом обществе эта противоречивость реализуется через реальную многосубъектность политики в социальной, экономической, культурной и всех других сферах жизни общества. Взаимодействие носителей и представителей разных интересов требует общественного упорядочения с целью социальной устойчивости общества.
4. 4. Современной цивилизованной формой упорядочения общественных взаимодействий является демократическая государственность. Ключевым (но не единственным) субъектом осуществления демократической государственности является демократическое светское государство. Другие субъектами осуществления демократической государственности являются негосударственные реально самостоятельные субъекты политических взаимодействий. (См. Демократия; Государственность; Государство; Институты социальные).
5. 5. Право есть организационная форма осуществления государственности. В демократическом обществе оно представляет собою систему устанавливаемых обществом и государством и охраняемых ими (прежде всего демократическим государством) норм и правил, регулирующих отношения людей в обществе.
6. 6. Система норм и правил относительно (а не абсолютно) стабильна. В самих нормах и правилах содержательно выражается соотношение сил в обществе, соотношение влиятельности субъектов политических взаимодействий (классов, социальных групп, территориальных и иных общностей, а также представляющих их интересы политических партий, общественных движений, организаций и т.п.). Любая норма права есть фиксация временного компромисса социальных сил на момент установления этой правовой нормы. Меняется соотношение сил ─ встаёт вопрос о корректировке, существенном изменении, отмене, замене правовых норм и правил.

Характер и содержание права (характер и содержание правовых норм и правил) целиком и полностью отражают реальное соотношение сил в обществе. Это самое главное в социально-классовом понимании происхождения, источников, существа и развития (совершенствования) права.

СОЦИАЛЬНОЕ ─ 1) в обиходно-смысловом контексте ─ общественное. Обычно прилагательные “социальное”, “социальный” применяют при описании таких процессов и явлений, в которых общественная форма их свершения особенно важна либо которые особенно существенно влияют на направленность развития общественно важных сторон жизни. Например: “социальные последствия экономических реформ”, “социальные обязательства государства”, “социально безответственный бизнес” и т.п.;

2) в научном контексте, при использовании высокой методологии ─ особенное (одно из ряда) измерение реального бытия народа (человечества) и его динамики.

Бытие народа (человечества) ─ многомерно. Социальное измерение ─ одно из измерений этого бытия и его динамики (наряду с экологическим, пространственным и другими измерениями). При описании статических (то есть абстрактных) состояний бытия народа социальное измерение требуется в качестве описания общественного строя (устройства), то есть как описание устойчивой (объективной) системы общественных отношений (См. Общество; Общественные отношения). Описание же динамики бытия народа (человечества) (то есть его реального состояния) может быть достаточно глубоким и точным (по меркам практических нужд) только при ещё более развёрнутых характеристиках социального измерения.

В частности, особенно существенная характеристика социального измерения ─ ценностное отношение человека (человечества) к окружающему миру (См. Общество; Ценности; Установки ценностные; Ориентиры ценностные). Обживание природы, окружающего мира путём его преобразования ─ таков способ существования человечества (и народов) в мире (в природе) по законам этого мира (природы). Преобразующая деятельность (жизнь человечества в природе) имеет некоторое множество наиболее существенных разновидностей взаимодействия: пространственное, ресурсное, экологическое и др. Каждая из этих разновидностей взаимодействий человечества с преобразуемой (обживаемой) природой может быть воспринята как особенное практическое измерение ─ экологическое, ресурсное, пространственное и т.п. (См. Практика человечества; Практика человечества материальная).

Но практика включает в себя не только аспекты возможностей (природных предпосылок и ограничений), но и аспекты целей и результатов. Ценностное отношение народа (человечества) к миру (а точнее ─ к целям и результату своего преобразующего взаимодействия с миром) ─ вот реальное (предметное) содержание социального измерения общественной динамики. Говоря проще, социальное как измерение ─ это значимость практики для достижения целей народа (человечества). Социальное измерение отвлекается от того, что и как именно делается, оно сосредоточено на том, какое это имеет или будет иметь значение (насколько значимо) для достижения целей. К примеру, социальное измерение производства состоит не в его объёмах, темпах роста, отраслевой структуре, производительности и тому подобных сугубо экономических, технико-технологических, организационных характеристиках, а в значимости всего этого, вместе взятого, для налаживания и обеспечения жизнедеятельности нынешнего и будущего поколений.

Понятно, что это выглядит слишком общо. Но так и должно выглядеть обозначение сущности, указание на отличительную (конституирующую) качественную особенность того или иного практического явления или процесса. Попытки научно строго определить понятия “экологическое”, “ресурсы”, “экономическое” и подобные им убеждают, что сущностные их определения кажутся слишком общими, неожиданно абстрактными (как бы “раздетыми”). Восходя от сущностных (простых, абстрактных) определений к содержательным, наука развивает (конкретизирует) их, сохраняя строгое соответствие сущности и идя навстречу нуждам практики. Понятие “социальное” обретает при этом такие содержательные характеристики, как социальная направленность, социальная безопасность, социальная эффективность, социальная справедливость, социальная допустимость, социальные ограничения (недопустимость), социальное предназначение, социальный прогресс, социальная деградация и т.п. (См. Развитие социальное; Безопасность социальная; Прогресс социальный; Деградация социальная; Направленность социальная; Справедливость социальная; Социальное предназначение; Эффективность экономическая и эффективность социальная; Социальная допустимость; Социальные ограничения).

Понимание социального как одного из измерений бытия народа (человечества) означает, что социальное не есть некий отдельный сегмент практики человечества, а качество, присущее этой практике в целом и всем без исключения её составным частям и процессам. Социальное есть один из аспектов, в котором существуют и народ (человечество) в целом, и все его составные части. Народ (человечество) в своей практике в тем большей мере обращается к социальному измерению, чем целенаправленней и целесообразней становится его практическая деятельность.

СОЦИАЛЬНОЙ РЕЗЕРВАЦИИ ТЕОРИЯ ─ одна из теорий, объясняющих существо процессов современной глобализации (См. Глобализация капитализма). Теория социальной резервации имеет своим предметом (целью изучения, объяснения) качественно новые взаимоотношения господствующих классов с социальными группами “лишних” людей (См. Лишние люди).

“Лишние люди” ─ социальное явление, причиной которого является устройство общества на началах эксплуатации (см. Эксплуатация). Именно применение к обществу, к населению критериев, исходящих из верховенства частных интересов, приводит к оценкам части населения как “лишнего”, то есть не требующегося для достижения частных целей господствующих классов. Так как частные классовые цели и интересы господствующих классов преподносятся в виде общественных целей и интересов (а подчас и в виде общечеловеческих и даже естественных, данных самой человеческой природой), оценка части населения как “лишних людей” приобретает форму общественного мерила, общественного критерия.

В относительно скрытом виде отношение к части населения как к “лишним людям” существует в любом эксплуататорском обществе. В античном рабовладельческом мире имел место пролетариат (низшие неимущие), а с первого века н.э. ─ деклассированные слои. В феодальных обществах деклассированная часть населения существовала в виде бродяг, “социального дна”. Скачкообразно повышается доля “лишних людей” с переходом к капитализму. Здесь впервые “лишние” для целей капиталистического воспроизводства делятся на бесперспективных “лишних” и “резервную армию труда”. Безработные (“резервная армия труда”) могут считаться исторически первой формой того явления, которое с конца ХХ века стало принято называть социальной резервацией.

Логика развития капиталистической эксплуатации как общественной системы приводит капитал и его государство к необходимости отчасти смягчать социальную несправедливость. Делается это путём обеспечения для части “лишнего” населения особых условий существования, при которых исключение “лишних” из полноценного и полноправного участия в общественных делах фактически закрепляется, но потребности массы целенаправленно деформируются, сводятся к стандартизированным и удовлетворяются на уровне, вполне устраивающем “лишних” людей. То есть возникает социальная группа более или менее довольных граждан, лишённых основных гражданских ценностей – участия в обществе в качестве субъектов реального исторического творчества. Этот подход, скорее всего, будет взят капиталом на вооружение в ХХI столетии, что, пожалуй, примирит большинство с глобализацией по-капиталистически.

В общем плане такое “гармоничное” распределение ролей в обществе обозначено в постановочно-концеп-туальном виде Ф.М.Достоевским в “поэме о Великом Инквизиторе” (“Братья Карамазовы”, книга “Prо и contra”). В плане практической политики эксплуататорских классов социальная резервация как новый тип исключения “лишних” из истории и из исторической перспективы долгое время имела вид географической дифференцированности: резервная часть располагалась в метрополиях, вовсе излишняя (без шансов на востребование капиталом) ─ в колониях. Однако в ХХ веке проблемы “лишних” приобрели злободневность и в центрах капиталистической цивилизации.

Общий вывод таков: социальные последствия глобализации капитализма заключаются прежде всего в том, что социальная резервация станет наиболее вероятным обликом (типом) будущего для большинства земного человечества. Этот новый тип ─- резервации сперва для десятков, затем для сотен миллионов, а если понадобится, то, в конце концов, и для миллиардов. У людей в резервациях будет всё по их стандартным потребностям, умело сформированным господствующими классами, всё ─ за исключением участия в реальной истории, то есть за исключением свободы.

Капиталу ─ в целях относительно мирного сохранения господствующего положения руководящей “элиты” ─ придётся (и уже приходится) “лишнее” население содержать, подкармливать, развлекать, удовлетворять потребности оттеснённых в социальную резервацию на беспротестно приемлемом уровне, дабы не взбунтовались.

Социальная резервация ─ не ресурс демократии, гуманизма, социализма. Устойчивая и всё более масштабная социальная резервация противодействует гуманизации производства и общества. Социальная резервация ─ ресурс консерватизма и реакции вплоть до ресурса фашизма. Людей, оттеснённых в резервацию, отлучённых от исторического творчества, можно жалеть, но на них нельзя рассчитывать в борьбе за демократию, тем более ─ в борьбе за коренное, революционное  переустройство общества на последовательно гуманистических началах (См. Последовательного (революционного) гуманизма идеология).

Сегрегация трудящегося населения на нужное мировому капиталистическому рынку и ненужное ему создаёт почву для закрепления и распространения в массовом масштабе приспособленческого типа общественного сознания и социального поведения, порождает и укрепляет чувство социальной неполноценности вместо чувства человеческого и гражданского достоинства. Набирает темп маргинализация массового сознания.  В России (и не только в России) ─ маргинализация массового сознания (особенно в молодежной среде) по имперско-фашистскому типу.

Революционно-гуманистические потенции современных социальных движений (См. Движения социальные современные) весьма проблематичны именно потому, что их социальная база в значительной мере ─ оттеснённые и оттесняемые в социальную резервацию. Именно поэтому некоторым ветвям социальных движений свойствен бесперспективный для трудящихся экстремизм, протестная активность люмпен-террористического толка.

Технологии, которые будут систематизированы и усовершенствованы в резервациях, уже нарабатываются. Есть первые крупные успехи: массовая культура, массовые зрелища для “фанатов”, провоцирование социальной активности спецслужбами, разыгрывание спектаклей “Борьба с глобализацией”, “Борьба за чистую планету”, современные СМИ, бульварная литература, наркомания и т.п. Там, где масса вдруг начинает действовать вне связи с предшествующими своими жизненными проявлениями, ─ ищи технологии резервации. Любое зомбирование массы или личности толкает в сторону разрастания предпосылок оформления резерваций.

Глобализация устроила гигантский полигон на просторах России. Шоковые реформы применили к народу России экономический геноцид. Деградация приняла массовый характер. Российское жизненное пространство было наполовину расчищено для международного капитала. Прогнозировалось значительное сокращение населенияРоссии. Вполне вероятно, что продолжение сложившихся тенденций подведёт (подвело бы) в конце концов к проектам образования социальной резервации для выживших народов России.

Собственно говоря, Россия ─ отчасти уже резервация. Народ с начала 1990-х годов не имеет возможности созидательно работать, делать, производить, творить то, на что способен. По крайней мере, был способен. Достойным вариантом нормализации может быть только полная, продуктивная, свободно избранная занятость населения. Однако правительство России долгое время проводило вместо этого политику минимизации безработицы с упором не на расширение нанятости, а на расширение самозанятости неэффективными и вынужденными видами деятельности. Активно распространялось и распространяется в обществе идеология нормализации уровня жизни за счёт так называемого рентного фактора (содержания или поддержки бедных и безработных, особенно малочисленных народов-аборигенов, за счёт ренты от эксплуатации природных богатств). Лишь с 2012 ставятся задачи крупномасштабной модернизации и инновационного развития рабочих мест. Но эти задачи не выполняются в намеченные сроки.

В XIX в. выдвигалась идея “откупиться” от буржуазии и мирным путём исключить эксплуатацию из жизни общества. Сегодня роли переменились, и уже мировой капитал предлагает большинству мирового человечества уступить право самому делать историю за стандартное потребительское изобилие.

Всемирная резервация для большинства, с завидными для нищего и бездомного условиями потребления, ─ в обмен на свободу. Исключение большинства из реального исторического действия ─ в обмен на стандартное потребительское изобилие. Это главная угроза XXI века. Это суть социальной резервации.

Литература: Ракитская Г.Я., Б.В.Ракитский Цели и критерии социально-экономического прогресса // Экономика и общество (истоки и современные проблемы марксистской методологии исследования социально-экономического развития). Сб.тр. Вып.8. М.: ВНИИСИ. 1983. С. 3-21; Ракитский Б.В., Ракитская Г.Я. Глобализация капитализма как новейший этап социальной организации человечества (глобализация социальной непримиримости). Доклад на научно-геополитической конференции “Глобализация и антиглобализм”. Москва, 9 ноября 2001г. – М.: Институт перспектив и проблем страны. 2001; Ракитская Г.Я. Социально-трудовые отношения (общая теория и проблемы становления их демократического регулирования в современной России). – М.: Институт перспектив и проблем страны. 2003. С 136 – 157; Ракитская Г.Я. Идеология последовательного гуманизма: предпосылки и вероятность реализации – В журнале “Альтернативы”. 2007. № 1. С. 41-49.

СОЦИАЛЬНО-ТРУДОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ ─ отношения между участниками общественной практики (преобразовательной деятельности) по поводу её целевой направленности, условий и способов осуществления, по поводу получения и предназначения результата труда, распоряжения результатом труда.

Термин “социально-трудовые отношения” (в отличие от термина “трудовые отношения”) вошёл в отечественную научную литературу сравнительно недавно, в начале 1980-х годов. Его смысловая нагрузка ─ подчеркнуть, что преобразовательная деятельность всегда осуществляется в определённой социальной (общественной) форме и это выдвигает на первый план проблему социального положения (положения в обществе) субъектов этой деятельности, а не проблему рационального использования людей как трудовых ресурсов, как факторов производства.

Технико-экономические стороны преобразовательной деятельности и процессы, составляющие трудовую жизнедеятельность, сходны в разных обществах, но каждому типу общественного устройства присуща своя, качественно определённая система социально-трудовых отношений. Из особенностей общественного устройства проистекают тип социально-трудовых отношений, характер жизнедеятельности разных социальных групп (клас-сов, каст) данного общества, специфика социально-тру-дового положения трудящихся и их отношения к труду, социальный тип индивидуальных трудовых судеб.

Наиболее общие типы социально-трудовых отношений: эксплуататорские (См. Эксплуатация) и неэксплуататорские. Возможность возникновения неэксплу-ататорского типа социально-трудовых отношений имеет идейно-теоретические обоснования.

Основные исторические разновидности эксплуататорских социально-трудовых отношений ─ рабовладельческие, феодальные, капиталистические, периферийно-колониальные (периферийно-зависимые), тоталитарные (в том числе казарменно-“социалистические”). Они отличаются друг от друга по степени свободы эксплуатируемых трудящихся в обществе (См. Формация социально-экономическая), в том числе по возможностям реального влияния трудящихся на формирование условий и способов своей трудовой жизнедеятельности

Характер (тип) жизнедеятельности социальной группы обусловлен ролью труда в её жизни. В эксплуататорских обществах, включая капиталистическое, роль труда в жизни разных классов (разных каст) существенно различна, а потому и существенно различны и типы их жизнедеятельности.

Жизнедеятельность капиталистического класса не связана жёстко с необходимостью трудового участия в общественном производстве, поскольку  основным источником средств существования этого класса являются доходы от собственности. Социально обусловлен (и в этом смысле нормален) для капиталистического класса нетрудовой тип жизнедеятельности, хотя реальные индивидуальные судьбы могут складываться и по трудовому (точнее, трудоподобному) типу.

Жизнедеятельность рабочего класса и других социальных групп эксплуатируемых трудящихся (См. Трудящиеся), напротив, жёстко связана с трудом как с основным источником средств их существования. Тип жизнедеятельности трудящихся классов в капиталистическом обществе – вынужденно-трудовой.

В тоталитарных обществах (включая общество, существовавшее в СССР) (См. Тоталитаризм) социально-трудовые отношения носят казарменно-эксплуата-торский характер, а тип жизнедеятельности трудящихся масс ─ принудительно-трудовой. Формы реального принуждения к труду могут быть разнообразными ─ от полпотовских военизированных лагерей и маоистских “народных коммун” до значительно менее насильственных, внешне даже якобы добровольных. Но существо всегда одно и то же. Социальный портрет образцового труженика в тоталитарном обществе (в полном объёме или в явной тенденции) ─ солдат трудовой армии, либо вообще лишённый прав и свобод человека, либо имеющий писаные права, которые не реализуются.

Принципиально различны казарменно-эксплуата-торский характер социально-трудовых отношений в тоталитарном СССР и характер социально-трудовых отношений в последовательно гуманистической теоретической модели социализма ─ в такой его модели, от которой неотъемлемы народная демократия, гарантированность прав и свобод личности, устранение эксплуатации из жизни общества (См. Социализм; Социализм научный, Последовательного (революционного) гуманизма идеология). Понимание этого чрезвычайно актуально в практически-политическом плане, поскольку один из типов общественного сознания в современной России обращён в прошлое (к строю, сложившемуся в СССР) как к утраченному будто бы социалистическому строю.

В последовательно гуманистической теоретической модели социализма тип жизнедеятельности всех и каждого трудоспособного человека ─ добровольно-трудовой. Это, по теории, может и должно обеспечиваться тем, что для всех и каждого трудоспособного человека общественно полезный труд будет не только основным источником средств существования, но и поприщем применения индивидуальных способностей, средством и способом развития личности.

Отношение к труду ─ ценностная сторона социально-трудовых отношений. Отношение к труду  не только важнейший элемент социально-трудовых отношений, но и характеристика отношения людей к обществу в целом (См. Отношение к труду).

Социальный тип отношения трудящихся к труду ─ это закономерная для данного общественного строя значимость для трудящихся труда (трудового образа жизни) как средства и способа удовлетворения их личных потребностей.

В отношении к труду фиксируется  степень приятия или неприятия человеком тех реальных условий и способов трудовой жизнедеятельности, которые реально доступны ему в данном обществе. Степень их приятия или неприятия зависит от уровня и реальных возможностей развития самого человека ─ его потребностей и его способностей к труду. При соответствии друг другу системы стимулов к труду (заинтересовывающих условий), личных интересов и оценки человеком своих возможностей складывается личная заинтересованность в труде ─ материальная, моральная и заинтересованность в труде как в развивающей деятельности (её часто неточно называют творческой заинтересованностью).

Добровольно-трудовой образ жизни (соответствую-щий последовательно гуманистической модели социализма) реально может сложиться лишь при сбалансированности, уравновешенности всех трёх видов заинтересованности в труде, то есть когда ни один из этих видов не играет доминирующей роли в формировании характера индивидуального социального поведения. Необходимая социально-политическая основа добровольно-трудового образа жизни ─ реальный доступ трудящихся к целеполаганию и управлению обществом, производством и трудом.

Капитализму адекватен такой тип отношения эксплуатируемых социальных групп к труду, в котором доминирует, играет ведущую роль материальная заинтересованность в труде. Новейшие методы управления трудом не меняют этот тип отношения эксплуатируемых трудящихся к труду, хотя и расширяют систему стимулов к труду, в том числе путём привлечения трудящихся к участию в управлении производством. Однако отсутствие стратегической однонаправленности интересов господствующего класса и эксплуатируемых трудящихся закономерно ограничивает функции последних в управлении их участием в принятии непринципиальных, неглавных решений (теку-щих, локальных и т.п.). Это препятствует трансформации вынужденно-трудового образа жизни трудящихся в добровольно-трудовой.

Социальный тип трудовой судьбы ─ нормальная (по критериям данного общества) динамика социально-трудового положения трудящихся на протяжении их жизни.

Нормальная трудовая судьба в теоретической модели социализма: социальное положение трудящегося при его переходе к следующей стадии трудового жизненного цикла, по меньшей мере, не ухудшается по причинам, зависящим от общества.

Для капитализма закономерно (и в этом смысле нормально), что ухудшение социального положения трудящегося при переходе к следующей стадии трудового жизненного цикла может происходить по причинам, от него не зависящим, а проистекающим из отношения к трудящемуся как к одному из факторов производства, затраты на совокупность которых  капитал стремиться минимизировать.

На новейшей стадии развития капитализма выявляется тенденция формирования всё более широких слоёв населения, образ жизни которых можно определить как вынужденно-нетрудовой. Это социальные слои, которые оттесняются от участия в общественной практике не в форме временной безработицы, резервной армии труда, а в форме устойчивой социальной резервации (См. Социальной резервации теория). Социальный тип индивидуальных судеб оттесняемых в социальную резервацию ─ деградация личности, люмпенизация.

Фундаментальный закон движения (регулиро-вания) социально-трудовых отношений ─ соотношение социальных сил (См. Силы социальные; Соотношение социальных сил). Оно постоянно изменяется по целому ряду причин. В пределах одних и тех же материально-производственных возможностей и объективных социальных ограничений может складываться (и складывается) разная степень эксплуатации и социальной защищённости трудящихся (См. Эксплуатация; Защищенность социальная).

В развитых капиталистических странах ─ в странах так называемого “первого мира” ─ наиболее благоприятно социальное положение эксплуатируемых трудящихся в буржуазно-демократических социальных государствах (при реализации модели “осторожного”, или “социально укрощенного” капитализма) (См. Государство социальное; “Государство всеобщего благосостояния”). Главным фактором является организованная борьба трудящихся за свои права, свободы и интересы, формирующая соотношение социальных сил, близкое к их равновесию.

В России революционные общественные реформы 1990-х годов сменили прежние (существовавшие в СССР) тоталитарные социально-трудовые отношения капиталистическими, но в периферийно-колониальной (периферий-но-зависимой) их разновидности. Необъявленная реформа социально-трудовых отношений в составе общественных преобразований 1990-х годов привела к ухудшению (по многим аспектам) социально-трудового положения большинства российских трудящихся ─ понижению трудовых доходов, усилению степени эксплуатации, понижению степени защищённости трудящихся от социальных рисков, росту безработицы, деградации состава занятий, люмпенизации значительной части населения. Возможности, открытые политической демократизацией, не были использованы трудящимися для самоорганизации и активной борьбы за улучшение своего положения. Основная причина неблагоприятных для трудящихся результатов реформирования социально-трудовых отношений ─ отсутствие у российских трудящихся культуры организованной классовой борьбы. В России до сих пор не сформировались организованные массовые движения, которые выдвигали бы и весомо отстаивали интересы и требования трудящихся к общественным преобразованиям.

Различия между научными школами, исследующими проблематику труда и трудовых отношений, проистекают из разных мировоззренческих и целевых установок. Исследователи, работающие в интересах предпринимательского класса, во многом иначе понимают предмет науки о труде, иначе ставят исследовательские задачи, нежели те учёные, которые работают в интересах эксплуатируемых трудящихся. Классово плюралистичная наука позволяет углубиться до понимания сути реальных социальных противоречий, чтобы искать и находить подходы к их компромиссному разрешению.

Проблемная структура социально-трудовых отношений. Для выработки знаний, пригодных для социально-групповых взаимодействий, выбора направлений и программ практических действий необходимо рассматривать структуру социально-трудовых отношений конкретно-исторически ─ как комплекс взаимосвязанных основных (узловых) социально-трудовых проблем.

Социальная (социально-экономическая) проблема ─ это осознанное расхождение (противоречие) между фактическим социально-экономическим положением социальной группы, социальной общности и тенденциями (перспективами) его изменения, с одной стороны, и конкретно-историческими интересами данной группы, общности, с другой. Иначе говоря: социальная проблема ─ специфическое восприятие данной структурной частью общества реального (объективного) противоречия. Проблемная структура социально-трудовых отношений есть структура противоречивости интересов в сфере труда.

Узловые (ключевые, основные, ведущие, решающие, приоритетные) социальные проблемы ─ это те проблемы, которые охватывают системообразующие взаимосвязи, коренные потребности развития общественной системы. Узловые проблемы находятся в пространстве противоречия интересов основных, самых влиятельных участников социальных  взаимодействий. В капиталистическом обществе каркасными являются взаимоотношения капитала и наёмного труда, а система общественных институтов включает в себя государство и негосударственные институты. Государству принадлежит (должна принадлежать) координирующая роль во всей системе институтов, демократическая государственность ─ базовая форма цивилизованного характера всей жизни капиталистического общества.

Субъекты, взаимодействующие в общественной системе, видят проблемы системы по-разному, предлагают и пытаются применить разные способы их решения, стремятся к разным целям и хотели бы преобразовать саму систему по-разному. Такие крупные субъекты социально-трудовых отношений, как социальные группы (классы и др.), государственные и негосударственные структуры выдвигают свои программы преобразования социально-тру-довых отношений на основе своих генеральных решений (стратегий), выстраивают свои приоритеты. Такой множественности стратегий, систем приоритетов и программ действий может и не быть или она может быть крайне неразвитой из-за зачаточности (или отсутствия) реальной многосубъектности общества, его недемократичности.  Именно такова ситуация в современной России.

Основные революционные завоевания, касающиеся социально-трудовых отношений в России, ─ провозглашение и оформление законами гражданских и социально-экономических прав и свобод, начавшийся слом прежних тоталитарных порядков. Однако реальная востребованность своих прав и свобод со стороны трудящихся крайне низка, а государство не защищает попытки самостоятельных действий трудящихся и не содействует им. Разрушительные процессы в социально-трудовой сфере России преобладали и преобладают, пересиливая созидательные. Разрушительные процессы проявились в деградации занятий населения, в низком использовании трудового потенциала страны, в падении трудовых доходов и в разрыве их связи с реальным эффективным вкладом, в неэффективной и концептуально бесперспективной организации рынка труда, в опасном разрастании теневого рынка труда и вообще теневых социально-трудовых процессов, в конфискационной политике государства, в дистрофирующей, бесперспективной модели социальной защиты. Вся система социально-трудовых отношений в России находится в системном кризисе ─ кризисе нежизнеспособности, бесперспективности. Стратегия и тактика нормализации положения в социально-трудовой сфере и выхода на траекторию благоприятных перспектив должна строиться, исходя из необходимости одновременного (а не последовательного) решения двух типов задач: а) пресечь разрушительные тенденции, ввести их в русло блокируемых процессов, осложняющих созидательное и здоровое развитие системы; б) создать жизнеспособную систему социально-экономических, в том числе социально-трудовых отношений, способную обеспечивать прогрессивное развитие на стабильной демократической основе.

Постановка узловых социально-трудовых проблем в специфических условиях современной России должна исходить из необходимости ставить их созидательно и настолько радикально и стратегически, чтобы не “продер-жаться” в противоборстве с разрушительными тенденциями, а преодолеть такие тенденции, вытеснить их созидательными оздоровляющими тенденциями.

В условиях современной России узловыми социально-трудовыми проблемами правомерно считать следующие шесть проблем.

Первая узловая проблема ─ налаживание такого взаимоотношения господствующих и подчинённых классов в социально-трудовых отношениях, которое служило бы фактором социальной устойчивости (социальной безопасности) общества (См. Безопасность социальная (устойчивость, стабильность)).

В России, по сути, отсутствует несущая социально-структурная конструкция капитализма, характерная для развитых стран, ─ отсутствует взаимоотношение класса созидающих капиталистов и класса наёмных работников, занятых созидательным трудом. Это катастрофическая социальная макродиспропорциональность, из-за которой нет и основы для успешной демократической деятельности государства. Решение проблемы невозможно без соответствующим образом направленной государственной политики и без наращивания весомости социальных сил, отстаивающих интересы эксплуатируемых трудящихся.

Вторая узловая проблема ─ проблема трудовой социализации (социальной интегрированности) и социальной дезинтеграции. Это проблема современного гуманистического понимания ценности труда и признания (не на словах, а на деле) не только социальной защиты, но и права на труд важнейшим социальным правом. Права на такой труд, который обеспечивает нормальное, достойно социальное положение, в том числе сохранение и развитие всех общественно значимых свойств личности.

Гуманизм без всяких вариантов отвергает справедливость и тем более общественную якобы полезность даже малой безработицы, признавая её принесением человеческих жертв, не оправдываемых никакими целями. Периферийно-зависимое положение, в котором Россия оказалась в результате шоковых глобализационных реформ 1990-х годов, существенно осложняет решение проблемы трудовой социализации как массово распространённой формы приобщения человека к обществу.  Решение проблемы прямо связано (и не только в России) со становлением организованных демократических движений трудящихся, отстаивающих необходимость реализации провозглашённых мировым сообществом установок на обеспечение полной и продуктивной занятости.

Третья узловая проблема ─ модернизация системы наёмного труда (основной формы трудовой социализации) (См. Труд наёмный; Труд наёмный эксплуатируемый).

Требуется преодолеть традиционные подходы к пониманию функций рынка труда и занятости. Следует рассматривать найм, нанятость как способ включения большинства в общественно организованную созидательную деятельность, а нанятость на рабочие места, обеспечивающие достойный заработок и уровень жизни, ─ как нормальную форму занятости для большинства (См. Нанятость). С этих позиций должна быть переосмыслена политика минимизации безработицы со ставкой на массовое развитие самозанятости. Если государство проводит такую политику, это означает, что капитал не исполняет свои обязанности эффективного собственника. В этом случае общество вправе предъявить претензии классу капиталистических собственников и потребовать от государства решительного вмешательства в налаживание социально и экономически эффективного хозяйствования.

Четвертая узловая проблема ─ это “вечная” проблема справедливости и эффективности при формировании трудовых доходов (См. Справедливость социальная; Эффективность экономическая и эффективность социальная).

Эту проблему и, прежде всего, механизмы формирования фонда жизненных средств трудящихся следует рассматривать исходя из того, что не существует некая вроде бы объективная предопределённость стоимости и цены рабочей силы величиной средств, необходимых для воспроизводства наличной рабочей силы и заместителей смертных работников на рынке труда (их детей). Пропорции распределения общественного продукта на необходимый и прибавочный и, следовательно, степень эксплуатации зависят от соотношения социальных сил (См. Стоимость и цена рабочей силы; Силы социальные; Эксплуатация; Теория эксплуатации Карла Маркса; Социальная теория распределения).

Фонд жизненных средств трудящихся (так называемый необходимый продукт) действительно устанавливается и удерживается на уровне издержек воспроизводства трудящихся как рабочей силы, если трудящиеся не ведут действенную классовую борьбу за повышение своей доли в общественном продукте сверх той, что необходима (нормальна, справедлива) с точки зрения капитала, работодателей. Нормальным (справедливым) с точки зрения трудящихся является такой уровень заработков и других доходов, который обеспечивает достойное (по представлениям данного общества) существование работника и его семьи ─ обеспечивает не только воспроизводство способностей к труду, но и их развитие и удовлетворение полного круга социальных и культурных потребностей трудящихся.

Российские трудящиеся оказались не готовыми к тому, чтобы воспрепятствовать понижению заработной платы и других доходов в ходе реформ 1990-х годов. Пониженный уровень доходов (в том числе заработной платы) большинства трудящихся стал исходным в государственной политике доходов. За достижение выдаётся прирост реальных доходов на несколько процентов в год. Трудящиеся, профсоюзы при выдвижении требований по повышению заработной платы, по сути, так же, как работодатели и правительство, воспринимают пониженный в ходе реформ уровень своих доходов как исходный, формулируют требования по принципу “несколько улучшить сложившееся положение”.

Решение проблемы справедливого распределения результатов общественного производства связано в первую очередь с нормализацией социальных макропропорций, то есть с изменением соотношения социальных сил.

Пятая узловая проблема ─ проблема социальных рисков в системе социально-трудовых отношений (См. Риски социальные).

Вектор общественного развития в современной России порождает систему социальных рисков, характерную для периферийно-колониального (периферийно-зави-симого) капитализма, а не систему, характерную для развитых капиталистических стран. При капитализме закономерно возникают социальные риски безработицы и бедности, но в развитой части мировой капиталистической системы риски не приводят к массовой люмпенизации и деградации населения. В России, напротив, происходит нарастание социальных рисков особого типа, связанных с вектором развития к социальному регрессу. Это социальные риски деградации состава занятий населения, застойной безработицы, массовой люмпенизации, детской беспризорности плюс ─ в последнее время ─ риски разрушения элементарных систем жизнеобеспечения.

Шестая узловая проблема ─ формирование эффективной системы социальной защиты и социальной самозащиты (См. Защищённость социальная; Защита социальная; Самозащита социальная).

Формирование системы социальной защиты, отвечающей особому характеру социальных рисков в современной России, требует преодолеть утопическое представление о тенденциях развития как временных трудностей на пути в семью развитых стран. Требуются конструктивные действия по перелому вектора развития.

Все шесть узловых социально-трудовых проблем современной России являются равноприоритетными для задачи выхода из системного общественного кризиса. Решение узловых проблем есть создание узлов новой системы. Каждая из проблем может и должна быть конкретизирована, могут быть добавлены некоторые менее существенные узлы. Шесть узловых проблем ─ это такой их круг, который минимально необходим и минимально достаточен для становления демократического регулирования социально-трудовых отношений в современной России.

Литература: Ракитская Г.Я. Основные труды. Тома 3, 4 и 5. Теория и практика социально-трудовых отношений. Социальная политика. ─ М.: Школа трудовой демократии имени Г.Я.Ракитской, ПРОБЕЛ-2000. 2017-2018; Ракитская Г.Я. Социально-трудовые отношения (Общая теория и проблемы становления их демократического регулирования в современной России). – М.: Институт перспектив и проблем страны. 2003; Ракитский Б.В., Ракитская Г.Я., Мандель М.Д. Социально-трудовые права и свободы: российские и международные принципы, нормы, проблемы. Учебник (по программам высшего классового образования). – М.: Институт перспектив и проблем страны. 2008; Ракитский Б.В., Ракитская Г.Я. Труд: современная теория и методология. – М.: Изд-во РАГС. 2007; Ракитская Г.Я. Проблемы и направления развития социально-трудовых отношений в СССР. – М.: ВНИИСИ. 1986; Ракитская Г.Я., Ракитский Б.В. Цели и критерии социально-экономического прогресса / Экономика и общество (Истоки и современные проблемы марксистской методологии исследования социально-экономического развития). Сб. трудов. Вып.8. – М.: ВНИИСИ. 1983. С. 3-21.

“СОЦИАЛЬНО-ТРУДОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ (Общая теория и проблемы становления их демократического регулирования в современной России)” ─ книга Г.Я. Ракитской, изданная в Москве Институтом перспектив и проблем страны в 2003 г. Книга является фундаментальной монографией, кардинально продвигающей теорию, методологию и анализ современной практики социально-трудовых отношений с позиций целостного подхода (целостной методологии) и идеологии последовательного (рево-люционного) гуманизма. (См. Последовательного (рево-люционного) гуманизма идеология; Целостная методология (целостный подход)).

В книге изложена оригинальная общая теория социально-трудовых отношений, выводящая науку о труде из привычной колеи представлений, тяготеющих к узко-предпринимательскому подходу к работнику как к рабочей силе, а к труду ─ как всего лишь к одному из факторов производства. Социальная сторона трудовых отношений показана как их сущностная сторона. Это и делает трудовые отношения социально-трудовыми, не сводимыми к экономическим, к производственно-организационным и т.п.

Введены понятия макросоциальной и микросоциальной пропорциональности и доказано, что важнейшие социально-трудовые реалии (например, уровень необходимого продукта, стоимости и цены труда и др.) формируются не в масштабах предприятия, а в масштабах общества. На микросоциальном уровне они лишь конкретизируются и варьируются.

Ключевое значение в формировании конкретно-исторического облика (типа) социально-трудовых отношений имеет соотношение социальных сил (см. Силы социальные). Соотношение социальных сил рассмотрено как фундаментальная категория регулирования социально-трудовых отношений.

В книге кардинально обновлена теория эксплуатации. Эксплуатация рассмотрена как тип социально-трудовых отношений. Объяснена недостаточность Марксовой аргументации при доказательстве механизма экономической эксплуатации. Под достоверные выводы относительно эксплуатации наёмного труда подведена новая, необходимая и достаточная аргументация. Данная в книге общая теория эксплуатации и эксплуатации труда существенно усиливает её практическую применимость.

Социально-трудовые отношения рассмотрены в актуальном целостном контексте развития современной России. В частности, выявлена и проанализирована необъявленная комплексная реформа социально-трудовых отношений в составе российских реформ 1990-х годов.

Обоснован круг узловых приоритетных социально-трудовых проблем и рассмотрена каждая из таких узловых проблем:

─ взаимоотношение господствующих и подчинённых классов в социально-трудовых отношениях;

─ проблемы трудовой социализации (социальной интегрированности) и социальной дезинтеграции;

─ современное право на труд;

─ современная система (системы) наёмного труда;

─ распределение результатов экономической деятельности; трудовые доходы;

─ социальные риски в системе социально-трудовых отношений;

─ социальная защита и самозащита в социально-трудовой сфере.

Дан обширный очерк противоборства идей и реальных тенденций во взаимоотношениях работников и работодателей в предреволюционной и революционной ситуациях (1987-1991), в период шоковых реформ и закрепления их социальных итогов (1992-1999) и в послеельцинский период так называемой государственной модернизации (2000-2002).

Книга Г.Я.Ракитской стала заметным событием и в известной мере вехой в современной обществоведческой литературе.

Литература: Ракитская Г.Я. Социально-трудовые отношения (общая теория и проблемы становления их демократического регулирования в современной России). ─ М.: Институт перспектив и проблем страны. 2003. 480 с. Монография перепечатана без поправок и дополнений в издании: Ракитская Г.Я. Основные труды. Том 4. Теория и практика социально-трудовых отношений. Социальная политика. ─ М.: Школа трудовой демократии имени Г.Я.Ракитской, ПРОБЕЛ-2000. 2017. Стр. 5-432.

СОЦИАЛЬНЫЙ ТИП РАБОТНИКА ─ обобщённая качественная характеристика конкретно-исторического социально-трудового положения работника, учитывающая прежде всего степень личной свободы (несвободы) работника и общественные условия труда (См. Работник; Зависимость (в обществе); Свобода; Условия труда).

В эксплуататорских обществах совокупный общественно-организованный труд представляет собою кооперацию эксплуатирующего и эксплуатируемого труда, то есть кооперацию зависимых и свободных работников.

Типы и степени зависимости складываются разные ─ от порабощения и крепостной зависимости до вынужденного найма лично свободного человека. По этому признаку могут быть выделены такие социальные типы работников, как рабы, крепостные, наёмные эксплуатируемые и др. (См. Порабощение; Закрепощение; Крепостная зависимость; Эксплуатация; Раб; Крепостной).

Типы лично свободных работников существенно различаются по месту в общественной организации труда. Основные типы: независимые производители (без наёмного труда), наёмные эксплуатируемые, наёмные эксплуатирующие; предприниматели-собственники (то есть собственники, выполняющие реальные функции предпринимательства).

Собственники, не выполняющие реальных функций в системе общественного разделения труда, к работникам не относятся. Такого социального типа работников, как собственник, не существует.

СОЦИУМ ТЕНЕВОЙ (СКРЫТЫЕ СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ) ─ 1) часть общественных процессов и институтов, сознательно укрываемая от регулирующих воздействий общества и государства; 2) в более широком смысле ─ часть общественных процессов и институтов, протекающих и действующих в скрытых формах или сознательно укрываемых от регулирующих воздействий общества и государства.

“Теневыми” принято называть те общественные (в том числе экономические) явления, которые реально существуют, но “невидимы” для принятых в обществе (офи-циальных, моральных, информационных, аналитических) форм и методов отражения и регулирования.

Скрытые формы социальных процессов ─ закономерные явления, означающие появление и накопление предпосылок нового качества в рамках доминирования прежнего качественного состояния и соответствующих ему прежних форм. Скрытность форм состоит в том, что новые свойства не проявляются (незаметны) и не меняют прежних внешних форм процесса. Однако скрытые формы социальных процессов крайне содержательны и существенны, поскольку формируют новые тенденции и новый вектор развития. Научное изучение скрытых форм (скрытого социума) ─ одно из наиболее плодотворных направлений аналитической деятельности, построения и проверки гипотез, эмпирического обнаружения проблемных областей.

Пример скрытых социальных процессов ─ скрытая безработица (см. Безработица скрытая), скрытая интенсификация труда, скрытая дискриминация и т.п.

Существенно иной характер имеет та часть теневого социума, которая образуется (формируется) в результате сознательного культивирования структур и процессов, параллельных сложившимся в обществе и притом в сферах и формах, запрещённых законом и отвергаемых общественной моралью.

Наиболее точным критерием “теневых” социальных процессов являются их противозаконность и аморальность.

Примером теневых социальных процессов является наркобизнес, контрабанда, подпольная медицина, порнография и т.п. Не в меньшей мере теневыми являются договорные (по сговору работника и работодателя) сверхурочные работы, теневая занятость, нерегистрируемая в установленном порядке аренда, уклонение от налогообложения, невыплаты зарплаты и т.п.

Теневой социум приобретает гипертрофированное распространение в условиях кардинальных преобразований в переходные периоды. В такие периоды вызревание новых качеств происходит интенсивно и в широких масштабах, что порождает множество скрытых тенденций и процессов. Одновременно наблюдается кризис правопорядка (как из-за слабости и неопытности новой власти, так и из-за применения властями моратория на правопорядок ради решения задач революционных реформ). Яркий пример расцвета теневого социума дал период шоковых реформ в России начиная с 1992 г. Приоритетность задач ускоренного первоначального накопления капитала заставила государство обеспечивать паралич правоприменения, то есть фактически осуществить мораторий на правопорядок. Разгул беззакония в этот период породил понятия “криминальная революция”, “бандитский капитализм” и др.

Теневые социальные процессы всегда разрушительны, а когда они широкомасштабны ─ подрывают экономическую и национальную безопасность. Механизмы их разрушительного действия связаны с распространением недобросовестной конкуренции и аморальных действий.

Скрытые формы социальных процессов, будучи закономерными свойствами развивающегося, сами по себе не несут потенциала разрушения. Однако если они вовремя не познаются, развитие приобретает излишне стихийный характер, а стихийность чревата потерями потенциала и разрушениями в ходе развития, которых можно и избегать.

Борьба с теневыми социальными процессами, научное познание скрытых форм социальных процессов ─ остроактуальные задачи переходного периода, решение которых обеспечивает социальную стабилизацию и социальное оздоровление.

СПЕЦ- ─ начало слов “специальный” и “специализи-рованный”, используемое для образования сокращённых слов типа “спецвыпуск” (информационной программы, газеты), “спецкурс” (в университете), спецотдел (в учреждении).

Карательные и репрессивные органы и тайная политическая полиция (органы госбезопасности) в тоталитарном СССР широко использовали названия с приставкой-сокращением “спец-”. Названия эти были в основном двух типов. Одни обозначали карающие, репрессирующие органы и органы слежки и травли, их подразделения или инфраструктуру (обустройство) их деятельности. Таковы: спецотделы, спецназ, спецсвязь, спецпаёк, спецсанаторий и др. Названия другого типа обозначали жертв этих органов. Таковы: спецконтингент, спецпереселенец, спецпосёлок.

Общее свойство (и назначение) обоих типов названий ─ обозначить целую сферу общественной жизни, целый круг общественных процессов, выведенный властями за рамки общественного видения и общественного контроля, за рамки общегражданского правового и судебного регулирования. “Спец-” применительно к этой сфере ─ значит “необычный”, по особенному формируемый и управляемый, в особом режиме живущий и умирающий, не подлежащий вниманию, обозрению, намеренно закрытый для большинства в обществе.

Приставка “спец-” призвана была также скрыть, стереть существо явления. Об этом толково написал в книге “Архипелаг ГУЛАГ” А.И.Солженицын (часть 6, глава 4 “Ссылка народов”). Напомнив, что термин “спецпе-реселенец” рождён в СССР и что впервые он применён к миллионам сосланных крестьян, а уж потом и целым депортированным народам, А.И.Солженицын пишет: “В год Великого Перелома обозначили спецпереселенцами “раскулаченных” ─ и это куда верней, гибче получилось, без повода обжаловать, потому что “раскулачивали” не одних кулаков, а уж спецпереселенец ─ не выкусишь”.

Традиции тоталитарного властвования живы и в современной России, а потому появляются и широко используются новые понятия с приставкой “спец-”. Например, спецназ, спецоперация, спецподразделение, спецсредства. Как и прежде, они означают карательные, репрессивные действия, тайную политическую слежку, закрытость действий, целей и применяемых средств от контроля, внешнего для карательных, репрессирующих, следящих за населением органов. Новое состоит ныне в том, что государство не стесняется оформлять законами то, что прежде делалось без оформления законом. Логика развития тоталитарных традиций в том, что появляется (или ещё появится) новая спецсфера ─ сфера спецприменения законов.

СПЛОЧЁННОСТЬ  – качественная характеристика общности, социальной группы (класса, касты и т. п), исторической общности (общины, народа, мирового человечества), отражающая уровень и степень единства, органичной связанности составляющих их людей (частей, членов), необходимые и достаточные для обеспечения устойчивого развития и эффективного действия.

Применительно к отдельному субъекту сходные характеристики выражаются понятиями «собранность», «организованность», «цельность натуры». Состояние и понятия, противоположные сплочённости, – разобщённость, рыхлость, неорганизованность (См. Разобщённость).

Движущей силой и реальным универсальным фактором, обеспечивающим устойчивость существования и развития, является человеческая деятельность (См. Деятельность человеческая). Эта деятельность в современном (послеобщинном) бытии народов есть субъектные действия и взаимодействия многочисленных субъектов, составляющих субъектные ряды ( См. Субъектность; Субъектный ряд). Каждый субъект потому и субъект, что действует самостоятельно, способен самостоятельно полагать цели, выбирать, изобретать и применять средства достижения целей, ожидать и добиваться желательного для него результата, по-своему оценивать результаты.

Многосубъектность действий содержит в себе возможности как сплочённости, так и разобщённости действий, как сплочённости, так и разобщённости действующих субъектов. Тенденции сплочения и разобщения субъектных действий сосуществуют в нерасторжимом единстве, составляют стороны противоречия, свойственного реальному бытию, реальной практике народа (человечества) и составляющих его общностей и социальных групп.

Сплочённостью называется такое состояние народа (или общности, или социальной группы), при котором слаженность субъектных действий превозмогает разнонаправленность самостоятельных действий и оказывается достаточной для обеспечения исторической устойчивости народа (или устойчивости иной общности или социальной группы).

Понятие «сплочённость» применяется, как правило, для характеристики субъектов, образуемых многими людьми,  – общностей, социальных групп, исторических общностей. Отсюда понятия: групповая сплочённость, сплочённость коллектива, социальная сплочённость, сплочённость народа, сплочённость человечества. Каждое из таких понятий отражает реальное и актуальное явление человеческой практики – превосходство сплочённости субъектных действий и взаимодействий над их разобщённостью в том или ином «пространстве бытия» (в группе, в общности или в народе). Эта сплочённость неизменно является решающим фактором устойчивости развития группы, общности, народа (См. Устойчивость; Устойчивость историческая).

Содержательно сплочённость представляет собою преобладание ориентирования деятельности большинства на одни и те же или по существу схожие цели, принципиальное сходство подходов к определению допустимых средств, схожий облик ожидаемых результатов деятельности и схожую конструктивно-критическую их оценку. Сплочённость делает реальной постановку общей цели, и тогда общая цель воспринимается многочисленными субъектами «как своя» (не в смысле её приватизации, а в смысле желательности собственной причастности субъекта к достижению общей цели и удовлетворённости этой причастностью). Другими словами, сплочённость делает возможным превращение общей цели в ценность (См. Ценности). И не только общей цели, а и принятых многими средств её достижения, и результата. Сплочённость особенно крепка и плодотворна, когда базируется на общих ценностях бытия (практики) общности, социальной группы, народа, человечества.

Типичными способами формирования и воспроизведения сплочённости является множество исторически сложившихся общественных институтов: организованность различных видов деятельности, обычаи, традиции, связи, ценности, солидарность; идеологии (в том числе мифология и религии), культура, формы самоуправления, власть (властные отношения) (См. Власть (властные отношения; Организация; Самоуправление; Управление; Идеология; Культура; Религия; Традиции; Обычаи; Солидарность; Ценности).

В бытии любого современного народа ключевой проблемой его жизнеспособности является формирование и активное общественное действие реальных общностей и социальных групп (См. Общность социальная; Группы социальные (общественные); Классы). Активность и влиятельность общественного действия в решающей мере зависит от сплочённости, обеспечивающей субъектность общностей и социальных групп (классов). Решающими факторами социально-групповой (классовой) сплочённости являются выработка и усвоение социальной группой (классом) собственной идеологии и опыт классовых действий (См. Идеология собственная; Опыт; Опыт классовой борьбы).

В последние десятилетия (с конца ХХ века) проблематика сплочённости стала модной в странах Запада и в международных организациях, которые обычно транслируют идеологию, доминирующую в господствующих в мире странах. За этой модой стоит нешуточная озабоченность социальной разобщённостью, характерной для стран-лидеров капиталистического мира при всем их относительном социальном благополучии в сравнении со странами, не входящими в «золотой миллиард» (См. Запад (страны Запада); «Золотой миллиард»).

В рамках Совета Европы в 1990-е годы разработана концепция социальной сплочённости. Положения этой концепции включены в документы Второго саммита Совета Европы (октябрь 1997). Подробное изложение понимания социальной сплочённости убеждает, что задача ставится не как выявление причин тревожной разобщённости в европейских странах и устранение этих глубинных причин, а как задача сдерживания разобщённости, устранение крайностей и особенно тревожных неблагополучий. Это вполне подтверждается и определением (пониманием) социальной сплочённости: «Социальная сплоченность – это способность общества обеспечить благополучие всех своих членов, минимизируя дисгармонии в развитии и избегая маргинализации людей». Между тем уже давно научно обоснованы глубинные факторы, порождающие и воспроизводящие разобщённость в капиталистическом обществе: частная власть в обществе и в хозяйстве, капиталистическая эксплуатация человека человеком, капиталистические формы глобализации. Но в модных и «продвигаемых» западных трактовках сплочённости об этих факторах говорить не принято.

СПРАВЕДЛИВОСТЬ – одна из ценностей и в то же время один из социальных институтов; оценка сложившегося порядка (устройства) бытия или конкретных субъектных взаимодействий и взаимоотношений как соответствующих нормальному (в смысле «должному быть») (См. Бытие; Институты общественные; Ценности).

Со сменой устройства бытия меняются и содержание справедливости, и представления о справедливом и несправедливом. В первобытной общине справедливость означала неукоснительное соблюдение обычаев. Справедливым считалось и наказание за нарушение обычаев. Было время, когда справедливость выступала как равенство. Затем равенство стало несправедливостью, а неравенство – справедливостью (но не неравенство само по себе, а соотнесённое с различиями в собственности или заслугах). Позже появилось ещё одно, притом весьма особенное представление о справедливом: справедливой стала считаться борьба с несправедливостью (например, с угнетением, рабством, эксплуатацией), сопротивление несправедливости.

За много веков накопились разные представления о природе и происхождении справедливости и разные обоснования этих представлений.

В условиях, когда устройство жизни меняется крайне медленно и несколько поколений подряд проживают жизнь, не ощущая существенных перемен, не только обыденное сознание, но и мыслители воспринимают справедливость как нечто раз навсегда данное. Кем данное? Природой, в которой существуют люди, или богом, который их создал. Естественная и божественная природа справедливости многие века были самыми распространёнными её пониманиями. Они коренятся в обыденном сознании и до сих пор, они культивируются и современными религиями.

В Европе с 17 века становятся распространёнными и влиятельными идеи общественного происхождения и общественной природы справедливости. Концепция общественного договора (См. Общественный договор) осознавала природу государства и общества как результат перехода бытия из естественного в общественное состояние посредством соглашения между людьми о порядке жизни и о праве как правилах жизни. Стали сравниваться правовые систем разных народов и разных эпох. «Сравнение, – писал Ф. Энгельс, – предполагает нечто общее: это общее обнаруживается в том, что всё, более или менее одинаково свойственное всем этим правовым системам, юристы соединяют под названием естественного права. А мерилом, которым определяется, что относится к естественному праву и что к нему не относится, служит абстрактнейшее выражение самого права – справедливость. И с этого момента в глазах юристов и тех, кто верит им на слово, развитие права состоит лишь в стремлении всё больше приблизить условия человеческой жизни, поскольку они находят юридическое выражение, к идеалу справедливости, к вечной справедливости. А эта справедливость всегда представляет собой лишь идеологизированное, вознесённое на небеса выражение существующих экономических отношений либо с их консервативной, либо с их революционной стороны. Справедливость греков и римлян находила справедливым рабство, справедливость буржуа 1789 г. требовала устранения феодализма, объявленного несправедливым. Для прусских юнкеров даже жалкий закон об округах является нарушением вечной справедливости. Представление о вечной справедливости изменяется, таким образом, не только в зависимости от времени и места: оно неодинаково даже у разных лиц и принадлежит к числу тех вещей, под которыми… «каждый разумеет нечто другое» (Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Второе издание. Том 18. М.: Госполитиздат. 1961. Стр. 272-274).

Практика эксплуататорских обществ давно утвердила в социально-групповых (классовых, кастовых) и в общностных сознаниях понимание ложности абстрактной, «вечной» справедливости. Справедливость, во-первых, конкретно-исторична, а, во-вторых, она разная по содержанию у разных классов, социальных групп и общностей. Такое представление о справедливости, кстати сказать, согласуется с доктриной социально-классового права (в отличие от доктрины естественного права) (См. Социально-классового права доктрина; Естественного права доктрина).

Конкретно-исторический и социально-классовый подход к пониманию справедливости совершенно необходим и исключительно плодотворен при осмыслении природы и методов борьбы с несправедливостью, особенно революционной борьбы за коренное изменение общественного устройства (См. Борьба (в обществе), Борьба революционная). Без такого подхода в известной мере умаляются высокие гуманистические цели революционной борьбы и гуманизм революционной морали (См. Революция социальная; Мораль революционная).

Международные документы гуманитарного характера до сих пор пишутся с ориентировкой на естественное право и вечную справедливость. Но опыт многих революций и народной борьбы с несправедливостью трудно игнорировать. И нет-нет, да и проявится в международных документах признание справедливости этой борьбы. Так, в преамбуле Всеобщей декларации прав человека (ООН, 1948) содержится следующее положение: «…принимая во внимание, что необходимо, чтобы права человека охранялись властью закона в целях обеспечения того, чтобы человек не был вынужден прибегать, в качестве последнего средства, к восстанию против тирании и угнетения;…». Этим признаётся, что восстание может быть и бывает справедливым. Шаг за шагом и другие формы борьбы с классово понимаемой несправедливостью получают признание как справедливые общественные действия. Литература: Дробницкий О., Селиванов Ф. Справедливость. – Статья в «Философской энциклопедии». Том 5. – М.: Изд. «Советская энциклопедия». 1970; Гусейнов А.А. Справедливость. – Статья в «Новой философской энциклопедии». Том 3. – М.: «Мысль». 2010

СТАЛИН (Джугашвили) Иосиф Виссарионович (21.12.1879 – 05.03.1953) ─ враг народа, создатель и руководитель тоталитарного государства СССР, глава тоталитарной ВКП(б)-КПСС; единоличный диктатор и тиран. (См. СССР; ВКП(б); КПСС; «Большой террор»; Тоталитаризм; Фашизм)

Историческая наука не дала пока что взвешенной оценки роли И.В.Сталина в истории страны и мира. В России такая оценка блокируется преднамеренным заговором молчания о сталинской эпохе. Процесс нюрнбергского типа над идеологией и практикой сталинизма считается властями неприемлемым. Имя Сталина продолжает оставаться священным для российской военщины, великодержавного имперства, для потомков сталинских охранников и карателей.

СТАРООБРЯДЧЕСТВО (происходит от понятия “старые обряды”) ─ имеет два смысла:

1) в современных условиях старообрядчеством называются религиозные течения в русском православии, объединяемые отрицанием обрядовой реформы русской православной церкви середины 17 века. Через 350 лет изначальные причины раскола (см. Раскол) по сути источились и сохранились лишь в их внешних контурах. Поэтому различия старообрядчества и Русской православной церкви утратили ныне былое общественное значение и стали сугубо внутрицерковным делом;

2) с середины 17 века и в 18 веке старообрядчество было общественным протестным (оппозиционным) движением, охватившим значительную часть крестьянства и посадских людей.

Зачином движения стал раскол в русской православной церкви, учинённый частью духовенства (протопоп Аввакум и др.) и поддержанный некоторыми представителями знати (боярыня Ф.П.Морозова, княгиня Е.П.Урусова и др). Раскольники отстаивали старые обряды и выступали против обрядовых реформ (1653-1656) царя Алексея Михайловича Романова и патриарха Никона.

Общественная атмосфера середины 17 века и в более поздние десятилетия включала довольно широкое общественное недовольство усилением самодержавного и крепостнического гнёта (не случайно возникновение в 1670-1671 гг. крестьянской войны под руководством С.Т. Разина). В религиозной форме это отразилось в учении старообрядцев о воцарении антихриста (антихристом в народе нередко называли и царя Алексея Михайловича, и его сына, царя и императора Петра Алексеевича Романовых).

В изначальном старообрядчестве культурно и исторически ценным для русского народа является активное и притом достигшее заметных общественных масштабов проявление чувства человеческого, соборного и национального достоинства. Старые церковные обряды становились символом протеста против неуважительного обращения царских и церковных властей с народом и с его историей. Например, Никон запретил креститься двумя перстами, изменил направление движения при крестном ходе. Большинство православных безропотно согласились с этим. Раскольники же (старообрядцы) возроптали и узрели в этом “душевную неволю” и духовное ярмо. Пойти в такую неволю и под такое ярмо они считали предательством по отношению к предкам и к былым российским государям, которые соблюдали не новые, а старые обряды. Только циники и люди рабского сознания способны говорить в таких случаях “Какая разница?”. Старообрядцы 17-18 веков ─ это та часть русского народа, для которой родная история, почтение к делам и памяти предков были частью их собственного человеческого достоинства. Такая позиция не может не вызывать уважения и будет уважаема, пока жива Русь и пока не угаснет в ней тяга к воле и свободе.

Столетиями власти России (рука об руку с православной церковью) целенаправленно пригнетали человеческое и гражданское достоинство народа. Старообрядчество как протестное движение с самого начала притеснялось, преследовалось, подвергалось наказаниям и казням. В Москве и других городах упорным (отказавшимся повиниться и подчиниться новым обрядам) старообрядцам принародно резали языки, обрубали пальцы, казнили повешением и сожиганием в срубах. Многие были сосланы на крайний север и “в Сибири”. В Пустозерске 15 лет просидели в земляных ямах протопоп Аввакум (Петров) и другие раскольники (сожжены в срубе по царскому указу 14 апреля 1682 г.). Умерли в 1675 г. в земляной тюремной яме в Боровске, не отступившись от старой веры, сестры Ф.П.Морозова и Е.П.Урусова.

Старообрядчество избирало относительно мирные формы сопротивления, по существу близкие к мирному неповиновению. Старообрядцы бежали от преследований в труднодоступные места (русский Север, Сибирь, Заволжье, Дон, Яик) и за рубеж. Устраивали тайные от властей скиты. Соловецкие монахи-старообрядцы объявили о неповиновении царю и патриарху (восстали) и вместе с частью разбитых разиновцев и северных крестьян выдержали осаду монастыря царскими войсками в 1668-1676 гг. (“Соловецкое сидение”). С 1670-х годов пошли “гари” ─ массовые самосожжения старообрядцев, рассуждавших так: “...Лучше нам временною смертью умереть, нежели вечно погибнуть”. Горели семьями, сёлами, с детьми. Верили, что ангелы тут же встречают и подхватывают их души.

Старообрядцы были преданы анафеме на церковном соборе 1666-1667 гг. (анафема была снята только через 305 лет на Поместном соборе Русской православной церкви в 1971 г.). После царского указа 1685 г. репрессии против старообрядцев особенно ужесточились.

Старообрядчество как общественное протестное движение обозначило наличие в русском народе чувства человеческого и соборного достоинства, способность постоять за убеждения, за духовные ценности, унаследованные от предков. Старообрядчество внесло вклад в политическую культуру России, в культуру народного сопротивления принуждению и насилию.

Литература. В.В.Личутин. Раскол (кн.1 “Венчание на царство”; кн.2 – “Крестный путь”; Кн.3 “Вознесение”). М.: 2000; И.Н.Белобородова Старообрядчество (Статья в 1 томе “Поморской энциклопедии” Архангельск, 2001); В.Ф.Миловидов Старообрядчество (Статья в 5 томе “Философской энциклопедии”, М.:1970); А.В.Иванов. Тобол. Роман. Часть первая. Много званых. 2017.

СТАТУС (лат. status – состояние дел, положение) – правовое состояние, правовое положение; статус – один из универсальных общественных институтов (См. Институты социальные). Его общественная функция – обеспечивать легитимацию взаимодействующих субъектов (См. Легитимация; Легитимность).

Статус имеют в обществе не только субъекты, выступающие в личном качестве, но и все субъекты субъектных рядов (См. Субъектный ряд). Один тип субъектных рядов – множество типичных форм, в которых выступает субъектность человека как личности. Этому соответствует множество субъектных статусов современного человека: гражданин; его различные гражданские состояний (например, родившийся, вступивший в брак, вдовец, родитель, родственник, умерший); множество статусов принадлежности к различным общностям и социальным группам (рабочий, предприниматель, крестьянин, сосед, сибиряк, рыболов, член профсоюза, член того или иного общественного движения или политической организации, должностное лицо и т. п.).

Другой тип субъектного ряда  – множество типов субъектов, характерных для бытия народа как исторической общности. В субъектном ряду этого типа две разновидности субъектов:

– потенциальные субъекты, то есть реальные носители интересов (и целей и ожиданий). Эти субъекты правомерно называть первичными;

– реальные субъекты, то есть те, которые преобразились из потенциальных субъектов в реально действующие и обзавелись субъектами-представителями (См. Преображение субъектное). Субъекты-представители правомерно могут называться вторичными. Один и тот же потенциальный социальный субъект может быть представлен в субъектном ряду последовательно или одновременно несколькими субъектами-представителями. Каждый субъект-представитель имеет статус и тем самым институционально оформлен, то есть представлен в структуре общественных отношений как специфический институт.

Установление подлинности статуса актуально при субъектных взаимодействиях. Оно осуществляется как процесс легитимации (См. Легитимация; Легитимность; Легитимный).

СТИХИЙНОЕ (в обществе)  – процессы и явления, движение которых происходит неорганизованно, без руководства, «само собой». В отличие от хаотического (См. Хаотическое), стихийное сохраняет внутренние основания самодвижения (стихийного движения).

СТОИМОСТЬ (стоимостные отношения) – один из общественных институтов-регуляторов (устойчивых видов опосредованных взаимоотношений субъектов) (См. Институты общественные). По своему содержанию стоимость есть способ, общественный механизм обмеривания единой общественной меркой всего комплекса практически значимых (актуальных) свойств конкретных благ, производимых относительно обособленно, но производимых в порядке обмена деятельностью и проходящих процесс товарного обмена. Сфера его практического применения – товарное хозяйство, то есть вся система практической деятельности, организованная на началах разделения и кооперации труда (См. Обмен деятельностью; Кооперация труда; Разделение труда).

Общепризнанной теории стоимости не существует. Классическая политическая экономия выработала трудовую теорию стоимости (См. Трудовая теория стоимости). Вульгарная политическая экономия в противовес создала теорию факторов производства (См. Факторов производства теория). Проблематику стоимости они с самого начала стали рассматривать не как проблематику социального института, складывающегося и действующего в экономике, а как проблематику общественно-необходимого уровня цены (стоимости). При этом дело свелось к вопросу об источнике стоимости и к вопросу о редукции труда. То, что источник стоимости находится в производстве, сомнений не вызывало (по крайней мере, начиная с середины 18 века, с физиократов).

Такая постановка вопроса (такой ракурс рассмотрения стоимости) породила представление, будто стоимость есть некий абстракт, присущий отдельному товару. Расхождения касались источника стоимости. Основных ответов было два: «Стоимость есть овеществлённый в товаре труд» и «Стоимость есть овеществлённый в товаре вклад факторов производства». Это два варианта по существу единой концепции стоимости – так называемой концепции объективной стоимости. Её основные идеи таковы:

– стоимость создаётся в производстве (в воспроизводстве);

– процесс образования стоимости есть процесс затрачивания общественно необходимого (нормального по меркам общества) труда. Этим процесс образования стоимости отличается от индивидуальных затрат производителей;

– редукция труда (в другом варианте – редукция затрат различных факторов производства), то есть сведение затрат, отличающихся от общественно необходимых (общественно нормальных), к общественно нормальным (общественно необходимым). Концепция объективной трудовой стоимости подробно изложена К. Марксом в 1 томе «Капитала» (1867).

В 1870-е годы стала модной теория предельной полезности, провозгласившая концепцию субъективной ценности. Суть концепции в том, что стоимость – это значение, которое наше сознание придаёт товару (предмету). То есть стоимость – не какое-то объективное свойство товара, а признаваемая потребителем полезность товара для данного конкретного потребителя. Стоимостные отношения (оценки), согласно теории предельной полезности, формируются вовсе не в объективном производственном пространстве, а в субъективном пространстве индивидуальных потребностей с его шкалами настоятельности, желательности, насыщенности и т. п.

Теория предельной полезности, по сути дела, предъявила претензию концепции объективной стоимости: нельзя, дескать, игнорировать потребителя и его потребности, когда рассуждаешь об обмене, об общественной оценке товаров, о ценах и т. п. Претензия справедливая. Вполне можно представить, что экономической теории могут быть предъявлены и иные претензии на предмет неполноты учёта экономистами факторов и обстоятельств, относящихся к обществу и существенно участвующих в формировании общественных форм хозяйственных процессов.

На те вопросы, которые по-своему решает концепция объективной стоимости, теория предельной полезности ответов, конечно, не даёт. Но она не позволяет игнорировать потребности и психологию потребителей при объяснении хозяйственных процессов. Она не даёт забыть, что хозяйственные процессы – не сугубо экономические, а общественные, имеют целообщественные актуальные связи.

Стало быть, концепция субъективной ценности ухватывает иной фрагмент стоимостных отношений, нежели концепция объективной стоимости. Вполне могут возникнуть и третий, четвёртый, восьмой фрагменты. И это – не помехи для познания, а требования к познанию – неуклонно придерживаться актуального целостного контекста (См. Актуальный целостный контекст).

Какой из этого вывод? Что обе концепции ошибочны? Нет, они обе истинны. Но фрагментарны. М.И. Туган-Барановский объяснил это ещё в 1909  г. и  высказался за создание целостной, «истинной теории ценности». Рассматривая и сопоставляя трудовую теорию стоимости и теорию предельной полезности, он писал:

«Во всяком случае, оказывается, что обе теории ценности, по обычному мнению взаимно исключающие друг друга, находятся в действительности в известной гармонии друг с другом. Обе теории исследуют различные стороны одного и того хозяйственного процесса оценки. Теория предельной полезности выявила субъективные, трудовая теория – объективные факторы хозяйственной ценности.

Трудовую теорию, как объективную теорию ценности, обычно противопоставляют теории предельной полезности как субъективной теории – и на этом основании считают их взаимно исключающими. На самом же деле именно отсюда и следует, что одна теория предполагает другую. Хозяйственный процесс не исключительно объективен и не исключительно субъективен, но имеет и ту, и другую стороны, ибо он есть не что иное, как взаимодействие субъекта (хозяина) и объекта (внешней природы). Всякое экономическое построение, которое только субъективистично или только объективистично, тем самым является односторонним и, значит, неполным. Теория предельной полезности только субъективистична, теория трудовая только объективистична. Истинная теория ценности должна от субъективных элементов хозяйства возвыситься до объективных элементов – исходя из субъективной предельной полезности, перейти к труду как объективному фактору» (Туган-Барановский М.И. Основы политической экономии. – М.: РОСПЭН. 1998. Стр. 74).

Преодоление познавательных трудностей, которые встали как перед объективной, так и перед субъективной концепциями стоимости, возможно, если изменить сам подход к пониманию стоимости. Следует отойти и от понимания её как сугубо экономического феномена, и от понимания её как неэкономического (например, сугубо потребительски-психологического) феномена. Следует отнестись к стоимости как к целостно общественному явлению. Следует допустить, что то «нормальное», которое конституирует стоимость как институт-регулятор, есть результат редукции некоторого множества существенных (актуальных) факторов, из числа которых в поле зрения теоретиков стоимости до сих пор попали только два – затраты труда (или затраты факторов производства) и субъективные оценки полезности. Этих факторов на самом деле больше, притом часть из них – постоянно актуальные, а часть – преходяще актуальные.

Может вызвать сомнение предлагаемая новая трактовка редукции. Это уже не редукция только труда. Это редукция множества факторов практики человечества (притом не только материальной практики, а практики в её полном объёме). Возможно ли такое? Отрицать такую редукцию никак нельзя на основании только того, что мы пока что не можем смоделировать её действие (а вернее – не пробовали смоделировать её действие). Стоимость (стоимостные отношения) как способ, как общественный механизм обмеривания индивидуальных свойств товара единой (редуцирующей) общественной меркой, – отношение сложное и изученное далеко неполно. Изученное неполно, а практически осуществляемое тысячелетиями в полной мере.

Литература: Туган-Барановский М.И. Основы политической экономии. – М.: РОСПЭН. 1998; Ракитский Б.В. Наука о бытии человечества (общество и человек в обществе). Раздел второй. Устройство бытия народов и человечества. Глава 3. – М.: 2021.

СТРАТЕГИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ ─ генеральное решение системы социальных проблем страны на данном конкретно-историческом этапе её развития (См. Политика социальная).

В тоталитарном обществе стратегия социальной политики сознательно формируется руководящим и направляющим Центром ─ монополистом власти, но такая сформулированная стратегия может и отсутствовать, если социальные проблемы исключены из числа приоритетных.

В демократическом (гражданском) обществе множественность идеологий и социальных субъектов (социальных сил) порождает разнообразие целей и множественность стратегий социальной политики. Каждая из стратегий входит составной частью в ту или иную идеологию и программу общественного развития, отстаиваемую той или иной социальной силой (См. Силы социальные; Идеология). Выработанная для реализации стратегия государственной социальной политики складывается в ходе взаимодействия социальных сил на макросоциальном уровне и отражает соотношение социальных сил.(См. Соотношение социальных сил в обществе; Макросоциальные процессы).

Авторитарные политические режимы (См. Режим политический; Авторитаризм) фактически узурпируют субъектность социальных групп и общностей в области макросоциальных процессов и отношений (См. Макросоциальные процессы). В результате этого реальное участие в формировании стратегии социальной политики оказывается доступным одной только партии власти (См. Партия власти). Иные партии, хотя и называют себя оппозиционными, полноценной оппозицией не являются (См. Оппозиция; Оппозиция системная). Реальные оппозиционные настроения не находят адекватного выхода, отстранены от процессов формирования стратегии развития, в том числе ─ и социального развития. Авторитарная власть (и её партия власти) тешит себя иллюзией, будто выслушивая просьбы и жалобы «снизу», «от народа», она адекватно и своевременно реагирует на народные нужды. В итоге накапливается и вызревает макросоциальный антагонизм, массовое неприятие авторитарной стратегии социальной политики. Этот макросоциальный антагонизм рано или поздно проявляется в форме народных движений, восстаний или революций (См. Движения социальные современные; Восстание; Революция социальная).

Конкретное содержание стратегии социальной политики формируется в зависимости от конкретно-исторического состояния (конкретно-исторического типа) общества и от присущего этому состоянию места и облика социально-политических проблем в контексте целей  и задач развития страны. В качестве иллюстрации приведём стратегию социальной политики России в 1990-е и последующие годы.

Антинародная стратегия государственной социальной политики в «лихие 1990-е» породила массовое впечатление и мнение, что в 1990-е годы у российского государства вообще не было ни стратегии социальной политики, ни самой социальной политики. Это, конечно же, не так. Стратегия социальной политики правительств Президента Б.Н.Ельцина вытекала из курса на форсированное первоначальное накопление капитала (См. Первоначальное накопление капитала). Целью было ускоренное создание крупных частных состояний, а средством ─ грабительская приватизация государственной собственности и беспощадное урезание реальных доходов населения, особенно трудовых доходов (экономический геноцид населения) (См. Шоковые реформы; Реформы радикальные рыночные 1990-х годов в России; Непопулярные меры).

Ни в 1990-е, ни в последующие 2000-е и 2010-е гражданское многосубъектное общество в России не сформировалось. Авторитарный режим фактически установил монополию на власть. В пространстве макросоциальных взаимодействий отсутствовала и отсутствует реальная оппозиция. Парламентские партии так называемой системной оппозиции не в состоянии повлиять на экономический и социальный курс руководства страны. У этих партий имеется всего лишь электоральная поддержка, тогда как для реальной социальной субъектности требуется массовая готовность к поддержке действием и реальная массовая поддержка действием. В силу этого стратегия социальной политики в 2000-е и в 2010-е годы по-прежнему оставалась стратегией президентской власти (партии власти).

Начиная с 2000 государство провозглашало и проводило мероприятия социального характера, не изменившие коренным образом пагубные результаты социальной и экономической политики «лихих 1990-х». Восстановительный рост реальных доходов мало коснулся основной массы трудящегося населения. Более 70% трудящихся к 2018 так и не восстановили свои дореформенные реальные доходы (по состоянию на декабрь 1991). Продолжились масштабные мероприятия по урезанию реальных доходов населения (реформа ЖКХ; «монетизация» льгот; некомпенсированные девальвации рубля, высокая некомпенсируемая инфляция). Разрывы в уровнях доходов продолжали оставаться чрезмерными, а гарантированный МРОТ (минимальный размер оплаты труда) ─ долгое время символическим, а затем ─ явно заниженным.

Либеральные реформы 1990-х годов резко осложнили социальную ситуацию в России. Методы осуществления этих реформ фактически породили экономический геноцид населения, заложили основы не только абсолютного обнищания и чрезмерных социальных неравенств, но и основы всесторонней массовой деградации населения с перспективой социальной сегрегации (См. Деградация социальная; Одичание; Сегрегация социальная). Именно по этой причине проблемы социальной политики стали составной частью проблем обеспечения национальной безопасности.

2000-е и 2010-е годы существенно изменили тип государственной власти и социальную структуру общества. Но основы и стратегия социальной политики остались прежними. Поэтому проблемы обеспечения национальной безопасности по-прежнему включают в себя необходимость перемены социально-политического курса и стратегии социальной политики.

России нужна социальная политика, которая не противоречила бы интересам национальной безопасности, а обеспечивала и укрепляла бы национальную безопасность. В этом стратегическая суть необходимых перемен характера и содержания социальной политики. Меры, предусмотренные в майских указах Президента РФ В.В. Путина 2012 и 2018 годов, названные проблемы не решают и даже не ставят в должном объёме и с должной стратегической глубиной.

Литература: Ракитский Б.В. Наука о социальной политике: методология, теория, проблемы российской практики. В двух томах. – М.: Институт перспектив и проблем страны; ПРОБЕЛ-2000. 2017.

СТРАТЫ ─ слои, прослойки, другие части крупных социальных групп, выделенные в составе общественной структуры методом социальной стратификации (См. Стратификации социальной теория).

Стратификационный подход к изучению социальной структуры противостоит классово-групповому подходу. Оба они признают и фиксируют фактическое социальное неравенство, но по-разному видят причины его возникновения и воспроизведения, а потому и его исторические перспективы.

Стратификационный подход носит неприкрыто предвзятый, идеологизированный характер. Его основная установка ─ не признавать раскола эксплуататорского общества на классы эксплуататоров и эксплуатируемых. Поэтому методология социальной стратификации уклоняется от изучения глубинных и устойчиво воспроизводимых факторов, формирующих социальную структуру общества. Методология классово-группового подхода, напротив, основывается на признании таких факторов фундаментальными основаниями изучения социальной структуры.

Метод стратификации позволяет признавать произвольно большим круг факторов, вызывающих социальное неравенство. При этом в один ряд ставятся собственно социальные факторы и иные ─ естественные, биологические и пр.

Отрицая наличие антагонистических классов, специалисты по стратификации охотно присваивают понятие “класс” разным социальным явлениям, не заботясь даже об однопорядковости признаков (“низший класс”, “высший класс”, “элиты”, “массы”, “средний класс” и др.).

Описания страт опираются на конкретные измерения (показатели). Однако в силу ущербности, поверхностности самой методологии социальной стратификации описания страт могут лишь случайно адекватно отразить социальное положение и социальную структуру.

СТРУКТУРА СОЦИАЛЬНАЯ – 1) применительно к проблематике охвата всей совокупности общественных реалий социальная структура есть относительно устойчивое строение общества как целостной системы, включающее состав (множество устойчивых элементов) и структурные отношения (отношения целостности, придающие частям общества свойства элементов целого). Социальная структура может быть определена и как исторически создавшееся и  развивающееся содержательное отношение людей к природе и друг к другу, включая цели, средства и социальные формы преобразовательной (практической) деятельности и общения.

В этом значении социальная структура может рассматриваться в аспектах ценностей и ориентаций жизнедеятельности (целемотивационный аспект), организации жизнедеятельности (организационный аспект), содержания практической деятельности и общения (функциональный аспект), перспектив развития и преобразования (проблемный, то есть стратегическо-приоритетный аспект);

2) применительно к проблематике социальной политики социальная структура есть совокупность социальных групп, связанных с обществом структурными отношениями, их соотносительное социальное положение (См. Группы социальные, Положение социальное).

В структурных отношениях главным является способность общества того или иного исторического типа воспроизводить (возобновлять) себя и своё внутреннее устройство. Структурно-социальные отношения – это устойчиво воспроизводимая в данном обществе дифференциация (общественные различия) населения по социальному положению в рамках общественной системы в целом.

Элементом социальной структуры выступает множество людей со сходным или одинаковым по сути (по типу) социальным положением, существенно отличным от социального положения других членов общества, с объективно однотипными интересами (складывающимися на базе сходства социального положения) и со сходной (в тенденции – общей) идеологией, то есть взглядами и представлениями о своём социальном положении, путях  и перспективах его сохранения и изменения.

Две главные разновидности элементов социальной структуры (структурных частей общества) – социальные группы (классы и  касты; внутриклассовые группы; социальные слои и сословия) и социальные общности – отдельные народы, нации; территориальные, территориально-этнические, религиозные  сообщества; производственные и иные коллективы, семьи (См. Группы социальные; Общность социальная).

Различение социальных групп и социальных общностей характерно для классового (в том числе марксистского) подхода к анализу и прогнозу социальных процессов, социального поведения. Другие подходы либо не делают принципиальных различий между социальными группами и социальными общностями, либо отводят классовой и кастовой принадлежности роль второстепенного фактора в формировании системы интересов, идеологии и социального поведения людей по сравнению с их принадлежностью к конкретным страновым, территориальным, этническим, религиозным, кровно-родственным, производственно-хозяйственным и т.п. сообществам.

Социальная структура формируется и изменяется под воздействием факторов, определяющих условия существования и развития в обществе и во взаимоотношениях с обществом. Сложившаяся социальная структура предопределяет круг субъектов и объектов социальной политики.

В зависимости от типа общественного устройства различаются кастовые и классовые социальные структуры. Тоталитарным обществам присуща кастовая социальная структура, демократическим – классовая (См. Классы; Касты).

Социальная структура содержит в себе потенциал активного социально-группового взаимодействия – соотношение социальных сил (См. Силы социальные). Результатом соотношения социальных сил являются конкретно-исторические состояния, направленность и фазы развития общества.

В зависимости от фазы исторического движения (конкретно-исторического состояния) различаются общества в стабильном или переходном состояниях, в состоянии системного кризиса (революционная ситуация). Динамика социальной структуры складывается по-особенному в каждом из таких состояний.

Состояние и изменение социальной структуры ─ важнейшая составная часть социальной политики как в периоды эволюции и эволюционных трансформаций, так и в периоды революций и революционных преобразований (в переходные периоды).

В эволюционные периоды состав основных социальных групп (и классов) общества остаётся стабильным. Устойчивым является в эти периоды и соотношение социальных сил. Основные структурные отношения (социальные макропропорции), такие, как тип, способы, мера эксплуатации, состав эксплуатирующих и эксплуатируемых социальных групп, центра и периферии системы, ─ остаются принципиально неизменными.

Стабильность и устойчивость социальной структуры в эволюционные периоды (особенно если они длятся несколько поколений) порождает даже представления о “вечности” и “естественности” сложившейся структуры, а классовая дифференциация перестаёт восприниматься как социально несправедливая, как требующая существенных неотложных корректировок или кардинальных перемен. Характерной особенностью эволюционных периодов является наличие и воспроизведение так называемого среднего класса – слоёв населения, вполне удовлетворённых своим социальным положением и дорожащих его сохранением (См. “Средний класс”). К среде “среднего класса” принадлежат обычно учёные и преподаватели, провозглашающие и разъясняющие устарелость деления общества на классы, устарелость “измов” (идеологий), исповедующие догмы стратификационной доктрины (См. Стратификации социальной теория) и приоритет общечеловеческих ценностей.

В периоды кризисов общественной системы (революционных ситуаций, или системных кризисов) образуются идейные и массовые общественные выступления (и даже движения), выражающие неудовлетворенность ряда социальных групп и общностей сложившимся положением. Основная масса (средний класс) ведёт себя в революционных ситуациях пассивно, выжидательно и даже боязливо. От соотношения реальных сил господствующих классов и выступающих за существенные социально-струк-турные перемены зависит, “рассосётся” ли революционная ситуация или перерастёт в социальную революцию (См. Революционная ситуация; Революция социальная).

В периоды революций преобразование социальной структуры является основной содержательной целью и основным содержательным историческим результатом. Перехват политической власти (политический переворот) обозначает только направленность революционных перемен. В социальной структуре общества имеется обычно социальная группа, заинтересованная в обозначенной направленности перемен, но не готовая практически быть социальной базой нового типа власти. Отсюда неизбежность особого типа реформ ─ революционных реформ, призванных привести реальное соотношение сил и общественные институты (См. Силы социальные; Институты социальные) в соответствие с новой направленностью развития и создать социальную базу нового общественного строя (См. База социальная)..

Для социальной структуры переходного периода характерны специфические явления и закономерности. Одна из них ─ формирование собственной социальной базы нового общественного строя. Это самая сложная и самая важная созидательная задача любой революции. Поражения революций, перерождения, деформации, утрата революционных завоеваний проистекают чаще всего из неумения или невозможности сформировать социальные группы, реальное положение которых позволяет им быть устойчивой социальной базой нового строя.

Другой закономерный социально-структурный процесс переходного периода ─ ликвидация (прекращение существования или кардинальное видоизменение общественного положения) некоторых прежних социальных групп, прежде всего из числа господствовавших групп или обслуживавших их господство в обществе. Прежний средний класс в переходные периоды распадается, а новый средний класс образуется после исторического укрепления нового общественного строя.

Еще одна закономерность переходной социальной структуры – возникновение необычно многочисленных претендентских групп (см. Группы социальные претендентские (абитуриентские)).

СУБЪЕКТ (происходит от лат. subjectus – находящийся в основании, от sub – под и jacio – кладу основание) ─ действующий самостоятельно, “от себя самого”, источник активности, направленной на объект или на других субъектов, и действующий при этом осознанно, целенаправленно и целесообразно.

Понятие “субъект” используется достаточно широко в самых разных областях именно для отграничения активной и самостоятельно действующей стороны взаимоотношений и их относительно пассивной стороны. Например: познающий субъект в отличие от объекта познания; субъект права ─ носитель прав и обязанностей; субъекты социальной политики и т.п.

Субъекты могут находиться в субъектно-объектных взаимоотношениях и в субъектно-субъектных взаимоотношениях (когда обе стороны активны и самостоятельны в своих действиях). Если активность направлена на других субъектов, то имеет место субъектное взаимодействие (взаимоотношение) (См. Общественные отношения).

Допустимо (и нередко требуется) различать реальных и формальных (абстрактных, декоративных) субъектов.

СУБЪЕКТИВНОСТЬ ─ свойство субъекта самостоятельно воспринимать и оценивать реальность. Самостоятельно вырабатываемые субъектом восприятия, оценки и суждения называются субъективными (См. Субъективное).

Субъективность относительна, так как сам субъект является частью объективной для него реальности и отражает в своих восприятиях, оценках и суждениях объективную для него реальность. Особенно относительна субъективность в сфере общественной практики и при субъективном отражении объективных для субъекта общественных отношений (См. Объективное; Объективность).

Субъективность нередко выдвигается как отрицательная характеристика, призванная дезавуировать суждения или выводы субъекта (ходовая формула при этом такова: “это Ваше личное мнение...”). В мире нет и не может быть суждений или выводов, которые возникли бы как не субъективные. Субъективность ─ неустранимая форма существования и любого (даже самого объективного) научного знания, и любого иного отражения действительности (искусство, бытовой разговор и всё др.).

Мера истинности субъективного (субъективности) определяется (устанавливается, проверяется, удостоверяется) только практикой, посредством соотнесения субъективного с практикой. Даже соотнесение субъективного восприятия, оценки или суждения с восприятием, оценкой или суждением многих (в том числе и большинства) не даёт достоверного ответа о степени соответствия субъективного реально существующему. Критерием (мерилом) соответствия здесь может быть только практическая деятельность общества. Во многих случаях проверка соответствия субъективного реально существующему («объективному») требует немалого времени. В обыденной жизни вместо проверки субъективного на соответствие объективному (реально сущему) обходятся оценкой приемлемости или неприемлемости субъективного для многих (для большинства).

При низкой культуре общественных взаимоотношений и обыденного общения традицией является непризнание соответствия субъективного «объективному» даже задним числом (“многие” или представители “многих, большинства” забывают отметить “ты тогда был прав, а мы неправы”). В этом случае надежда, что “история рассудит”, что “правда восторжествует”, что «жизнь правду скажет», как правило, не оправдывается.

СУБЪЕКТНОСТЬ ─ отличительное свойство субъектов, обозначающее тип их общественного поведения как самостоятельное; тип организованности общественных взаимодействий, суть и отличительный признак которого в том, что участники взаимоотношений являются субъектами (См. Субъект).

СУБЪЕКТНЫЙ РЯД — состав субъектов политических взаимодействий в обществе или в мировом сообществе (См. Субъект; Субъектность; Политика).

Субъектный ряд формируется на объективной основе, а именно как деятельностная ипостась реальной социальной структуры (См. Структура социальная). Именно поэтому в субъектном ряду правомерно различать потенциальных субъектов и субъектов-представителей.

Потенциальные (или первичные) субъекты ─ реальные элементы социальной структуры (социальные группы, классы, касты, кланы, общности, слои, люди и т.п.), являющиеся носителями своих собственных интересов, отражающих их положение в обществе и претензии на его изменение или сохранение. Субъекты-представители (или вторичные субъекты) — это разнообразные институты общества (организации, политические партии, профсоюзы, ассоциации, кружки, клубы, общественные объединения, органы власти, граждане и т.п.), представляющие во взаимодействиях интересы тех или иных первичных субъектов. К примеру, гражданин представляет свои собственные интересы как человека, члена общества. Профсоюз представляет интересы тех, кто в него объединился, а также и других трудящихся. Политическая партия представляет интересы того или иного общественного класса или социальной группы. Партия власти представляет интересы бюрократов, посягающих на узурпацию власти и на оформление себя в качестве правящей касты. Домовой комитет представляет интересы жителей дома (соседской общности). И так далее.

В субъектном ряду могут быть выделены реальные и формальные субъекты.

Реальными являются те субъекты, которые, во-первых, не только имеют, но и осознают своё положение в обществе; во-вторых, самостоятельно, осознанно и организованно выступают в общественных взаимодействиях со своими стратегическими и тактическими претензиями и требованиями или противодействуют претензиям и требованиям других субъектов. Реальные субъекты политики называются политическими (или социальными, или социально-политическими) силами (См. Силы социальные (социально-политические, политические)). В сфере геополитических взаимодействий реальные субъекты называются геополитическими силами (См. Силы геополитические).

В отличие от реальных субъектов, формальные субъекты имеют собственные интересы, но либо не осознают их и не выражают как собственные цели, либо лишены возможности сделать это. В случаях, когда возможность реальной субъектности в обществе есть, но потенциальный субъект её не использует, формальный субъект называется пассивным. В случаях, когда общественные условия препятствуют обретению реальной субъектности, имеет место ущемление или лишение субъектности, принуждение к формальной субъектности или бессубъектности. Формальные субъекты не выступают самостоятельно в политических взаимодействиях, но могут использоваться теми или иными политическими силами в качестве подсобной «массовки». (См. Бессубъектность; Формальная субъектность). Пример массовой формальной субъектности и бессубъектности дают тоталитарные общества. Например, в СССР, начиная со сталинской эпохи, реальным субъектом была правящая каста (номенклатура) (См. Номенклатура). Положение остального населения также было кастово структурировано. Но ни одна из каст не обладала реальной субъектностью. Было множество институтов, формально представлявших те или иные группы или общности (ВЛКСМ, ВЦСПС, Пионерская организация, ДОСААФ, Союз советских писателей, Союз советских женщин, Союз композиторов СССР и т.д.). Но, как точно было зафиксировано в статье 6 Конституции СССР (1977), «Руководящей  и  направляющей силой советского общества, ядром его политической  системы,  государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза».

В нетоталитарных и в демократических обществах формальная субъектность (пассивность) тех или иных социальных групп может возникать и воспроизводиться под влиянием трудных конкретно-исторических обстоятельств. Например, пассивность, неорганизованность рабочего класса, крестьянства, местного населения в современной России в решающей мере объясняется не только тоталитарным прошлым, но и экономическим геноцидом населения в период ельцинских «шоковых реформ» (См. Реформы радикальные рыночные 1990-х годов в России; Непопулярные меры; Экономический геноцид населения). Всеми признана задержка в развитии российского гражданского общества, включая формирование не декоративных и не прокремлёвских, а свободных субъектов. Она объясняется в том числе и государственными мерами, существенно затруднявшими в 2000-е годы проявления гражданской активности, организации и легитимации политических, профсоюзных и иных организаций граждан, использования конституционного права на референдум.

Конкретно-исторический субъектный ряд формируется под воздействием политической культуры страны, её традиций и ─ в решающей мере ─ в соответствии с общественным устройством (строем). Политическая культура и традиции в разных странах могут быть разными, но если их устройство рабовладельческое, то в субъектном ряду обязательно будут рабы и рабовладельцы. При феодальном общественном устройстве в числе основных субъектов будут аристократия (боярство ли, дворянство ли), духовенство, бюргерство, зависимое крестьянство (не обязательно в крепостной зависимости), другие сословия.

Субъектный ряд капиталистических обществ непременно включает в себя класс капиталистов и класс наёмных эксплуатируемых трудящихся. Помимо этого при капитализме (особенно при его демократическом варианте) формируется и действует множество субъектов-представителей (органы публичной власти, политические партии, профсоюзы, общественные организации, объединения граждан). Сами граждане являются реальными субъектами политики и общественной жизни.

Субъектные взаимодействия в обществе обширны и многообразны. Объективно они структурированы (типизированы) по предмету интересов, преследуемых взаимодействующими субъектами. Крупные предметные области субъектных взаимодействий называются сферами. Например, сфера борьбы за власть (собственно политика); сфера взаимодействий по поводу социального положения (социальная политика); социально-трудовая сфера; хозяйство; культура; просвещение и образование, и т. д. В каждой из таких сфер складывается свой субъектный ряд, Субъектный ряд каждой из предметных сфер взаимодействия есть не что иное, как деятельностное проявление в этой сфере субъектного ряда общества в целом.

История, политическая экономия и политология изучают субъектные ряды разных обществ в разные исторические эпохи.

Многие общественные науки изучают субъектные ряды каждой из сфер взаимодействий. Например, наука о социальной политике выработала научные категории для изучения субъектного ряда социальной политики (См. Субъекты социальной политики; Субъектность социальная; Субъекты социальные; Субъекты-представи-тели в социальной политике; Субъекты социальной политики государственные; Субъекты социальной политики негосударственные; Субъекты социальной политики первичные; Группы социальные претендентские (абитуриентские); и др.).

Изучение субъектных рядов обществ и субъектных рядов важнейших сфер взаимодействий — одно из самых перспективных направлений как с точки зрения нужд общественной практики, так и с точки зрения развития обществознания. В тоталитарном СССР изучение субъектного ряда было не только не востребовано властями, но и фактически запрещено ими. Буржуазная социология и буржуазная политология сознательно избегают серьёзного изучения деятельностного аспекта реальных субъектов общества, опасаясь «напороться» на проблемы классовой борьбы (что по умолчанию находится как бы под запретом). Поэтому в трудах по стратификации и по политологии о субъектном ряде буржуазного общества либо нет ничего вообще, либо даётся крайне поверхностная и искажённая картина (См. Стратификации социальной теория; Политология буржуазная).

СУБЪЕКТЫ СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ ─ участники взаимодействий социальных групп по поводу их положения в обществе, то есть участники социальной политики (См. Политика социальная).

В научно строгом смысле участники социальной политики являются её субъектами лишь в обществах, политическое устройство которых допускает общественно значимую реальную самостоятельность участия социальных групп, общностей и граждан в политических и социально-политических взаимодействиях. В тоталитарных обществах многие из участников социальной политики самостоятельны в своих действиях лишь формально, а на деле лишены общественно значимой самостоятельности. Они ─ не более, чем декоративные субъекты социальной политики, фактически всего лишь её объекты (См. Тоталитаризм; Фашизм).

При авторитарных режимах самостоятельность политических и социально-политических действий многих социальных групп и субъектов социальной политики сильно ущемлена и втиснута в “коридор возможностей”, определённый партией власти (См. Авторитаризм; Партия власти).

В нетоталитарных, в неавторитарных, особенно в демократических обществах многие или все участники социально-политических взаимодействий являются полноценными (реальными) субъектами социальной политики.

Социальные группы, структурные части общества (народа) ─ несомненная реальность. Но эти группы могут действовать или бездействовать, осознавать свои интересы и не осознавать, организовываться для действий в обществе или быть политически неорганизованными. Словом, они могут быть активными участниками, активными действующими социальными силами и в этом смысле реальными субъектами политики вообще и социальной политики ─ в частности. А могут быть и пассивными неорганизованными участниками социальных процессов и в этом смысле ─ потенциальными, формальными субъектами социальной политики.

Субъекты социальной политики ─ реально самостоятельные и притом фактически действующие социальные группы и представляющие их органы, организации, институты, структуры. Обратите внимание: кроме самих социальных групп к субъектам политики относятся и представляющие их интересы организационные структуры. Получается, что субъекты как бы раздваиваются (удваиваются). “Первородные" (первичные) субъекты ─ это сами социальные группы, общности, граждане. (См. Субъекты социальной политики первичные). А вторичные (как бы порождённые первичными для нужд практического действия в политике) ─ это представляющие их интересы органы, организации и т.п. (См. Субъекты-представители в социальной политике).

К примеру, лётчики, писатели, учёные, горняки ─ разные социально-профессиональные группы. Они создали свои организации: профсоюз летного состава гражданской авиации, союз писателей, общественную академию наук, профсоюз горняков. Создаются классовые политические организации, союзы, ассоциации, движения. И все они ─ действующие участники социальной политики, её субъекты.

Особенностью тоталитарного общества времён СССР была фактическая бессубъектность, формальность многих участников социальной политики. Профсоюзы, комсомол, женские советы, местные советы ─ много было разных структур. Но действовали они несамостоятельно. Исполняли предписанное сверху. И только наверху (на уровне номенклатуры КПСС) реально рассматривались конкретные вопросы и принимались решения. Это и есть монополия на власть. При такой монополии субъекты приобретают декоративный вид, фактически не являются субъектами.

После четвёртой русской революции (См. Революция четвёртая русская 1989-1991 г.г.) Россия попыталась уйти от тоталитаризма к демократии. Это удалось не в полной мере. Развитое гражданское общество не возникло. Возникший после революции авторитарный политический режим существенно сузил возможности демократического развития и формирования полноценных, реально самостоятельных и активных субъектов гражданского общества (а значит, и социальной политики).

Гражданское общество ─ тип общественного устройства, отличительный признак которого ─ реальная многосубъектность общественной, экономической, социальной, культурной, политической жизни. В гражданском обществе реально действует множество независимых друг от друга субъектов (центров) подготовки, принятия и осуществления решений. Их взаимодействие регулируется законами страны и международными актами.

В наиболее развитом виде гражданское общество существует в форме демократии. Диктаторская форма правления существенно деформирует гражданское общество, порождает тенденции и опасность его фашизации. В фашистском (тоталитарном) обществе многосубъектность, как уже отмечалось, носит декоративный вид или отсутствует даже формально.

Дадим итоговое определение. Субъекты социальной политики ─ это граждане и социальные группы, а также представляющие их институты, организации и органы власти, реально активно взаимодействующие в социальной сфере, то есть формирующие, предъявляющие и отстаивающие интересы граждан и социальных групп в этой сфере.

СУБЪЕКТЫ СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ ПЕРВИЧНЫЕ ─ та часть субъектов социальной политики, которые являются реальными социальными группами (классами), общностями, слоями населения и гражданами, то есть носителями своих собственных социальных интересов. Первичные субъекты социальной политики этим и отличаются от вторичных (производных) субъектов социальной политики, которые представляют интересы первичных субъектов во взаимодействиях и являются субъектами-представителями в социальной политике. (См. Социальная политика; Субъекты социальной политики; Социальные группы; Структура социальная).

Понятие “первичные субъекты” применимо только к нетоталитарным обществам. В тоталитарных обществах социальная структура формируется, удерживается и трансформируется правящей кастой, усилия граждан и “категорий населения” имеют подчинённый характер. В нетоталитарных, особенно в демократических обществах первичные элементы социальной структуры складываются объективно ─ как множества граждан, имеющие сходные коренные жизненные проблемы, а тем самым и сходное социальное положение (См. Положение социальное).

Сходство социального положения (коренных проблем жизнедеятельности и жизнеобеспечения) является в нетоталитарных обществах, с одной стороны, исходным (первичным) фактором социального группирования населения, а с другой, ─ реальным объективным основанием устойчивого существенного различия социального положения общественных групп и его регулярного воспроизведения. Регулярность воспроизведения дифференцированного социального положения коренится в конкретно-историческом общественном устройстве, в действии системы объективных закономерностей той или иной общественно-экономической формации или того или иного переходного общественного состояния.

Объективное социальное группирование населения даёт и воспроизводит реальную социально-групповую структуру общества. Элементы этой структуры ─ граждане, социальные группы, социальные общности, социальные слои ─ являются реальными носителями дифференцированных интересов. Именно имманентная (внутренняя, органическая) принадлежность им тех или иных социальных проблем и интересов делает каждый из первичных элементов социальной структуры потенциальным субъектом социально-политических взаимодействий. Реальным субъектом социальной политики каждый из таких субъектов может стать, а может и не стать ─ в зависимости от того, разовьются ли соответствующие его интересам субъекты-представители и станет ли социальная группа организованно действовать с помощью своих субъектов-представителей.

Приведём поясняющий пример. В современной России имеются капиталисты, наёмные рабочие, мелкие предприниматели, крестьяне, чиновники. Капиталистический класс более или менее оформился организационно, имеет свою идеологию, политические партии уже третьего поколения, пропагандистскую машину, крепкие международные связи, имел несколько фракций в парламенте. Начиная с 2000-х годов прочно оформилась бюрократическая каста российского чиновничества и заняла первенствующее место в государстве и в обществе. Её интересы представляет партия власти (См. Партия власти), мощный пропагандистский аппарат, она создала свою идеологию и свои общественные и молодёжные организации.

Наёмные и эксплуатируемые работники, напротив, крайне медленно и часто неадекватно осознают своё социальное положение, отвечающая их классовым интересам идеология мало распространена в массах, они не могут преодолеть иллюзию профсоюзов и состоят в старых корпоративистских профсоюзах, реальные новые профсоюзы развиваются крайне медленно и вынуждены преодолевать недемократические затруднения. Собственных влиятельных парламентских и непарламентских партий, движений и организаций трудящиеся и эксплуатируемые до сих пор не создали. В результате они не выступают на социально-политической арене как реальный субъект, не оказывают реального сопротивления усилению эксплуатации, социальной сегрегации и пагубным последствиям глобализации капитализма. При этом трудящиеся и эксплуатируемые являются социальной группой (классом) и потенциальным субъектом социальной политики.

Актуализация потенций первичных субъектов социальной политики решающим образом связана с процессами развития гражданского демократического общества, но не сверху, не по инициативам властей, а снизу, по инициативам демократического характера.

СУВЕРЕНИТЕТ (нем. Souveranitet; фран. souverainete)  – полная самостоятельность; верховенство собственной воли в деятельности субъекта. Понятие «суверенитет» актуально как противоположное зависимости (См. Зависимость (в обществе)). Зачастую понятия «суверенитет» и «независимость» употребляются как синонимы (См. Независимость)

В приложении к описанию положения (состояния) того или иного субъекта образуются понятия «суверенитет личности», «суверенитет народа», «суверенитет государства (государственный суверенитет)» (См. Суверенитет народный; Суверенитет государственный ).

Проблематика суверенитета близка проблематике свободы, самоуправления, прав человека, прав наций на самоопределение (См. Свобода; Самоуправление; Самоопределение; Права человека).

СУВЕРЕНИТЕТ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ – самостоятельность, независимость государства в отношениях с другими государствами и верховенство государственной власти в своей стране (См. Суверенитет). В демократических государствах источником государственного суверенитета является народ, в недемократических – узурпация власти (См. Узурпация).

В современных международных отношениях и в современном международном праве уважение суверенитета признаётся основным принципом и закреплено в Уставе ООН и в других международных актах. Государства не допускают внешних вмешательств во внутренние дела. Защищается территориальная целостность государств.

Государственный суверенитет распространяется на всю территорию страны. В союзных государствах, в конфедерациях и в федерациях существует закреплённое конституциями или специальными договорами соединение или разграничение предметов (сфер) ведения. В современном мире, в эпоху так называемой глобализации действуют некоторые факторы, инициирующие ревизию трактовки суверенитета как полной независимости государств и продвижение доктрины ограничения суверенитета.

Один из факторов – процесс обобществления бытия человечества и постепенное формирование мирового человечества как реальной исторической общности (См. Обобществление бытия народа и человечества; Мировое человечество). Этот процесс приводит к появлению некоторых новых форм бытия человечества. Например, ряд гуманитарных проблем (защита прав человека, защита от геноцида и др.) считаются ныне подлежащими международному регулированию. Нарушение прав человека или геноцид собственного народа ныне не может быть только внутренним делом (как жаль, что этот принцип не признавался в период сталинского массового террора и во времена пол-потовского геноцида!). Новые международные подходы к гуманитарным проблемам способствуют повышению ответственности государств, фиксируют обязанности государств защищать права и свободы людей.

Другой существенный фактор  – осуществление глобализации в капиталистической (империалистической) форме. Имеет место экспансия международного капитала, захват им новых пространств эксплуатации (См. Глобализация капитализма). Государственный суверенитет зачастую является преградой, помехой этой экспансии. Международный капитал заинтересован в ослаблении и в устранении этой преграды.

Неправомерно объединяя обе отмеченные тенденции, современные теоретики суверенитета продвигают идею неизбежности (объективной необходимости) ограничения суверенитета (притом как государственного, так и народного). Понятия «суверенитет» и «полная независимость, полная самостоятельность» объявляются нетождественными.

Доктрине урезания (ограничения) суверенитета должны быть противопоставлены следующие доводы:

а) необходимо различать появление форм и норм международного регулирования тех или иных отношений, которые содействуют утверждению принципов гуманизма, и новых форм эксплуатации и зависимости, содействующих упрочению отношений господства и подчинения;

б) нет оснований трактовать добровольное признание народами и государствами новых форм и норм международного регулирования тех или иных отношений как ограничение суверенитета. Признание новых форм и норм международного регулирования является суверенным делом народов и государств. Мировое человечество как реальная историческая общность формируется (должно формироваться) не как антагонист или антипод народов и государств, а как результат совместных усилий и сотрудничества народов и государств, как форма конструктивного осуществления их суверенитетов;

в) нет оснований трактовать империалистическую экспансию капитала как некий безальтернативный вариант исторического развития, а тем более – как безальтернативный вариант исторического прогресса (См Вариантность (применительно к истории); Прогресс и регресс). Интересы сдерживания империалистической экспансии требуют не урезания и ограничения, а укрепления суверенитета. Поэтому теории якобы неизбежного и оправданного ограничения и разрушения суверенитета под воздействием глобализации не могут быть оценены иначе, как сугубо партийные, односторонние, продвигающие интересы и идеологию сил империалистической экспансии.

СУВЕРЕНИТЕТ НАРОДНЫЙ – верховенство народа в устройстве своего бытия, в том числе и в устройстве власти.

Доктрина народного суверенитета. В Европе доктрина народного суверенитета была развита в 18 веке в противовес доктрине суверенитета монарха (помазанника божьего). Источником власти монарха считалась божья воля. В противоположность этому, доктрина народного суверенитета утверждала народ в качестве источника государственной власти и государственного суверенитета.

В настоящее время доктрина народного суверенитета признана мировым сообществом как одно из оснований демократии. Этот подход закреплён в международных документах. Например, статья 21.3 Всеобщей декларации прав человека ООН (1948) гласит:

«Воля народа должна быть основой власти правительства; эта воля должна находить себе выражение в периодических и нефальсифицированных выборах, которые должны проводиться при всеобщем и равном избирательном праве, путём тайного голосования или же посредством других равнозначных форм, обеспечивающих свободу голосования».

В конституциях государств, позиционирующих себя как демократические, народ объявляется источником власти. Так, в Конституции Российской Федерации (1993) часть 1 статьи 3 устанавливала:

«Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является её многонациональный народ»

Эта формула осталась неизменной и в новом тексте Конституции РФ (2020).

Содержание народного суверенитета.

Содержанием народного суверенитета является свобода народа, то есть полное и беспрепятственное развёртывание субъектности народа как исторической общности (См. Свобода; Народ; Общность историческая). Народ, свободный в своём развитии, свободно (суверенно) осуществляет самопознание, самоорганизацию и материальную практику (См. Самопознание; Самоорганизация; Практика человечества; Практика человечества материальная).

Свободная (суверенная) самоорганизация народа включает в себя и самоорганизацию власти, в том числе публичной (государственной власти и местного самоуправления). При реальном народном суверенитете государственный суверенитет является одним из видов конкретизации народного суверенитета (См. Суверенитет государственный). Конкретизацией народного суверенитета является и право наций на самоопределение (См. Самоопределение; Право наций на самоопределение).

Реализация народного суверенитета.

Декларирование в конституциях принципов суверенитета народа вовсе не означает, что такой суверенитет осуществляется фактически. В современном мире нет ни одной страны, в которой суверенитет народа осуществлялся бы реально (не говоря уже об осуществлении в полной мере и неукоснительно).

Авторитарные деформации государственной власти противоречат принципу народного суверенитета и неизбежно порождают социальную напряжённость и социальные столкновения (См. Авторитаризм).

Буржуазная демократия представляет собою «мягкую» форму подмены народного суверенитета господством меньшинства. Видимость широкой демократии и народного решения при этом присутствует, но по существу народу навязывается воля господствующего меньшинства (См. Демократия буржуазная).

Наиболее полно принцип народного суверенитета проводится в жизнь при народной демократии (См. Советы). Но стран с народно-демократической формой власти в современном мире нет.

Тоталитарные режимы обычно изображают свой тотальный произвол не иначе, как народный суверенитет и как социализм (См. Тоталитаризм; Фашизм). При этом буржуазная пропаганда фактически подыгрывает тоталитарным режимам, также называя такие режимы социалистическими.

Перспективы. Перспективы наполнения декларируемого народного суверенитета реальным содержанием прямо связаны с развитием демократического гражданского общества, с активизацией народных масс на основе чувства человеческого и гражданского достоинства, сплочённости и солидарности трудового народа. Самыми последовательными приверженцами подлинного суверенитета народа в силу своей идеологии должны быть социалисты (См. Демократия; Гражданское общество; Достоинство гражданское, Достоинство человеческое; Сплочённость социальная; Солидарность гражданская; Социализм).

СЫЧКОВ Федот Васильевич – известный русский провинциальный художник, посвятивший своё творчество в основном отображению жизни своих односельчан-тружеников.

Родился 1 (13) марта 1870 в селе Кочелаеве Наровчатского уезда Пензенской губернии (Российская империя). Умер 3 августа 1958 в г. Саранске (Мордовская АССР, СССР).

Семья Сычковых была бедняцкой. Федот рано осиротел. Учился в трёхклассной земской школе родного села. Мечтал стать художником. Скитался, работал у сердобского иконописца Решетникова. Как живописец-самоучка выполнял заказные портреты местной знати. Благодаря покровительству местного помещика генерала И.А. Арапова в 22 года (в 1892) поступил в школу Общества поощрения художеств в Петербурге Шестилетний курс этой школы Ф.В. Сычков прошёл за три года и поступил в Высшее художественное училище при Академии художеств. Из-за отсутствия необходимого образования был принят туда на правах вольнослушателя.

В годы учёбы был знаком с И.Е. Репиным, показывал ему свои работы, получал советы и указания великого художника.

В 1900 Ф.В. Сычков окончил Академию художеств. Ему было присуждено звание художника без выдачи диплома (из-за отсутствия достаточного образования).

Вернулся в родное село. Это соответствовало его характеру и направленности творчества. «Я люблю изображать простых людей не только в труде, но и показывать их жизнерадостность, веселье, игры, – писал Ф.В. Сычков. – Я думаю, что в этом неиссякаемом оптимизме простого русского человека сказывается его великая созидательная сила, твёрдая вера в счастливое будущее».

Кисти Ф.В.Сычкова принадлежат около 300 законченных произведений и более тысячи этюдов. Прославлению жизнерадостности и оптимизма простых людей посвящены такие произведения, как «Лето» (1909), «С гор» (1910), «Приятели» (1911), «Трудный переход» (1912), «Подружки. Дети» (1916), «Водосвятие» (1916), «Христославы» (1910, 1935), «Подружки» (1920), «Молодая» (1925), «На посиделки» (1925), «Праздничный день» (1927), «Праздничный день» (1928), «В гостях» (1926, 1930), «Подружки» (1930), «Проска» (1930), «Жница» (1931), «У изгороди» (1931), «Плясунья Соня» (1932), «Плясунья Таня» (1934), «Под рябиновым кустом» (1934), «У изгороди. Зима» (1931), «За работой. Подружки» (1935), «Выходной день в колхозе» (1936), «Катание с гор» (1937), «Колхозный базар» (1938), «Гринька. Этюд» (1937), «Праздничный день. Подруги. Зима» (1930, 1941), «Собираемся в гости» (1940), «Возвращение из школы» (1945), «Девушка» (1945), «Отдых на полевом стане» (1957), «Таня» (1932, 1955), «На базаре» (1932) и др.

Ф.В. Сычков написал немало прекрасных портретов и сельских пейзажей.

Ф.В. Сычков – участник многих выставок, в том числе 32-ой выставки «Товарищества передвижных выставок» (1904), выставки Общества русских акварелистов и Общества петербургских художников, Международных выставок в Риме (1912), в Сан-Луи (США, 1917), в Париже (1934) и др. Персональные выставки Ф.В.Сычкова состоялись в Саранске (1945, 1952 и 1971) и в Москве (1952, 1970). В 1960 открыта постоянная экспозиция произведений Ф.В.Сычкова в залах республиканской картинной галереи в Саранске, а ныне – в Музее им. С.Д. Эрьзи в Саранске. В 1970 открыта постоянная экспозиция произведений Ф.В. Сычкова в мемориальном доме-музее в селе Кочелаево (Ковылкинский район, Республика Мордовия).

Государственные награды:

Орден «Знак Почёта»

Медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»

Почётное звание «Заслуженный деятель искусств Мордовской АССР» (1937)

Почётное звание «Заслуженный деятель искусств РСФСР» (1950).

Почётное звание «Народный художник Мордовской АССР (1955)

Литература: Сурина М.И. Вступительная статья к альбому «Федот Васильевич Сычков». Саранск. Мордовское книжное издательство. 1986; Букина Л.А. Сычков Ф.В. – Статья в Энциклопедии «Мордовия», том 2. Саранск. 2004